Чортова Аленесксемія

Дни начали смешиваться друг с другом. Школа. Дом. Крики. Парк у реки. И снова по кругу. Но теперь в этом круге появилось что-то новое. Хайтани. Такемичи приходил почти каждый день. И с каждым разом тренировки становились всё жёстче. Сначала Ран и Риндо просто учили его основам. Как правильно стоять. Как держать равновесие. Куда смотреть во время драки. Как не дать себя окружить. Ран показывал всё на практике. Жёстко. Быстро. Иногда специально провоцируя. — Ты сейчас снова открыл левый бок. В настоящей драке тебя бы уже ударили трубой. — Мм. Полезно знать. — НЕ ПОЛЕЗНО, ИДИОТ. Риндо же объяснял спокойнее. Он замечал детали быстрее брата. Ошибки в движениях. Напряжение в плечах. Неправильное дыхание. — Не бей только руками. Работай всем телом. — Угу. — И перестань смотреть людям в грудь. Так тебя слишком легко читать. — Понял. И проблема была в том… что Такемичи действительно запоминал всё слишком быстро. Сначала братья думали, что им просто показалось. Но нет. Такемичи смотрел. Анализировал. И копировал. Движения Рана. Подсечки Риндо. Даже то, как они уклонялись или переносили вес тела. Сначала неуклюже. Но с каждой неделей — всё точнее. — Это уже пугает, — однажды пробормотал Риндо, наблюдая, как Такемичи почти идеально повторяет его удар. — А мне нравится, — улыбнулся Ран. — Он как губка. — Нет. Он как маленький криповый ксерокс. Такемичи тогда спокойно вытер кровь с губы и сказал: — Спасибо. Это был комплимент? Риндо завис на секунду. — …Тц. Он научился сарказму. Ран буквально заржал рядом. — О НЕТ. Мы его сломали. И это была правда. Где-то между тренировками, драками и постоянными перепалками Такемичи начал меняться. Не сильно внешне. Он всё ещё оставался худым, бледным и странно спокойным. Тёмно-синие глаза по-прежнему пугали людей своей пустотой. Но теперь в его голосе иногда появлялось что-то новое. Сухой сарказм. И, к несчастью для Риндо, большую часть этого сарказма Такемичи перенял именно у Рана. — Такемичи, ты вообще слушаешь? — однажды спросил Риндо. — Нет. Но очень убедительно делаю вид. — … Ран тогда чуть не свалился с забора от смеха. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ОН ГЕНИЙ. — Это ты виноват. — Горжусь собой. ... Со временем Риндо и Такемичи как-то странно сошлись характерами. Не потому, что стали «друзьями» в обычном смысле. Просто они оба были слишком спокойными. Слишком молчаливыми. И оба быстро уставали от чрезмерного шума Рана. — Вы двое меня совсем не цените, — драматично заявил Ран, лёжа на скамейке. — Ценим, — спокойно ответил Такемичи. — Как стихийное бедствие. Риндо тихо фыркнул в кулак. — Вот это уже точно твоё влияние. ... Проходили месяцы. И вместе с тренировками Ран начал таскать Такемичи по самым… сомнительным местам. — Это незаконно? — спокойно спросил Такемичи, глядя на заброшенный склад перед ними. — Мм… немного, — улыбнулся Ран. — Нас могут избить? — Очень даже возможно. — А полиция? — Тоже возможно. Тишина. Такемичи поправил рукава кофты. — Звучит не так уж плохо. Риндо рядом тяжело вздохнул. — Ран. Ты плохо на него влияешь. — Неправда. Я делаю его жизнь интереснее. И, если честно… это тоже была правда. Потому что рядом с Хайтани жизнь Такемичи впервые перестала быть просто серой бесконечной рутиной. Они затягивали его в ночной город. В чужие районы. В странные разговоры с опасными людьми. В драки, где Такемичи впервые начал понимать, что такое настоящая уличная жестокость. И что удивительно — он адаптировался. Быстро. Слишком быстро. Однажды после очередной драки Ран сидел на заборе и смотрел, как Такемичи спокойно перебинтовывает разбитую руку. — Ты вообще когда-нибудь паникуешь? — Не знаю. — Это не ответ. — Другого нет. Ран несколько секунд молчал. Потом улыбнулся уже не так легко, как обычно. — Знаешь… Ты реально страшный человек, Такемичи. Такемичи даже не поднял взгляд. — Мм. Ты тоже не особо нормальный. — О, это уже почти дружба. — Не преувеличивай. Риндо, стоявший рядом, лишь тихо хмыкнул: — Вы оба проблемные. Просто каждый по-своему. ... Пока жизнь Такемичи постепенно становилась всё более хаотичной из-за Хайтани, в ней появился ещё один странный человек. Юто. Тот самый бариста из маленького кафе на углу. Сначала это были просто случайные встречи. Такемичи иногда заходил за кофе перед тренировками или после школы, когда сил уже не оставалось даже нормально думать. И каждый раз Юто реагировал так, будто они знакомы уже сто лет. — О, мертвец вернулся. — Не называй меня так. Это прозвище уже занято. — Подожди… тебя правда кто-то так называет?! — К сожалению. Юто тогда рассмеялся так искренне, что даже Такемичи несколько секунд молча смотрел на него. Юто вообще был… тёплым. Слишком тёплым для этого мира. Шумный, разговорчивый, постоянно улыбающийся. Он легко касался людей за плечо во время разговора, наклонялся слишком близко, говорил эмоционально и много. Полная противоположность Такемичи. И, наверное, именно поэтому они как-то странно полади

***

День был на удивление спокойным. Ран и Риндо, как обычно, гоняли Такемичи по тренировкам. Уже несколько часов они заставляли его отрабатывать стойку, уклонения и простые удары. Ничего сложного, но для парня, который ещё совсем недавно вообще не умел драться, даже это было тяжело. — Ниже стойку, — лениво бросил Риндо. — И не закрывай глаза каждый раз, когда летит удар, — добавил Ран. Такемичи лишь недовольно буркнул себе под нос и продолжил тренироваться. Спустя некоторое время они наконец сделали перерыв. Такемичи тяжело опустился на землю, пытаясь отдышаться. Казалось, что руки и ноги сейчас просто отвалятся от усталости. Вдруг что-то ударило его прямо в лицо. Бутылка с водой. — Да за что?! — возмутился Такемичи, вытирая мокрое лицо. Ран рассмеялся. — Выпей. А то вид у тебя так себе. Такемичи только цокнул языком. — Придурок... Собрав остатки сил, он поднялся на ноги. — Ого, — театрально удивился Ран. — У мертвеца ещё силы остались. — Закройся, придурок. Не желая больше слушать его комментарии, Такемичи направился к ближайшему дереву и быстро забрался на одну из толстых веток. — Ты куда? — сразу крикнул Ран. — Подальше от вас. — А я тут при чём? — возмутился Риндо. Такемичи ткнул пальцем в брата. — Это всё он. — Предатель, — тут же выдал Ран. — Я просто констатирую факт, — спокойно ответил Риндо. Ран уже хотел что-то сказать в ответ, но вдруг замолчал. — Эй, Такемичи. — Чего? — Посмотри вниз. — Не хочу. — А зря. Такемичи настороженно посмотрел вниз и сразу пожалел об этом. Ран стоял прямо под веткой, широко улыбаясь. — Только попробуй... — Сам спрыгнешь или мне тебя стряхнуть? — Ран! Риндо уже отвернулся, пряча улыбку. — Я его не знаю. — Опять предатель! — Да заткнись уже. Не выдержав, Такемичи сам спрыгнул с дерева. Как только он приземлился, Ран неожиданно бросил в него небольшой мяч. Такемичи едва успел его поймать. — А это ещё зачем? — Будем реакцию тренировать. — Я уже тренировался! — Недостаточно. — Кто решил? — Я. — А твоё мнение никого не интересует. — А меня не интересует твоё. Риндо громко фыркнул от смеха. Такемичи лишь обречённо вздохнул. — Ненавижу вас... — Мы тоже тебя любим. — Фу... Такемичи молча посмотрел на мяч в своих руках. — Бросать будешь? — спросил Ран. Парень лишь пожал плечами. — Могу. Он бросил мяч обратно. Не сильно, но точно. Ран легко поймал его одной рукой. — Уже лучше. — Угу. — Угу? И это всё? Такемичи не ответил. Риндо, сидевший неподалёку, лениво потянулся. — Оставь его. Он после тренировки еле живой. — Сам виноват. Если бы больше двигался, было бы легче. Такемичи перевёл взгляд на Рана. — Ты тоже когда-то был слабым. На секунду повисла тишина. Риндо сразу рассмеялся. — О, а это было больно. — Закройся, — буркнул Ран. Такемичи снова замолчал. Ему не хотелось спорить. На это просто не осталось сил. Несколько минут все просто сидели молча. Ветер шелестел листвой над головами, где-то неподалёку слышались голоса людей и шум машин. — Ладно, поднимайся, — вдруг сказал Ран. Такемичи даже не пошевелился. — Зачем? — Новая тренировка. — Я устал. — Я вижу. — Тогда зачем? — Потому что в драке никто не будет ждать, пока ты отдохнёшь. Такемичи несколько секунд смотрел в землю, а потом всё же поднялся. Ноги слегка дрожали от усталости. Ран довольно кивнул. — Вот и хорошо. — Что делать? — Уклоняться. — От чего? Не успел он договорить, как Ран бросил в него тот самый мяч. Такемичи рефлекторно отшатнулся, и мяч пролетел мимо. — От этого. — ... — Ещё раз. Следующие двадцать минут мяч летал в него со всех сторон. Сначала Такемичи постоянно пропускал. То в плечо. То в живот. То вообще в голову. — Ай... — Не айкай, — сказал Ран. — Сам попробуй. — Пробовал. — И? — Не попадался. Риндо снова рассмеялся. Но постепенно Такемичи начал привыкать. Его глаза уже лучше следили за движением. Тело стало реагировать быстрее. Ещё не идеально. Даже близко нет. Но несколько раз подряд он смог увернуться. — Видишь? — сказал Ран. — Уже что-то получается. Такемичи тяжело дышал, пытаясь выровнять дыхание. — Наверное. — Не наверное. Получается. Парень молча кивнул. Похвала от Рана была редкостью. Даже если тот старался этого не показывать. Риндо поднялся со своего места. — На сегодня хватит. — Серьёзно? — удивился Ран. — Он сейчас просто упадёт. Такемичи перевёл взгляд на свои руки. Они действительно немного дрожали. — Я не упаду. — Ага, — фыркнул Риндо. — Именно поэтому стоишь, как новорождённый оленёнок. Такемичи ничего не ответил. Потому что Риндо, к сожалению, был прав. И всё же, глядя на свои исцарапанные ладони и сбитые костяшки пальцев, он впервые подумал, что становится немного сильнее, чем был вчера. ... День начался как обычно. Такемичи проснулся раньше будильника и ещё несколько минут лежал, глядя в потолок. В школу он идти не собирался. Не то чтобы его там кто-то ждал. Не то чтобы ему самому хотелось. Он уже собирался снова закрыть глаза, когда снизу раздался грубый голос: — Эй, доходяга! Иди сюда! Такемичи молча выдохнул. Не пойти всё равно не получится. Он медленно спустился на первый этаж. Отец уже был на взводе. На столе стояли сумки, а рядом суетилась мать. — Наконец-то, — фыркнул мужчина. — Будешь нас провожать. Такемичи ничего не сказал. — Багажа много. Не собираюсь сам всё таскать. Раз уж живёшь здесь, то хоть какая-то польза от тебя должна быть. — Угу. Отец резко повернул голову. Его и без того раздражало всё с самого утра. И этот короткий ответ стал последней каплей. Пощёчина была сильной. Голова Такемичи резко дёрнулась в сторону. Щека сразу запылала. Но он даже не поднял руку. Просто стоял. — Приведи себя в порядок, — раздражённо бросил отец. — Не хочу позориться из-за твоего вида. Такемичи молча развернулся и пошёл в свою комнату. Будто ничего не произошло. Через несколько часов они уже были в аэропорту. Вокруг было шумно. Слишком много людей. Голосов. Объявлений. Такемичи стоял чуть в стороне от родителей, держа один из чемоданов. Ему хотелось только одного. Чтобы всё это поскорее закончилось. — ...Такемичи? Он поднял голову. В нескольких метрах от него стоял Юто с дорожной сумкой через плечо. Выглядел он искренне удивлённым. — Ого, — улыбнулся парень. — Ты меня преследуешь? — Мир был бы спокойнее, если бы это было так. — Больно. Юто подошёл ближе. — Ты что здесь делаешь? — Провожаю родителей. — А-а... На мгновение его взгляд скользнул по покрасневшей щеке Такемичи. Улыбка слегка погасла. Но спрашивать он ничего не стал. Лишь сел рядом на скамейку. — А я улетаю. — Вижу. — Даже не спросишь куда? — Если захочешь — сам скажешь. Юто несколько секунд смотрел на него, а потом тихо рассмеялся. — Представляешь, иногда ты говоришь больше, чем кажется. Такемичи ничего не ответил. — В Киото лечу. — Угу. — Опять «угу». — А что ещё сказать? — Например: «Ого, Юто, это очень интересно». — Это не очень интересно. — Жестокий ты. Такемичи равнодушно пожал плечами. Юто лишь улыбнулся. Почему-то именно с ним молчать было легко. Не нужно было придумывать слова. Не нужно было постоянно ждать очередного удара или крика. Можно было просто сидеть рядом. И этого уже хватало. — Кстати, — вдруг сказал Юто. — Когда вернусь, покажу тебе одно место. — Зачем? — Просто так. — Это не ответ. — Другого нет. Такемичи несколько секунд смотрел на него. — Странный ты. — Мне это часто говорят. Такемичи лишь коротко кивнул. В этом действительно не было ничего странного. Юто был странным. Не плохо странным. Просто… странным. Он мог заговорить с кем угодно. Мог сидеть рядом и не требовать ответа. Мог улыбаться даже тогда, когда ему не улыбались в ответ. — О чём думаешь? — вдруг спросил Юто. — Ни о чём. — Врёшь. — Не вру. — Врёшь. — Откуда знаешь? — Потому что люди не могут думать ни о чём. Такемичи несколько секунд молчал. — Тогда думаю о том, когда всё это закончится. — А-а. Юто посмотрел на толпу людей вокруг. — Я тоже не люблю ждать. — Ты выглядишь так, будто тебе нравится всё. — Нет. Просто стараюсь не зацикливаться. Такемичи ничего не ответил. Такое он понимал плохо. Когда что-то плохо — оно плохо. Об этом трудно не думать. — Кстати, — снова заговорил Юто. — Ты сегодня в школу не ходил? — Нет. — Прогулял? — Можно и так сказать. — И не страшно? — Чего бояться? — Учителей. — Они меня и так не любят. — Ого. — Что? — Ты сказал целое предложение. Такемичи медленно перевёл на него взгляд. Юто сразу поднял руки. — Ладно-ладно. Молчу. Повисла короткая тишина. Где-то неподалёку снова прозвучал голос из динамиков. Юто посмотрел на табло рейсов. — Мой вылет ещё не скоро. — Тогда почему ты уже здесь? — Люблю приезжать заранее. — Зачем? — А вдруг что-нибудь случится? — Что именно? — Не знаю. — Тогда откуда знать, что это случится? Юто на несколько секунд задумался. — Знаешь, иногда ты задаёшь очень неудобные вопросы. — Я просто спрашиваю. — Именно поэтому они и неудобные. Такемичи тихо выдохнул. Юто снова улыбнулся. Потом слегка наклонил голову. — Слушай. — М? — Тебе когда-нибудь хотелось просто уехать куда-нибудь далеко? Такемичи посмотрел куда-то в сторону огромных окон аэропорта. На самолёты. На людей, спешащих на свои рейсы. — Да. Юто моргнул. Обычно Такемичи отвечал гораздо менее охотно. — Правда? — Угу. — Куда? — Не знаю. — Это не место. — Мне всё равно куда. Юто замолчал. А потом понял. Такемичи хотел не куда-то уехать. Он хотел уехать откуда-то. И это были совершенно разные вещи. Поэтому Юто лишь тихо сказал: — Тогда однажды ты обязательно уедешь. Такемичи посмотрел на него. — Откуда такая уверенность? — Потому что если очень долго смотреть в одну сторону, рано или поздно начнёшь идти туда. — Странная логика. — Я же говорил. Я странный. На это Такемичи уже ничего не ответил. ... День был самым обычным. Настолько обычным, что Такемичи уже перестал замечать разницу между одной тренировкой и другой. Ран снова гонял его по площадке. Заставлял уклоняться. Двигаться. Подниматься после падений. Иногда просто бил. Потому что Такемичи был недостаточно быстрым. Недостаточно внимательным. Недостаточно сильным. Риндо обычно стоял в стороне и лишь комментировал: — Влево. — Поздно. — Опять пропустил. — Глаза открой. Такемичи слушал молча. Не спорил. Не жаловался. Просто вставал и продолжал. Он действительно быстро учился. Быстрее, чем многие могли бы подумать. Его тело постепенно запоминало движения. Уклоняться уже получалось гораздо лучше. Но выглядел он всё равно ужасно. Царапины. Синяки. Сбитые костяшки пальцев. Старые раны ещё не успевали зажить, как появлялись новые. И если самому Такемичи было всё равно, то Рана и Риндо это начинало раздражать. Особенно потому, что парень был настолько худым, словно его нормально не кормили годами. — Ты вообще ешь? — однажды спросил Риндо. — Иногда. — Иногда? — Угу. — Это многое объясняет. Такемичи лишь пожал плечами. Ему действительно было всё равно. После очередной тренировки они, как обычно, остались отдыхать. Такемичи сразу забрался на дерево. На одну из своих любимых веток. Там была тень. Тишина. И главное — никто не мешал. Он прислонился спиной к стволу и смотрел куда-то сквозь листву. Внизу Риндо развалился прямо на траве. Руки под головой. Глаза закрыты. Казалось, он дремлет. А Ран... Ран скучал. А это уже была проблема. Потому что когда Рану становилось скучно, страдали все вокруг. — Такемичи. — М? — Слезай. — Нет. — Почему? — Не хочу. — Какое убедительное объяснение. Такемичи ничего не ответил. Ран несколько секунд смотрел на дерево. Потом просто полез наверх. Конечно полез. Такемичи даже не удивился. — Ты вообще не умеешь отдыхать? — спросил он. — А ты не умеешь веселиться. — Угу. — Опять это «угу». Ран бесцеремонно сел рядом. Такемичи даже не пошевелился. За это время он уже привык. К странным разговорам. К постоянным подколам. К тому, что Ран практически не понимал, что такое личное пространство. — Ты как кот. — Почему? — Всегда сидишь где-нибудь выше всех. — Здесь тихо. — Скучно здесь. — Не для меня. — Вот в этом и проблема. Ран задумчиво посмотрел на него. Потом вдруг схватил парня под мышки. — Что ты делаешь? — Спасаю тебя от скуки. — Отпусти. — Нет. Такемичи даже не пытался вырываться. Не потому что хотел. Просто знал — бесполезно. Ран был сильнее. Гораздо сильнее. Поэтому уже через несколько секунд Такемичи оказался у него на руках, словно какой-то особенно недовольный кот. — Ты весишь меньше, чем пакет с продуктами. — Это оскорбление? — Это факт. — Угу. — Тебе вообще хоть что-нибудь небезразлично? На несколько секунд повисла тишина. Такемичи задумался. По-настоящему задумался. — Стать сильнее. Ран моргнул. Риндо внизу тоже открыл один глаз. — И всё? — спросил Ран. — Пока что. — Странный ты. — Возможно. Ран несколько секунд смотрел на него. Потом неожиданно фыркнул. — Зато честный. — Угу. — Господи, когда-нибудь я научу тебя говорить больше двух букв. — Вряд ли. Риндо тихо рассмеялся где-то внизу. А Ран лишь закатил глаза. Ран, как и всегда, быстро нашёл себе развлечение. А точнее — Такемичи. Такемичи сидел у него на руках с таким выражением лица, будто уже давно смирился со своей судьбой. Ран то толкал его в плечо, то ерошил волосы, то просто приставал без всякой причины. Сам Такемичи лишь смотрел на него, как на полного идиота. Что, если честно, было недалеко от правды. — Когда-нибудь он меня изобьёт, — вдруг заявил Ран. — Кто? — лениво отозвался Риндо, не открывая глаз. — Такемичи. — Нет. — Почему сразу нет? — Потому что нет. Риндо даже не задумался над ответом. Такемичи молча кивнул. — Видишь? Он тоже так думает. — Вы оба слишком неверующие. — Угу. — Вот опять. Ран закатил глаза. Потом его взгляд упал на волосы Такемичи. Длинные. Немного растрёпанные после тренировки. И тут же появилась новая идея. — Распусти волосы. Такемичи молча посмотрел на него. — Зачем? — Просто. — Плохая причина. — Других у меня нет. Риндо уже начал подозревать неладное. Такемичи несколько секунд подумал, а потом всё же снял резинку. Волосы упали на плечи. Ран сразу улыбнулся. — Длинные. — У тебя не лучше. — Мои красивые. — Если ты так говоришь. — Ты ужасно умрёшь с таким характером. — Спасибо. — Это не был комплимент. — Мне всё равно. — Как всегда. Ран вздохнул и взял в руки резинку. — Ну ладно. Хвостик? — Без разницы. — Пучок? — Без разницы. — Косички? — Без разницы. На лице Рана появилась очень подозрительная улыбка. Риндо моментально открыл глаза. — Плохо. — Что плохо? — Плохо было говорить ему «без разницы». — А я ещё ничего не сделал. — Именно это меня и беспокоит. Такемичи молча наблюдал за ними. Но ничего не сказал. И этого было достаточно. Через несколько минут Ран уже что-то старательно заплетал. Надо было отдать ему должное — делал он это аккуратно. Не дёргал. Не тянул волосы. Даже странно. — Готово. Ран довольно улыбнулся и повернул Такемичи лицом к Риндо. Тот открыл один глаз. Посмотрел. Закрыл. Снова открыл. — Серьёзно? — А что? — Почему? — А почему нет? Риндо медленно сел. — Ты заплёл ему такую же причёску, как у себя. — Ага. — О господи... Риндо потёр переносицу. — Теперь на одного идиота больше. — Это обидно. — Для меня тоже. Такемичи лишь коснулся волос. — Угу. — Тебе хотя бы нравится? — спросил Ран. — Нормально. — Это уже почти похвала! — Не преувеличивай. Ран драматично схватился за сердце. — Когда-нибудь я научу тебя нормально разговаривать. — Уже говорил. — И не врал. — Не получится. — Посмотрим. — Раздражаешь. На несколько секунд повисла тишина. Потом Риндо неожиданно хмыкнул. — Кстати. — М? — отозвался Ран. — Он теперь реально похож на младшего брата. Ран замер. Посмотрел на Такемичи. Потом ещё раз. — А знаешь... — Даже не начинай, — сразу сказал Риндо. — Нет, серьёзно. — Ран. — Он маленький. — Ран. — Худой. — Ран. — Постоянно молчит. — Ран. — Его кормить надо. — РАН! — Что?! — Замолчи. Такемичи несколько секунд смотрел на них. Потом спокойно сказал: — Вы странные. Риндо фыркнул от смеха. А Ран возмущённо ткнул его в лоб. — Это мы странные? — Да. — Я тебя сейчас с дерева скину. — Не скинешь. — Это ещё почему? — Лень будет. Риндо уже отвернулся, чтобы не смеяться слишком заметно. А Ран несколько секунд сидел с таким видом, будто его только что смертельно оскорбили. — Он становится наглее. — Это называется прогресс, — лениво ответил Риндо. — Мне этот прогресс не нравится. — Поздно. И впервые за весь день Такемичи едва заметно улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Но оба брата это заметили. ... День заканчивался так же, как и многие другие. После тренировки с Раном и Риндо Такемичи медленно возвращался домой. На улице уже темнело. Небо затянули тяжёлые тучи, а холодный ветер заставлял людей торопиться по домам. Едва он открыл дверь квартиры, как услышал крики. Громкие. Злые. До боли знакомые. — Где этот мелкий выродок?! — гремел голос отца с кухни. — Из-за него у нас теперь проблемы! — Не кричи так... — тихо пыталась успокоить его мать. — Это не настолько серьёзно... — Не серьёзно?! Раздался звук чего-то разбившегося. Мать вздрогнула. — Из-за его прогулов нас вызывают в школу! Он почти три недели там не появлялся! Три недели! — Не три дня, а почти месяц, чёрт бы побрал этого мелкого. — Ну бывает... Может, у него там какие-то проблемы, — попыталась успокоить мужа женщина. Но, как и ожидалось, это было бесполезно. Наоборот, это разозлило его ещё сильнее. — Какие у этой твари могут быть проблемы? Какие?! — Ну... не знаю... может, с одноклассниками... — Тц. Не поладил со сверстниками. Тоже мне проблему нашли. — Вот я в его возрасте наоборот школу не пропускал. Была какая-никакая дисциплина. Не то что у него. Женщина не нашла, что ответить мужу... А сам Такемичи просто молча стоял у двери. Будто слушал чужой разговор. Будто всё это не имело к нему никакого отношения. Потом отец услышал звук открывшейся двери. И сразу замолчал. Всего на секунду. — О-о... — медленно протянул он. — А вот и главная проблема. Мать заметно напряглась. Отец вышел с кухни. Шаг за шагом приближаясь к сыну. — Посмотрите на него. Даже сейчас стоит с таким видом, будто ему всё равно. Такемичи молчал. — Я с тобой разговариваю! — Угу. Неудачный ответ. Очень неудачный. Лицо мужчины исказилось от злости. — «Угу»? Это всё, что ты можешь сказать?! Такемичи даже не отвёл взгляда. И именно это разозлило отца больше всего. Ни страха. Ни извинений. Ни слёз. Ничего. Будто перед ним стояла каменная статуя. — Ты хоть понимаешь, сколько из-за тебя проблем?! Тишина. — Понимаешь или нет?! — Понимаю. — И тебе всё равно? Такемичи ненадолго задумался. — Наверное. Это был честный ответ. И он стал последней каплей. Мать попыталась вмешаться. — Пожалуйста, успокойся... Но её уже никто не слушал. — Ты, мелкий выродок, должен был давно сдохнуть! Не Реджі, а именно ты, сукин сын! — Не сдох ещё, да ещё и проблем целую кучу создал. — Чёртов урод. Он снова и снова повторял одни и те же слова. А потом заметил, что парень его даже не слушает. Что Такемичи — чёртова ошибка. Что от него одни проблемы. Что без него всем было бы легче. Парень слушал молча. Как всегда. Потому что слышал это не впервые. И, наверное, не в последний раз. Через некоторое время мужчина это понял. Понял, что Такемичи абсолютно всё равно. И это стало последней каплей его самообладания. Пощёчина была сильной. Но недостаточно сильной, чтобы парень потерял равновесие. Голова лишь немного дёрнулась в сторону, а щека сразу покраснела. На лице мужчины появилась широкая, отвратительная улыбка. И сразу же последовала ещё одна пощёчина. По губе тут же потекла тонкая струйка алой крови. Но отца это не остановило. Наоборот, только ещё больше развеселило. Следом прилетела ещё одна. Пощёчины сыпались одна за другой, пока парень наконец не потерял равновесие. И не рухнул на пол. Отец тихо рассмеялся. — Я же говорил, ты всё-таки тварь. — Как вообще у меня могло родиться такое чудовище, как ты? Потом отец подошёл к парню. И грубо схватил его за длинные чёрные волосы. С той же жуткой улыбкой проговорил: — Волосы длинные, как у бабы. — Ужас. Просто ужас. После этого он не отпустил волосы, а просто открыл входную дверь. Мать сразу побледнела. — Что ты делаешь?.. — Не твоё дело. Он потащил парня по подъезду. Людей было много, но никто ничего не сделал. Некоторые просто делали вид, что ничего не происходит. Некоторые хотели что-то сказать, но предпочли промолчать. Другие лишь отворачивались или тревожно смотрели вслед. Но никто не вмешался. Все будто понимали, что ничего не изменится. Мужчина буквально швырнул Такемичи на улицу. — Посидишь здесь, подумаешь над своим поведением, выродок. Парень отлетел прямо в дерево. После сильного удара тихо застонал и закашлялся кровью. Отец лишь мельком посмотрел на него и негромко бросил: — Мусор. Потом дверь захлопнулась с такой силой, что стены подъезда вздрогнули. Наступила тишина. Такемичи несколько секунд просто лежал под деревом. Смотрел на закрытую дверь. Он крепко схватился за живот. Так сильно, что костяшки пальцев побелели. Тяжело выдохнул и снова закашлялся кровью. Дышать было тяжело. В груди неприятно ныло после удара о ствол. Он закрыл глаза. Хотелось просто полежать ещё немного. В тишине. Без криков. Без чужих голосов. Без отца. Но холод быстро напомнил о себе. Такемичи тихо выдохнул и снова прижал руку к животу. Больно. Но терпеть можно. Он уже привык. Медленно подтянувшись к ближайшей скамейке, парень опёрся на неё рукой и с трудом поднялся на ноги. Мир на мгновение качнулся перед глазами. Пришлось остановиться. Подождать. И только потом сделать первый шаг. Потом второй. Третий. Он и сам не знал, куда идёт. Возвращаться домой не хотелось. Да и смысла в этом не было. Поэтому Такемичи просто шёл вперёд. Куда угодно. Лишь бы подальше отсюда. Ветер пробирал до костей. Одежда после дождя была сырой. Руки давно замёрзли. А ноги становились всё тяжелее. Через некоторое время он уже едва держался. Перед глазами начинало темнеть. Поэтому, заметив очередную скамейку возле небольшого сквера, Такемичи просто сел. Подтянул ноги к себе. Уткнулся лицом в колени. Так было немного теплее. И немного тише. Хотя бы ненадолго. — Такемичи? Знакомый голос заставил его медленно поднять голову. Перед ним стоял Юто. С пакетом из магазина в одной руке и совершенно ошеломлённым выражением лица. Несколько секунд он просто смотрел на парня. Потом его взгляд скользнул по покрасневшей щеке. По разбитой губе. По мокрой одежде. И лицо Юто резко стало серьёзным. — Чёрт... Он быстро подошёл ближе. — Такемичи, что случилось? — Ничего. — Не ври. — Я и не вру. — У тебя вся щека красная, и ещё кровь... — Бывает. — Такемичи. — М? — Это не «бывает». Юто присел перед ним на корточки. — Ты вообще себя видел? — Нет. — И я тебе завидую. Такемичи молча смотрел на него. Юто провёл рукой по волосам, заметно нервничая. — Ты давно здесь сидишь? — Не знаю. — Куда идёшь? — Никуда. — Очень полезный ответ. — Другого нет. Юто тяжело выдохнул. Потом поднялся на ноги. — Хорошо. Пойдём. — Куда? — Ко мне. Такемичи сразу покачал головой. — Нет. — Почему? — Не хочу мешать. — Ты сейчас серьёзно? — Угу. — Такемичи, ты сидишь на скамейке посреди ночи. — И что? — А то. — Всё нормально. — Нет, не нормально. Такемичи уже собирался снова отказаться, но Юто перебил его. Впервые за всё время довольно жёстко. — Тогда выбирай. Парень замолчал. — Либо ты остаёшься здесь до утра. Юто показал рукой вокруг. На тёмный парк. На пустые улицы. На холодный ветер. — И мы оба прекрасно знаем, что ничего хорошего из этого не выйдет. Такемичи молчал. — Ты весь дрожишь. — Холодно. — Вот именно об этом я и говорю. Юто скрестил руки на груди. — Второй вариант — ты идёшь со мной. Садишься в тёплой квартире. Пьёшь горячий чай. И хотя бы одну ночь нормально спишь. Повисла тишина. Такемичи смотрел куда-то в сторону. Думал. Не потому, что не хотел идти. Просто привычка. Он давно привык полагаться только на себя. Привык не просить помощи. Привык терпеть. Юто словно понял это. Поэтому уже спокойнее добавил: — Не нужно всё тащить на себе одному. И почему-то именно эти слова заставили Такемичи поднять голову. Посмотреть на него. Потом медленно кивнуть. — Угу... На лице Юто сразу появилось облегчение. — Наконец-то. — Но только на одну ночь. — Да-да. — Серьёзно. — Такемичи. — М? — Замолчи и пойдём тебя согревать, пока ты не превратился в сосульку. ... По дороге они почти не разговаривали. Юто несколько раз пытался что-то сказать, но быстро понял, что сейчас Такемичи не до разговоров. Поэтому просто шёл рядом. Время от времени поглядывая на него. И чем дольше он смотрел, тем сильнее хмурился. Такемичи дрожал. Не сильно. Но заметно. Будто сам этого не осознавал. Его руки давно замёрзли, а мокрая одежда только ухудшала ситуацию. Юто тяжело вздохнул. Потом молча снял с себя чёрную куртку и накинул её на плечи парня. Такемичи сразу поднял голову. — ... — Надевай. — А ты? — Не замёрзну. Такемичи ещё несколько секунд смотрел на него. Потом всё же просунул руки в рукава. И сразу понял проблему. Куртка была огромной. Просто гигантской. Рукава почти полностью закрывали ладони. Край куртки доходил едва ли не до колен. Такемичи посмотрел на себя. Потом на Юто. Потом снова на себя. Юто уже с трудом сдерживал улыбку. — Не смейся. — Я ещё ничего не сказал. — Но хочешь. — Очень. Такемичи цокнул языком. Юто всё-таки рассмеялся. — Тебе идёт. — Нет. — Как скажешь. Ответа он не дождался. Но парень хотя бы не снял куртку. И это уже было хорошо. До дома Юто они дошли довольно быстро. Он действительно гулял недалеко от дома. Поэтому уже через несколько минут они поднялись по лестнице к его квартире. Едва дверь закрылась за спиной, Юто с облегчением выдохнул. В квартире было тепло. Настолько тепло, что после улицы это ощущалось почти непривычно. — Так. Юто поставил пакет на кухонный стол. — Душ там. Он указал рукой в сторону коридора. — Можешь пользоваться чем угодно. Такемичи насторожился. — Зачем? — Потому что ты мокрый. — Высохну. — Так это не работает. — Работает. — Нет. Юто несколько секунд смотрел на него. Потом добавил: — Помойся. — Может, не надо? Повисла тишина. Юто медленно моргнул. — Что значит «не надо»? — Не люблю. — Душ? — Угу. — Как можно не любить душ? Такемичи пожал плечами. — Просто не люблю. Юто молчал несколько секунд. Что-то в этом ответе ему очень не понравилось. — У вас дома горячая вода есть? Такемичи слегка отвёл взгляд. И этого оказалось достаточно. Юто сразу всё понял. — Такемичи. — М? — Горячая вода есть? — Иногда. — Иногда? — Угу. — Это не ответ. Такемичи молчал. Юто медленно потёр лицо ладонью. — Ладно. Я даже не хочу сейчас уточнять. Он подошёл ближе и слегка толкнул парня в плечо. — Иди. — Но... — Такемичи. — М? — У тебя волосы мокрые. — Высохнут. — Ты замёрз. — Перестану. — У тебя пол-лица красное. — Пройдёт. Юто несколько секунд смотрел на него. Потом тяжело вздохнул. — Ты всегда такой упрямый? — Не знаю. — Это был риторический вопрос. — Угу. — Да иди уже. Такемичи ещё немного постоял. Будто обдумывал побег. Потом всё же медленно направился в сторону ванной. — Молодец. — Не начинай. — Я ничего не делаю. — Именно это ты всегда говоришь перед тем, как начать что-то делать. Юто рассмеялся. — Теперь я точно начну. — Придурок. Юто замер. — Ты только что назвал меня придурком? Такемичи уже стоял у двери ванной. — Угу. — Это самое большое количество эмоций от тебя за всю неделю. — Иди отсюда. — Ага, теперь точно всё нормально. Такемичи закрыл за собой дверь ванной и на несколько секунд просто замер. В помещении было тепло. Непривычно тепло. Он осторожно открыл кран. И сразу замер ещё раз. Горячая вода. Настоящая. Не едва тёплая. Не холодная. Именно горячая. Такемичи молча смотрел на неё несколько секунд. Даже попытался вспомнить, когда в последний раз нормально мылся. Наверное, ещё до того, как вернулся в прошлое. Или несколько месяцев назад. Уже неважно. Он давно перестал считать такие вещи. Поэтому просто встал под воду. Тепло постепенно возвращалось в онемевшие руки. В плечи. В спину. И впервые за весь день Такемичи позволил себе немного расслабиться. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы закрыть глаза на несколько секунд и просто стоять под струями воды. Это было приятно. Непривычно. И немного странно. Когда он наконец вышел из душа, на стиральной машине уже лежала запасная одежда. Очевидно, от Юто. Такемичи посмотрел на неё. Потом на себя. Потом снова на одежду. И уже тогда понял, что ничего хорошего не будет. Так и оказалось. Футболка была настолько большой, что доходила ему почти до колен. Рукава свисали. Воротник постоянно сползал набок. Штаны ещё были более-менее нормальными. Но футболка... Такемичи тяжело вздохнул. — Ужас. Длинные мокрые пряди спадали на лицо. Тогда он заметил фен. Недолго думая, просто включил его. Ходить с мокрыми волосами не хотелось. Особенно после того, как он только перестал мёрзнуть. Когда волосы стали хотя бы немного суше, парень выключил фен и вышел из ванной. Юто сидел на диване. Увидев его, он сначала моргнул. Потом тихо рассмеялся. — Ну вот. Хоть немного на человека похож. Такемичи молча посмотрел на него. Длинная чёлка, как всегда, закрывала глаза. Он привык так ходить. Так было проще. Меньше лишних вопросов. Юто это заметил. Но ничего не сказал. Лишь поднялся. — Иди сюда. — Зачем? — Раны обрабатывать. — Угу. Юто прикрыл глаза. — Когда-нибудь я правда научу тебя говорить больше одного слога. Такемичи ничего не ответил. Просто подошёл. Юто усадил его на диван и достал аптечку. А потом... Его хорошее настроение начало быстро исчезать. Царапин оказалось гораздо больше, чем он думал. Синяков тоже. Особенно на руках. На плечах. Возле шеи. Воротник футболки постоянно сползал в сторону, открывая новые следы. Юто молчал. Слишком долго молчал. Но вопросов пока не задавал. Он видел, что Такемичи сейчас точно не захочет отвечать. — Будет щипать. — Угу. — Это не предупреждение, это факт. — Угу. — Ты когда-нибудь меня доконаешь. — Наверное. — О, целое слово. Такемичи слегка наклонил голову. Юто лишь покачал своей. Потом начал обрабатывать царапины. Аккуратно. Осторожно. Стараясь не причинять лишней боли. Но уже через несколько минут понял одну странную вещь. Такемичи вообще никак не реагировал. Не дёргался. Не шипел от боли. Даже не морщился. Будто ничего не чувствовал. — Ты точно одиннадцатилетний? — Угу. — Это был не вопрос для ответа «угу». — Тогда да. — Боже... Юто прикрыл лицо ладонью. — Когда-нибудь я научу тебя нормально разговаривать. — Не получится. — Получится. — Не получится. — Получится. — Угу. — Это мошенничество. Такемичи едва заметно пожал плечом. Юто только вздохнул и продолжил обрабатывать раны. Потом настала очередь ужина. И тут начались новые проблемы. — Ешь. — Не хочу. — Ешь. — Не голоден. — Такемичи. — М? — Ты выглядишь так, будто сильный ветер может тебя унести. — Не может. — Может. — Нет. — Может. — Угу. — Это тоже не аргумент. В итоге Такемичи всё равно оказался за столом. Добровольно-принудительно. И хотя сначала упрямо отказывался, в конце концов всё же начал есть. Неохотно. Медленно. Но начал. И Юто вдруг понял, что парень ест слишком быстро для человека, который «не голоден». Поэтому больше ничего не сказал. Лишь поставил рядом ещё одну кружку горячего чая. Такемичи молча взял её. — Спасибо. Юто даже замер. — Ты только что сказал два слова подряд? — Угу. — И всё испортил. Такемичи опустил взгляд в кружку. А Юто лишь улыбнулся. Он не стал спрашивать, почему Такемичи не дома. Не стал расспрашивать про синяки. Не стал лезть в душу. Сегодня это было не нужно. Сегодня было достаточно того, что парень сидит в тёплой квартире, пьёт горячий чай и больше не мёрзнет на улице. Остальное могло подождать до завтра.