Подарок

      Дышать было нечем. Хаотичный стук сердца отдавался в ушах. Все тело словно превратилось в оголенный нерв, и желало оно лишь одного — большего. Глубже. Быстрее. Последние мгновения перед финишем казались самыми невыносимыми.       Занка закусил губу. Он не стремился сдержать стоны, справляться с этим он перестал уже давно, он надеялся просто не начать умолять Джаббера. Занка не мог позволить себе опуститься до такого, но он оказался в опасной близости от этого. Нестерпимое удовольствие вынуждало его хвататься пальцами за одеяло, стремясь то ли разорвать его, то ли найти точку опоры. В комнате было душно, от навязчивого звука соприкосновения двух тел кружилась голова. Перед глазами все плыло, было жарко, как в аду, и да, воздуха совсем не хватало. Легкие жгло огнем изнутри, еще немного, и он точно начал бы задыхаться. Главное теперь было просто пережить все это.       Джаббер сильно сжал поясницу Занки, толкнулся особенно глубоко, после чего замер. Он уткнулся лбом в плечо Занки. От того, как дреды касались спины было немного щекотно, но едва ли Занка мог сконцентрироваться на этом. Джаббер простонал, впившись зубами в изгиб чужой шеи. Занка чувствовал, как Джаббера трясет. Чувствовал он также раскаленную влагу, растекающуюся глубоко внутри. Джаббер кончил. Прямо в него. Осознания этого почти хватило, чтобы с Занкой произошло то же самое, но предательское отсутствие прикосновений еще на несколько мгновений оставило его неудовлетворенным.       Выскользнув из него, Джаббер резко перевернул Занку на спину, до того, как тот успел опомниться. Их взгляды пересеклись. Занка явно был не здесь, а у Джаббера глаза ярко блестели. Он закинул ногу Занки на свое плечо и вошел снова еще достаточно твердым членом, чтобы сделать это. До упора. Выбивая из Занки очередной громкий стон, больше похожий на крик. Занка инстинктивно толкнулся бедрами навстречу, предчувствуя, что скоро точно все. Джаббер ухмыльнулся, слишком самодовольно и с каким-то вызовом, однако, он соизволил прикоснуться к Занке. Крепко обхватил его член пальцами, почти до боли, подразнил ужасно чувствительную головку. Занка сам притянул его к себе, наверняка оставив ногтями на спине Джаббера несколько кровоточащих царапин. Их губы сошлись в хаотичном поцелуе. Занке это нужно было, потому что он знал, что, если закричит, точно сорвет голос. Пальцы Джаббера сжались сильнее, ладонь прошлась по члену. Кислород закончился.       И вот тогда Занка умер.       Не буквально, конечно, но оргазм правда напоминал маленькую смерть. Занка не помнил, чтобы закрывал глаза, но после ослепительной вспышки удовольствия стало темно. Возможно, он отключился ненадолго. Во всяком случае, он не запомнил, как Джаббер наконец оставил его в покое, и у него снова понемногу начинало получаться дышать.       Прийти в себя у Занки не вышло даже тогда, когда он начал различать, что происходит вокруг. Он лежал неподвижно, надеясь, что его сердце перестанет так сильно ударяться о ребра, как бы намекая на инфаркт или внезапную остановку. Постельное белье было влажным и липло к разгоряченной коже, по венам постепенно разливалась усталость. Она определенно была приятной, но для начала Занке необходимо было поверить в то, что он жив. Пока верилось не до конца.       А Джаббер, как ни в чем не бывало, сидел на краю кровати и пил воду из бутылки. Хотя некоторые детали все же выдавали его. Капли пота блестели на его коже, и это почему-то выглядело красиво. Красивее были только царапины на спине. Дреды очень удачно спадали на плечи, не мешая насладиться картиной. Руки у Джаббера дрожали, пусть и не сильно. Но больше всего внимание привлекало его абсолютно довольное и удовлетворенное лицо.       Занка кое-как приподнялся на локте и чуть слышно пробормотал:       — Дай сюда.       Он имел в виду воду. Подозревал, что шанс умереть никуда не делся и, если он не сделает пару глотков, то это непременно случится.       — Проблемы с выносливостью, Зан-Зан? — усмехнулся Джаббер, однако, бутылку отдал.       Занка его ненавидел. А как по-другому? Как не ненавидеть человека, который всего за один раунд довел его до такого состояния?       То, что второго раунда сегодня не будет, Занка пообещал себе еще тогда, когда они только начинали. С него достаточно. Может ему и нравилось спать с Джаббером, но на завтра была назначена вылазка в запретную зону, и он точно не мог допустить, чтобы отсутствие хотя бы шести часов нормального сна и боль в заднице стали помехой во время сражения с мусорными тварями. Ему в принципе не стоило соглашаться на что-либо сегодня, но Джаббер оказался настойчивым. Не получилось устоять.       Занка понимал, что ему нужно как можно скорее вырваться из плена чертовой послеоргазменной усталости и вернуться в штаб. Туда еще идти минут тридцать, а вечер и так уже почти превратился в глубокую ночь.       Пока Занка пил воду, он всячески игнорировал, что Джаббер пожирает его взглядом, следит за каждой каплей, что попала мимо губ и стекла на шею, как раз туда, где алел след от его укуса. Царапины на его спине Занка тоже старался игнорировать, они пробуждали в нем странные чувства.       — Понравилось? — игриво поинтересовался Джаббер.       Он дернул головой, длинные дреды скрыли его спину. Это хорошо. Но Джаббер вернулся к Занке, лег на постель рядом с ним. Не коснулся, но был настолько близко, что Занка ощутил его дыхание на своей щеке и жар его кожи.       — Да иди ты, — бросил он, швырнув пустую бутылку на пол.       Если бы Занке не нравилось, его бы здесь не было. Проблема в том, что ему нравилось, даже слишком. Все это, на самом деле, было слишком.       Джаббер улыбнулся, но не коварно, а даже с каким-то умиротворенным спокойствием. Он придвинулся ближе, их кожа соприкоснулась, кончик носа задел ухо Занки. Ладонь Джаббера легла на его грудь, он ненавязчиво погладил ключицы и сместил пальцы ниже, улавливая частое сердцебиение.       — Отвали от меня, — твердо предупредил Занка.       — Не будь таким злюкой, я же ничего не делаю.       Справедливости ради он правда ничего такого не делал, просто касался и, наверное, Занка мог ему это позволить. Ему в любом случае нужно было немного отдохнуть. Прямо сейчас Занка не был готов подняться с постели, сомневался, что сможет твердо стоять на ногах.       Он медленно выдохнул и закрыл глаза, постепенно расслабляясь от тепла и мягких прикосновений. Занка не признавался в этом даже самому себе, но ему нравилось, когда Джаббер остается рядом после секса. В таких моментах было нечто особенное. Они казались спокойными и по-своему интимными, в какой-то мере даже более интимными, чем секс. Джаббер становился тихим, от чего нахождение с ним в одном пространстве делалось приятным. Такой Джаббер определенно Занке нравился, как нравилось и то, что между ними есть эта неуловимая, но прочная связь.       Джаббер продолжал гладить кожу Занки, вырисовывая на груди причудливые узоры кончиками пальцев. Он прижался еще теснее, закинул на Занку ногу, но пока без какого-либо намека. Занка чувствовал, как он размеренно дышит. Это успокаивало. Очень быстро захотелось спать.       Но Занке нельзя было спать. Он предпринял попытку подняться, но Джаббер среагировал тут же, надавил ладонью на его грудь, запрещая. Горячие пальцы ощутимо задели сосок, и это явно не было случайностью.       — Уже хочешь сбежать? — разочарованно спросил Джаббер.       Занка не нашел в себе сил оттолкнуть его руку. Смирился с тем, что пальцы снова недвусмысленно ласкают его. Воспользовавшись этим, Джаббер дотронулся до другого соска. Его язык скользнул по шее.       — Я должен идти, — сил спорить или язвить тоже не нашлось, — пусти.       — А если я позволю тебе трахнуть меня?       Джаббер прикусил кожу Занки, но не грубо, скорее даже нежно, следов точно не останется. Впрочем, от того, чем они занимались весь этот вечер, следов уже более чем хватало.       Обычно Занка от такого не отказывался. Ему всегда льстило то, что Джаббер готов не только брать, но и отдавать. Это означало, что Джаббер признает его, как равного себе, возможно, даже доверяет.       Занка лениво открыл глаза, но посмотрел на Джаббера достаточно серьезно.       — В другой раз, — сказал он.       Готовность к тому, что Джаббер начнет спорить или пытаться спровоцировать у Занки имелась, но такого не случилось, Джаббер лишь тяжело вздохнул и убрал руку с его груди.       — Даже на пять минут на останешься?       Силы так и не вернулись.       — Пять минут, — сдался Занка, вновь закрывая глаза.       Больше Джаббер ничего не говорил, за что Занка был ему безмерно благодарен. Спокойная атмосфера вернулась, благодаря чему у него получилось прийти в себя достаточно, чтобы встать с кровати и начать одеваться. Занка правда был готов это сделать, но, когда прошло примерно четыре минуты и какое-то количество секунд, Джаббер заговорил шепотом:       — Когда будет следующий раз?       Оставалось всего пара секунд, чтобы ответить. Занке не хотелось тратить их на это, но в качестве благодарности за сегодняшний вечер, которая у него все же была, Занка ответил:       — Не знаю, у меня много работы. Может через неделю.       — Неделя?! — Джаббер настолько возмутился, что его голос стал громче. — Это слишком долго. Скучать будешь?       На это Занка отвечать не собирался.       Джаббер, впрочем, не обиделся.       — Вообще, — загадочно начал он, — у меня есть для тебя один подарок, чтобы ты не скучал. Специально для тебя выбрал, с голубым камнем, как раз под твои глаза.       Занка бросил на него удивленный взгляд. Узнать о том, что Джаббер подготовил для него какой-то подарок было, как минимум, странно. Джаббер совсем не был похож на человека, склонного к сентиментальности.       Почему-то Занка подумал, что речь о кольце или еще о каком-нибудь украшении. Что еще может быть с голубым камнем? Джабберу нравились всякие побрякушки, это было вполне в его духе, но, с другой стороны, от него можно было чего угодно ожидать. Занка планировал сказать, что никакие подарки ему не нужны, но любопытство победило.       — Какой подарок? — спросил он.       — Ну…       Ладонь Джаббера вернулась на грудь Занки, но очень скоро поползла вниз. Дошла до живота, размазывая сперму, все еще теплую. Занка планировал вытереть ее салфеткой, как только встанет. Прикосновение было уверенным, совсем не брезгливым, даже напротив. Рука Джаббера оказалась в опасной близости от члена.       Нужно было это прекратить. Срочно.       Внутренности скрутились в узел быстрее, чем Занка успел оттолкнуть Джаббера. Он плохо на него влиял. Всего пары прикосновений, даже не слишком навязчивых, хватило, чтобы новая волна возбуждения ударила в голову. Жар плавно разгорелся в животе. Занка ощутил, как кровь отливает от лица, устремляясь вниз. А ведь Джаббер так и не дотронулся до члена. Он обрисовал влажными пальцами выступающие кости, потом переместился к ноге. Дотянуться дальше у него не получалось, поэтому он сменил позу, сел на колени возле Занки, трогая тонкую кожу на внутренней стороне бедра. Занка дернулся. Он инстинктивно согнул ноги в коленях, чуть разведя их в стороны. Он презирал самого себя за это, но ничего не смог сделать.       — Что ты творишь? — возмутился Занка. — Я же сказал нет!       — Не переживай, — Джаббер усмехнулся, но по-доброму, — я не собираюсь тебя насиловать.       Прикосновения стали более ощутимыми. С внутренней стороны берда пальцы Джаббера переместились к ягодицам, скользнули между. Занка дернулся еще раз, шумно выдохнув.       — Мне просто нужно, чтобы ты захотел, — добавил Джаббер.       — Что захотел?       — Мой подарок.       Джаббер протолкнул два пальца внутрь. Они вошли без всякого сопротивления, но для Занки это оказалось чем-то куда более невыносимым, чем поначалу. После секса внутри все еще было слишком чувствительным, но прошло достаточно времени, чтобы это не вызывало дискомфорта. Только возбуждение, теперь ставшее откровенным. Кажется, у него снова встал, несмотря ни на что.       С опозданием и ужасом Занка понял, что теперь со всем этим придется что-то сделать.       Пальцы Джаббера скользили слишком умело, задевая нужную точку. Кожа, успевшая остыть, вновь покрылась испариной. Занке оставалось лишь надеяться, что в этот раз Джаббер сжалится и доведет его до разрядки быстро. Но вместо этого Джаббер убрал пальцы, оставляя Занку ни с чем. Внутри стало слишком пусто. Это ощущалось неправильно, почти болезненно.       — Я тебя ненавижу, — прошептал Занка.       Джаббер неуклюже сполз с кровати и отправился к своей сумке, брошенной у двери. Занка впился взглядом в его обнаженное тело, в очередной раз подтверждая то, что только что сказал. Он его ненавидел. Прямо сейчас за то, что Джаббер бросил его.       — Повернись и стань на колени, — сказал тот, пока искал что-то в сумке.       Занке не хотелось, но хотелось другого: избавиться от ноющего чувства внизу.       — Я должен идти, — простонал он.       — Тогда повернись и стань на колени быстро.       Занке все еще не хотелось, но он подчинился. В этой позе было что-то невероятно смущающее. Кровь подступила к щекам, дыхание участилось. Он ощущал себя слишком открытым и подозревал, что выглядит откровенно непотребно, стоя на коленях перед Джаббером и столь легко давая ему доступ к себе. Хотя, надо полагать, для Джаббера это, наоборот, выглядело привлекательно.       — А вот и мой подарок! — воскликнул он.       Про голубой камень Джаббер не соврал. Но… это было не кольцо. Занка бросил взгляд через плечо и в следующую секунду был готов нырнуть с головой под одеяло, лишь бы не видеть этот кошмар.       — Ты… это… что это?! — Занка рассчитывал показать крайнюю степень недовольства, но вышло нечто сомнительное.       Выглядело так, будто он испугался. Отчасти так и было. Не то чтобы Занка испытал настоящий страх, но он совсем не был готов к тому, что только что случилось. Вопрос оказался в том, пересилит ли возбуждение его внутреннее сопротивление. А оно должно было. В конце концов Занка не извращенец. Может ему и нравится спать с Джаббером, но к таким вещам у него точно не было и не могло быть склонности.       — Это анальная пробка, — почти невинно объявил Джаббер.       Это действительно была она, металлическая, с голубым камнем, точнее куском пластика, имитирующим кристалл, у основания. Разумеется, Занка был в курсе, как это называется, но суть совсем не в этом. Он даже знать не хотел, почему Джаббер решил, будто предлагать ему что-то такое — это нормально. Тем более он не хотел, чтобы Джаббер засовывал эту штуку в него. Но пустота внутри все еще ощущалась неприятно.       Джаббер подошел ближе, погладил Занку по спине, смещая прикосновение к ягодицам.       — Нет! — вскрикнул Занка. — Ты больной, а я… не такой!       — Какой такой? — Джаббер неподдельно растерялся.       — Не извращенец!       — Да брось, при чем здесь извращения? В этом нет ничего такого. Будет приятно, вот увидишь.       Джаббер присел на край кровати перед ним. Горячее дыхание коснулось кожи там, где не должно было. Член заныл еще сильнее, но Занка был готов драться, если Джаббер попытается засунуть пробку в него. Уже придумал, как заблокирует его руку, перехватит инициативу на себя и обезоружит, если это слово вообще применимо к ситуации.       Только вот Джаббер так не сделал. Он оставил пробку на одеяле и подался вперед. Все произошло слишком быстро. Занка не совсем понял, как язык Джаббера оказался между его ягодиц, но чувство было такое, будто его ударило током. Тело напряглось, а разум поплыл.       Язык Джаббера был слишком горячим, мокрым, слюна смешивалась с остатками смазки и спермы. Занке пришлось зажмуриться, чтобы не думать о том, как все это выглядит со стороны. Слишком грязно. Как-то по-блядски. Слишком… ненормально? Но, черт, невероятно! Особенно когда кончик языка проник внутрь, прошелся по кругу.       — Перестань, — кое-как выдавил из себя Занка, уткнувшись лбом в постель.       В этой фразе не ощущалось протеста.       Занке хотелось исчезнуть. Просто взять и раствориться. То ли перестать существовать в принципе, то ли потеряться в ощущениях. Их резко стало слишком много и перестало хватать одновременно. Язык Джаббера проникал не глубоко, но хотелось глубже, сильнее. Возникла острая потребность почувствовать его везде. Раствориться в нем, в этой порочной близости.       Связь с реальностью начала покидать Занку, осталась только липкая влага внизу и нестерпимое желание прикоснуться к члену, твердому настолько, что почти больно. Стон сорвался с губ.       Занка что-то слышал. Например, что Джаббер часто дышит через нос, явно мучаясь от нехватки кислорода. Или щелчок, с которым открылся тюбик смазки.       Думать о чем-либо, кроме того, что ему нужно кончить, Занка перестал. Хотя он подумал о том, что теперь точно умрет, когда Джаббер отстранился. Стало холодно. Пусто. Намного более пусто, чем до этого. Занку словно лишили чего-то важного и необходимого.       Он снова обернулся. Смуглая кожа Джаббера не мешала увидеть, каким красным стало его лицо. Фиолетовые глаза смотрели с вожделением и обожанием. Губы опухли и блестели от слюны. Невероятно, просто, мать его, невероятно.       Джаббер взял пробку и полил ее обильным количеством смазки. Вязкая субстанция стекала по его пальцам.       — Нет? Да? — с придыханием поинтересовался он.       Занка проклял всех своих предков и несуществующих потомков за то, каким был его ответ. Но он правда оказался не в состоянии ответить иначе.       — Да…       Прикосновение холодного металла заставило дернуться. Он был почти что ледяным. Контраст температуры выкрутил ощущения на максимум. У Занки с огромным трудом получалось держать собственный вес, ноги разъезжались, его трясло.       — Расслабься, — приказал Джаббер.       Легко сказать, сделать почти нереально. У Занки замерло сердце от того, как кончик пробки постепенно проникал внутрь. Наверное, нужно было себе напомнить, что это просто дурацкая секс-игрушка, а извращенец здесь совсем не он, но Занке казалось, будто весь его мир переворачивается с ног на голову, границы расширяются.       — Блять, — простонал он.       Джаббер надавил, холодный металл проник глубже, но еще не до конца. Это казалось чем-то бесконечным. Только чувство нарастающей боли не давало Занке окончательно перестать понимать, что происходит. Это не было откровенно плохо, но дискомфортно. Настолько, насколько он мог вытерпеть. Или не мог. С каждой секундой становилось больше.       Занка не задумывался о размере пробки, но, кажется, она была шире, чем член Джаббера. Или он просто не был готов к такому. Но, с другой стороны, она не была огромной. Хуже всего то, что Занке начало хотеться, чтобы получилось, чтобы он смог справиться с этим.       — Еще немного, — голос Джаббера донесся как свозь толщу воды.       Занка простонал.       — Ты сможешь, — словно читая его мысли, добавил Джаббер.       Холод металла обжигал, а жар, идущий изнутри, лишь усиливал это чувство. Последнее, что сделал Занка, оставаясь относительно в сознании, это приказал себе себя отпустить, расслабился. Больше он себя собой не ощущал, остался только оголенный комок нервов и присутствие Джаббера.       Тот надавил сильнее, и пробка, пройдя самую широкую часть, погрузилась внутрь. Мышцы плотно сжались вокруг ее тонкого основания. Занка вскрикнул. Из глаз брызнули слезы. Ему больше не было больно. Боль быстро исчезла, сменяясь каким-то другим чувством. Он ощущал пробку внутри каждую гребанную секунду, она была тяжелой, давила на нужную точку, и она просто… была. Он справился, у него получилось принять это.       — Умница, — похвалил Джаббер, задевая основание пробки. — Ты сейчас охуеть какой красивый. Тебе идет голубой цвет.       Это добило Занку окончательно. Он рухнул на постель, простонав нечто невнятное.       — Живой хоть?       Еще один невнятный ответ.       — А теперь сядь.       Занка понятия не имел, что Джаббер от него хочет. Так бы и продолжил лежать, изнывая от возбуждения, если бы Джаббер не сделал все сам. Он перевернул безвольное тело Занки, потянул его на себя за плечи, помогая сесть и свесить ноги на пол. От смены позы пробка вонзилась еще глубже. По щекам катились слезы, с приоткрытых губ капала слюна, Занка просто не мог это контролировать. Удовольствие, которое он испытал, было чем-то принципиально новым для него, от того слишком сильным.       К счастью, Джаббер больше не издевался над ним. Он опустился перед Занкой на колени и взял его твердый член в руку, провел языком по головке перед тем, как взять сразу всю длину. Занка вцепился трясущимися руками в дреды.       Ему хватило пары секунд. И пробки в заднице. И члена, упирающегося в горло Джаббера. Последнему даже не пришлось двигаться. Он просто что-то сделал языком, прошелся по выступающим венам. От этого Занка умер второй раз за вечер.       — Я… сейчас…       Он предупредил, но вместо того, чтобы отстраниться, Джаббер взял еще глубже, хотя казалось, что такое невозможно. Оргазм накрыл Занку, пронзая каждую клеточку его тела. На этот раз перед глазами потемнело сразу же. Кажется, он правда умер.       Конечно, снова не по-настоящему.       Занка не имел никакого представления о том, сколько прошло времени, когда обнаружил себя лежащим на кровати. Он смутно увидел Джаббера, улыбающегося и облизывающего губы. Занка не мог даже нормально дышать, не говоря уже о том, чтобы послать его или сказать о том, как же сильно он ненавидит.       Но разве можно ненавидеть того, кто подарил ему все это? И речь не про чертову пробку с голубым камнем, сочетающимся с цветом его глаз.       — Ты, кажется, опаздывал, — напомнил Джаббер.       Да. Он опаздывал.       — Давай помогу тебе одеться?       Занка согласился бы, даже если бы Джаббер предложил донести его на руках до штаба Уборщиков. Поэтому он кивнул. Джаббер начал с влажных салфеток, вытер слезы и слюну с лица, потом остатки спермы с живота. Он потянул Занку за руку, помогая ему подняться. Приходилось держаться за него, чтобы устоять на ватных ногах.       Все шло неплохо, Джаббер справился с кофтой и курткой, но замер, когда дело дошло до остального.       — Достать? — спросил он.       Обычный вопрос, вопрос про комфорт, а не попытка подразнить. Но одна только мысль о том, чтобы трогать пробку сейчас, вызывала у Занки сопротивление. Тот факт, что он выдержал все, что происходило до, совсем не означал, что он сможет перенести еще хоть одно прикосновение к этому месту. Пробка продолжала ощущаться внутри, но металл согрелся, Занка привык к ее присутствию, даже находил в нем какое-то тянущее и успокаивающее удовольствие. А может он ошибся на свой счет и, на самом деле, был извращенцем.       Он как-то не подумал о том, что до штаба тридцать минут пешком. Не подумал, что придется заходить через черный вход, чтобы не столкнуться с Семиу, которая точно все увидит. Но это на случай, если не придется задержаться в какой-нибудь темной подворотне, чтобы исправить последствия этого решения. Не подумал, что даже когда он доберется домой его, вероятно, ждет бессонная ночь. Занка действительно совсем не подумал.       — Оставь.       — Я знал, что тебе понравится мой подарок!       — Я тебя ненавижу.       Может Занка его и ненавидел, но Джаббер помог ему одеться окончательно, убедился, что он в состоянии идти, проводил до двери и поцеловал, перед этим сказав:       — До встречи через неделю.       Занка устало улыбнулся, отвечая на поцелуй. Он в этом так и не признался, но подарок Джаббера ему действительно понравился.