Запретный взгляд

После окончания уроков Шиндо не спешила возвращаться в общежитие. Мягкое весеннее солнце заливало улицы Мусутафу теплым золотом, и девушка решила устроить себе небольшую прогулку. Её личные запасы любимой вишневой помады и французских духов почти подошли к концу, а для истинной аристократки уход за собой был ритуалом, который нельзя нарушать. Она плавно шла вдоль торговой аллеи, придерживая рукой изящную шляпку. Её веки были безмятежно закрыты, но она безупречно лавировала в толпе прохожих. — Эй! Мумия! Стоять! Громкий, хриплый и до боли знакомый голос заставил нескольких прохожих испуганно обернуться. Кирара остановилась. К ней размашистым, агрессивным шагом шел Бакуго Кацуки. Его школьная сумка была небрежно перекинута через плечо, руки спрятаны в карманах брюк, а на лице блуждало привычное хмурое выражение. Он нагнал её у витрины кондитерской. — Бакуго-кун? — спокойно и нейтрально отозвалась она сквозь бинты. — Почему вы не в общежитии? — Ещё чего! — огрызнулся он, равняясь с ней и вставая чуть впереди, словно заслоняя её от потока людей. — Пошел в магазин за протеином и увидел твою белую макушку. Ты чё тут забыла одна? Быстро развернулась и пошли назад, пока к тебе опять какой-нибудь мусор из параллельных классов не пристал! Я тебя до общаги провожу. — Благодарю за заботу, Бакуго-кун, но я не собираюсь возвращаться прямо сейчас. — ровно ответила Кирара. — Мне нужно зайти в бутик косметики. Моя помада и духи требуют обновления. Кацуки раздраженно цыкнул, взъерошив свои пепельные волосы. Вся эта "девичья чепуха" его откровенно бесила, но мысль о том, что она пойдет туда одна и какой-нибудь смазливый продавец-консультант начнет строить ей глазки, бесила его еще сильнее. — Плевать. Пошли в твой бутик. — буркнул он. Прежде, чем девушка успела что-то возразить, Кацуки бесцеремонно перехватил её тонкое запястье в белой перчатке и упрямо потащил за собой по улице. Он двигался уверенно, как ледокол, заставляя толпу расступаться. Шиндо не вырывалась — она лишь спокойно подстроилась под его шаг, чувствуя, как сквозь ткань перчатки проникает уверенное, обжигающее тепло его ладони. Бутик элитной косметики встретил их ароматами пудры, дорогих масел и тихой классической музыкой. Появление этой "пары" вызвало легкий ступор у персонала: утонченная, изящная девушка с закрытыми глазами и забинтованным лицом, которую крепко держал за руку злой, взъерошенный парень в расстегнутой школьной форме Юэй. Кирара подошла к витрине из темного дерева. Её тонкие пальцы плавно скользили по стеклу. Несмотря на закрытые веки, она безошибочно выбрала нужный бренд. Когда к ней попыталась подойти улыбчивая девушка-консультант, Бакуго наградил её таким испепеляющим взглядом алых глаз, что та поспешно сделала шаг назад и растворилась в глубине зала. — Вот это. — тихо произнесла Кирара, указывая на тяжелый стеклянный флакон духов с ароматом ванильной вишни и лакированный тюбик премиальной помады розового оттенка. — И, пожалуй, вон ту заколку с черным жемчугом. Продавец аккуратно достала товары и упаковала их в изящный бумажный пакет с шелковыми лентами. — С вас четырнадцать тысяч йен. — вежливо улыбнулась кассир. Девушка уже открыла свою сумочку-кисет и потянулась за винтажным кошельком, но не успела она достать и купюры, как перед лицом кассира с глухим стуком опустилась черная пластиковая карта. Бакуго стоял рядом, упрямо отвернув лицо в сторону, чтобы скрыть предательский румянец на щеках и ушах. — Снимай отсюда, быстро. — хрипло процедил он, сжимая зубы. Кирара удивленно повернула к нему свое лицо. Её брови под аккуратной белой челкой не дрогнули, но в голосе послышалось легкое недоумение. — Бакуго-кун, это мои личные вещи. В этом нет никакой необходимости, у меня есть средства. — Заткнись, Мумия! — рявкнул он под нос, забирая карту у испуганной кассирши и буквально вырывая пакет с косметикой из её рук. — Сказал, я плачу, значит — я плачу! Будешь ты еще тут возиться. Меньше времени потеряем. Пошли в общагу, живей! Он снова собственнически схватил её за руку, переплетая свои пальцы с её пальцами в перчатке, и потащил к выходу из бутика. Пакет с "женскими побрякушками" он упрямо нес сам, никому не позволяя даже взглянуть на него. Шиндо шла следом, и под её плотными бинтами расплылась мягкая, теплая улыбка. Кацуки был неотесанным, грубым и совершенно не умел выражать свои чувства цивилизованно. Но его неуклюжая, яростная забота и то, как он тратил свои деньги на её "капризы", просто чтобы доказать свое присутствие в её жизни, грели её сердце сильнее любых изысканных манер.

***

Дорога до общежития пролетела незаметно. Бакуго всю дорогу упорно молчал, делая вид, что его ужасно интересуют трещины на асфальте, но при этом ни на секунду не разжимал пальцев, крепко удерживая Кирару за руку. Пакет с дорогой косметикой он нес так, словно это был ценнейший артефакт, который нужно защитить от всего мира. Они вошли в здание и поднялись на девичий этаж. Кацуки довел её прямо до дверей комнаты, после чего, наконец, отпустил её запястье и протянул бумажный пакет. — Забирай своё барахло. — буркнул он, упрямо глядя куда-то в сторону, его уши всё еще пылали пунцовым цветом. — И чтоб завтра не забыла нацепить эту чертову заколку. Зря я за неё платил, что ли? Шиндо спокойно взяла пакет из его рук. Она "смотрела" на него сквозь закрытые веки, и на её лице не было привычного холода. С безупречным изяществом она сделала шаг вперед, сокращая и без того маленькое расстояние между ними. Бакуго не успел даже сообразить, что происходит, как девушка слегка потянулась вверх. Она аккуратно сдвинула край бинта у губ, и Кацуки почувствовал невесомое, мягкое и удивительно теплое прикосновение к своей щеке. Поцелуй длился всего мгновение, но для Бакуго время просто остановилось. Воздух вокруг него, казалось, превратился в чистый нитроглицерин. Его алые глаза округлились от шока, а сердце ухнуло куда-то в пятки, начав бешено колотиться. — Спасибо за подарок, Кацуки-кун. — тихо, почти шёпотом произнесла она, впервые назвав его по имени. Девушка плавно вернула бинт на место, скользнула в свою комнату и мягко закрыла дверь прямо перед его носом. Бакуго еще минуты три стоял в пустом коридоре, прижав ладонь к щеке, которая горела так, словно на неё плеснули лавой. — С-стерва... — наконец хрипло выдавил он, резко развернулся и буквально взлетел по лестнице на свой этаж. Всю ночь он не мог уснуть, то и дело касаясь лица и глупо ухмыляясь в темноту своей комнаты.

***

На следующее утро класс 1-А снова стоял на ушах. Шиндо вошла в кабинет своей привычной величественной походкой. Но сегодня в её облике произошли изменения. В её белоснежных волосах красовалась та самая новая заколка с черным жемчугом, идеально гармонирующая с её темной шляпкой. Но главным было другое. Стоило ей пройти по ряду, как по классу пополз густой, чарующий и невероятно дорогой шлейф новых духов с глубокими нотками ванильной вишни. — Ого, Шиндо-чан! — Мина сразу задвигала носом, восхищенно округлив глаза. — От тебя так потрясающе пахнет! Это же та новая лимитированная серия, да? Какой роскошный аромат! — Очень утонченно. — согласилась Яойрозу, вежливо кивнув. — Тебе очень подходит, Шиндо-сан. Парни, включая Каминари и Сэро, тоже принюхались, собираясь сделать новенькой комплимент, но тут дверь класса с грохотом распахнулась. Вошел Бакуго. Он выглядел как обычно хмурым, но стоило ему переступить порог, как его обоняние мгновенно уловило знакомый вишневый шлейф. Взгляд алых глаз сразу упал на черную жемчужную заколку в её волосах. В ту же секунду на лице Кацуки проступила дикая, хищная и абсолютно триумфальная гордость. Он демонстративно расправил плечи, окинул весь класс презрительным взглядом, который буквально кричал: "Да, ублюдки, это я ей купил, завидуйте молча", и размашистым шагом направился к своей парте. Пройдя мимо Кирары, он на секунду задержался и собственнически, уверенно опустил руку ей на плечо, слегка сжав пальцы в знак приветствия. — Отличный выбор, Мумия. — хрипло и тихо, только для неё одной, бросил он. Шиндо только слегка улыбнулась. Класс 1-А продолжал обсуждать новый чарующий аромат одноклассницы, когда к её парте неторопливым шагом подошёл Тодороки. Он остановился рядом, держа руки в карманах форменных брюк, и внимательно посмотрел на её новую заколку. — У твоих духов очень приятный и глубокий запах, Шиндо. — совершенно прямолинейно и спокойно произнес Шото, и в его разноцветных глазах мелькнуло искреннее одобрение. — Ноты вишни... Они немного напоминают мне домашний чай, который заваривает моя сестра. Тебе очень идет. Кирара, которая секундой ранее спокойно перебирала учебники, услышав этот внезапный комплимент, слегка наклонила голову набок. На её лице отразилось легкое замешательство от такой прямоты. Бакуго, сидевший через два ряда, мгновенно услышал эти слова. Воздух вокруг его парты нагрелся за секунды. Кацуки уже собирался подорваться с места, чтобы снести Тодороки голову, но прозвеневший звонок на урок заставил Шото спокойно вернуться на свое место. Еще одно испытание для нервной системы блондина случилось на большой перемене, когда класс 1-А столкнулся с параллельным потоком в центральном переходе между корпусами. Кирара плавно шла вдоль панорамных окон, слегка придерживая пальцами в белых перчатках свою шляпку, как вдруг дорогу ей преградил Монома Нейто. За его спиной, неловко переминаясь с ноги на ногу, маячил массивный Тецутецу. — О-хо, какая поразительная перемена! — Монома театрально прижал ладонь к щеке, картинно втягивая носом воздух. — Этот аромат... Неужели класс неудачников удосужился подсказать тебе правильный выбор? Настоящий французский селект! Но, дорогая леди, эта черная заколка с жемчугом в твоих волосах... Она выглядит сиротливо в окружении этих дикарей. Позволь мне показать тебе места, где к твоему вкусу отнесутся с должным благородством! — Да, Шиндо-сан! — прогудел стальной парень, тщательно рассматривая ее лицо. — Ты сегодня пахнешь просто отпадно, как настоящая принцесса! Из-за спины Тецутецу мягко выступил вперёд Куроиро Шихай, его белые глаза блестели с почти религиозным восторгом. — ...В этом свете, проходящем сквозь окна, ты выглядишь как заблудшая принцесса теней. — тихо, но проникновенно произнёс он. — Чёрное и белое... идеальный контраст. Если бы ты позволила, я бы окутал тебя самыми тёмными и преданными тенями, которые когда-либо существовали. Никто больше не посмел бы коснуться твоего силуэта. Чуть в стороне, опираясь на стену, лениво усмехнулся Хоненуки Джузо. Он почесал затылок и добродушно протянул: — Ну вы и разошлись, ребята. А по мне, так ты просто выглядишь охрененно стильно, Шиндо. Спокойная, как будто весь этот цирк тебя вообще не касается. Это редкое качество. Уважуха. Кирара остановилась, чуть склонив голову набок. Из-под бинтов раздался мягкий, спокойный и вежливый голос: — Спасибо за комплименты. Мне приятно, что вы так хорошо отзываетесь о моём внешнем виде... Она не успела договорить — тяжёлая ладонь Бакуго бесцеремонно легла на её хрупкое плечо и резко притянула девушку к себе, буквально впечатывая её спиной в свой бок, явно обозначая территорию. — Слышь, мусор из Б-класса... — хриплый, вибрирующий от бешенства голос заставил присутствующих мгновенно заткнуться, алые глаза Кацуки полыхали чистой злобой. — Свои грязные пасти закрыли и испарились отсюда. — блондин повернулся к Мономе. — Эта заколка и эти духи — её личное дело. И куплены они на мои деньги, ублюдок. Еще раз вякнешь в её сторону про "сиротливость" — я тебе устрою такую взрывную терапию, что тебя родная мать не узнают. Пошли. Вон. Все. От Бакуго исходил мощный поток тепла и убийственной ауры, Тецутецу испуганно сглотнул, Куроиро лишь хмыкнул, но не сдвинулся с места, Джузо вопросительно приподнял одну бровь, а Монома, потеряв всю свою спесь, поспешно сделал шаг назад. Кацуки не стал ждать от них каких-либо слов. Не снимая тяжелой, горячей ладони с плеча Кирары, он собственнически развернул её и упрямо повел дальше по коридору. Любые студенты, видевшие эту картину, испуганно прижимались к стенам. Стоило им отойти на безопасное расстояние, как девушка полностью расслабилась под его рукой. Её лицо под бинтами снова приняло абсолютно умиротворенное, спокойное и нейтральное выражение. Вся эта ярость блондина и испуганные лица парней из Б-класса её совершенно не трогали. Она плавно шла рядом, вдыхая смешанный аромат своих новых духов и его резкого, сладковатого нитроглицерина, который теперь ассоциировался у неё с абсолютной безопасностью.