Поездка к Лорану

Дорога, ведущая к поместью Лорана Деламара, была недавно отремонтирована и поэтому гладка, как скатерть. Карета буквально летела вперед. Ни один ухаб или выбоина не беспокоили путешественников. Путь был не менее приятен, чем то, что ожидало их в его конце. Небольшое пространство кареты было буквально наэлектризовано от предвкушения. Доминик Гайар сидел напротив Андре, изучающе глядя на своего юного раба, который старался не встречаться с ним взглядом. С тех пор, как бастионы его невинности пали, жизнь Андре стала совсем другой. Он больше не работал в конюшне, не служил месье Гайару камердинером. Андре жил в господском доме в собственной комнате, ел с хозяином за одним столом. Одежду для него заказывали у лучших портных Нового Орлеана. Он читал любые книги из хозяйской библиотеки, играл на пианино не по приказу, а для своего удовольствия. Вся прислуга, даже старый Сезар, ходила перед ним на цыпочках и старалась угодить. Все, что Андре должен был делать, это развлекать хозяина, быть приятным и услужливым. Многие продали бы душу за такую жизнь. Но в глазах Андре почему-то поселилась тоска вместо благодарности. - Лоран - мой очень близкий друг, - сказал Гайар негромко. - Он человек с изысканным вкусом. И очень хочет познакомиться с тобой. Андре сжал руки в замок, пытаясь унять дрожь. - Мсье, я... что я должен буду делать? - То же, что и дома, мой дорогой, - ответил Гайар с легкой улыбкой, кладя руку ему на колено. - Только теперь ты будешь служить нам обоим. Андре испуганно вскинул голову. Он почувствовал, как желудок сжимается от страха и нехорошего предчувствия. Лоран Деламар встретил их на ступенях своего особняка. Высокий, стройный, лет двадцати пяти, с яркими зелеными глазами и кошачьей вкрадчивостью движений, он был одет просто, но элегантно. Темно-зеленый сюртук и жилет изумрудного цвета подчеркивали цвет глаз, каштановые кудри слегка растрепаны - но это было не пренебрежение приличиями, а тщатетно выверенная небрежность. Будто бы Лоран только что встал с постели и ему не терпится туда вернуться, прихватив с собой своего гостя. Он обнял Гайара, как старого друга, но взгляд Деламара тут же переместился на Андре. - Доминик, мой дорогой друг, - сказал он, не отводя глаз от юноши. - Это тот самый Андре, о котором ты так восторженно писал? — Да, это он, — подтвердил Гайар. — Помнишь, ты видел его мельком, когда навещал меня в Новом Орлеане? - Конечно помню, - Лоран медленно обошел вокруг Андре, разглядывая с таким видом, словно оценивая произведение искусства. - Такая редкая красота не забывается. Андре стоял неподвижно, потупившись, кожей чувствуя на себе этот изучающий взгляд. Лоран остановился напротив и легко коснулся его подбородка, заставляя поднять голову. - Посмотри на меня, мальчик, - приказал он мягко. Андре поднял глаза, и Лоран удовлетворенно кивнул. - Невероятная красота… Будто бы античная статуя ожила. Такие выразительные глаза, а эти точеные черты - в них столько благородства. Доминик, ты уверен, что его матушку не облагодетельствовал своим вниманием какой-нибудь заезжий граф или виконт? - Все возможно, - усмехнулся Гайар. - Говорят, она была изумительная красавица, к тому же почти белая. - И сын пошёл в неё, - Лоран провел пальцем по щеке Андре, вызвав у него дрожь. - Он прекрасен. Доминик, ты не преувеличивал в своих письмах. *** Во время ужина Андре прислуживал за столом, разливая вино и подавая блюда. Господа вели неспешную светскую беседу, но их взгляды постоянно следили за каждым движением молодого слуги. - Он очень грациозен, - заметил Лоран, наблюдая, как Андре наклоняется, чтобы поставить тарелку. - А какие изящные руки... Скажи, Доминик, ты уже… обучил его? - Основы Андре освоил, - ответил Гайар, отпивая маленький глоток вина. - Но знания всегда интересно углубить, не правда ли? - Безусловно, - Лоран улыбнулся, и в его изумрудных глазах вспыхнули хищные огоньки - Я с удовольствием поделюсь своим опытом, если ты позволишь. Когда ужин подходил к концу, Лоран обратился к Андре. - Мальчик, иди в мою спальню. Она на втором этаже, третья дверь слева. Воду уже принесли. Помойся, разденься и жди нас. Андре побледнел. Он до последнего момента надеялся, что дальше взглядов и разговоров не зайдёт. Что все это обернется шуткой и чаща сия его минует. Господи, за что?! Почему хозяин не забыл о своей блажи? Почему он вообще зовёт Андре в свою спальню, если любит месье Деламара? - Хозяин, пожалуйста, прошу вас… - его голос сорвался на хрип. - Иди. И не заставляй нас ждать, - холодным тоном приказал Гайар. *** Андре остановился посреди роскошной спальни, дрожа всем телом. Массивная кровать с балдахином, казалось, занимала всю комнату. Мягкий свет свечей создавал интимную атмосферу, и это пугало. Он начал раздеваться: медленно, с трудом расстегивая пуговицы непослушными пальцами. Сюртук, жилет, рубашка, брюки и белье - с каждым предметом одежды, приземлившися на пол, Андре чувствовал себя все беззащитнее. Оставшись полностью обнаженным, он сел на край кровати, обхватив колени руками. «Господи, дай мне силы пережить эту ночь», — молился он про себя, слушая приближающиеся шаги в коридоре. Дверь открылась, и господа вошли. Лоран замер на пороге, любуясь открывшися зрелищем, а Доминик, видя это, самодовольно улыбнулся. - Боже мой, - выдохнул Лоран. -При свечах он еще красивее. Гайар подошел ближе, протягивая руку к лицу Андре. - Не прячься, - сказал он мягко. - Мы хотим на тебя посмотреть. Андре медленно разжал руки в встал, открывая себя их жадным взглядам. Лоран издал тихий стон восхищения. - Какое совершенное тело, - прошептал он. - Доминик, ты не говорил мне, что он настолько... впечатляющий. - Андре, раздень нас, — приказал Гайар. - Сначала Лорана, потом меня. Андре встал и подошел к Лорану. Ноги слушались с трудом, колени подгибались. Его пальцы еле справлялись с пуговицами зеленого сюртука Деламара. - Не торопись, мальчик, -сказал Лоран, ласково проводя рукой по его волосам. - У нас вся ночь впереди. Когда Андре снимал с него рубашку, Лоран не удержался и провел ладонями по его груди. - Какая гладкая кожа, - восхитился он. Гайар наблюдал за этой сценой с растущим возбуждением. Когда очередь дошла до него, он позволил Андре раздеть себя, наслаждаясь каждым прикосновением дрожащих пальцев. - Теперь на кровать, - приказал Лоран, когда они оба остались обнаженными. - На четвереньки, красавец. Андре повиновался. По звуку шагов за спиной и прогибающему матрасу он понял, что Лоран встал позади него. И сейчас месье Деламар разглядывает его в этой унизительной позе, и нет никакой возможности прекратить это. Ни прикрыться, ни сбежать, ни единого шанса вымолить снисхождение. Он едва мог дышать от стыда и унижения. Бархатная лента развязалась и сползла с волос Андре, они длинной завесой скрыли его пылающее лицо. Лоран не торопился. Он замер, любуясь, как блики свечей играют на коже Андре, цвета слоновой кости, и она кажется золотистой. Андре был необычайно хорошо собой: сильный, гибкий, с небольшими, но сильными мышцами. Деламар обзлизнул губы, проследив взглядом изгиб его спины и небольшие упругие ягодицы. - Ты ведь позволишь мне попробовать его первым? - попросил он у Гайара. - Все для тебя, мой дорогой, - отозвался Доминик, устраиваясь в кресле рядом с кроватью. Его собственное возбуждение уже давало о себе знать - Андре опустил голову еще ниже, заметив это. - Наслаждайся. Лоран не торопился. Он гладил спину и плечи Андре, массировал напряженные мышцы. Молодой человек дрожал под его прикосновениями, но не смел пошевелиться. - Расслабься, красавчик, - прошептал Лоран, целуя его шею и спускаясь поцелуями ниже, к лопаткам. — Я буду нежен с тобой. Его руки потянулись к пояснице, сжали ягодицы, поглаживая, разминая, подготавливая. Андре закрыл глаза, пытаясь отстраниться от происходящего. “Меня здесь нет. Меня здесь нет. Я с Неро на реке. А то, что тут… мне просто сниться плохой сон”. - Какой ты красивый, - шептал Лоран, покрывая поцелуями его плечи. Кое-где виднелись темно-бордовые засосы - следы старых утех. - Просто совершенство… Он долго ласкал и подготавливал, его пальцы, смазанные маслом, медленно растягивали Андре. Молодой человек стонал в подушку и ненавидел себя за это. Месье Гайар не пожалел времени и усилий, чтобы приучить его к этому, и тело научилось отвечать на ласки, даже если душа была против. - Ты готов, мальчик? - спросил Лоран, прижимаясь к нему сзади. Андре мог только кивнуть, не доверяя своему голосу. Протест все равно ничего бы не дал. Он чувствовал твердый член, трущийся о его зад, руки, жадно хватающие бедра, пристальный взгляд месье Гайара, от которого хотелось провалиться сквозь землю. Но несмотря на все свое отторжение, юноша всем телом ощущал охватывающее его возбуждение. “Это не я. Это просто тело. Меня настоящего тут нет”, повторял он про себя. Лоран входил медленно, дюйм за дюймом, наслаждаясь каждым мгновением. Андре выгнулся, вцепляясь в простыни. Знакомое ощущение заполненности и подчинения, которое его научили любить, не заставило его забыть стыд, и эта комбинация - стыда и возбуждения, сводила его с ума, заставляя считать себя ничтожным. - Боже, как же ты тесен, - застонал Лоран, полностью погружаясь в него. - И какой горячий внутри… Он начал медленно и ритмично двигаться, подглаживая бока Андре. - Доминик, - позвал он, не прекращая движений. - Не сиди там один, иди сюда. Пусть он возьмет тебя в рот. Гайар с горящими глазами вскочил с кресла и подошел к изголовью кровати. Андре поднял голову и его глаза расширились от ужаса, когда он понял, чего от него хотят. - Нет, я не могу... не оба сразу... - прошептал он. -Можешь, - твердо сказал Гайар, беря его за подбородок. Вокруг шеи Андре обвилось что-то - “моя лента для волос”, как-то отстраннно подумал юноша. - Открой рот, Андре. Не заставляй меня пересматривать наше соглашение. Андре повиновался, и Гайар медленно вошел в его рот. Теперь молодой человек был зажат между двумя мужчинами, полностью в их власти. - Вот так, - одобрительно сказал Лоран, ускоряя ритм. - Какой же ты послушный мальчик… Гайар держал голову Андре, направляя движения, в то время как Лоран продолжал овладевать им сзади. Иногда Гайар натягивал ленту на его шее, и дышать становилось совсем нечем. Очертания комнаты расплывались, пламя свечей дрожало. А может, это слезы потекли. Андре чувствовал себя разорванным между болью и удовольствием, стыдом и возбуждением. Они пользовались им, будто бы он был чем-то неживым, не имеющим души. Будто бы ему не могло быть страшно, больно или стыдно. Но думать об этом не получалось. Все мысли были выбиты из головы мерными толчками сзади и врывающимся в рот членом. - Он дрожит, - заметил Лоран, нежно проводя рукой по спине Андре. - От страха или от удовольствия? - И от того и другого, - ответил Гайар, глядя в залитое слезами лицо молодого человека. - Посмотри, как он возбужден. Действительно, тело Андре предательски откликалось на их ласки. Его собственное возбуждение росло, несмотря на стыд и страх. - Ты такой красивый в своем унижении, - шептал Лоран, целуя его плечо. - Невероятный, совершенный… Они двигались в унисон, Лоран сзади, Доминик спереди, и Андре мог только принимать их, стонать и дрожать между ними. - Хватит, - задыхаясь, сказал Гайар через несколько минут. - Теперь - на колени перед нами. Андре послушно опустился на колени у края кровати, а господа встали перед ним. - Ласкай нас обоих, - приказал Лоран. - По очереди. И осторожнее с зубами, иначе тебе не поздоровится. Андре повиновался в каком-то странном отупении. Он ничего не мог изменить, только повиноваться. Его рот переходил от одного к другому, его руки ласкали то, что не помещалось во рту. Один - массивный, толстый, на котором он знал каждую венку, и другой - тоньше, но длиннее, входящий глубже, почти до рвоты. Краем сознания он замечал, как саднит горло, как не хватает воздуха, видел, как месье Гайар передает месье Деламару импровизированный “поводок”. Выполнял то, что ему приказывали: целовал, облизывал, брал глубже. Уже привычно терпел, когда лента сжималась сильнее. Как назло, собственный его член предательски стоял, низ живота аж сводило спазмами от желания к нему прикоснуться. И Андре ненавидел себя за это. Доминик и Лоран стояли совсем рядом, целуясь, их руки поглаживали спины и плечи друг друга. - Боже, какой у него рот, - застонал Лоран. - Он будто создан для этого. - Я хорошо его обучил, - самодовольно сказал Гайар, проводя рукой по волосам Андре. Когда они оба достигли вершины, изливаясь на лицо и в рот молодого человека, Андре надеялся, что на этом все. Но он ошибался. - Теперь моя очередь, — сказал Гайар, ложась на спину на кровать. - Садись на меня сверху, Андре, как я тебя учил. “Боже, пусть это поскорее закончится”, Андре с трудом поднялся с пола. Ноги затекли и почти не держали его, нежеланное возбуждение кружило голову. “Месье Гайару больше сорока пяти, сколько он еще может продержаться?”. Месье Деламар смотрел на него с предвкушением. Мягкий свет свечей золотил его алебестрово-белую кожу, и все его стройное, изящное тело казалось обманчиво хрупким. Но Андре уже успел понять, что Лоран - как дамасский клинок в бархатных ножнах. Внешне изненженный, но на деле опасный. В его движениях юноше виделась грация не кошки, а змеи, и это пугало Андре. А месье Гайар, похоже, был полностью очарован этой опасной красотой. Он раскинулся на постели среди смятых простыней и разбросанных подушек, бесстыдно раздвинув ноги. Годы наложили на его тело свой отпечаток, но Гайар был еще крепок и подтянут, с широкими плечами и плоским животом. Обычно зачесанные назад темные с проседью волосы растрепались, темные внимательные глаза не отрывались от Лорана, будто бы Гайар хотел запомнить каждую, самыю мелкую деталь. Он неторопливо ласкал свой член, багровый от прилившей крови, и смотрел при этом на своего любовника. Не своего раба. Андре неуверенно забрался на кровать и сел на своего хозяина верхом. Тот вошел в него легко, и Андре застонал от переполняющих его ощущений. Первую секунду ему всегда было больно, но потом боль странным образом сменялась удовольствием, которого он не хотел. Но у него не осталось сил стыдиться. Возбуждение и стыд в одинаковой мере туманили сознание. Выносить это становилось все труднее. Он просто хотел сделать то, что от него требуют. И чтобы эта ночь наконец подошла к концу. - Двигайся, - приказал Гайар, его пальцы сжались у Андре на бедрах. - Покажи Лорану, чему ты научился. Андре начал понемногу двигаться, а Лоран лег рядом с Домиником, любуясь зрелищем. - Великолепно, мой дорогой, - прошептал он, целуя Гайара в губы. Они целовались, как влюбленные, их руки ласкали друг друга. Лоран целовал шею Доминика, его грудь, облизывал его соски, в то время как Андре не переставал двигаться на его члене. Вдруг Лоран выпутался из объятий своего любовника, встал и подошел к Андре сзади. - Что ты делаешь? - удивился Гайар. Он почувствовал, как Лоран тоже опускается на него, позади Андре. - Кое-что особенное, - ответил Лоран, целуя шею Андре. - Доверься мне. Его руки ласкали грудь молодого человека, пальцы легко дразнили соски. Андре выгнулся от нежных прикосновений, быстрее задвигался, почти выпуская член Гайара и садясь на него до упора. Голова больше не работало, тело просто требовало своего, сейчас же, немедленно. - Не волнуйся, красавчик, - прошептал Лоран ему на ухо, лизнув мочку. - Все будет хорошо. Андре почувствовал, как палец Лорана проскользнул туда, где уже был член Гайара, и его охватила паника. - Нет, пожалуйста, нет, не делайте этого! - Он дернулся от неожиданности, но руки Лорана, неожиданно сильные, удержали его на месте. - Что ты... -начал Гайар, но затем понял намерения любовника. У него перехватило дыхание от такой смелости. - Лоран, ты с ума сошел, - прошептал он. - Возможно, - отозвался Лоран с усмешкой, добавляя масла на ладонь. - Но разве это будет не восхитительно? Мы разделим его по-настоящему. Андре почувствовал, как рядом с членом Гайара начал протискиваться член Лорана. Боль была острой, разрывающей, невыносимой… но одновременно что-то глубоко внутри отзывалось на это вторжение. - Дыши, - тихо приказал Лоран, медленно входя. - Глубоко дыши и расслабься. Доминик лежал неподвижно, сжимая кулаки, чувствуя, как Лоран входит рядом с ним. Ощущения были невероятными - тесно, горячо и болезненно интенсивно. - Боже мой, - выдохнул он. - Лоран… я чувствую каждое твое движение. - Я знаю, — ответил тот, вставив полностью. - Я тоже чувствую. Андре думал, что сойдет с ума. Он был растянут ими до предела, заполнен полностью, и каждое их движение отзывалось волнами удовольствия и боли. - Такой тесный… - стонал Лоран. - Такой горячий… И ты, Доминик... я чувствую тебя так близко. Они начали двигаться, сначала осторожно, затем все увереннее. Андре мог только стонать и дрожать между ними, его тело полностью подчинилось их воле. - Посмотри на него, - шептал Гайар, глядя в лицо Андре. - Он плачет от удовольствия. - И возбужден как никогда, - добавил Лоран, обхватывая рукой член молодого человека. - Его тело лучше знает, что ему нужно. Они двигались в нем, ласкали его, целовали, шептали грязные слова, доводя до исступления. Андре чувствовал, что он все ближе, и стыдился своего возбуждения. - Кончи для нас, - приказал Гайар. — Покажи нам, как сильно тебе нравится. Андре кончил с криком, его тело содрогнулось от оргазма. Его спазмы довели до пика и мужчин, и они излились в него одновременно. *** Андре лежал между ними, обессиленный и дрожащий. Месье Гайар и месье Деламар целовались над его головой, их ладони скользили по телам друг друга, иногда задевая и его. - Это было невероятно, - шептал Лоран. - Согласен, - ответил Гайар, целуя плечо Андре. - Мы непременно должны повторить. Они повернулись к молодому человеку, обращая все внимание на него: целуя его губы, щеки, мокрые от слез, шею. Андре лежал неподвижно, не понимая, что он чувствует и пытаясь отдышаться. Стыд смешивался с удовлетворением, отвращение - с желанием. Его тело все еще дрожало от пережитого, а разум пытался осмыслить произошедшее. “Что со мной случилось?”, думал он. “Получается, мне это понравилось? Почему мне это понравилось? Почему я хочу еще?” Господа продолжали ласкать его, их прикосновения стали нежными и успокаивающими. - Ты просто чудо, - шептал Лоран ему на ухо. - Наше чудо. - Мой прекрасный мальчик, - добавил Гайар, целуя его в висок. - Мой Андре… Андре закрыл глаза, позволяя себе насладиться их лаской. Завтра он снова будет стыдиться, снова будет бороться с собой. Но сейчас, в эту минуту, он просто позволил себе чувствовать. Лоран лежал, обнимая теплое тело Андре, и чувствовал полное удовлетворение. Юноша превзошел все его ожидания - такой отзывчивый и страстный, несмотря на свою невинность. “Доминик был прав”, думал он. “Этот мальчик -?настоящее сокровище. Такая редкая красота, такая естественная чувственность”. Он вспомнил, как Андре стонал под ними, как его тело отвечало на каждое прикосновение. Эта смесь стыда и желания в его глазах была опьяняющей. “Я должен убедить Доминика позволить мне видеться с ним чаще”, решил Лоран. “Он просто создан, чтобы отдаваться”. Гайар, по другую сторону от Андре, смотрел на спящего юношу и чувствовал гордость собственника. Молодой человек был его творением, его произведением искусства. Именно он, Доминик, разбудил в нем чувсвенность и научил его тело откликаться. Андре оказался прекрасным учеником. “Как же он хорош”, думал он. “Как идеально сложен, как совершенны его черты! И он мой. Он принадлежит мне”. Эта ночь с Лораном открыла для них обоих новые возможности. Андре, его скромный и стыдливый Андре, оказался намного способнее, чем можно было предположить. “Нужно продолжить его обучение”, решил он. “Учить Андре новому, исследовать границы его возможностей. Из него получится идеальный любовник для нас. Нежный, покорный и всегда готовый”. Доминик уже планировал следующие уроки, следующие эксперименты. Его богатый опыт вкупе с изощренностью Лорана обещал много интересных открытий. Андре станет совершенным любовником, идеальным инструментом для удовольствия. Сам Андре лежал между двумя мужчинами, притворяясь спящим. Его тело все еще ныло от пережитого, но это была не только боль. И это беспокоило. “Что со мной не так?”, мучился он. “Почему мое тело отвечает им? Почему я чувствую удовольствие от того, что должно вызывать только отвращение?” Он вспомнил свои ощущения, когда они брали его одновременно. Боль была невыносимой, но одновременно что-то внутри пело от наслаждения. “Может быть, они правы и я действительно создан для этого?», думал он с ужасом. “Может быть, это моя природа, моя судьба? Быть их игрушкой?». Слезы текли по его щекам, но он боялся пошевелиться и разбудить своих хозяев. Продолжения прямо сейчас Андре бы не выдержал. “Господи, помоги мне понять себя», молился он беззвучно. "И дай мне силы жить с этим”. Но глубоко в душе Андре знал, что обратного пути нет. Он принадлежал им теперь - телом, душой и сердцем. И самое страшное, что часть его этого хотела. Потому что больше у Андре ничего не осталось. Беззаботный мальчик, который смеялся у реки со своими друзьями и танцевал с ними у большого костра, умер в тот момент, когда месье Гайар приказал ему прийти в хозяйскую спальню. Но зато Неро будет жить. Неро не отправят на сахарные плантации или осушение болота под пашню, не продадут на Кубу или Ямайку. Неро не будет запорот до смерти, пока Андре слушается. “Что ты наделал, Сахарок?!”, мягкий, низкий, глубокий голос возникает в памяти, снова вызывая слезы. “Зачем ты пошел к нему? Я бы никогда не попросил тебя об этом, никогда! Я бы лучше умер!” Андре зажмурился сильнее, его дыхание участилось. В измученном сознании замелькали воспоминания. Зимние ночи под одним одеялом, когда они прижимались друг к другу в поисках тепла. Разделенная пополам последняя кукурузная лепешка. Сильные руки, которые защищали его с тех пор, как Андре себя помнит. Песни, смех, крепкие объятия. Кожа такая темная, что отливает синевой - тем светлее кажется его радостная, открытая улыбка. Неро теперь далеко - на одной из отдаленных ферм, принадлежащих месье Гайару. Андре не успел с ним попрощаться. Не успел ничего сказать. Но с Неро все будет в порядке, пока Андре послушен. Неро проживет хорошую жизнь, насколько это возможно для раба. Встретит какую-нибудь милую девушку и забудет мальчика, который учил его читать. И наверное, так будет лучше для всех. Потому что теперь Андре не сможет смотреть лучшему другу в глаза. И тем более, сказать ему правду.