Тёмный Волк Начало (улучшенная версия)

      Боль. Первое, что вернулось — боль.       Лёша попытался вдохнуть и не смог. Лёгкие словно забыли, как это делать. Тело не слушалось. Руки — чужие. Ноги — ватные. А голова… в голове кто-то устроил перекрёстный огонь из воспоминаний.       Операционный стол.       Скальпель.       «Ты справишься, солдат. Я в тебя верю». — Крайн… - прошептали чужие губы, и имя обожгло горло.       Технология перемещения между мирами.       Они схватили его. Усыпили. А когда очнулся — была вспышка. Такая, что даже сквозь       закрытые веки проступил белый ад.       Потом — пустота.       Лёша с трудом разлепил глаза. Над ним нависало небо. Густо-синее, почти чёрное, с россыпью звёзд, которые он не узнавал. Ни одной знакомой точки. Ни Большой Медведицы, ни Полярной.       Три луны.       Сердце пропустило удар. Потом забилось чаще, громче, будто хотело вырваться из груди. — Спиной к стене, спиной к стене… - заставил себя дышать по армейской привычке. - Оцени обстановку.       Лес. Ночь. Холод. И три луны.       Не Россия. Не Земля.       Лёша сел, и мир качнулся. Он опустил взгляд на свои руки. И замер.       Руки были чужими. Маленькими. Тонкими. Без шрамов, без мозолей, без отметин, которые оставляют годы службы. Кожа бледная, чистая — словно у ребёнка.

***

      Воспоминания нахлынули, разрывая тишину.             Юг России, 2003 год. Родильный дом. Мать, которую он никогда не узнал. Детский дом. Пустота внутри.       В 18 лет — армия. Отбор. Офицерское училище. Его заметили. Пригласили в «особое подразделение».       Потом — программа «суперсолдат». Секретно. Смертельно.       Операции подряд без полного наркоза. Импланты в позвоночник, в рёбра, в основание черепа. Из десяти кандидатов выжили четверо. Лёша был среди них.       Стал выше. Сильнее. Быстрее. Умнее.       К нему приставили наставника — Крайна. Лучшего солдата века. Командира элитного отряда по борьбе с мировыми угрозами.       Крайн научил его всему. От рукопашного боя до управления современными самолётами. Они стали друзьями. Братьями.       А потом Крайн начал пропадать.

***

      Лёша тряхнул головой, отгоняя видения. Слишком много. Слишком больно.       Он подполз к луже, замерзшей с краёв, и заглянул в воду.       На него смотрел мальчик. Лет десяти. С тёмными глазами, полными такой усталости, какой не бывает у детей. — Твою мать… - выдохнул Лёша.       Голос тоже стал тоньше. Чужим.       Телепортация. Побочный эффект.       Он не помнил лиц похитителей. Помнил только, что его сделали первым испытателем неизвестной технологии.       Лёша заставил себя встать. Ноги дрожали, подкашивались. Он чувствовал каждую кость, каждый шов на теле — и ещё кое-что. Глухо, на пределе восприятия, отзывались старые импланты. Они были с ним. Даже в этом теле. Даже здесь.       Хоть что-то.       Он пошёл. Не разбирая дороги. Просто вперёд, потому что сидеть на месте — смерть. Его учили выживать в любых условиях. Учили лучшие.       Он вышел на дорогу через час. А может, через два — время потеряло смысл.       И там, на лесной тропе, стоял всадник. Седой мужчина с двумя мечами за спиной. На шее — медальон: волчья голова с оскаленной пастью.       Он посмотрел на Лёшу — на грязного, босого, в рваной одежде, которая болталась на слишком тонком теле. И спросил без насмешки, без жалости — спокойно, как о погоде: — Ты чей?       Лёша поднял голову. Взрослые глаза на детском лице. — Я… - голос сорвался. - Не помню.       Это была не ложь. Часть памяти ушла вместе с возрастом. Слишком много потерь за один день.       Старик помолчал. Потом спешился, протянул руку. — Весемир. Идём. Зимой здесь не выжить одному.       Лёша посмотрел на его ладонь. Мозолистую, сильную.       Крайн когда-то тоже протягивал ему руку. — Выбора нет, - тихо сказал он и принял помощь.       Они шли молча. Через лес, через поля, через холод, который Лёша почти не замечал — импланты глушили боль, даже в этом теле. Но он запоминал. Дорогу. Повороты. Звуки. Привычки спутника.       Знание — оружие.       Весемир говорил мало. Спросил имя — услышал «Лёша». Спросил, откуда — услышал «издалека». Не стал давить. Старик видел достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов, когда человек и так держится из последних сил.       Они остановились у ручья. Весемир развёл костёр, достал сухой паёк. — Ты не простой мальчишка, - сказал он, подавая Лёше кусок хлеба. - Я видел таких. Один был — Геральт. Тоже не по годам взрослый.       Лёша молча жевал. Хлеб отдавал дымом и чем-то незнакомым, но голод пересиливал всё. — У меня есть два предложения, - продолжил Весемир, глядя в огонь. - Первое: я отвезу тебя в ближайший приют. Но сейчас на Севере неспокойно. Люди гибнут. Дети — особенно. Ты там долго не протянешь. — Второе? - Лёша поднял взгляд. — Станешь ведьмаком. Пройдёшь испытания. Они убивают. Даже крепких. Но если выживешь — получишь силу, чтобы защитить себя. И, может быть, найти дорогу домой.                   Домой.       Лёша посмотрел на свои маленькие, чужие руки. Вспомнил операционную. Скальпель. Глаза Крайна — преданные, прежде чем стали безумными. — Я уже однажды прошёл через ад, - тихо сказал он. - Выжил.       Весемир кивнул, будто только этого и ждал. — Тогда вставай. Дорога дальняя.       Лёша поднялся. Тело болело, гудело, но он стоял.       Импланты не подвели. Не подведут и сейчас.       Весемир сдержал слово. Каэр Морхен встретил Лёшу серыми стенами и холодом, который пробирал до костей.       Другие мальчишки косились на него с непониманием. Десятилетний ребёнок, который не играл, не шалил, не плакал по ночам. Лёша сидел у окна и смотрел на горы. Думал. Анализировал. Скучал.       Весемир не торопил. Старый ведьмак видел в этом мальчике что-то знакомое. Что-то, что напоминало ему Геральта — такого же молчаливого, отстранённого, не по годам взрослого.       Испытания начались через полгода. Лёша прошёл их. Все. Кроме последнего.       Испытание Травами.       Он лежал на каменном столе, прикованный ремнями. Зелье жгло вены, выворачивало суставы, ломало позвоночник. Другие кандидаты умирали рядом — один за другим.       Лёша почувствовал, как импланты в его теле ожили. Они вступили в бой с мутагенами, не давая им убить носителя. Симбиоз. Не предусмотренный ни местными ведьмачьими формулами, ни земными военными инженерами.       Он выжил.       Дважды его сердце останавливалось. Дважды Весемир уже собирался закрыть ему глаза.       На третий раз Лёша открыл их сам.       И увидел потолок Каэр Морхена. — Жив, - сказал старый ведьмак. И это прозвучало не как вопрос. Как утверждение.       Лёша кивнул. Говорить не мог — горло пересохло от криков, которые он не помнил.       Он стал ведьмаком.

***

      Годы спустя.             Лёша бродил по лесам Севера, выполняя заказы. Он уже привык к новому миру. Научился убивать чудовищ, торговаться с крестьянами, спать с мечом под рукой.       Но внутри всё ещё ныло — тоска по дому. По своим.       И однажды он нашёл это.       Убежище.       Спрятанное глубоко в лесу, у подножия гор. Дверь — герметичная, из материалов, которых не было в этом мире. Код на панели — его старый армейский позывной.       Лёша ввёл цифры дрожащими пальцами. Дверь открылась.       Внутри ждал арсенал. Комплекты брони чёрного цвета — те самые, с сервоприводами, созданные под его параметры. Оружие: «Кольт» с магазином на двенадцать патронов, винтовки, дробовики, гранаты. Патроны — сотни. Тысячи. Чертежи — на случай, если боеприпасы закончатся.       И записка.       "Лёша. Это для тебя. Выживи. Я знаю, ты сможешь. И прости меня. Я приду за тобой и отведу тебя в новый, прекрасный мир, что построю."       Лёша не знал, что думать. Но медлить не стал.       Он облачился в броню. Пристрелял оружие. Надел шлем — с тепловизором, прибором ночного видения, встроенным биноклем и рацией, которая не ловила ничего в этом мире.       И вышел из убежища уже не просто ведьмаком.       Тёмным Волком.       Старый позывной. Из старой жизни.       Теперь он носил его здесь.