Скальпель и погоны/Наследник двух сердец

Анастасия проводила взглядом стремительно удаляющегося Стаса и только тогда позволила себе выдохнуть. Щеки до сих пор горели от смущения. Она, строгий военный врач, всегда требовавшая от подчиненных идеального порядка и дисциплины, сейчас стояла перед собственным командиром с криво застегнутым халатом и растрепанными волосами. Это было так глупо, так непрофессионально… и так правильно.Когда Рома повернулся к ней, его голос прозвучал непривычно мягко. «Ну что, доктор… Кажется, наш секрет продержался ровно до рассвета».Настя наконец подняла на него глаза. Встретившись с его теплым, чуть насмешливым взглядом, она почувствовала, как остатки строгой профессиональной маски окончательно сползают. Скрывать что-то в этом лагере, где все жили на виду друг у друга, изначально было безумной идеей. Но сейчас, глядя на Рому — сонного, взъерошенного, но такого родного — она поняла, что ей больше не хочется прятаться.Она сделала шаг навстречу, изящным движением расстегнула ту самую злополучную, сместившуюся пуговицу на халате и перестегнула её правильно.— До рассвета? Ты переоцениваешь маскировку своего бойца, командир, — на её губах появилась легкая, чуть лукавая улыбка. — Стас теперь растрезвонит по всему лагерю, что у медицинского блока «особый режим». И вообще, тебе не кажется, что это ты во всем виноват? Надо было четче отдавать приказы выставлять караул.Она подошла вплотную, так, чтобы их не было видно со стороны лагерного плаца, и поправила ему воротник форменной рубашки.— Ладно, иди уже, спаситель генераторов. Тебя ждет дальний блокпост. Но учти: вечером я лично проверю твой отчет. И пуговицы. От лица ромы:Рома смотрел, как Стас буквально испаряется между палатками, и едва сдерживал смех. Парень бежал так, будто за ним гнался целый вражеский взвод, а не двое застигнутых врасплох начальников.Когда боец скрылся из виду, Рома обернулся к Насте. Напряжение, которое они тщательно выстраивали между собой годами — все эти сухие уставные обращения, холодные кивки при личным составе и жесткая дистанция — рухнуло в один миг. На его месте осталась новая, непривычная, но невероятно теплая реальность.— Ну что, доктор, — тихо произнес он, делая шаг к ней. — Кажется, наш секрет продержался ровно до рассвета.Настя подняла на него глаза. Рома ждал, что она включит свой привычный режим «строгого врача» и начнет отчитывать его за неосторожность, но вместо этого на её губах заиграла лукавая улыбка. Она подошла ближе. Её пальцы коснулись его воротника, аккуратно разглаживая ткань. От этого простого, домашнего жеста у Ромы окончательно потеплело внутри.— До рассвета? Ты переоцениваешь маскировку своего бойца, командир… — тихо отозвалась она.Рома перехватил её руку, на секунду прижав её ладонь к своей груди, прямо поверх форменного кармана, чувствуя, как под пальцами стучит сердце.— Пусть трезвонит, — хмыкнул он, глядя ей прямо в глаза. — В лагере должен быть порядок. А порядок — это когда доктор и командир действуют сообща. Раз уж Стас дал нам два часа форы, я, пожалуй, задержусь на утренний осмотр.Он наклонился чуть ближе, пользуясь тем, что полог палатки надежно скрывал их от чужих глаз.— Ну так что, Анастасия Владимировна, жалобы на здоровье у командира принимать будете?Он обнял её крепко, надежно, пряча лицо в ее волосах, которые все еще пахли утренней свежестью и чем-то неуловимо медицинским. Анастасия уткнулась лбом в его плечо, на секунду полностью расслабляясь в этих руках. Рома отстранился всего на мгновение, чтобы поймать её взгляд, а затем наклонился и поцеловал — мягко, но с той отчаянной собственнической нежностью, которую сдерживал годами. Она ответила сразу же, отвела руки ему за шею, прижимаясь ближе. Этот поцелуй не был похож на ночной, полный сомнений и недосказанности. Теперь всё было предельно ясно. Когда они неохотно отстранились друг от друга, Рома все еще не выпускал её из объятий, перебирая пальцами пряди её волос. — Мне нужно на блокпост, — негромко, с явным неохотой напомнил он сам себе, глядя на бумаги в своей руке. — Этот чертов генератор… — Иди, — тихо улыбнулась Анастасия, хотя её пальцы все еще крепко сжимали ткань его куртки. — Работа не ждет, товарищ командир. — Не хочу, — честно признался Рома, прижимаясь губами к её виску. — Вообще не хочу оставлять тебя одну. Хоть с собой забирай на этот пост. Анастасия тихо рассмеялась, качнув головой: — Чтобы я там под пулями генератор чинила? Ну уж нет, у меня тут свои раненые и отчеты. Иди. Чем быстрее закончишь, тем быстрее вернешься. Рома вздохнул, понимая, что она права, но все равно медлил, не желая разрушать этот момент утреннего уединения.