Иглы

Неудача. Никто не мог предположить, что в, казалось бы, ничем не примечательную атаку отряда из десяти светлых вмешаются сильнейшие маги тёмного королевства. Имён было много: Дарксайд, Мрак, Хелла, Джозеф, Висмут, Честер при поддержке целого отряда Империи Инновационных Технологий. Миссия мгновенно превратилась в ловушку, из которой выбраться уже не представлялось возможным. Из десяти человек в доме половина была убита моментально. Они не успели даже попытаться атаковать в ответ. Мрак, несмотря на его недуг ноги, из-за которого он даже не мог ходить без трости, сходу выпустил запретные заклинания и тёмными атаками прикончил троих. Ещё двое были убиты другими магами. Оставшиеся даже не рассматривали возможность сопротивления, сразу же сдавшись. — Отличный улов, — промолвил Дарксайд, поджигая сигарету бензиновой зажигалкой. — Не то слово, господин Канцлер, — ответил Мрак Андервуд, почесав длинную щетину и усмехнувшись. — Попались светлые твари. А я ведь знал, стоит мне пустить информацию о моём местоположении, так эти суки сразу же прибегут целой толпой… Хелла, не спускай глаз с этих утырков! Девушка, лет двадцати трёх на вид, весело кивнула головой, держа в руках меч из тёмной материи, чьё лезвие было направлено в сторону пленников. — Даркнер, будь добр, сделай пять пар наручников из антимагии. Не хотелось бы ещё больше марать руки, если они вдруг подумают, что смогут сбежать, — вежливо сказал Дарк, глядя на собеседника. Уткнувшись лицом в пол и положив руки на затылок, выжившие по очереди называли свои имена, после чего Честер заковывал их, лишая способностей. — Кассея Мейир, — раздался голос одной из лежащих на полу. Чест резко и неоднозначно замер на полпути. Сквозь вечно холодный, спокойный и нейтральный взгляд прослеживалось лёгкое удивление, словно её имя он слышал не в первый раз. Но уже совсем скоро тёмная антимагия связала руки Кассеи. — И куда их, господин Канцлер? — спросил Мрак, слегка постукивая концом трости по полу. — В столицу, куда ж ещё? За решётку, а там уже решим, что с ними делать. Только сажайте их по отдельности, мало ли что ещё выкинут, — ответил Тьма, поправив лежащие в разнобой волосы. Тёмный мир. Само название говорило за себя: деревья, здания, трава и даже небо были черными и непроглядными. Достаточно необычная особенность этого измерения, ведь спектр видимых тонов у тёмных магов был куда больше, чем у обычных существ. Для них всё было обычным, более чем красочным. Светлых магов медленно вели по каменному коридору. Хелла и Джозеф шли впереди, а Честер замыкал колонну. Предпоследней шла Кассея и чувствовала, что её спину сверлят взглядом. — Чего ты на меня так пялишься? — спросила она, чуть обернувшись. — Моя спина, конечно, красивая, но не настолько. — Не помнишь меня? — холодно спросил мужчина. — А я вот помню. Прекрасно помню. Лет двадцать назад узнал о тебе. — Интересно, почему же? Наверное, я уже шестьдесят лет как первоклассный убийца тёмных магов. Ты же понимаешь, что ты мне ничего нового не сказал? — крайне надменно сказала девушка, несмотря на её пленение. — Надя. Но ты и не вспомнишь этого имени. Двадцать лет назад ты убила мою жену. — О, точно. Ты не прав, — внезапно поменялась в лице девушка, ехидно улыбаясь. Кажется, она не просто вспомнила убитую, но и решила поиздеваться над ним. — Я помню её. Как вчера помню. Я прикончила эту девку по-особенному. Надо было видеть её лицо, когда она поняла неминуемость собственной смерти. Я вырвала её сердце, которое рассыпалось в прах. Это было то ещё удовольствие. Но ни слова, ни смех Касс нисколько не заставили дрогнуть Честера. Мужчина всё так же сохранял спокойствие и холодный взгляд. Светлая надеялась на хоть какие-то эмоции: страх, ненависть, горе, унижение. Но его глаза были непроницаемыми, отчего та грустно вздохнула и отвернулась. Пленных довели до одиночных камер и расположили максимально далеко друг от друга, насколько это было возможно. Тёмные маги вышли из подвала и вошли в королевский замок к Дарксайду. — Отличная работа, парни, — достаточно оптимистично сказал Тьма, пожав каждому из членов отряда руку. — Но это ещё начало. Планов много, времени мало, но, пожалуй, отдых вы заслужили. — Конечно же. Особенно мне, — горделиво вмешался Андервуд. — На меня совершили покушение так-то. Хелла! Пошли в ресторан, отпразднуем. — Даркнер, как я и обещал, от имени регента Тёмного королевства дарую тебе помилование. Отныне ты можешь проживать на нашей территории и пользоваться всеми благами государства, — добавил Канцлер. — Благодарю за возможность восстановить свою честь. — Но будь добр, в следующий раз, если вдруг найдёшь запретное заклинание — сначала принеси его нам, а не изучай. Ещё раз отмазать я уже точно тебя не смогу. Понял? — Да, господин Канцлер, — понимающе кивнул мужчина, поправляя галстук на своём смокинге. — И ещё. Можешь вступить на службу в тёмную армию. Если хочешь, конечно. Раз уж у тебя уже есть запретное, то лишним точно не будешь. Направлю тебя в спецотряд. — Хорошо, в течение сорока восьми часов по основному я приму решение. — Джозеф, Висмут, останьтесь здесь. Остальные могут быть свободны. — Ах, чуть не забыл, Дарк, — сказал хромой маг. — Что делать с пленными? — Допросите их по очереди. Любые методы. Только пусть с ума не сойдут и живыми останутся, — приказал Дарксайд и сжёг при помощи магии окурок.

***

Посреди практически непроглядной тьмы время искажалось и терялось. Сначала организм хоть как-то понимает, сколько времени прошло с момента заточения, но вскоре сбивается со счёта. То ли часы, то ли дни шли, во время которых не происходило абсолютно ничего. Даже на камнях нельзя ничего нарисовать, как-никак тёмная магия не позволит без светлой даже стачивать злополучные кирпичи. Тело даже никак не реагировало на голод, ведь в таком месте нужно в первую очередь молиться всем богам, чтобы всех не решили прикончить. Время от времени пленников выводили из камер на допрос, но до Кассеи это так и не дошло. Тихие, размеренные шаги мужских каблуков по плитке раздавались эхом по всему коридору. Медленным темпом некто был всё ближе и ближе к камере светлой девушки, пока она сидела на полу и пыталась не сойти с ума от вездесущей тьмы и скуки. Потому в первую очередь она прислушалась к стуку, пытаясь понять, кто же к ней идёт. — Опять ты? — усмехнулась Мейир, глядя снизу вверх на Честера. — Будешь допрашивать? Или сразу убьёшь? — Думала, я оставлю тебя здесь? Нет. Поднимайся. Замок громко щёлкнул в тишине. Тёмная металлическая решётка со скрипом отворилась. Без единого объяснения Даркнер схватил девушку за плечи и телепортировался с ней. Пустая тёмная комната с единственной дверью. Слабое освещение от лампы накаливания на потолке, которая по виду работает уже много лет. И ничего более. Чест достал сигарету и поджёг её зажигалкой, на которой было выгравировано имя: “Надежда”. — Решил меня прикончить без лишних глаз? Умно, очень умно, — прохрипела с сарказмом Кассея, усмехаясь. — Верная собачка Дарксайда, вместо честного сражения выбрала кончить меня прямо тут, пока я бессильна… Тряпка. — То, что Канцлер не прикончил тебя на месте, мне даже в плюс. Большой плюсик в земле. Смекаешь? Тишина воцарилась в комнате под молчание девушки и паузу вершившего её судьбу. — Я дам тебе выбор, — холодно произнёс тот. Поправив длинные волосы, связанные в пучок, и растительность на лице в форме якоря, затягиваясь горьким дымом, Честер по щелчку пальцев в воздухе появился нож из тёмной магии, вонзившийся в стену в пяти сантиметрах от лица светлой. — Вот тебе нож. Убей себя. Если ты это сделаешь, то я ещё подумаю, доволен ли окончанием твоей жалкой жизни. Услышав идею, Мейир громко рассмеялась, как только могла. — Какой ты изысканный ублюдок. Решил выйти сухим из воды. Потом придёшь к своему господину и скажешь ему, что заключённая совершила самоубийство. Кассея взяла в руки нож и посмотрела на него, будто всерьёз задумываясь о его предложении. Но через пять секунд тёмный клинок полетел в сторону стоящего, но исчез, так и не достигнув цели. — Поздравляю. Шанс упущен, — сухо констатировал факт тёмный маг. — Только не говори потом, что я тебе его не давал. Схватив за воротник девушку, Даркнер со всей силой запустил её в противоположную стену. Та громко и больно ударилась спиной и свалилась на пол, но в ответ на это лишь рассмеялась. — Тварь, — выплюнула она это слово, продолжая его провоцировать. — Думаешь, это что-то изменит? Нет. Тебе просто нужен повод кого-то убить. Ты такой же садист, как и я. Честер медленно подошёл к ней и ударил ногой по лицу, поставив нос в неестественное положение. Удар за ударом милое и красивое лицо девушки окрашивалась кровью и синяками. Но та лишь смеялась. В её мутном, лихорадочном взгляде, несмотря на бессилие, всё ещё тлела злость. Она оперлась скованными руками о пол, звеня цепями, и сплюнула скопившуюся во рту кровь, криво и безумно улыбаясь разбитыми губами. — Твоя девка уже давно прахом рассыпалась по миру, а я — нет. Заставляю тебя бешеной слюной истекать от моего существования. Но ты отчаянно продолжаешь цепляться за меня, словно своими действиями она воскреснет, — отвечала Кассея, хрипло смеясь. Кулаки встречали рёбра, руки и ноги, скованная кричала от боли и смеялась одновременно, сохраняя свою надменность даже в таком положении. Как бы он её ни бил, ничего не менялось. Честер тяжело вздохнул и опёрся на противоположную стену. Он молча смотрел на избитую, ища в этой картине покоя. В глазах медленно прорывалось нечто новое, не похожее на прежний холод и спокойствие… Пустота. — Нет… Нет-нет-нет. Этого недостаточно. Это слишком неэффективно, — лихорадочно протараторил палач, отвернувшись к стене. — Надо… Надо позвать Йоганна. Йоганн. То самое имя, которое Касс не желала слышать лишний раз в своей жизни. Хоть она никогда и не встречала его вживую, о нём ходили легенды. Старик был крайне силён и жесток в своих заклинаниях, которые применял на жертвах. Если кто-то из светлых магов встречал этого человека, то становился либо умалишённым, либо мёртвым. — С-совсем что ли?! — настроение мгновенно поменялось, когда она услышала это. — Ты… вообще понимаешь, что если я умру, то тебе опять достанется? Снова захотелось стать врагом тёмного королевства? Тебя за это по голове точно не погладят, урод! Даркнер резко остановился, так и не дёрнув за ручку двери. Он медленно развернулся к ней. На его лице медленно появилась жуткая и большая улыбка, а на глазах появились слёзы. — Я готов стать тем, за чью голову заплатят миллионы тёмных лир, лишь бы видеть и слышать то, что с тобой произойдёт. Хуже ненависти, злости или отсутствия эмоций была только боль. Боль и отчаяние. И в глазах всегда невозмутимого Честера это пугало. — Ты сумасшедший! — воскликнула Мейир в ужасе. — Из-за мёртвой бабы готов сжечь всё?! Тёмный маг засмеялся. И негромкий, но пронзительный смех этого человека был куда страшнее всего прошлого. Это была точка невозврата. — Я знаю… — шепнул Чест, не переставая давиться смехом, а слёзы проступали всё больше и больше. — Больной… — ЙОГАНН! Крик раздался по всей комнате и за её пределы. В нём было ничего человечного, лишь отвратительная и тяжёлая боль, годами копившаяся, как снежный ком, внезапно сорвавшийся с горы вниз. И его больше не остановить. — Заткнись, заткнись! — со страхом прошипела на того Кассея. — Не смей! Она судорожно забилась спиной о стену, отчаянно звеня антимагическими цепями на запястьях и лодыжках, но это железо не помогло ей пробить каменную кладку и скрыться. Удушающая паника полностью затопила её разум. — ЙОГАНН, ИДИ СЮДА! МНЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ! Слёзы, в которых перемешалось счастье, радость, боль и сладкая, как сахар, месть, редко и медленно текли вниз. Но он улыбался. Он смеялся. Он знал, что будет дальше, но хотел этого и ждал. — Хватит, Честер! Пожалуйста, хватит! — голос Мейир сорвался на истошный хриплый визг, утратив остатки надменности и гордости собою. — Не надо его звать! Я… Я сделаю что угодно, только не зови его! Да хоть сам меня убей! — Я давал тебе шанс… — вновь прошептал надзиратель, хрипло и весело. — Я предлагал тебе убить себя. Ты отказалась. Наслаждайся. Дверь тяжело открылась, в комнату зашёл высокий, худощавый бледный старик в просторном тёмном плаще. Его удивлению не было предела, когда он увидел плачущего и заливающегося смехом Даркнера. Но он не задал ни единого вопроса. Честер медленно поднял руку и указательным пальцем направил на девушку. — Будь добр, примени на неё иглы. “Иглы” — это жаргонное название запретного заклинания тёмной магии “Агония души”. Тонкие острые предметы из тёмной материи медленно вводятся в тело, вызывая крайне сильную боль, разрастаясь по нервной системе и охватывая её полностью. При введении пяти или более штук проявляется максимальный эффект: разрушение психики, значительное ослабление ментальной защиты жертвы, в худшем случае — смерть от шока. — Нет... Нет! Честер, умоляю тебя! — её голос сорвался на истошный, клокочущий крик. — Не надо! Убей меня сам! Слышишь?! Делай что угодно, хоть сердце вырви! Пожалуйста! Только не иглы! Йоганн, медленно переведя взгляд с плачущего от жуткого счастья Честера на бледную, изломанную девчонку, лишь молча и понимающе кивнул. В его пустых, профессионально-холодных глазах не было ни капли сочувствия. Игла моментально вонзилась в тело всего на пару миллиметров, но даже этого уже хватало. Плечо моментально свело и заболело с огромной силой. Кассея закричала, что есть мочи и легла на пол. — Йоганн, продолжай. Максимальное количество. Слышишь меня?! Магия вгрызалась зубами бешеной собаки, Мейир рыдала и выла на всё помещение от агонии. Разум начал быстро туманиться. Казалось, боль проникала даже в мозг и резала его на куски. Спустя всего пять минут голос исчез, заменившись на отчаянные хрипы. Две, три, четыре иглы уже вводились в руки и ноги Касс. На пятой её организм не выдержал. Внезапно девушка отпустила голову, тело обмякло, а дыхание прекратилось. Реакция на пытки исчезла, ровно как и хотя бы малейшие движения. Наступила смерть. — Всё. Безоговорочно мертва. Переборщил ты, Даркнер… — констатировал Йоганн, прощупав её пульс. — Даркнер? Но он его уже не слушал. Радость от содеянного окончательно покинула его, оставив после себя целую бездну с горем, отчаянием, тленностью и болью. Честер упал на колени и разрыдался.