Запретный взгляд

Класс 1-А гудел, как потревоженный улей. Новость о том, что вместо бесследно переведенной Хагакуре к ним присоединится новый студент, будоражила умы. Больше всех, разумеется, суетился Минета, уже строивший влажные иллюзии, и Каминари, подмигивавший Сэро. Бакуго Кацуки сидел, закинув ноги на парту, и агрессивно жевал жвачку. Его раздражал этот шум. Любой "новичок" в его глазах автоматически являлся отстающим слабаком, которого придется терпеть. Дверь со скрипом отъехала в сторону. В класс вошел Шота Айзава, а следом за ним — она. В помещении мгновенно повисла тишина. Девушка выглядела более, чем необычно. Короткие, идеально подстриженные белоснежные волосы обрамляли бледное лицо. Но главной деталью были бинты. Они плотно закрывали шею, подбородок, рот и доходили почти до переносицы, оставляя открытым лишь аккуратный лоб и... закрытые веки. Её глаза были плотно сомкнуты, словно она спала на ходу. На макушке красовалась изящная черная заколка в виде лилии, а от воротника школьной формы исходил едва уловимый, дорогой шлейф аромата французских духов. — Это Шиндо Кирара. — сухо представил её Айзава, выбираясь из своего спального мешка. — С сегодняшнего дня она учится с вами. Проявляйте уважение. Шиндо, садись на свободное место в конце ряда. Кирара сделала шаг вперед. Её походка была безупречной — плавной, неспешной, по-аристократически величественной. Несмотря на то, что её глаза были закрыты, она шла так, словно прекрасно видела каждый угол парты и каждую разбросанную вещь. Проходя мимо парты Бакуго, она вежливо, едва заметно наклонила голову в знак приветствия. Кацуки прищурился. Из-под бинтов не было слышно ни звука, но от неё веяло такой абсолютной, непоколебимой безмятежностью, что у него внутри привычно закипело раздражение. "Что это еще за мумия?" — зло подумал он, провожая её взглядом до задней парты. На перемене класс предсказуемо взорвался. — Шиндо-сан! Привет! Я Мина Ашидо! — розовая девушка тут же подскочила к её парте. — А почему у тебя бинты? Ты поранилась? А как ты видишь с закрытыми глазами?! Кирара достала из аккуратной сумочки небольшое винтажное зеркальце и тюбик гигиенической помады с ароматом вишни. Аккуратно, точным движением, даже не глядя, она чуть сдвинула край бинта у рта, мазнула по губам и вернула ткань на место. Всё это было сделано с таким изяществом, будто она находилась на королевском приеме, а не в шумном классе академии Юэй. Она повернула голову к Мине и ответила тихим, ровным, невероятно спокойным голосом: — Здравствуйте, Мина-сан. Рада знакомству. Со мной всё в порядке, бинты — это лишь необходимость. Я прекрасно вижу сквозь веки, не беспокойтесь. — Вау... Какая она утонченная... — прошептал Каминари, пихая в бок Минету. Тот уже пускал слюни, глядя на то, как эстетично новенькая поправляет заколку в волосах. Денки, решив показать себя джентльменом, тут же выудил из кармана блестящий брелок с кристаллами, который купил накануне. — Шиндо-чан, верно? Ты любишь такие побрякушки? Смотри, какая штучка! Может, обменяемся номерами, и я подарю её тебе? Пол-секунды, и мы друзья! Кирара повернула к нему свое лицо. Секунду она молча "смотрела" на протянутый брелок. На её лице не отразилось ни единой эмоции. Она просто... встала, плавно обошла замершего Каминари, даже не удостоив его ответом, и покинула класс, оставив парня с протянутой рукой. — Жестко... — присвистнул Сэро. — Полный игнор. — Ха! Так и надо этому придурку! — громыхнул с места Бакуго. Он проводил взглядом белую макушку, скрывшуюся в коридоре. Её абсолютное равнодушие ко всему миру одновременно и бесило его, и странным образом притягивало. Она не боялась, не заискивала, не шумела. Она была как фарфоровая кукла. "Интересно... — подумал Кацуки, злорадно ухмыляясь и сжимая кулаки, в которых проскочили мелкие искры. — Если я взорву что-то прямо перед её носом, она тоже останется такой спокойной? Или всё-таки откроет свои чертовы глаза?" Он еще не знал, что её причуда — это ментальный капкан, и тот, кто заставит её открыть глаза и встретится с ней взглядом, мгновенно превратится в послушную марионетку. Но Бакуго Кацуки всегда любил опасные игры.

***

Учебный день катился своим чередом, и с каждой переменой Шиндо становилась главной темой для сплетен во всей Юэй. Известие об "аристократичной фарфоровой кукле" из 1-А быстро вышло за пределы класса. После обеда, когда Кирара шла по коридору, грациозно неся в руках небольшую сумочку, дорогу ей преградил парень из 1-Б. Это был Монома Нейто. На его лице сияла привычная самодовольная ухмылка. В руке он держал небольшую, но явно дорогую бархатную коробочку. — О, так это ты та самая загадочная новенькая? — Монома артистично прижал руку к груди и сделал изящный шаг навстречу. — Какая редкая, утонченная красота. Знаешь, класс 1-А — это сборище неотёсанных дикарей. Тебе явно не место среди них. Я заметил, что у тебя чудесный вкус на аксессуары. Как насчет принять в подарок эту винтажную заколку ручной работы? И, скажем, провести вечер за чашкой чая в компании более... благородных людей? Из-за угла в этот момент как раз выворачивал Тецутецу, который тоже спешил познакомиться с "беловолосой леди", услышав о ней от Киришимы. — Эй, Монома, хорош зубы заговаривать! Мужчины так не поступают! — прогудел стальной парень, неловко протягивая Кираре палетку нежно-розовых помад, которую он в спешке выпросил у Кендо. — Шиндо-сан! Я слышал, ты любишь такие штуки! Вот, это тебе! Давай дружить! Я — Тецутецу! Сзади послышались неторопливые шаги. Тодороки Шото, возвращавшийся из автомата с напитками, остановился чуть поодаль. Его разноцветные глаза внимательно осматривали бинты Кирары. — Твои повязки... Они из-за ожога или обморожения? — негромко и совершенно прямолинейно спросил Шото, искренне пытаясь проявить участие. — Если тебе нужна мазь или помощь с охлаждением, я могу помочь. Кирара оказалась в плотном кольце парней. Любая другая девушка на её месте либо смутилась бы, либо разозлилась. Но Кирара лишь слегка склонила голову набок. Её глаза по-прежнему были безмятежно закрыты. Она аккуратно поправила край своей черной шляпки-таблетки, которую ей разрешили носить вместо стандартного головного убора, и ровным, хрустальным голосом произнесла: — Благодарю вас за внимание к моей скромной персоне. Монома-кун, Тецутецу-кун, ваши подарки прелестны, но я вынуждена отказаться. Тодороки-кун, со мной всё в порядке, медицинская помощь мне не требуется. Прошу меня извинить. Она сделала плавный шаг в сторону, обходя замершего Моному. Её отказ был настолько вежливым, холодным и абсолютным, что ни один из них не решился сделать шаг следом. Она просто прошла мимо, словно они были неодушевленными предметами интерьера. — Какая... ледяная стена. — пробормотал Монома, шокированно глядя на закрытую коробочку. Новенькая свернула за угол, направляясь к полигону для практических занятий. Коридор здесь был пуст, если не считать одной массивной фигуры, подпиравшей стену. Бакуго Кацуки стоял, скрестив руки на груди. Вокруг него буквально вибрировала ярость. Он видел всю эту сцену от начала и до конца. Видел, как этот придурок из Б-класса совал ей заколку. Видел, как двумордый лез со своими дебильными вопросами про ожоги. Тот факт, что Кирара отшила их, немного грел его эго, но её абсолютная, непробиваемая броня из вежливости сводила его с ума. — Эй, Мумия... — хрипло и опасно позвал он, преграждая ей путь. Кирара остановилась в паре шагов от него. Из-под бинтов не донеслось ни звука, но она "смотрела" прямо на него сквозь закрытые веки. — Добрый день, Бакуго-кун. — спокойно отозвалась она. — Хватит нести эту вежливую чушь! Меня тошнит от твоего спокойствия! — Бакуго резко шагнул вперед, сокращая дистанцию до минимума, его ладони заискрились, воздух запах сладковатым нитроглицерином. — Ты думаешь, что ты выше всех здесь? Строишь из себя куклу. А ну, открой свои чертовы глаза и посмотри на меня нормально! Он замахнулся, и прямо перед её лицом, буквально в паре сантиметров от бинтов, прогремел взрыв. Вспышка света на мгновение ослепила бы любого. Кацуки, естественно, не собирался ее калечить, просто решил напугать неожиданным громким звуком. Одноклассники, шедшие позади, испуганно вскрикнули. Но Кирара даже не дрогнула. Её короткие белые волосы слегка взметнулись от потока горячего воздуха. Шляпка сидела идеально ровно. Она не сделала ни шага назад, не зажмурилась сильнее, не подняла руки для защиты. На её лице, скрытом повязками, не затрепетал ни один мускул. Абсолютный, мертвый штиль. Бакуго тяжело дышал, его ладонь всё еще дымилась прямо перед её лицом. Он смотрел на её сомкнутые веки, чувствуя, как внутри всё переворачивается от дикого, бешеного азарта. Она не испугалась его. Вообще. Кирара медленно, с легким шорохом ткани, подняла свою тонкую руку в белой перчатке и аккуратным, почти невесомым движением коснулась запястья Бакуго, мягко опуская его дымящуюся ладонь вниз, подальше от своего лица. — Ваши взрывы очень теплые, Бакуго-кун. — тихо, без тени иронии или страха сказала она. — Но, пожалуйста, берегите свои силы для тренировки. Она плавно обошла застывшего, как статуя, парня и пошла дальше по коридору, оставляя за собой едва уловимый шлейф духов с нотками ванили и вишни. Бакуго стоял на месте, глядя на свою руку. Место на запястье, за которое она только что держалась, казалось, горело сильнее, чем от его собственных взрывов. Его зубы скрежетнули, а на губах появилась хищная, дикая ухмылка. "Ах ты стерва... — подумал он, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Ты будешь смотреть только на меня! Я заставлю тебя открыть эти глаза, даже если мне придется перерыть всю эту чертову академию!".