Зима в сердце

*** — Мисс Грейнджер. Мисс Грейнджер, достаточно! Прошу вас… Гермиона, опустите свою палочку. Тонкое, украшенное витиеватым узором древко палочки Гермионы, было направленно дрожащей рукой на молодую женщину с пышными, непослушными тёмно-каштановыми кудрями, в точности как у самой Гермионы. Лицо женщины, украшали редкие веснушки и мелкие паутинки глубоких морщинок залегших в уголках глаз. Такие морщинки бывают у тех людей, которые часто смеются. И Гермиона с точностью и совершенно облегчено, с учетом всех обстоятельств, может сказать, что миссис Грейнджер не была обделена счастьем и улыбками в своей жизни. Её мать сидела на простой, заправленной белым хлопком больничной кровати расположенной у небольшого арочного окна. Поза женщины была расслаблена в отличии от двух напряженных, каждая в своей эмоции, ведьм стоящих позади неё. Миссис Грейнджер, так же не замечала плотный магический барьер невидимости, в абсолютном совершенстве созданный её дочерью. Лишь с мягкой улыбкой на лице глядела, как за окном открывающим вид на соседний двор маггловского района, который впрочем, находился вплотную с завесой магического мира. Глядела как группка детей, беззаботно смеясь, и играя с плетенными корзинками, собирали августовские поздние груши. Гермиона зажмурилась, глаза жгло от горьких слез, через силу, она опустила древко, не хотела новых проблем с Министерством. Но и не хотела услышать, то что ей в который раз скажут целители. Она ведь даже нашла заклинание. В голове голос целителя — Гермиона вы же понимаете, ваша мать, она не стабильна — нельзя было рисковать… — Простите… директор, но я хотела попробовать. Тихий шёпот. — Ох, Гермиона, бедная девочка, мне так жаль… — Макгонаглл сочувственно смотрела своим проницательным взглядом — Умоляю вас будьте здравы, прошу, прислушайтесь к целителям, вы не сможете сейчас ничем помочь. Вы только мучаете себя. Я говорила со старшим целителем. — Профессор, приблизившись к ней, мягко окутала плечи, отчего к горлу Гермионы подкатил удушливый ком — Он сказал, что поможет… нужно, только время. И терпение. Ваше терпение Гермиона. Поймите же, на восстановление их памяти, возможно понадобится несколько лет. И если вы примените к ним обратную форму Обливиэйта, так неосторожно, в вашем нестабильном состоянии, то велик шанс того — что вы не сможете сразу обратить свое старое заклинание, не навредив разуму вашим родителям. Теплая сухая рука директора сжала, обнадеживающее ее руку, сжимающую до судорог, древко, успокаивая и вкладывая в свой жест сочувствие и поддержку. — Прошу… Гермиона, будьте благоразумны, вы умная ведьма. — Гермиона всхлипнула, продолжая смотреть на отрешенную мать, Макгонагалл же, посмотрела осторожно на часы — Боюсь нам с вами пора, нужно успеть отбыть в школу до прибытия поезда. Вы все ещё можете попасть в школу только через экспресс. Но я обещаю, вы сможете навещать ваших родителей каждое воскресенье. Помните Гермиона — терпение и время… это все, что вы, можете сделать сейчас. — Терпение и время? А что если, они больше никогда меня не вспомнят директор? Что, если этого времени у меня нет… — почти шёпотом слетело с губ Гермионы и образ ведьмы из Косого переулка проскользнул перед глазами гриффиндорки: — Ну и ну, у тебя есть всего полгода… хм… максимум год милочка, чтобы найти противоядие от того, что ты умудрилась на себя навлечь. Да… срок не так велик. Старуха ведьма смотрела на сложный узор, украсивший левую лопатку Гермионы — «ледяное кружево», — так выразилась Ведьма. Древние руны, образовывали голубое переплетение, цвели, сплетаясь в молчаливом предназначении, и боли. — Что будет если я не успею? — О-окхр, это очень хороший вопрос девочка! Старуха гаркнула смешливо и прочистила горло— Если не успеешь найти все ингредиенты и сварить зелье до положенного срока, твоё сердце окаменеет, перестанет чувствовать, твои глаза будут подвергнуты вечной тьме, а твой голос станет подобно рыбам в пруду. К слову даже смерть от этой дряни и её последствий была бы тебе спасением. Потому-что кому нужна такая жизнь, милая? — Мадам, но где мне искать ингредиенты и рецепт для зелья? — Слушай внимательно девочка, есть только два места где ты сможешь их найти…» — Мисс Грейнджер прошу. Поезд. Директор МакГонаглл, так же мягко, как и мгновенье назад, коснулась руки Гермионы, её лицо всё ещё выражало печаль за свою любимую ученицу. — Терпение и время мисс Грейнджер, я верю в вас, осталось только поверить вам самой. *** Гермиона не отпуская надежной руки директора, по лёгкому толчку где-то в районе живота, аппарировала в оживленный другими волшебниками Хогсмид, где уже должны были их ждать Гарри, её милый Рон и ставшая более близкой после войны — Луна Лавгуд. После невероятной победы Гарри, магический мир в ускоренном, Гермиона бы даже сказала что, летящем за снитчем, процессе, восстанавливал всё то, что было потеряно и разрушено пожирателями во время войны. Волшебники учились заново жить и уже меньше осторожничали на улицах в разговорах с соседями и путниками прибывавшими в магический Лондон. В Хогсмиде и Косом переулке появилось большое количество новых лавок и магазинов с волшебными товарами, открывались гостиницы и развлекательные заведения. Все чаще по выходным устраивались громкие и масштабные магические карнавалы, а магазин братьев Уизли — «Всевозможные волшебные вредилки» был ежедневным утешением и находкой для каждого волшебника магического Лондона. " — Всем нужна радость сейчас Гермиона, даже куда больше, чем в прежние времена.» — Как-то сказал за ужином в Норе выживший на войне близнец Джордж Уизли. Он продолжил дело магазина, в память о Фреде. Его помощницей и верной спутницей стала Анджелина, с которой они продолжили отношения после Хогвартса. Анджелина помогала ему в магазине с разработкой новых идей и даже вывела отдельную линейку косметики для юных волшебниц. Вообще, у всего семейства Уизли всё сложилось определенно хорошо, не смотря на горькую и невосполнимую потерю одного из близнецов. Молли и Артур восстановили «Нору» и через два месяца после битвы открыли своеобразную обитель для путешественников и туристов, на одной из улиц Косого переулка. Старший сын Молли и Артура — Перси, продолжил свою работу в министерстве. А Чарли и его супруга хладнокровная красавица вейла — Флёр де Лакур, ждали пополнения в семействе. Наверное, эта новость и придавала столько сил всем Уизли без исключения. Зарождение новой прекрасной жизни. Каждый из них заслужил право быть счастливым. Джинни… единственная кто в этом году не вернётся в Хогвартс. Удача не обошла и её стороной. Этой весной её позвали играть за «Холихедских гарпий» в главном составе. Поэтому… теперь она всегда была в разъездах. Гермионе не хватало яркой рыжеволосой девушки. Конечно, Луна часто встречалась с ней за время их каникул, но всё же, с Джинни, их связывало нечто большее чем дружба. Рон и Гарри. Эти двое готовились к аврорату, требования которого диктовали им, что нужно закончить новый год обучения в Хогвартсе и всеми силами сдать обязательный к поступлению на службу экзамен ЖАБА. Окружавшие Гермиону люди, жили полной жизнью: любили, работали, отдыхали, развлекались и старались радоваться каждому дню. И не вспоминали вслух, о трудностях прошедших дней. Ведь так и должно было быть, Гермиона ведь так? Потому что, что касается самой Гермионы… Что для неё было счастьем сейчас? Она не знала… Она совсем блять не знала… Я ведь тоже заслужила право на некое подобие счастья, разве нет?! Разве я не заслужила право, на это ёбанное счастье?! Мерлин милостивый?! Если ты существуешь, скажи мне где же она блять эта справедливость?! Я совершенно точно свихнулась и это была чья-то шутка сверху. Иначе я не понимаю… ни черта не понимаю… Проклятье, сулившее стать вечным «истуканом» коснулось её в июне. Тогда, Гермиона вооружившись двухместной палаткой и принадлежностями для активного отдыха вдвоем с Роном отправились в маленькое путешествие в округ Осло. Это должно было стать романтичным уикендом. Потому что они заслужили. Две недели смотреть на норвежские фьорды, водопады и цветущие папоротники. Плавать в озере, а вечером прижавшись к любимому плечу, смотреть на совершенно обычный костер, поедая сладкий, и немного обгорелый зефир. Эта атмосфера должна была подарить им вдвоем незабываемый и долгожданный отдых наполненный романтическими ночами под звёздами с Роном. Но, ха-х, как бы не так. Вместо этого… Это случилось на третий день их пребывания в округе Нэрёй-фьорд. Они с Роном сидели вечером у пруда, с двумя бутылочками сливочного пива, болтая ногами в приятной, прохладной, тёмной воде неподалёку от своих палаток. Рон аккуратно касался грубоватыми пальцами её загоревших, и усыпанных редкими родинками плечей, нежно целуя её, утомленную часовыми восходами по фьордам, от рюкзака за день, шею, когда позади них раздался негромкий звук. Хлопок. Они синхронно обернулись. Ни один из них не потянулся в тот момент к своей палочке. Рон только лишь встал с теплого камня, и сделал шаг навстречу к незваному гостю. — Эм здравствуйте, сэр… Это был старик. Его остроконечная сливавшаяся с темнотой шляпа и мантия светлого цвета так странно контрастировали и не сочетались друг с другом и с его общим видом. Гермиона пыталась разглядеть старика, но из-за темноты не особо это удавалось, она опустила руку в карман, чтобы все-таки достать палочку, но той там не оказалось. Она оставила её в палатке. Бежать за своей палочкой, оставляя Рона одного, ей казалось немного рискованным. Она не ошиблась. Если бы она знала. Она бы запустила треклятый Петрификус как только тот появился, на горизонте. Но в тот момент, она не знала, и даже не подозревала что будет дальше. — Ты. Ты мерзкая предательница. Ты не должна быть в этом мире. Его голос был скрипучий, пробирающий всё нутро неприятным царапаньем и разнесшимся громким эхо по всей округе. Он смотрел сквозь плечи Рона, прямо, ей в глаза. — Что? О чём вы говорите? Простите сэр. — Рон напрягся — думаю вам лучше покинуть это место, вы знаете что у вас могут быть проблемы. Рон сжал кулаки, и о боже, выставил свою палочку вперед. Заслоняя, живым щитом своей широкой спиной, её от странного гостя. Но, старик, ему будто было плевать на древко и предупреждение, сделал два шага ближе. Его всё ещё сложно было рассмотреть. Гермиона, ждала от Рона, что реакция того, не подведет и он сможет их защитить. Старик зашипел. — Уходи в свой мир девчонка. В тебе, не должно быть магии! А ты… Щенок! Защищаешь её? Позорище! Она ведь никчемная, маггла, недостойная нас! Даже лес, чувствует эту недостойную. Мерзкий щенок. Глупец! Это грязно и отвратительно то, что ты выбрал её Рональд Уизли! Звонкое эхо от скрипучего голоса так легко выплюнувшего имя Рона, старика разносилось по всей округе. — Да как вы смеете! Гермиона не сдержалась, оттолкнула опешившего Рона и уже приготовилась бежать к палатке. Паника и понимание что ничем это хорошим для них не закончится чётко висели в воздухе. — Гермиона! Нет! Постой…! Он… — Беги глупая девка! Убирайся сейчас же, тебе тут не место, или я сам уберу тебя. — Сэр, еще хоть слово или шаг, — Рон взмахнул палочкой, собираясь очертить заклинание — убирайтесь и лучше по-хорошему. Иначе мне придётся применить силу. — Глупец… ты просто мелкий грязный олух. Старческий, пронзительный смех раскатился над гладью пруда и окружающую местность так, как будто он применил усиливающее заклинание голоса. — Инасеро! Резкая, обжигающая всё тело боль, пронзила спину бежавшей к своей палатке Гермионы. Рон тут же кинулся за стариком, выстреливая оглушающим, но тот в секунду, будто его никогда и не было, растворился. Оставив после себя лишь тишину и ошеломление. Ни щелчка аппарации или звука порт-ключа. Он просто на просто растворился, как едкий дым или густой туман. — Гермиона! Гермиона, милая ты в порядке?.. Рон в испуге подбежал, подтягивая на руки, её скованное тело. Он осматривал её плечи и долго вглядывался в лицо пытаясь разглядеть что-то, понятное, только ему сейчас одному. Резкая боль, исчезла из тела так же быстро, как и сам старик и Гермиона, отряхнув от себя руки возлюбленного, просто развалилась как мешок с бобами, на сырой земле. — Рх…кх, да, Рон, вроде всё впорядке. За исключением, того, что нахрен это было?! Нужно срочно отправить предупреждение в министерство. Ты запомнил, как он выглядел? — Я…я не запомнил его лица. Вставай, Миона, ты ведь можешь стоять? Мне, мне… нужно обследовать тебя в палатке. Давай милая. Он кажется запустил в тебя какое-то заклинание. Ты запомнила слова? Я ни разу не слышал такого. — Вроде бы, это было что-то — «инацеро» или «инасеро». Странное сочетание… Я тоже не слышала такого. Ладно, ты прав, нужно проверить. Может для безопасности вернемся в город? Вдруг он вернется… У нас же остался порт-ключ на всякий случай. — Хм… да, ты права, но давай сначала убедимся что тебе безопасно перемещаться. При осмотре её тела, Рон не обнаружил на Гермионе абсолютно ничего… Он трижды сканировал её тело на предмет проклятий своей палочкой. Она взяла свою палочку и тоже пару раз прошлась заклинанием. Но ничего. Никаких признаков. Не было, ни странных ощущений или меток. Ей точно стоило обратится к целителям. Она не поверит что, её сбило много, что-то безобидное. После слов старика. Может стоит обратится в министерство, чтобы Авроры проверили местность? Может, это один из бывших или оставшихся пожирателей? Спустя несколько минут, после осмотра, обоюдно решив, они с Роном оставив все свои вещи и палатку, накладывая защитное от непрошенного взора, заклинание, немедля перенеслись в город. На следующий день, воспользовавшись порталом они, даже не позавтракав, перенеслись в Нору. Гермиона рассказала всё Артуру, он взволнованный от их истории, ещё раз тщательно обследовал заклинанием Гермиону. Он так же как и сын не нашёл наложенных на Гермиону проклятий или повреждений. Однако, подзабытый июньский случай, дал о себе знать в начале августа и Гермионе всё же пришлось вспомнить норвежского старика. Это случилось в особенный день. День, когда они с Роном решились сделать свои отношения более близкими. Первая ночь. Гермиону, ждали ароматные, горящие тёплым оранжевым пламенем жасминовые свечи, расставленные повсюду в шикарном люксовом номере маггловской гостиницы. Мечта любой молодой девушки? Она определенно нервничала, чувствуя где-то на подкорке своего сознания, стоит ли им переступить эту черту сейчас? Но, они ведь были влюблены, и это должно все же было случится, не так ли? Все логично. Рон и она — были самой обсуждаемой парой всем магическим сообществом после войны. Популярней их, в разговорах про скорую свадьбу, и крепкие отношения, были только Гарри и Джинни. По правде говоря они с Роном пытались не раз пройти эту черту, но всегда были обстоятельства которые мешали. Застуканные в Норе перед Джинни, Неудачная сценка после вечеринки у Фреда, а потом Норвегия… можно было ли трактовать как знак, что им пока рано? Но Рон… Он так давно этого ждёт. А она? — Милая, ты идёшь? Гермиона смотрела на ярко-рыжие, усыпанные по всему телу и лицу знакомые, родные веснушки и немного пьяный, от выпитого за ужином вина, взгляд Рона. Он был несомненно красив; Загорелый рельеф юношеского, поджарого тела, эти манящие горящие азартом цвета майской травы, глаза, красивый юноша, расслабленно лежал ожидая её в складках белого шелка. Она волновалась, не торопилась разделить с ним постель, подошла к комоду, и взяв расческу, сделала вид что поправляет волосы, но взгляд украдкой то и дело скользил через отражение по юноше. Она не хотела чтобы он заметил этот взгляд. Она боялась. Было то, что Гермиону сильно волновало, в ней не было той страсти, что она видела у Рона по отношению к себе, не было подобной искры в глазах самой Гермионы. В них была любовь? Да, это определенно была любовь. Нежность? И нежность тоже тлела в её глазах. Но чем ближе они к этому шли, тем больше сомнений становилось оттого, что эта, нежность, возникающая, каждый раз в её груди, вряд ли была любовью к мужчине, а не просто к другу. Ломалось, под собственным оправданием от — Как же это щемящее сердце чувство с четвертого курса?» Хватит думать Гермиона. Надо… надо просто расслабится. Это же твой Рон. Хмельной Уизли поманил её дерзким движением на кровать, пропуская, накрывая собой, её так, чтобы смотреть всем своим телом сверху на её беззащитность. Лёгкое, но совсем бесцеремонное прикосновение его рук по полуобнаженному телу Грейнджер. Приятное, но не зажигающее искры. Его поцелуи мягкие, неспешные и как мамин старый, тёплый любимый свитер. Хватит. Гермиона, хва-а-атит… Руки Рона дошли до нижней части спины, лаская нежную, усыпанную редкими родинками кожу, а его губы спустились на освобожденную от белья нервно вздымающуюся девичью грудь. Оставляя влажный поцелуй узорами. И тут-то Гермиону накатило совсем не долгожданное удовольствие… Отвращение, и резкая жгучая боль пронзила чуть ниже шеи её тело. — Что с тобой Миона? Отшвырнув обалдевшего, от её жеста Рона, была только одна мысль, охладить пылающую кожу и стыд! — Ты куда?! Родной голос был растерян, обижен, и в полном замешательстве. — Прости Рон. Мне… Что-то…что-то, не так. — Объясни я… я сделал больно тебе? Что происходит Герм? — Нет, Рон… Ты. Ты ни причём. Я сама не понимаю. Прости, мне нужно в душ. Думаю, я поторопилась, я не готова… Прости, мне правда жаль. На лице Рона появились заметные острые желваки, но слава Мерлину, он ничего не сказал. С облегчением добравшись до ванной комнаты Гермиона взяла палочку и наколдовала ещё одно маленькое зеркало, чтобы осмотреть свою по всем ощущениям пылающую спину. На левой части лопатки проявлялось слабое свечение незнакомой руны. Это было нечто похожее на — Снежинку? — Жгучая противоречащая узору, боль, заметно стала исчезать, но руна, она будто-бы отпечаталась на теле, едва заметным клеймом… Что это? Господи! Старик… —злополучный вечер, всплыл так точно перед глазами — Херов, вонючий старик… Гермиона точно помнила, что это его заклятие, ведь оно ударило именно в эту область спины… Но почему, это проявилось только сейчас? Она включила воду. Лицо обдало ледяной водой. Господи. Она завтра немедленно посетит целителя. Но почему проклятье, так не вовремя. В момент когда к ней прикоснулся Рон, своими поцелуями, именно в этот момент у неё подкатило, она хотела навредить Уизли в этот момент. — Если бы не боль… — Может эта магия защищает от секса с магглами? Ей стало смешно — Какая же херня! Ладно. Гермиона, так, спокойно. Ты разберёшься с этим. За стенкой её ждал Рон… Нельзя ему говорить, они с Гарри точно будут искать этого старика. И учеба пойдет к соплохвостам. Сейчас он взвинчен не меньше Гермионы. Она не могла рисковать опять их жизнями. Война закончилась совсем недавно. Она сама обратится за помощью в министерство. Вдруг, это был пожиратель? Очень вероятно, их не всех поймали. Какая же она дура, что сразу не обратилась за помощью к министру. Нужно будет наведаться в косой переулок узнать про древние руны. Если все будет плохо она просто свяжется с Кингсли. У неё были хорошие отношения, ещё она могла обратится к МакГонаглл. Да, если не разберется сама поступит именно так. Спокойно Гермиона… — Гермиона ты в порядке? — Рон похоже стоял за дверью, в его голосе было слишком много тревожных нот. — Да Рон, всё хорошо, я сейчас уже выхожу, ты не мог бы заказать воды в номер? Гермиона постаралась что бы её голос звучал ровно. Наложив маскирующие чары. Она дождалась тихого хлопка закрывающейся двери номера их люкса. Тихо выдохнув, она вышла, оглядела своё отражение в зеркале в последний раз э. Узор был хорошо скрыт под воздействием её заклинания — Ох Рон надеюсь, что хорошо. *** Милый Рон… да глядя на вас с Гарри сейчас, я бы точно ни за что на свете не сказала бы что со мной, ни вам, ни даже Джинни… Парни стояли возле «Трёх Метел» — беззаботные, переодетые уже в школьные мантии красно-золотого факультета, весело переговаривались и мягко улыбались по всей видимости очередной истории, рядом стоящей с ними Полумны Лавгуд. Гарри, Рон и Луна, и три чемодана рядом. Для отправления в школу, они ожидали только Гермиону и директора МакГонаглл — Гермиона! Директор! Гарри, заметил их первый, почти бегом, как это было прежде, шел к ним навстречу заключая Гермиону в родные, дружеские объятья, и забирая у профессора тележку. Рон приветливо, но немного скованно помахал, а Лавгуд, как всегда загадочно улыбалась. Со стороны все было обычным. Четыре волшебника возвращаются в Хогвартс, вместе со своим учителем. Гермиона, же сейчас держалась только за слова, другой старой ведьмы, подарившей ей надежду Надеюсь ты была права старая ведьма Жиззи, и я быстро найду в Хогвартсе полный рецепт и состав зелья от этого проклятого клейма….