Цветы

      Когда все начинает цвести, дышать становится проще. Настроение сразу улучшается, что даже всегда такой тоскливый Лондон кажется светлее, особенно когда рядом близкие люди.       Те, кому повезло не иметь аллергии, часами гуляют на улице на выходных. Остальные же наслаждаются этой красотой из окон. Повсюду цветы: в клумбах, парках, руках случайных прохожих, на подоконниках.             В такую погоду было бы приятнее пройтись по цветочному полю. Подставить лицо ветру, вплести цветы в волосы…       — Друг мой, не желаете прогуляться? — спрашивает как-то Валентайн, и Дориан тут же соглашается.       — С удовольствием, — улыбается он. — Когда же вы предлагаете?       — Да хоть бы и завтра. С утра.       Дориан соглашается: не может отказаться.

***

      — Мастер Дориан, куда вы в такую рань? — спрашивает миссис Раджани удивленно.       — В самом деле, ваш рабочий день начинается позже, — подхватывает мистер Ч. М. Блэк.       — Хочу прогуляться перед работой, — улыбается Дориан и бросает, переступая порог: — Не скучайте!       На самом деле, даже для прогулок было еще слишком рано.       Но разве мог он пропустить возможность побыть наедине со своим компаньоном?       — Валентайн! — восклицает он, завидев его у входа в парк. — Доброе утро.       — Доброе, — возвращает улыбку тот. — Идемте, друг мой, я знаю отличное место.       Валентайн берет его под руку и ведет сквозь парк. От легкости не верится, что это все взаправду. Кажется, сейчас он проснется и окажется в своей постели. Но чужое тепло рядом слишком реально, чтобы это было сном.       Деревья над их головами колышутся на ветру. Цветы в клумбочках наполняют воздух приторным ароматом, от которого голова кружится не меньше, чем от того, как близко друг к другу они сейчас.       Парк медленно перетекает в рощу. Кроны смыкаются над головой, накрывая от солнца. Ветер, слишком незаметный для раннего утра, поглаживает волосы.       Валентайн что-то говорит. Дориан смеется. Пожалуй, это один из редких моментов, когда не нужно притворяться коллегами. Перед клиентами, перед призраками, перед другими людьми — они всегда ведут себя как совладельцы похоронного бюро, но кто они друг другу на самом деле?       Друзья? Возлюбленные? Действительно коллеги?       Дориан не знает. Не знает и не хочет думать об этом.       Какая разница, если сейчас они все равно рядом?       — Дорогой мой, — начинает Валентайн, — закройте глаза на минутку.       — Только если вы меня проведете, — усмехается Дориан.       Валентайн кладет ладони на его плечи, как только он выполняет его просьбу.       Его руки горячие. По коже пробегают мурашки.       Через пару минут ему на ухо шепчут:       — Открывайте.       И он открывает.       От увиденного перехватывает дух. Перед ними огромное, бескрайнее поле. От ярких трав в глазах зарябило. Или это от солнца?       В ярких лучах улыбка на лице       Валентайна словно тоже сияет. Он садится под ближайшее дерево и утягивает за собой Дориана.       — Я не знал, что в Лондоне есть такое место, — произносит он пораженно.       В его волосах оказывается ромашка. Тонкие пальцы Валентайна осторожно заправляют прядь за ухо. Он смотрит нежно и ласково.       — Вам к лицу, — тихо говорит он, улыбаясь.       Дориан тоже улыбается. Уже давно, с той минуты, как они встретились.       Он тоже срывает цветок колокольчика и украшает им Валентайна.       На контрасте с белым глазом голубые лепестки кажутся ярче и элегантнее. Будто кто-то брызнул краской на холст и решил превратить случайное пятно в произведение искусства. По правде говоря, Валентайн в целом был похож на произведение искусства. Причудливое, мрачное, вроде «Снежной бури» Уильяма Тернера, что так нравилась в своё время Доре,— и все же произведение искусства.       — Уж простите, что не лилия, друг мой, — чуть виновато улыбается он.       — Ну что вы, если из ваших рук, то я и яд выпью, — отвечает Валентайн.       — Не выпьете, — отрезает Дориан. Как назло, ничего из того, чем можно было бы стукнуть его компаньона, сейчас под рукой нет. — Вы мне нужны живым и здоровым, призраков в Лондоне и без того хватает.       Валентайн смеется.       Дориан не может сдержать улыбки.       Он как-то внезапно подсаживается ближе, укладывая голову на плечо. Его тут же приобнимают, и вмиг нет ничего более важного, чем они.       Он прикрывает глаза.       Спокойствие подхватывает и уносит куда-то далеко, где все ощущения обостряются в сотни раз, и хочется одновременно смеяться и плакать от нежности.       Ветер мерно покачивает волосы и листву над ними. Холода словно и нет. Как было бы чудесно, если бы можно было вот так просидеть весь день, не отходя друг от друга…       — Душа моя, посмотрите на меня, — раздается над ним родной голос.       Дориан неохотно открывает глаза, и его мягко целуют в лоб.       Отстранившись, Валентайн смотрит на него. Смотрит долго, нежно, как смотрят на дорогую сердцу вещь из далекого детства, уже почти забытую и найденную внезапно.       Дориан, отбросив приличия, подается вперед и целует его в ответ, в губы.       Валентайн, помедлив, опускает ладонь на его щеку.       Как только Дориан разрывает поцелуй, Валентайн утыкается лбом ему в плечо.       Он улыбается. Раз улыбается он, то Дориан не может не улыбаться в ответ.