Школьные годы Харуно Сакуры

Какаши подошел к ней после тренировки, когда она протирала свой лук и ставила его обратно на стойку. Он двигался как обычно тихо, но она все равно уловила его движения за спиной. — Насчет субботы, — он сделал короткую паузу, Сакура медленно развернулась к нему, стараясь не смотреть ему в глаза, иначе точно раскраснеется, но пальцы, всё ещё сжимающие тряпку, начали слегка подрагивать, — Может сходим в чайную на краю деревни? У Сакуры сбилось дыхание, а внутри все задрожало от обуреваемой радости. Сакура смотрела ему куда-то в грудь и заметила, как его руки, вложенные в карманы, сжимаются и разжимаются. Кажется, он тоже нервничает. — Да! — громко ответила она и, наконец, подняла взгляд к его лицу, чувствуя как щеки начинает припекать от прилива крови. Ответ получился громче, чем она хотела бы, и Сакура мысленно застонала от смущения, но было уже поздно — слова сорвались, и обратно их не вернуть. — Хорошо, дашь свой номер? Я напишу тебе в пятницу вечером. — теперь уже Какаши отвел взгляд и посмотрел куда-то в сторону окна. Сакура кивнула, и достала свой телефон из кармана спортивной формы. Ей показалось. что она сделала это слишком резко и тут же отругала себя за то, что выглядит как перевозбужденный ребенок. Пальцы быстро привычно набрали пароль и она протянула мобильный Какаши. Он неуверенно взял его в руки и набрал свой номер, сделав короткий звонок. — Ну, тогда до встречи в субботу. — Сказал Какаши возвращая телефон. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, когда она забирала его обратно, и Сакура почувствовала, как от этого лёгкого касания по спине пробежал ток. Сакура улыбнулась и кивнула. Она старалась переодеваться как можно дольше, рассмотрела все шкафчики в раздевалке, педантично сложила форму по шовчикам и разгладила руками, умылась и причесала короткие волосы. Она слышала, как Наруто первый вышел из мужской раздевалки и что-то громко, увлеченно рассказывает Саске. Их голоса постепенно затихали, но Сакура продолжила возиться, проверяя, ничего ли она не забыла в кабинке. Она делала все, чтобы дождаться, пока Какаши заполнит журналы, и выйти с ним из тренировочного зала одновременно. Очень хотелось, чтобы они вместе пошли до станции. Внутри была надежда на то, что у них завяжется диалог. Сакура вышла из раздевалки в тот момент, когда Какаши уже закрывал тренерский кабинет на ключ. Он никогда не переодевался после тренировки, и Сакура уже не раз отмечала, как хорошо на нем сидит спортивная форма: темно-синие штаны облегали ноги ровно настолько, насколько нужно, манжета прихватывала щиколотки, под тёмно-зелёной курткой всегда виднелась обычно белая футболка, но сегодня она была тёмно-синей в тон штанам. Взгляд задержался на его широких, но не массивных плечах. Сакура не сдержала легкую улыбку и подумала о том, насколько идеальна его физическая форма. — Ты еще здесь? Я думал, ты уже ушла с остальными. — сказал Какаши, подходя к ней. Сакура смутилась и посмотрела в пол, наблюдая, как к ней приближается пара темно-синих спортивных кроссовок. — Задержалась. — пробормотала она, сжимая в руках сумку. — Ну, тогда поедем домой. — Сакура слышала по его голосу, что он улыбался под маской и от этого осознания в душе стало теплее. Она вспомнила, как он улыбался Рин и подумала о том, что хочет увидеть, как он улыбается ей также искренне и тепло. Они шли на станцию молча. Сакура чувствовала, как ветер играет с её короткими волосами, разбрасывая их в разные стороны, и слышала ритмичный стук их обуви по асфальту. Сакура перебирала в голове темы для разговора, но как назло, на ум не приходило ничего нормального. Говорить о погоде было банально, об учебе неинтересно, а о семье даже страшно. Особенно после утреннего скандала с Карин было непонятно, какие слухи могли дойти до Какаши. Особенно после того, как и разговор утром могла слышать половина школы. Она искоса наблюдала за тем, как ветер колышет его серебристые волосы, набрасывая их на глаза. Его руки были привычно вложены в карманы, а спина чуть ссутулилась. Когда они дошли до станции, Сакура вдруг остро ощутила, как их молчание затянулось. Внутри начала нарастать какая-то паника, а в голову полезли мысли о том, что их встреча в субботу может пройти точно также, если она не соберётся и не придумает какие-то нейтральные, но интересные темы для разговора. «Надо будет составить список того, о чем можно поговорить с парнем» — подумала Сакура, неспешно переставляя ноги и косясь в сторону Какаши. — Сегодня была сложная тренировка, — Вдруг начал Какаши — но у тебя хорошо получается, ты быстро учишься. Сакура почувствовала, как щеки начали розоветь от такой неожиданной похвалы. Она даже не ожидала, что он заметит, как сильно она сегодня старалась. Обычно он всегда выглядел отстраненным во время занятий, словно вообще был не в зале, но всегда точно знал, когда нужно к кому-то подойти. — Спасибо, я очень стараюсь. — улыбнулась она. — Это заметно. Не сдаваться, даже когда не получается — это ценный навык. Между ними вновь воцарилась тишина, и Сакура всё-таки решила спросить: — Какаши-семпай, а почему вы выбрали кюдо? Почему не какой-то другой клуб, например, аниме? Какаши помолчал, кинул на нее беглый взгляд и сказал: — Моя семья. Мы изучали кюдо поколениями. Поэтому, когда был выбор, у меня фактически выбора не было. Я сам захотел развивать культуру этого спорта. Сакура заметила, что когда он говорил о семье, его голос стал более тихим, но в нем появилась едва заметная грусть. Она вдруг поняла, что он только что поделился с ней частичкой себя. И от этого осознания в душе вдруг стало невероятно тепло. Сакура хотела спросить что-то еще, но побоялась, что лишние вопросы разрушат его мимолетную искренность. Она серьезно задумалась. Ее отец работал поваром, но она не хотела продолжать его дело. А вот мать трудилась на государственной службе, что тоже не вызывало особого интереса. Она поймала себя на мысли, что могла бы рассказать ему о том, что сама ещё не знает, чего хочет в жизни, но подумала, что сейчас совсем не то место и не то время обсуждать такие серьезные вещи. Она хотела что-то ответить, но поезд уже подъехал, и они вместе быстро скользнули в открывшиеся двери.

***

Дни до субботы тянулись обычной чередой событий: поездка в школу, уроки, шутки Наруто, безразличие Саске и обеды с Хинатой, а потом дорога домой. Но почему-то эта неделя тянулась бесконечно, ощущения ожидания сводили ее с ума. Какаши пригласил ее в среду, и все дни после этого смешались в один сплошной комок. Субботнее утро началось с будильником и она проснулась моментально. Вот он, тот самый долгожданный день, до которого она, казалось, считала секунды. Она вскочила с футона, умылась, почистила зубы и вышла на кухню. Внутри всё звенело от предвкушения, и даже обычные утренние процедуры казались частью какого-то важного ритуала. Мама уже с самого утра готовила завтрак. На всю кухню пахло кунжутным маслом и соевым соусом, Сакура узнала бы смесь этих ароматов из тысячи. По утрам субботы мама всегда готовила рис с жареным омлетом. — Ты сегодня рано, Сакура. Выходной же. — спросила мама, не отвлекаясь от плиты. Голые ступни Сакуры прошлепали по паркетному полу в сторону холодильника. Дверца открылась с характерным звуком, и она достала оттуда вымытую морковь. Она села за обеденный стол, откусила морковь. Громкий мелодичный хруст разлился по комнате. — Да мы с одноклассниками договорились встретиться сегодня в чайной. — проговорила она, и вновь откусила морковь. Сакура специально сказала про одноклассников, хотя внутри всё нервно сжималось от того, что она врёт маме. Но признаться, что она идёт на свидание со своим семпаем по кюдо, было слишком страшно. Не хотелось отвечать на лишние вопросы, а они бы точно появились. Мама развернулась, посмотрела на нее долгим взглядом и искренне улыбнулась. — Я рада, что ты находишь друзей на новом месте. Только вот не нужно перебивать аппетит перед завтраком! — она укоризненно покачала головой. Сакуре вдруг очень захотелось спросить, правдивы ли те слова Карин о том, что мама получила перевод в Коноху в качестве наказания. И почему она сразу не рассказала об этом. Вопрос крутился в голове, и она уже почти задала его, как вдруг осеклась. А какая, собственно разница, почему они приехали сюда? Даже если Сакура будет знать причины, это не поможет им вернуться в Осаку, и уж тем более, ничего не изменит в ее отношении ко всему происходящему. — А что на завтрак? — дежурно спросила Сакура, просто чтобы что-то сказать и заполнить возникшую тишину. — Омлет с рисом и овощами. — не поворачиваясь ответила мама. После завтрака, Сакура начала медлительно перебирать шкаф с одеждой. В Осаке Сакуру часто баловали качественной брендовой одеждой, и мама в принципе поддерживала ее стиль, говоря о том, что молодость нужна для ярких цветов. Поэтому вся одежда была в ярких, вызывающих цветах, которые на свидание не годились уж точно. А Сакура эту встречу воспринимала именно как свидание, потому что как еще можно было назвать процесс милого общения между симпатичным парнем и очень красивой девушкой? Только красивым, романтичным свиданием. Первым в жизни Сакуры. И от того она уже настроилась на то, что все должно было пройти идеально. Она уже ярко представляла себе, как они сидят в чайной, он снимает маску и она наконец видит его лицо полностью, как он улыбается ей также искренне и по-настоящему, как тогда на цокольном этаже, когда он нес коробки и рядом с ним была его подруга. От этих мыслей у неё перехватывало дыхание, и она отгоняла их, боясь сглазить. Она выбежала к маме, постучалась в ее комнату и попросила ей помочь. Сегодня ей нужна была самая красивая блузка с верхней полки родительского шкафа, желательно та самая, у которой воротник завязывается бантиком, с рукавом чуть ниже локтя и обязательно юбка. Когда мама достала блузку, Сакура прижала её к себе и вдохнула запах маминых сладковатых фруктовых духов. Но вот с юбкой мама пока точно помочь не могла, бедра Сакуры еще не доросли до нужных размеров. Мама выдала ей ту самую желаемую блузку, а вот юбка нашлась в закромах. Когда-то подаренная тётушкой, с чересчур официальным кроем и красивой сборкой сбоку. Сакура уже крутилась перед зеркалом в своей комнате, разглядывая себя со всех сторон. Непослушная прядь выбилась из-за уха, и она аккуратно поправила ее. Сегодня ей хотелось, чтобы Какаши посмотрел на нее не как на девочку с первого курса, а как на взрослую красивую девушку, и чтобы он обязательно захотел узнать ее поближе. Сакура выглядела практически идеально. Не хватало только заключительного элемента ее внешнего вида — обуви. В полном параде Сакура в очередной за сегодня раз распахнула шкаф и начала выставлять на пол обувные коробки. Четыре коробки с кроссовками, две коробки со школьными туфлями, коробка с традиционной для фестивалей обувью. Кроссовки с этим нарядом выглядели нелепо, форменные туфли слишком просто, а фестивальные тапки подходили только для праздников. Она сидела на коленях, перебирая варианты и готова была разрыдаться, как вдруг в двери комнаты постучали. — Сакура, ты занята? — послышалось из-за двери — Да, мам! — хоть Сакура и старалась держаться, казалось, что она вот-вот заплачет. Не идти же на свидание в кроссовках, в конце концов! — Я войду? — дверь тихонько открылась. — Да. — пробормотала Сакура, продолжая сидеть на коленях. — Ну, моя маленькая вишенка, расскажешь, что случилось? — мама нежно улыбнулась, брови на ее лице сочувствующе приподнялись. — Мне нечего обуть! — Тебе не кажется, что ты слишком нарядна для обычной чайной с одноклассниками? — спросила мама с лёгкой улыбкой, но в голосе звучало искреннее любопытство. — Нет! — Сакура скрестила руки на груди и надула губы. Ей было почти стыдно за свою настойчивость, но она не могла уступить. Это было слишком важно. — Ну ладно, пойдем поищем что-нибудь у меня. Может быть что-то будет тебе по размеру. Сакура аж подпрыгнула от радости, и счастливо бросилась маме на шею с крепкими объятиями. — Тише ты, всю блузку замнешь. — засмеялась мама. Выяснилось, что за каникулы нога Сакуры уже уверенно доросла до размера обуви мамы, поэтому все, что она мерила — идеально подходило ей и по подъему стопы и по ширине. Сакура выбрала обычные туфли-лодочки, похожие на те, в которых мама каждый день ходила на работу. Каблук казался высоким, выше чем привыкла Сакура и мама даже недоверчиво спросила, точно ли ей будет удобно, на что получила слишком уверенный утвердительный ответ. Сакура сделала несколько шагов по комнате и почувствовала себя уверенней, выше и красивее. И в этот момент она почувствовала себя готовой к встрече. На часах был еще час в запасе.

***

Они встретились около подъезда Сакуры. Какаши сегодня выглядел бесподобно: легкая светлая рубашка расстегнута на одну пуговицу сверху, темные повседневные брюки прихвачены ремнем. Сакура даже порадовалась, что не только она восприняла эту встречу, как свидание. И что самое важное — сегодня на нем совсем не было маски. — Привет! Ты отлично выглядишь! — улыбнулся он, и Сакура растаяла, забыв, что нужно поздороваться в ответ. — Здравствуй. Спасибо. Ты тоже. — Ты уверена, что тебе будет удобно гулять в этой обуви? — его взгляд скользнул по ней и остановился на ногах. — Да. — коротко ответила Сакура. — Ну, тогда пойдем. — Да. Сакура уже развернулась, чтобы пойти за ним в сторону станции, как нога неловко завернулась и Сакура уже ощутила, как летит прямо в асфальт. Она успела выставить перед собой руку, как почувствовала, что ее очень осторожно поймали за локоть. Щеки тут же налились краской. — Ты уверена, что не хочешь обуть что-то другое? — спокойно спросил Какаши. И то, что в его голосе не было насмешки, сильно успокоило Сакуру. Такое предложение просто не укладывалось в ее голове. Это свидание должно было пройти идеально, и она должна была выглядеть тоже бесподобно. А значит ни о каких кроссовках, ярко-розовых футболках и зеленых шортах не могло быть и речи! — Все хорошо, можем идти. Спасибо, что помог. — пробормотала Сакура, не поднимая головы. Какаши только коротко кивнул, и неспешно, практически лениво, пошел в сторону станции, стараясь держаться наравне с Сакурой. Мамины туфли уже неудобно натирали косточку над пяткой, но она старалась не подавать виду. Сакура начала перебирать в голове те темы для разговоров, которые полночи старательно выискивала в интернете. — Какаши-семпай, а какую музыку вам нравится слушать? Какаши пожал плечами в ответ. — На самом деле я не очень люблю музыку, она мешает концентрироваться на мыслях. Сакура мысленно застонала от досады. Ей нравились популярные исполнители и она искренне надеялась, что получится завязать диалог об этом. Она уже даже составила список песен, которые могла бы отправить ему на оценку. Между ними воцарилась неловкая тишина, и Какаши спросил: — А тебе? — Да я тоже не особо люблю музыку, — соврала она. Сакура умышленно сказала неправду, чтобы Какаши подумал о том, насколько они похожи Они добрались до кофейни достаточно быстро. Но туфли стерли ноги в кровь. Сакура морщилась от боли, когда знала, что Какаши ее не видит. По пути она еще несколько раз попыталась завести разговоры на тему кино, любимой еды и планов на будущее. Какаши поддерживал диалог, но без того энтузиазма, которое она хотела бы видеть. Внутри чайной приятно пахло зеленым чаем и сладостями. Они выбрали столик у окна и Сакура вдруг ощутила, как ее руки начинают дрожать. Она положила их на колени под столом, чтобы семпай не обратил внимание на ее волнение. — Что будешь заказывать? — спросил Какаши, рассматривая меню. — А ты? — спросила Сакура, даже не заглядывая в меню. — Мне здесь нравится зелёный чай и моти с красной фасолью. Моти здесь делают лучше всех. — Тогда, я буду то же самое. — поспешно ответила Сакура, не обращая внимание на то, что совершенно не любит красную фасоль. Они заказали, и между ними вновь повисла тишина. Сакура судорожно перебирала в голове, что еще можно было бы спросить. Она чувствовала себя крайне неловко, как вдруг поймала себя на мысли, что совершенно нагло и беспардонно пялится на его лицо, разглядывая каждый сантиметр. — Ты сегодня какая-то другая, — сказал Какаши, глядя на неё с лёгкой улыбкой. — Обычно ты более... живая что ли. Сакура нервно сглотнула от того, что он не только заметил, но еще и сказал это вслух. — Я просто... — начала она и замолчала, подбирая слова. — Я хочу, чтобы этот день прошел хорошо. Мне неловко от того, что мы молчим. Но я не знаю, о чем говорить, чтобы тебе было интересно. — Тебе не нужно пытаться быть идеальной, Сакура. И уж точно не нужно пытаться мне понравиться. Я пригласил тебя сюда, потому что ты мне уже нравишься. Тебе достаточно просто быть собой. Знаешь почему я пригласил тебя именно сюда? Сакура смутилась, но Какаши казался совершенно спокойным. — Почему? — спросила Сакура не дыша. За все время она догадалась спросить, кажется, обо всем кроме того, почему именно чайная и почему так далеко от дома. — Когда я был маленький, мы с отцом раньше ездили сюда каждую субботу. Это место много значит многое для меня. — У тебя хорошие отношения с родителями? — осторожно спросила Сакура. Внутри все сжалось от того, что и про семью она сегодня тоже не догадалась спросить. — Моя мама умерла, когда я был еще совсем маленьким. А отец сейчас много работает, поэтому мы редко видимся. — Я сочувствую. — Сакура положила свою руку поверх его руки на стол. Она сама не ожидала от себя такой смелости, но ей вдруг резко захотелось поддержать его. — Все хорошо. Я не помню ее, поэтому уже привык. — Какаши осторожно переплел их пальцы на столе. И Сакура зарделась пуще прежнего, но это касание было таким приятным, невесомым, легким. Особенно в тот момент, когда они обсуждают такую сложную, но важную тему. — Я тоже редко вижу своих родителей. Они постоянно работают, а я и в Осаке была одна, и здесь. — горько улыбнулась Сакура. Разговор за столом полился сам собой. Они обсуждали кюдо, школьные истории, семейные традиции. И Сакура поняла, что оказывается, все самое интересное лежит на поверхности, не нужно было лезть так далеко в интересы, когда самым интересным оказалось то, что окружает их каждый день. А еще Какаши рассказал ей, что он не любит болтать, но готов научиться, если Сакуре это важно. Они выпили чай, Сакура отдала свой моти Какаши, а себе все-таки заказала анмицу. К концу свидания Сакура сделала для себя еще один крайне важный вывод, не стоило так сильно переживать и стараться сделать все идеально, на самом деле если она ему нравится, то Какаши будет интересно с ней настоящей, а не идеальной.