Игра на истощение

Нижний ярус подземной лаборатории в Заполярном дворце был изолирован от внешнего мира толстыми стенами из крио-стали. Здесь не было случайных людей — только тусклый свет люминесцентных ламп, запах железа и Панталоне, спускающийся по лестнице в элегантной черной форме тюремного инспектора Снежной, сшитой на заказ ради этой ночи. В его руках был тяжелый кожаный кейс с кодовым замком. Дотторе уже ждал его в центре глухой комнаты. На нем не было привычного пальто — только белоснежная, полупрозрачная рубашка, плотно облегающие брюки и тяжелые, глухие кожаные ремни, стягивающие его торс. Его маска лежала на столе, открывая безумный, пылающий взгляд. — Вы вовремя, господин Главный Инспектор, — Дотторе криво усмехнулся, картинно вытягивая руки вперед, послушно ожидая фиксации. — Протокол «Девиация» готов к исполнению. Подопытный номер Два полностью в вашем распоряжении. — Веди себя тише, заключенный, — холодно отозвался Панталоне, поправляя очки в тонкой золотой оправе. — Твои эксперименты с запрещенными веществами зашли слишком далеко. Сегодня Банк и Министерство юстиции проведут полную... конфискацию твоего контроля. Панталоне открыл кейс. Внутри, на бархатной подложке, тускло поблескивали стальные фаллоимитаторы разного калибра, кожаные ремни с неоновыми датчиками, кляпы и шприц с ярко-алой, флуоресцентной жидкостью — концентрированным афродизиаком, разработанным самим же Дотторе для подавления воли. Панталоне толкнул Дотторе на колени. Ученый упал без сопротивления, закинув голову и глядя на Банкира снизу вверх с нескрываем вызовом. — Для начала проверим твою готовность сотрудничать, — Панталоне расстегнул форменные брюки, освобождая свой уже твердый, пульсирующий член. — Твой рот принадлежит мне, пока я не разрешу обратное. — С удовольствием изучу этот... актив, Инспектор, — прохрипел Дотторе. Панталоне не стал нежничать. Он грубо схватил Доктора за голубые волосы, наматывая пряди на кулак, и вогнал член в его рот до самого основания. Дотторе глухо промычал, его глаза мгновенно округлились, а из уголков брызнули слезы от резкого рвотного рефлекса. — Соси, Дотторе. Глубже. Я хочу чувствовать твои гланды, — приказал Панталоне, начиная жестко и ритмично вбиваться в его податливый рот. Дотторе принимал его полностью, несмотря на удушье. Он активно помогал себе языком, обхватывая губами ствол, всасывая плоть с такой силой, что Панталоне судорожно выдохнул, едва удерживая равновесие. Банкир толкался глубоко, заставляя Доктора хрипеть и давиться слюной, которая теперь стекала по подбородку ученого на белоснежный воротник рубашки. Перед самым пиком Панталоне резко выдернул член из мокрого рта Доктора. — Первый этап допроса окончен. Слишком грязно, заключенный. Ты наказан. Панталоне заставил Дотторе лечь на металлический стол. Прочные кожаные ремни намертво зафиксировали его лодыжки и бедра, полностью лишая возможности двигаться. Руки Доктора были разведены в стороны и прикованы к краям стола. — Твое наказание — полная потеря воли, — Панталоне взял шприц с алой сывороткой. — Эта дрянь заставит твои рецепторы гореть. — Коли всю дозу, Регратор... Не бойся, я хочу чувствовать, как плавится мой мозг, — безумно прошептал Дотторе, выгибая грудь навстречу игле. Панталоне вогнал иглу в вену на шее Доктора. Афродизиак подействовал за секунды: Дотторе резко вздохнул, его тело выгнулось дугой в ремнях, кожа мгновенно покрылась яркими пунцовыми пятнами, а член встал так жестко, что на нем проступили синие вены. Из него сразу же закапала прозрачная смазка. — А теперь — чтобы ты не отвлекал меня своими криками, — Панталоне взял из кейса тяжелый силиконовый кляп-шар и ремнями закрепил его на затылке Дотторе, полностью затыкая ему рот. Банкир достал следующую игрушку — вибрирующую неоновую трубку-зонд, которая светилась мягким синим светом. Без какой-либо подготовки, обильно смазав её, Панталоне вогнал зонд глубоко внутрь Дотторе. Ученый замычал в кляп, его зрачки расширились от дикого, шокирующего контраста — вибрация внутри в сочетании с афродизиаком буквально взрывали его простату. Панталоне включил максимальный режим на пульте. Дотторе судорожно дергался на столе, скованный ремнями, не имея возможности даже закрыть рот или коснуться себя. Его член пульсировал, выделяя предэякулят, но Панталоне лишь усмехнулся, глядя на его мучения. — Ты выглядишь так, будто готов умолять, — Панталоне вытащил кляп изо рта Дотторе, давая тому возможность дышать. — Трахни... меня... Панталоне, сейчас же, сотри эту спесь со своего лица, — тяжело дыша, прорычал Дотторе, его голос дрожал от нечеловеческого возбуждения. — Покажи мне свою «конфискацию». Без презерватива. Я хочу чувствовать тебя внутри. Панталоне сорвал с него остатки брюк. Извлек вибрирующий зонд — Дотторе при этом издал громкий, постыдный стон — и тут же, без промедления, вошел в него сам. Наживую, грубо, до упора. — А-а-ах!.. — Дотторе закинул голову назад, металл стола жалобно звякнул под его весом. Панталоне навалился на него сверху, вбиваясь без жалости. Вся его напускная холодность инспектора испарилась под влиянием дикой похоти Дотторе. Банкир впился зубами в шею Доктора, оставляя глубокий, кровоточащий укус, а затем начал покрывать его ключицы и грудь грубыми, темными засосами. Дотторе стонал грязным, сорванным голосом, подмахивая бедрами навстречу каждому толчку, несмотря на фиксацию. — Да... хорошая метка, Инспектор... Пиши свою историю на моей коже... Панталоне двигался как одержимый, шлепки плоти о плоть заполняли комнату. Он чувствовал, как жадно и горячо сжимаются мышцы Дотторе вокруг него из-за афродизиака. Панталоне кончил с хриплым криком, заливая нутро Дотторе своей горячей спермой. Панталоне обессиленно лежал на Дотторе, но ученый, чей организм всё еще был под завязку накачан стимулятором, не собирался останавливаться. Наоборот, его безумный разум нашел способ перевернуть игру. — Раунд четыре, Регратор. Ты расслабился, — Дотторе натянул цепи своих наручников. Оказалось, что один из замков на руке был им заранее подпилен. С резким щелчком его правая рука освободилась. Прежде чем Панталоне успел среагировать, сильные, измазанные в смазке пальцы Дотторе сомкнулись на его горле. Дотторе сжал ладонь, полностью перекрывая Банкиру кислород. — Кхм... Д-дотторе... — Панталоне захрипел, его глаза округлились от паники, лицо начало стремительно бледнеть. — Тсс... Молчи, мой дорогой Инспектор, — прошептал Дотторе, его взгляд стал абсолютно гипнотическим. — Теперь правила диктую я. Ты будешь двигаться в моем темпе, или я перекрою этот клапан навстречу твоей жизни. Дотторе, всё еще прикованный ногами к столу, начал сам неистово выгибать бедра вверх, насаживаясь на наполовину обмякший член Панталоне, силой заставляя его снова затвердеть внутри своего горячего, пульсирующего нутра. Дотторе душил Панталоне ровно настолько, чтобы тот балансировал на грани обморока. От нехватки кислорода оргазм Банкира стал невероятно близким и острым. Панталоне судорожно дергался в руках Доктора, его ногти царапали плечи ученого, пока Дотторе снизу устраивал им обоим безумную скачку. — Кончай... кончай в меня снова, Делец! — приказал Дотторе, чуть ослабляя хватку на горле, давая Панталоне сделать судорожный, хриплый вдох, и тут же затягивая ладонь снова. Панталоне излился во второй раз, содрогаясь в конвульсиях от нехватки воздуха и невероятного, болезненного экстаза. Прошел еще час. Панталоне сидел на стуле, тяжело дыша, на его шее красовались багровые отпечатки пальцев Доктора. Дотторе, наконец, полностью освободился от оставшихся ремней. Он тяжело дышал, его член буквально исходил соком, но он всё еще не кончил — афродизиак требовал финального, сокрушительного аккорда. Дотторе подошел к кейсу, достал оттуда кожаный ремень-портупею с огромным, рельефным стальным фаллоимитатором и протянул его Панталоне. — Финал нашего эксперимента, Инспектор. Надень это. Я хочу, чтобы ты взял меня этой игрушкой, пока твой собственный член отдыхает. Но кончить я тебе не позволю, пока сам не разрешу. Панталоне, полностью подчиненный авторитету и безумию Доктора после асфиксии, послушно застегнул страпон на своих бедрах. Дотторе снова лег на стол, но теперь сам широко раздвинул ноги, подтягивая колени к груди. — Давай. Без жалости, — скомандовал он. Панталоне толкнулся вперед. Холодный металл игрушки вошел в измученное, горячее нутро Дотторе. Ученый вскрикнул, его тело задрожало. Панталоне начал двигаться с бешеной скоростью, сталь внутри Доктора стимулировала его простату с каждым ударом. Дотторе судорожно потянулся рукой к своему члену, готовый наконец сорвать этот нарыв удовольствия, но Панталоне резко перехватил его руку: — Нет. Ты сказал — когда ты разрешишь. Но сейчас... сейчас решать буду я. Ты не кончишь, пока я не сделаю пятьдесят толчков. — Ах ты... ублюдок... — простонал Дотторе, его лицо исказилось от сладкой муки. Его тело требовало разрядки прямо сейчас, но Панталоне жестко держал его руки, продолжая с силой вбивать стальной фаллоимитатор внутрь. Тридцать... сорок... сорок пять... Дотторе буквально выл, его бедра судорожно тряслись, из глаз градом катились слезы от невозможного перенапряжения и стимуляторов. — Пятьдесят! — выкрикнул Панталоне. — Да-а-а! — закричал Дотторе. Он отпустил себя. Густая, белая струя выстрелила с такой силой, что испачкала грудь Панталоне и его очки. Дотторе содрогался в мощнейшем, затяжном оргазме, его внутренние мышцы так сильно сжали стальную игрушку, что Панталоне едва смог удержаться на ногах. Комната погрузилась в тишину. Панталоне отстегнул страпон, тяжело опустившись на пол рядом со столом. Его форменная одежда была разорвана, шея горела от удушья, а грудь была покрыта семенем и потом. Дотторе лежал на спине, раскинув руки, его дыхание медленно выравнивалось, а на губах блуждала сытая, абсолютно довольная улыбка безумца. — Протокол... «Девиация»... успешно завершен, — прохрипел Доктор, поворачивая голову к Банкиру. — Запиши в отчет... Инспектор... Сыворотка работает безупречно. Побочных эффектов... не обнаружено. Панталоне снял испачканные очки, устало потер переносицу и тихо рассмеялся, несмотря на саднящее горло: — Ты сумасшедший черт, Дотторе. Но... бюджет твой. Царица будет довольна такими результатами. Дотторе слабо поманил его рукой к себе, и Панталоне, не раздумывая, лег рядом, утыкаясь носом в его изрезанное шрамами, пахнущее сексом и химией плечо. Этот раунд остался за наукой.