impossibility
1 июня 2026 г., 02:57
Ксено уже который раз ловил себя на том, что отвлекается от работы. Перед ним лежали расчёты, часть которых нужно было закончить ещё утром, однако взгляд то и дело уходил к открытому окну лаборатории, откуда было видно небольшую площадь возле причала. Там снова собралось слишком много людей вокруг одного конкретного человека, и, как назло, этим человеком был Сенку.
Ничего необычного в этом не было. После объединения команд подобное происходило практически каждый день, кто-то приходил с идеями, кто-то с проблемами, кто-то просто хотел услышать мнение самого известного учёного нового мира. Это было нормально, логично и даже полезно для развития цивилизации, только вот почему-то сегодня наблюдать за этим оказалось неприятнее обычного.
Особенно когда рядом с Сенку в очередной раз оказался Гэн.
Ксено не сразу понял, в какой момент перестал читать записи. Он просто сидел за столом, смотрел в одну точку и слушал доносящийся с улицы смех. В какой-то момент Сенку что-то ответил, после чего Гэн рассмеялся ещё громче и почти повис на его плече, а Ксено неожиданно почувствовал, как пальцы сами собой сильнее сжимают карандаш.
Глупо.
Настолько глупо, что становилось даже немного стыдно.
Он взрослый человек, учёный, один из немногих людей способных построить ракету практически с нуля, и при этом сидит посреди лаборатории и злится из-за вещей, которые даже не касаются его напрямую.
Карандаш тихо треснул.
Только тогда Ксено опустил взгляд на собственную руку и заметил, что тот сломан почти пополам.
— Печальное зрелище.
От неожиданности он поднял голову слишком резко и встретился взглядом с Сенку, который уже стоял возле входа. Когда тот успел уйти с площади, Ксено даже не заметил.
Судя по усмешке, Сенку заметил намного больше, чем следовало.
И почему-то от этой мысли стало ещё хуже.
Сенку прошёл внутрь так, словно ничего необычного не произошло, после чего без разрешения подвинул часть чертежей и устроился прямо на краю стола. Ксено проводил его взглядом, пытаясь понять, когда именно этот человек успел стать настолько привычной частью его жизни. Когда-то всё было проще. Был противник, была цель, были расчёты и планы на будущее. Теперь же рядом сидел тот самый человек, которого он когда-то собирался использовать в собственных целях, и одно его присутствие умудрялось рушить любую попытку мыслить рационально.
Сенку тем временем уже листал какие-то записи, совершенно не обращая внимания на затянувшуюся тишину. Или делал вид, что не обращает. С ним никогда нельзя было быть уверенным до конца.
— Гэн потерял тебя? — наконец спросил Ксено, возвращаясь к документам.
— Вряд ли.
— Странно.
— Что именно?
Взгляд сам собой поднялся от бумаг. Сенку смотрел на него поверх листов спокойно и даже немного заинтересованно, словно уже знал ответ и просто ждал, когда его озвучат.
— Обычно он не отходит далеко.
— Обычно.
На этом разговор снова закончился.
Тишина затянулась, однако теперь она ощущалась иначе. Не тяжёлой, а скорее привычной. За окном шумела деревня, где-то стучали инструменты, слышались голоса рабочих, а здесь было спокойно настолько, что становилось даже непривычно.
Ксено попытался вернуться к расчётам.
Не получилось.
Слишком хорошо ощущалось чужое присутствие рядом.
Слишком хорошо он помнил, что ещё несколько минут назад Сенку находился среди других людей, смеялся, обсуждал что-то, слушал очередные безумные идеи. Мысль была настолько бессмысленной, что её следовало отбросить сразу же, однако она продолжала крутиться где-то на краю сознания.
Наверное поэтому он не заметил, как слишком долго смотрит в одну точку.
— Ты сейчас дыру в бумаге прожжёшь.
Голос Сенку выдернул его из мыслей.
Ксено недовольно перевёл взгляд на него.
— Работай.
— Работаю.
— Тогда почему смотришь на меня?
— Потому что это смешно.
Сердце почему-то пропустило удар.
На лице Сенку появилась знакомая усмешка, та самая, которая обычно означала, что он уже давно всё понял.
— Не знаю, что именно ты там себе придумал, доктор Ксено, но выглядишь ты так, будто собираешься объявить войну всему человечеству.
— Преувеличение.
— Всего на десять процентов.
Ксено устало прикрыл глаза. Иногда ему казалось, что Сенку специально делает подобные вещи. Специально замечает слишком много, специально читает людей лучше, чем должен учёный, специально заставляет чувствовать себя подростком, который впервые столкнулся с эмоциями и теперь не знает, что с ними делать.
Нелепо.
Совершенно нелепо.
Когда он снова открыл глаза, Сенку уже вернулся к чертежам. Ничего не говорил, не улыбался, просто сидел рядом, сосредоточенно рассматривая записи. И именно в этот момент Ксено вдруг понял, что раздражение исчезло окончательно.
Без объяснений.
Без логики.
Просто потому что теперь Сенку был здесь.
Рядом.
И почему-то этого оказалось достаточно?
