Курсовая

Комната Аарона напоминала герметичный бункер, отрезанный от внешнего мира. Воздух здесь стоял спёртый, густой от запаха остывшего кофе, старого переплёта книг и того особого, кисловатого аромата умственного переутомления, который Миньярд научился чувствовать кожей. А сверху добрался запах сладко - приторный от кучи банок энергетиков. На столе, заваленном стопками конспектов и распечатками, мигал экран ноутбука — выжигающий сетчатку. Цифры и буквы сливались в серую кашу, пляшущую перед глазами, заставляя виски пульсировать в такт сердцу. Аарон тяжело вздохнул, звук получился хриплым, словно скрежет металла по металлу. Он потёр лицо ладонями, чувствуя, как под пальцами натягивается сухая, обезвоженная кожа. Эта чертова научная работа высасывала из него не просто силы, а саму волю к сопротивлению, оставляя внутри звенящую пустоту. Он чувствовал себя загнанным зверем, которому некуда бежать, кроме как вперёд, в эту бесконечную стену текста. Дверь скрипнула едва слышно. Кевин вошёл тихо, как тень, но его присутствие мгновенно изменило атмосферу в комнате. Холодный воздух коридора ворвался внутрь, принеся с собой запах свежести, дешёвого мыла из раздевалки и тот специфический металлический привкус пота после интенсивной тренировки. Дэй заметил приглушённый свет и небольшую, ссутулившуюся фигуру за столом. Аарон выглядел меньше обычного, почти невесомым в этом хаосе бумаг. Кевин остановился в дверях, наблюдая. Он не переоделся после тренировки; на нём всё ещё была форма «Лис», местами мокрая от пота, а волосы слегка растрепаны. Ему было жарко, мышцы ныли от нагрузки, но он игнировал дискомфорт. Что ж, Аарон уже несколько недель не вылезал из этой берлоги, погружаясь в учебу с маниакальным упорством, и Дэй, вопреки собственному здравому смыслу, успел соскучиться по этому раздражительному, колючему идиоту. Эта тоска была тихой, но настойчивой, как заноза. Он аккуратно подошёл ближе, стараясь не шуметь, хотя каждый шаг отдавался эхом в тишине. Аарон почувствовал приближение другого тела раньше, чем увидел его — тепло, исходящее от Кевина, нарушило холодный кокон одиночества. – М... Ты уже вернулся? – голос Миньярда звучал сонно и глухо. Он слегка потянулся, хрустнув позвонками, и невольно подался навстречу той странной, давящей нежности, которая буквально обрушилась на него вместе с присутствием Дэя. Это чувство было пугающим, потому что оно требовало расслабления, которого Аарон себе не позволял. – Разве прошло четыре часа? – Нет... Прошло шесть, долбоёб, – прошептал Кевин. Его голос был низким, бархатистым от усталости, но в нём звенела сталь. Аарон машинально, почти рефлекторно, дёрнулся и ударил ладонью по носу Кевина. Удар вышел слабым, больше похожим на шлепок, но Кевин тут же тихо зашипел от боли, моргнув и потирая переносицу. – Иди спать, – произнёс он, и в этом приказе не было места для дискуссии. – Как только ты сдохнешь, так сразу, – огрызнулся Аарон, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. Он отпрянул, чувствуя, как предательски дрожат руки, и снова уставился в экран, надеясь, что цифры обретут смысл. – Вот как? Договорились. В глазах Кевина мелькнуло что-то опасное — смесь раздражения и решимости. Он сделал быстрый выпад. Аарон даже не успел среагировать, как мир перевернулся. Кевин резким, отточным движением закинул блондина себе на плечо. – Кевин, блять! Пусти! – взревел Миньярд, когда комната закачалась перед глазами. Он начал брыкаться, сыпя проклятиями, которые эхом отражались от стен, но хватка Дэя была железной. Кевин нес его к кровати, игнорируя удары локтей и кулаков, которые попадали ему в спину. Оказавшись у постели, Кевин не аккуратно положил его, а скорее сбросил на матрас, тут же накрывая тяжёлым одеялом. Аарон попытался вырваться, но Дэй лёг сверху, используя свой вес как капкан. Он заблокировал движения Аарона, прижав его бедра своими, а руки защитника оказались зажаты между их телами и матрасом. – Кевин, блять! Мне нужно продолжить работать над этим! – голос Аарона сорвался на истеричный хрип. Глаза блестели от бессильной ярости и накопившейся усталости. – Ты же прекрасно это знаешь! Так какого хрена?! Но брюнет молчал. Он просто лежал, слушая учащённое дыхание Аарона, которое постепенно начинало выравниваться. Кевин чувствовал, как напряжённые мышцы под ним медленно, через сопротивление, начинают сдаваться. Тепло тела Аарона проникало сквозь форму, смешиваясь с его собственным жаром. Прошло пять минут. Потом десять. Аарон перестал ругаться. Его дыхание стало глубоким и ровным. Силы покинули его полностью, оставив лишь тяжёлую, блаженную темноту. Кевин всё ещё держал его, не двигаясь, глядя в потолок и слушая тишину комнаты, которая наконец-то перестала быть враждебной.