In love

Хуберт мечется по квартире уже битый час, а всё из-за того, что не может найти свою любимую футболку. Он уже искал всеми способами. И кинуть другую футболку, чтобы та упала рядом с потерянной, и материться на домового, и просто перерыть весь шкаф. И вот, главное, помнил же, что брал её с собой, он в ней даже гулял. Ну вот нигде её нет, а его суженый-ряженый ушёл со своим другом отправить вещи в прачечную. Это всё, конечно, выглядит ну очень комично. Он стоит по середине их совместной комнаты с засосами на груди и в шортах, и пытается найти футболку, чтобы сходить в магазин. — Kurde, да куда я её дел?! — он уже хотел что-нибудь кинуть в стену, лишь бы найти хоть что-то, что можно надеть наверх. Он перерыл шкаф ещё раз и нашёл кофту Яна. Она была лёгкой, но было одно но, она была полупрозрачной. Где-то он мысленно перекрестился. В Корее очень сильно влиял менталитет и мнение людей, поэтому вот так бессовестно щеголять в полупрозрачной кофте было очень стрёмно, так он ещё и язык плохо знает, приходится всё переводить через переводчик. Благо Корейцы живут в каком-то будущем и есть магазины без кассиров. Когда-нибудь он попросит Яна помочь ему с корейским, а пока он будет делать всё по старинке: телефон, фото и в переводчик. Да, занимает намного больше времени, но не суть. Главное, что возвращается он домой с покупками и нормальной едой. Когда он выходил из магазинчика, то стал подниматься ветер, в затем пошёл дождь, точнее, ливень. С градом. Так быстро он ещё никогда в жизни не бегал. Добравшись до подъезда и с трясущимися руками от холода открыв дверь, он поднялся до квартиры и открыл дверь, которая, кстати, была не заперта. Значит Ян уже вернулся. — Родной, вот ты где! Я уже волноваться начал. — Послышалось от блондина, а затем он вышел из кухни. В той самой футболке, которую искал Хуберт. —.... У тебя есть четыре секунды, чтобы сбежать. — Сказал он, уже ставя пакет с продуктами. И получив вопросительный вскид бровями, он просто подошёл к Яну и начал трясти его за плечи. — Какого чёрта ты не сказал, что взял мою футболку?! Я её час искал, если не больше! — От Яна он услышал только смех, а затем получил поцелуй в губы. Ну и как на него злиться? А никак. Берт это давно выучил, просто периодически забывает. Ну как не плавится в этих объятиях и в этих поцелуях? Ян всегда целовал так, что у Хуберта замирало всё. Холодные пальцы уже гуляли в волосах и на пояснице, забираясь под промокшую одежду. — Ты не представляешь, как прекрасно ты сейчас выглядишь. — шепчет Ян в губы своего возлюбленного, а затем поцеловал его в нос и под челюсть. — Ты предупреждай хотя бы, когда мою одежду берёшь. — Я это слышу от тебя? — Он прошёлся глазами по мокрой кофте, которая стала до конца прозрачной и прилипла к телу Берта. Его пальцы подцепили край мокрой ткани и стянули её с тела, что вызвало небольшую дрожь. Холодный воздух в их квартире никак не помогал и так охлаждённому телу. —Чай сделать? — Он прошёлся поцелуями по шее и плечу, смотря за Хубертом. — Да. С мятой и манго, пожалуйста. — Ян на это просто кивнул и чмокнув его в один из засосов, ушёл обратно на кухню, заодно встряхивая мокрую кофту и развешивая её на балконе. Хуберт же прошёлся полотенцем по своим кудрям, переоделся в сухую одежду и лёг в кровать, кутаясь в плед, напоминая больше Шаурму чем человека и включил телевизор. Розмановски вернулся с кружкой чая и отдав её, сел рядом, обнимая Берта. — Мы хотели вечером сходить выпить, пойдёшь? — Ты мне футболку дай только и я с тобой куда угодно пойду. — Можешь даже так, без футболки. Думаю, им будет очень интересно посмотреть на то, какой ты разукрашенный. — Я тебя, блин, — он пихнул его локтём под ребро, а затем отпил чай и поставил его на тумбочку. — люблю очень, но меня их менталитет смущает ещё больше, чем польский. Мы ещё тусим не с последними людьми в Корее, они у тебя все какие-то гипер важные. Где ты их вообще находишь? — В интернете конечно, где же ещё. — Он стянул с его головы плед и поцеловал в лоб, а затем в щёку. — И футболку дам и просто так дам. Пошли со мной, пожааааалуйста. — заканючил он, прижимая парня к себе поближе. — С тобой другой вайб, прям, не будто мы просто бухаем, а культурно выпиваем. Я ещё и буду более спокойным. — Ян, ты и спокойно – антонимы. Особенно с градусом. — Я обещаю, завтра проведём день валяясь на кровати. — Угу, угу, поговори побольше про это, может я и поверю. — Моя любовь, мой лучик солнца, мой тихий уголок, пожалуйста, пошли со мной. — Он потряс его за плечи и стал расцеловывать, лишь бы смягчить эти острые углы обиды и взять Хуберта с собой в бар. И всё же ещё через десять минут уговоров и поцелуев, Вишневски сполз с кровати и начал снова выбирать, в чём пойти. Ян ему быстро кинул какую-то из своих футболок и когда второй парень примерил её, то посмотрел на него взглядом: "Охуел?", потому что на ней было написано "I ❤️ boobs". Откуда у него вообще эта футболка? Хотя Берт догадывался, откуда она, потому что Ян последнее время делал всё по принципу "Бля, прикольно, хочу." из-за чего импульсивные покупки занимали огромную часть его шкафа. — Я твою карточку заблокирую скоро, честное слово. Всё с моей будешь делать. — Ворчал старший, натягивая поверх футболки кофту. Серая, ткань была выполнена в виде складок, а ещё была шерстяная. Ещё одна любимая вещь Берта, на которую Ян то и дело засматривался. То ли Хуберт был таким неотразимым в этой одежде, то ли Ян мысленно примерял её на себя, пытаясь понять, стоит ли она того, чтобы отобрать и оставить здесь. Берту всё таки скоро нужно возвращаться в Польшу, а тут его парень хочет отобрать половину гардероба. Ну не наглость ли это? Ян, по ощущениям, был как сорока. Только он не складировал блистяшки, хотя это тоже было, нет, он складировал одежду своего любимого и плевать ему было с высокой колокольни, что они ему маленькие. Наглый кот. А Вишневски сейчас был ворчливым котом. То и дело что-то бурчал под нос, пока они спускались к такси. Что-то про то, что предупреждать нужно, что в следующий раз он стирать сам руками готов и по списку. Ян слушал в пол уха, потому что наблюдал за своим прекрасным. Ну честно, с мокрыми кудряшками, недовольным лицом и этой серой кофте тот выглядел очень по домашнему. Хотелось забыть про сигареты, про ашки, про всё, и просто обнимать его и бесконечно целовать. Лежать в их квартире, включить спокойную музыку на фон и просто быть. Только из-за этого он всю дорогу, а после и в баре глядел на Хуберта глазами сердечками. Господи, да любому понятно будет, что он влюблён безответно и безвозвратно. Он буквально сейчас готов подарить ему все сокровища мира и воспевать в его честь. Вторую часть он уже успешно делает. Тетрадка для текстов исписана на семьдесят процентов о любви к своему мужчине, остальные тридцать процентов — его переживания и его жизнь без отношений. И желание просто вставить его имя в эти тексты о любви превышало все рамки нормы и все спекторы. Ему хотелось, значит он сделает. Витание в облаках прервала дрожь в теле. Ян обернулся и увидел, что он сел прямо под кондиционер. Ну ёптыть, он не хотел, чтобы его продувало и на утро он бы проснулся с болью в плечах и шее. Вишневски, словно услышав его мысли, снял с себя кофту и накинул её на плечи своей половинки. Надо говорить, что Ян буквально засиял и растаял? Он, вроде как, дурачился со своим другом, а в итоге сидит и накинув рукава на плечи, откинулся на спинку стула. От кофты приятно пахло карамелью и кофе. Он хотел зарыться в неё, как персонаж из Шведского сериала, который они смотрели когда-то давно. Но сдержался, отпивая свой коктейль. Только ни коктейль, ни кофта, не смогли бы скрыть эту влюблённую улыбку, которая расползалась на его губах. Ох, этого мальчика не спасти. Весь вечер он запомнил очень смутно. Не потому что много выпил, нет, а потому что он пялился всё время на того, кого любил. Шутки друзей запоминались плохо, какие коктейли он пил, тоже. Он в принципе много молчал, что было ему не естественно. Но его друзья всё видели и умилялись с этого. Он помнит, как зашли в квартиру и как он плюхнулся раздетый на кровать, сразу же укладывая голову на теле того, за кого он жизнь готов отдать. — Берт — прошептал он, когда тот уже выключил везде свет и обнял его. — Да? — Можно твою кофту себе оставлю? Я по тебе очень скучать буду. — Он услышал только тихий обречённый выдох, а затем почувствовал поцелуй в макушку. — Ладно. Духами её набрызгаю по сильнее. — Тепло тут же разлилось в груди, а улыбка снова поползла вверх. — Я тебя так люблю, ты не представляешь. — Я тебя тоже люблю, кот. Позже несколько футболок и та самая заветная кофта останутся в Корее с Яном и он будет периодически засыпать с ней в обнимку. А Берт с собой тоже ухватил пару футболок и толстовку.