Кошмарим Мороу!

Гора Кукуру, Особняк Золдиков. Гостиная. Через 15 минут после звонка. Иллуми сидел в кресле, закрыв глаза, и пытался вспомнить, зачем он вообще согласился на эту авантюру. Деньги? У меня есть деньги. Долг перед Хисокой? Я ему ничего не должен. Жалость? Я не умею жалеть. Он открыл глаза и посмотрел на Мику. Мику сидела на диване напротив, болтала ногами и говорила... Без остановки... — Иллуми-сан, — сказала она, не поднимая глаз. — А вы знаете, что у вас очень мягкие волосы? Мику заметила, когда вы шли впереди. Они такие... шелковистые. Как у девочки. Только вы не девочка. Вы мужчина. С длинными волосами. И это круто! Иллуми промолчал. — Иллуми-сан, а вы краситесь? Или у вас натуральный цвет? Мику думает, что натуральный. Потому что у вас брови такого же цвета. И ресницы. А вы знали, что у Хисоки-сана... Иллуми закрыл глаза снова. Я — камень. Я — вода. — Иллуми-сан, а вы любите, когда вам волосы гладят? Мику любит! Мику бы хотела, чтобы ей волосы гладили. Но Мику некому. Только Хисока-сан иногда гладит Мику по голове. Ну, не специально. Когда Мику спит на нём. Он думает, что Мику не замечает, но Мику замечает. Мику всё замечает! Иллуми молчал. — Иллуми-сан, можно Мику погладит вас по волосам? Один раз? Очень аккуратно? Мику обещает, что не будет дёргать! И иголки не будет вставлять! Честно-честно! Тишина. — Мику поняла! Вы спите! Мику сейчас проверит! Она встала с дивана, бесшумно подошла к его креслу... и погладила его по волосам. Иллуми слетел с катушек. В одно движение — отработанное, как удар сердца — его рука взметнулась вверх, зажатая между пальцами игла блеснула в тусклом свете. Цель — лоб. Контроль. Подчинение. Иглы никогда не промахивались. Он вонзил иглу. Прямо в цель. ...себе в лоб. Иллуми замер. Игла торчала из его собственного лба, ровно между бровей, как третий глаз. Глубокая. Надёжная. Контролирующая. Что. Он моргнул. — Что это было? — спросил он. Голос звучал ровно, но внутри... внутри у него что-то сломалось. Мику-Мику стояла перед ним, целая и невредимая. Её глаза сияли. — Ой! — выдохнула она. — Вы хотели вставить иглу Мику, да? А она попала в вас! Это же моë условие! Иллуми-сан! Она присела перед ним на корточки, заглядывая в лицо. — Мику забыла сказать! Мое нен отражает любые атаки с намерением навредить! А условие, что Мику никогда никому не навредит! Ну...специально не навредит! Она склонила голову набок. — Вы в порядке? Вы же Золдик! Вы можете иглу просто вытащить и всё! Да? Иллуми медленно вытащил иглу из лба. Кровь не пошла. Он слишком хорошо это делал. Он смотрел на иглу в своих пальцах. Потом на Мику. Потом снова на иглу. — Отражает... любые атаки? — переспросил он. — Если есть намерение навредить! — Мику кивнула. — Если вы хотите Мику ударить — вы ударите себя. Если хотите Мику убить — вы убьете себя. Если хотите Мику... — Понял, — перебил Иллуми. Он встал. Отошёл к окну. Подумал. Если бы я попытался вырвать ей сердце... Он повернулся к Мику. — Ты — опасна, — сказал он. — Мику знает! — гордо кивнула она. — Но Мику не умеет нападать! Только защищаться! Так что вы в безопасности! Ну, если не будете пытаться Мику убить! Иллуми молчал. Потом его глаза сузились. Любые атаки... Любые? — Мику-Мику, — позвал он. — Пойдём. — Куда? 💚 — Гулять. Мику радостно вскочила. — Мику любит гулять! Мику погуляет с Иллуми-саном! Это будет свидание! Нет, это не свидание — Хисока-сан расстроится! Это просто прогулка! Дружеская! Да, дружеская! Она побежала за ним, на ходу что-то щебеча. Иллуми шёл молча. У него был план. Обрыв на северном склоне горы Кукуро. Высота сотни метров. Внизу — скалы. Холодный ветер. Никаких свидетелей. Иллуми остановился у края. — Мику-Мику, — сказал он. — Посмотри. Вид красивый. Мику подошла к обрыву и замерла, глядя вниз. — Вау! — выдохнула она. — Это высоко! Мику никогда не была так высоко! Ну, кроме Небесной Арены, но там были стены! А тут — пропасть! Настоящая! Она повернулась к Иллуми. — А что мы здесь делаем? Иллуми посмотрел на неё. Потом на пропасть. Если я её столкну... намерение будет. Она не упадёт — я упаду сам. Он шагнул к ней. — Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он. — Что? — Как падают Золдики. Он попытался толкнуть еë в пропасть. И прыгнул сам. Иллуми летел вниз, рассекая холодный воздух, и в голове у него была только одна мысль: Я — идиот. В последний момент он выбросил руку в скалу и повис на ней, раскачиваясь над бездной. Сверху донесся звонкий голос: — Иллуми-са-а-а-ан! Вы в порядке? Это было очень красиво! Как в кино! Но Мику не поняла, зачем вы прыгнули! Вы хотели показать Мику, как вы умеете лазать по скалам? Это круто! Но опасно! Иллуми закрыл глаза. Я — камень. Я падающий камень. Он подтянулся, влез обратно на обрыв и сел на траву, глядя в никуда. — Иллуми-сан, — Мику присела рядом. — У вас лицо странное. Вы злитесь? Мику расстроила вас? Простите! Мику не хотела! Мику просто... Мику есть Мику! Она похлопала его по плечу. Иллуми молчал. Потом встал и пошёл обратно к особняку. — Иллуми-сан! А мы ещё погуляем? А Мику можно посмотреть на других членов вашей семьи? А... — Нет, — отрезал он. Иллуми собственноручно приготовил чай. Всыпал яд. Лучший. Смертельный. Тот, от которого умирают через минуту. Противоядие — только у него. — Пей, — сказал он, протягивая чашку Мику. — Спасибо! — Мику потянулась к чашке... Рука Иллуми дернулась. — Ой! — воскликнула она. Чай выплеснулся в лицо Иллуми. — ... — Иллуми стоял, с него стекал горячий отравленный чай. — Иллуми-сан! — Мику подскочила к нему с платочком. — У вас лицо мокрое! Дайте Мику вытрет! Вы не обожглись? Чай был горячий! Она промокнула его щеку платочком. — Мику очень неловко! Мику не хотела! Честно-честно! Иллуми смотрел на неё. С его щеки стекал яд. Который он сам всыпал. — Ты сделала это специально? — спросил он. — Что? — Мику моргнула. — Мику? Специально? Посмотрите в глаза Мику! Честные глаза Мику! Она смотрела на него честными-пречестными глазами. Иллуми понял. Она не врет. Нэн сам создает условия, чтобы намерение не сработало. Чай вылился не потому, что она хотела. А потому, что я хотел её отравить. Это... это невозможно обойти. — Иллуми-кун~ — голос Мику стал мягче. — Нэн не обманешь даже подстроенным несчастным случаем. Она погладила его по руке. — Так что, пожалуйста, не пытайтесь. Мику не хочет, чтобы вы пострадали. Вы же Иллуми-сан. Вы — кумир Мику. Мику не хочет, чтобы кумиры болели. Иллуми стоял молча. Долго. Очень долго. — Ты — кошмар, — сказал он наконец. — Спасибо! — Мику поклонилась. Она улыбнулась. Иллуми развернулся и пошел прочь. — Вы куда? — крикнула Мику. — В подвал, — ответил он. — Запрусь сам. От тебя. — А можно Мику с вами? — НЕТ. Иллуми ускорил шаг. Хисока, — думал он. — Забирай её. НЕМЕДЛЕННО. Я больше не могу. Час спустя. Ворота семьи Золдиков. Хисока вышел из машины, потянулся — убийства закончились, настроение хорошее, Мику-Мику далеко. Идиллия. — ХИСОКА-САААААН! 💚💛 Из ворот вылетела Мику-Мику, подбежала к нему и повисла на шее. — Мику так скучала! Мику так рада! У Иллуми-сана классный дом! И сад! И обрыв! Но Мику больше не будут приглашать, наверное... — Почему? — спросил Хисока, погладив её по голове. — Потому что Иллуми-сан пытался Мику убить, — сказала она будничным тоном. — Семь раз. Нет, восемь! Но у него не получилось! — А где сейчас Иллуми? — В подвале! — Мику показала пальцем куда-то вдаль. — Заперся от Мику! Сказал, чтобы Мику не приближалась! И что он будет сидеть там, пока вы не уедете! Из подвала донесся приглушенный голос: — УВОЗИ ЕЁ. НЕМЕДЛЕННО. И НИКОГДА НЕ ПРИВОЗИ ОБРАТНО. Я УБЬЮ ВАС ОБОИХ. — Он не убьет, — прошептала Мику Хисоке на ухо. — Он пробовал. Не получается. 💚 Хисока усмехнулся, обнял Мику за плечи и повел к машине. — Иллуми, — крикнул он. — Спасибо за день! — ПОШЁЛ ТЫ. — Люблю тебя, друг! — УБИРАЙСЯ. Хисока сел в машину. Мику — рядом. Водитель тронулся. — Хисока-сан, — Мику прижалась к его плечу. — А можно Мику завтра снова к Иллуми-сану? — Думаю, он будет не рад. — А Мику всё равно спросит! Мику будет приезжать каждую неделю! Пока Иллуми-сан не подобреет! — Он никогда не подобреет. — А Мику подождет! 💚 Хисока посмотрел в окно. Где-то там, в подвале, сидел Иллуми с, мокрым от яда лицом и неработающим планом убийства. — Хороший был день, — сказал Хисока. — Мику тоже так думает! — кивнула Мику. Машина поехала вниз с горы. А Иллуми в подвале выключил свет, закрыл глаза и сказал себе: Я — камень. Я — вода. Их больше нет. Они мне приснились. Кошмар.