Запретный взгляд

Вечер очередного дня каникул опустился на город прохладным неоновым маревом. Бакуго, упрямо разглядывая себя в зеркале, застегнул воротник дорогой черной рубашки. На его предплечьях не было привычных геройских наручей, руки он по привычке держал в карманах строгих брюк. Тот утренний инцидент с пирогом не давал ему покоя. Эта упрямая аристократка потратила свои деньги, чтобы накормить толпу общажных проглотов, и Кацуки твердо решил взять реванш. Он сам поведет её в приличное место и оплатит всё до последнего йена. Он — мужчина, и это его обязанность. Когда Кирара спустилась в холл, у Бакуго на секунду перехватило дыхание. На ней было элегантное черное платье, идеально подчеркивающее хрупкую фигуру, короткие белые волосы украшала черная заколка с белыми, маленькими переливающимися кристаллами, а на губах сияла неизменная нежно-розовая помада. Воздух вокруг неё мгновенно заполнился фирменным ароматом ванильной вишни. — Добрый вечер, Кацуки-кун. Вы выглядите очень представительно. — ровно и спокойно произнесла она, и на её губах расплылась легкая улыбка. — Меньше трепись, Мумия. Идем. — буркнул Бакуго, упрямо пряча покрасневшие уши. Он бесцеремонно перехватил её тонкое запястье в черной перчатке и потащил к выходу. Ресторан, который он выбрал, находился в элитном высотном районе и славился своей кухней. Кацуки не поскупился — он забронировал лучший столик у панорамного окна с видом на сияющий ночной город. Их появление произвело фурор. Администратор вежливо проводил их к месту, но стоило им пойти по залу, как Бакуго мгновенно напрягся. Его обострившиеся за годы тренировок инстинкты забили тревогу. Шиндо без своих масок притягивала внимание как мощный магнит: за соседним столиком двое парней в дорогих костюмах откровенно уставились на её точеный профиль и белоснежные волосы, чуть дальше какой-то пижон с бокалом вина бесцеремонно сканировал взглядом её открытые плечи. В ту же секунду внутри Бакуго закипел чистый, концентрированный нитроглицерин. Его алые глаза опасно сузились, а зубы скрежетнули с такой силой, что, казалось, сейчас сломаются. Он резко, по-хозяйски опустил свою широкую, горячую ладонь на плечо Кирары, буквально вжимая её в свой бок, и наградил парней в костюмах таким убийственным, диким взглядом, что те поспешно уткнулись в свои тарелки, побледнев от ужаса. Они сели за стол. Кацуки демонстративно устроился так, чтобы полностью перекрывать своей широкой спиной обзор для большинства посетителей. Его пальцы нервно постукивали по скатерти. — Кацуки-кун, вы излишне напряжены. Ваша аура сейчас буквально вибрирует от агрессии. — тихо и совершенно нейтрально заметила Шиндо, делая изящный глоток воды. Она видела эти посторонние взгляды, но они её абсолютно не волновали — она привыкла включать режим "полного игнора". — Пасти бы им всем повзрывать... — хрипло процедил он, зыркая по сторонам. — Какого хрена они все вылупились на тебя? Смотрят так, будто ни разу девок не видели, ублюдки. Девушка лишь спокойно и доверчиво улыбнулась. Официант принес меню, и Бакуго, даже не глядя на цены, уверенно сделал заказ на двоих, выбирая самые изысканные и дорогие блюда, чтобы окончательно доказать свой статус. Когда они спокойно обедали и наслаждались панорамным видом, к их столику бесшумно подошёл официант. С идеальной ресторанной полуулыбкой он аккуратно опустил на скатерть узкую стеклянную вазу, в которой покоилась одна-единственная, безупречная алая роза на длинном стебле. От лепестков исходил тонкий, свежий аромат. Бакуго замер с вилкой в руке. Его алые зрачки мгновенно сузились до размеров спичечных головок. — Это ещё чё за хрень? — хрипло и опасно процедил он, и от его голоса официант заметно вздрогнул. — Мы это не заказывали. Уноси обратно. — Извините, сэр... — вежливо, но нервно сглотнул парень, пятясь на полшага назад. — Это — презент для прекрасной леди. Один из наших гостей просил передать этот скромный знак восхищения её редкой красотой. Молодой человек пожелал остаться анонимным. Приятного вечера. — официант буквально растворился в воздухе, оставив розу на столе. В ту же секунду за их столиком запахло чистым, концентрированным тротилом. Воздух вокруг блондина нагрелся так, что стёкла панорамного окна слегка затуманились. Кацуки бешено завертел головой по залу, готовый прямо здесь, среди дорогого фарфора и шёлковых скатертей, устроить ядерный апокалипсис. Зубы скрежетали с такой силой, что хруст, казалось, был слышен на весь ресторан. Какой-то трусливый ублюдок посмел прислать его девушке цветок прямо у него на глазах! Прямо тогда, когда он официально объявил её своей! — Ах ты крыса анонимная... — прорычал Кацуки, его пальцы на вилке сжались так, что она, казалось, вот-вот погнется. — Выйди и скажи мне это в лицо, кусок дерьма! Я тебе этот цветок сейчас знаешь, куда запихаю..?! Он уже готов был подорваться с места, чтобы перерыть весь зал и устроить допрос каждому придурку в костюме, но его остановило абсолютное, ледяное спокойствие Кирары. Девушка даже взглядом не удостоила алую розу. Её веки не дрогнули, а необычные глаза формы драгоценных камней продолжали безмятежно смотреть на Бакуго. С безупречным аристократическим изяществом она промокнула уголки губ шелковой салфеткой, полностью проигнорировав чужой подарок. Для неё этого цветка и этого тайного поклонника просто не существовало в природе. Её фирменный режим "полного игнора" сработал безупречно. Шиндо плавно протянула руку в черной перчатке через стол и мягко, но уверенно накрыла его дымящуюся ладонь. — Кацуки-кун, — её хрустальный голос прозвучал удивительно ласково и прохладно, мгновенно сбивая градус его бешеной ярости. — ваше мясо остывает. Не стоит тратить свои силы на чужой шум. Мне это не интересно. Блондин перевёл лихорадочный, злой взгляд с проклятой розы на её спокойное лицо. Увидев в её глазах абсолютное безразличие ко всему миру и глубокую, тёплую нежность, направленную только на него одного, Кацуки резко выдохнул. Его эго мгновенно получило такую мощную дозу триумфа, что вся злость улетучилась, сменившись дикой, высокомерной гордостью. Она отшила этого анонимного ублюдка, даже не посмотрев на его розу. Она выбрала его. — Ха! Ещё бы тебе эта дешёвка была интересна, Мумия. — громко, на весь зал ухмыльнулся Бакуго во все тридцать два зуба, вальяжно откидываясь на спинку стула. — Пусть этот трус подавится своим сорняком. Ужинаем дальше. Кирара мягко улыбнулась ему в ответ.

***

Когда принесли счет, он первым, почти агрессивно швырнул на стол свою черную карту, пресекая любую попытку Шиндо достать кошелек. — Мой реванш, Мумия. Сиди и не рыпайся. — победно ухмыльнулся он, и на его лице снова проступила та самая колоссальная, высокомерная гордость. Он заставил весь этот пафосный зал и всех этих глазеющих придурков понять, кто здесь главный. Девушка плавно протянула руку через стол и ласково накрыла его ладонь своей. Её необычные глаза сияли глубоким счастьем. — Спасибо за ужин, Кацуки-кун. Все было безупречно. Парень резко перевернул руку, крепко и надежно переплетая свои пальцы с её пальцами. Пусть незнакомые парни лопаются от зависти, пусть весь мир смотрит — эта прекрасная беловолосая богиня принадлежала только ему, самому взрывному и верному парню в академии Юэй!

***

Когда они вернулись в общежитие, Кацуки всё ещё продолжал тихо материться под нос. Он шёл размашистым шагом, засунув руки глубоко в карманы брюк, а на его лице была написана такая ярость, будто он прямо сейчас готов был взорвать весь первый этаж. В гостиной на диванах устроились Киришима, Каминари и Мина. Заметив своих одноклассников, Денки тут же приободрился. — О, наши голубчики вернулись! — весело воскликнул он, но, разглядев перекошенное злостью лицо Бакуго, поспешно сжался. — Оу... Чувак, ты чего такой дикий? Свидание прошло паршиво? — Завали пасть, Искрящийся! — рявкнул тот, сокрушительно падая на диван и скрещивая руки на груди. — Какой-то трусливый ублюдок в ресторане прислал розу Кираре! Анонимно, блять! Если бы я поймал эту крысу, от неё бы даже пепла не осталось! — Ого, ничего себе! — Эйджиро удивленно почесал затылок. — Ну-ну, Бакуго, остынь. Твоя девушка ведь невероятная красавица, к этому вниманию теперь придется привыкать. — Вот именно! — подхватила Мина, лукаво улыбаясь. — Кирара-чан, а ты как отреагировала? Та спокойно подошла к креслу у окна и плавно опустилась в него. Её необычные, открытые глаза с мягкой теплотой посмотрели на злящегося Бакуго. — Я просто проигнорировала этот жест. — ровно и спокойно ответила она, и на её губах появилась легкая улыбка. — Кацуки-кун, вам действительно не стоило так злиться из-за чужого шума. На самом деле... именно поэтому я всё это время и носила бинты. В гостиной мгновенно повисла тишина. Ребята внимательно уставились на неё, ловя каждое слово. Бакуго тоже перестал ворчать и устремил на неё свой внимательный алый взгляд. — Моя внешность и, особенно, форма моих глаз всегда привлекали слишком много ненужного, навязчивого внимания со стороны парней. — тихо и искренне призналась Шиндо, поправляя черную заколку в белых волосах. — Я совершенно не люблю быть в центре чужих обсуждений. Плотные повязки и закрытые глаза были для меня идеальным способом отгородиться от этого мира. Я закрывалась под слоем бинтов, чтобы меня просто оставили в покое и не лезли с пустыми разговорами... И чтобы меньше обращали на меня внимание. Она сделала небольшую паузу и снова посмотрела прямо на Бакуго, её глаза на секунду изменили узор. — Но теперь мне больше не нужно прятаться. Ведь рядом со мной есть ты, Кацуки. — Шиндо впервые обратилась к нему на "ты". — И твоей защиты мне более, чем достаточно, чтобы чувствовать себя в полной безопасности. Блондин от такой внезапной и прямой честности мгновенно подавился остатками своей ярости. Его уши и щеки в секунду залились пунцовым румянцем, а сердце оглушительно застучало в груди. Он поспешно отвернулся к окну, пряча лицо в воротнике черной рубашки, но внутри него сейчас бушевал такой колоссальный триумф и дикая радость, что его эго буквально взлетело до небес. Каминари и Киришима от такого признания дружно завыли от умиления, а Мина тихо заверещала, закрывая лицо руками. Кирара нашла свой идеальный покой, и этот громкий, взрывной парень стал её самой надежной броней, за которой она могла быть просто собой.