Winter in Japan

Холод пробирал даже через толстые слои одежды. На ресницы и волосы падал белый пушистый снег, который не таял, а оставался, делая глаза большими и выразительными.

Небо сначала было белым, слегка голубым, светлым, а ближе к ночи становилось ясно, что от зимы вряд ли можно ждать тепла и добра. Небо было похоже на бездну. Такую тёмную, пугающую и такую же невообразимо манящую своим страхом неизвестности.

А неизвестность, как бывает, далека от людских глаз.

Это была маленькая деревня в Японии, достаточно далеко от столицы, да и даже от внешнего мира. Вокруг было много деревьев, таких как: криптомерия, сосны, кипарисы, которые уже побелели сверху, но остались зелёными, но уже холодными внутри. А вот люди были здесь мрачными и редко улыбались. За исключением подростков в маленькой школе, которым, по мнению взрослых, только хиханьки да хаханьки.

Учеников было не много. Всех можно запомнить и назвать по-фамильно и по-имённо.

18:10, 20 декабря, школа

Тёплый класс, который пропитан жёлтым светом, уже был наполнен компанием, которые называли себя «Токийская свастика», но чаще они говорили «Тосва» или «Свастоны». Хотя был и вариант «Токийская братва». Был уже вечер, глубокий и тёмный. В такую погоду нужно только дома сидеть с мягким, жёлтым, включённым светом лампы, с чаем или какао и не высовываться лишний раз. И даже так, тревога особо не уходит. Она остаётся. И будет напоминать, как только ты пройдёшь мимо тёмных окон. Как будто выйдешь просто воздухом подышать, и твою голову начнут посещать такие мысли, что ты запутаешься в них, как в сети паука, плетущего темнее паутины. В классе сидели Такемичи, Дракен, Майки, Мицуя, Хаккай, Соя и Нахоя. Мицуя стоял возле окна, разглядывая кромешную тьму, прерываемую только лишь двумя белыми фонарями. Хаккай стоял напротив, жестикулируя и что-то рассказывал. Майки сидел на последней парте среднего ряда, а к нему, пододвинув стулья, сидели Нахоя с Такемичи, которые весело что-то обсуждали. Дракен же стоял чуть поодаль, ближе ко второй двери класса, смотря в телефон. Соя сидел близко к первому входу, на третьей парте, поставил стулья впритык и лёг на них, а под голову положил сумку. Спит, наверное. Лицо Дракена в какой-то момент изменилось. Стало задумчивым. Затем его брови стали ближе друг к другу, а глаза слегка прищурились. Он ещё раз что-то сделал в телефоне, а после посмотрел на остальных: — Ребят, а вы в курсе, что у Ханмы брат есть? — Словно гром среди ясного неба, удивлённо и ошарашено спросил Дракен. Все резко посмотрели на Кенчика. Даже Мицуя, который, казалось, был вообще не заинтересован, слегка вздрогнул и посмотрел на друга.  — Какой ещё, нахуй, брат? У Ханмы-то? У него дай бог сердце есть, и то не факт. — Сказал Нахоя, явно не веря в сказанное. Ну а кто бы поверил? Ханма — их главный задира школы, и об его жизни известно, что он: курит, курит, курит и дерётся со всеми подряд. Но чтобы был брат… Нет, в целом, это возможно. Но звучит неправдоподобно. — Дракен, ты какую-то хуйню несёшь.  — Информация вроде верная. — продолжил Дракен, поглядывая на закрытую дверь класса, лишь бы никто не подслушал, ибо слухи разлетаются очень быстро. — Потому что другого объяснения я не вижу. — Дракен подошёл к двери, открыл её, оглядел коридор, закрыл дверь на замок. — Проверьте другую дверь. — Соя, словно мертвец, поднялся и за несколько шагов оказался возле двери и закрыл её, снова ложась на своё место. Наконец, Дракен подошёл к остальным, показывая фотографию. На ней был симпатичный парень, блондин, голубые глаза. Одет хорошо. Дракен перелистнул фотографию. Дальше уже была вторая, на ней был Ханма, мама Ханмы, и этот парень. Мама Ханмы обнимала обоих.   — А откуда информация? — спросил Мицуя. — Какая-то уж слишком личная она. Да и с чего ты решил, что это его брат, а не друг? Всё может быть. У Баджи и Кадзуторы есть такая же фотка.   — Да у меня там своя птичка есть. Можно сказать, чёрная лошадка. — Сказал Дракен, листая что-то в телефоне. — Только фамилия у него другая. Вот это настораживает.   — Так может это и правда просто друг? — Спросил Хаккай, смотря на Дракена. — Ну, раз фамилия разная.   — Мы не можем отрицать эту версию. — Голос подал Соя. Он и правда мертвец, даже призрак; материализовался неизвестным образом рядом с ребятами. — Также не можем отрицать, что они братья. Может, у них отцы разные. Мы же все знаем эту историю. Был один отец, потом ушёл, пришёл второй.    — Какой умный, когда надо. — Сказал Нахоя, который до этого лениво сидел на стуле, будто невзначай. — Зато как только у него спросить что-то про домашку, так он сразу, — он сделал рукой вверх, словно показывая бабочку или безалаберность, — Не Хуайсаном становится.    — Кем? — Переспросил Хаккай.    — Не бери в голову.    — Могу предположить, что он живёт в Токио. Одежда очень дорогая. Даже на фотке видно. — Мицуя взял телефон Дракена и стал рассматривать фотографию, подмечая маленькие детали. — Твоя «птичка» может дать больше информации?    — Ну вообще ты прав, он живёт в Токио, это раз. Моя птичка работает не за бесплатно, это два. Птичка просит 570 йен, это три. У кого можно занять 300 йен, это четыре. — И у всех поголовно, как по команде, вдруг резко появилось желание отвернуться и засвистеть, лишь бы не попасть в поле зрения. — Соя?  — А чего я сразу? — Резко спросил Соя, облокачиваясь руками об парту сзади.  — Потому что ты самый богатый из нас. — Лениво бросил Майки, показывая и загибая пальцы. — Такемичи бомж по жизни, — «Эй!» где-то послышалось тихое негодование, — я на мели всегда, Хаккай… Ну он покупает постоянно что-то для Мицуи, а сейчас конец месяца, так что деньги у него уже закончились, а у Тайджу он не смеет просить. Мицуя постоянно покупает новую одежду и принадлежности для шитья. А ещё сёстрам покупает что-то. Нахоя… Ну ты его знаешь. Остался только ты —  Соя.   — А почему не Баджи с Кадзуторой?   — Мама Баджи не даёт ему денег, а Кадзутора… Ну тоже. Да и тем более они уже ушли.   — Гони деньги, голубой. (Марта, к тебе это тоже относится.) — Сказал Нахоя, после чего чуть ли не перепрыгнул через парты и, наклонившись, ухватился за сумку Сои. Тот, в свою очередь, резко бросился к ней. Но Нахоя закрыл её своим телом. Сое не получилось отобрать сумку. — Ах ты…! — Но Соя резко замолчал. Соя перестал быть злым, даже вена ушла, а после и вообще сел на другой ряд, подперев подбородок ладонью. Слишком спокойно и даже легко. Нахоя, спустя минуту-две поисков, резко останавливается, а после смотрит на Сою. Затем на его сумку. Сука.   — Дай угадаю, — начал Хаккай с улыбкой, — у него всё на карточке, а карточка в чехле под телефон, а телефон он дома оставил?   — Вот он, — Соя своей рукой указал на Хаккая, — самый умный человек на этой земле, с которым у меня союз. Молодец, Хаккай.   — Да ладно вам, ребят, не ссорьтесь! — Сказал Такемичи, слегка вставая и раздвигая руки в стороны, пока в руках был телефон. Нахоя положил сумку обратно, недовольно поглядывая на Сою. — Я дам денег. Дракен, сколько там надо?

***

За окном быстро пролетели мрачные, тёмные пейзажи деревьев. В самой маршрутке не было никого, кроме водителя и Чифую. Он, прислонившись к окну, уже давно не спал. Он и так много поспал, когда только начинал ехать. Сначала он радовался, что можно спокойно ехать, наслаждаясь видами, и подумать о многом, но у него уже горе от ума. Это ужас был, а не путь до этой сраной деревни: сначала еле как запрыгнул на электричку, потому что было очень много народу; и он еле как место отжал, пришлось с мужиком поспорить. Затем у него было три перехода на разные ветки метро, потом он еле вышел; потому что уже было очень много людей; а уже потом он час ждал автобус. Затем ему нужно было поехать на поезде, а уже потом сесть на другой автобус, который едет до деревни. Ну, не до деревни, а в, как минимум, самое ближайшее место. Ехать ему до конечной, но осталось немного. Вроде даже где-то через пять минут он уже приедет. Чифую посмотрел на себя и то, как он одет: куртка, под ней его любимый бежевый свитер без плечей. Брюки и кроссовки, которые не подходят под погоду. Зато он выглядит красиво. И похер, что цистит заработает. Автобус остановился. — Конечная! — Раздался громкий голос водителя. — Пацан, ты заснул там? — Не заснул! — Ответил Чифую, вставая с места. Его ноги, что часов девять или десять находили практически в одном положении, наконец почувствовали свободу. Чифую как будто заново рождается, даже белый свет ему видится почти. Хотя в чем-то он прав. Спереди водитель включил мягкое, жёлтое освещение. — Такая дорога долгая, прям ужас… — А ты куда вообще такой собрался? Мамка с папкой хоть знают, где ты? — Водитель прищурился, глядя на Чифую через лобовое стекло. — Или мне полицию вызвать?  — Да знают они, где я. — Чифую слегка закатил глаза и повысил голос. Он закинул портфель за спину и сделал пару шагов, слегка покачиваясь и держась за сиденья. — Сами меня сюда отправили, да и это больше, — Чифую слегка покряхтел от тяжести собственного тела, ведь казалось, что чтобы стоять на ногах нужно больше дюжины силы, — моя инициатива. А не подскажите, здесь интернет нормально ловит? Смогу дозвониться? — Чифую остановился возле дверей, которые были ещё закрыты.  — Ой…! — Водитель потянулся и запрокинул руки за голову, слегка стоная и зевая, широко раскрывая рот. — Это тебе это… ой, блять… А ты куда идёшь? В какую сторону?  Чифую взял телефон, а после показал скриншот карты, где была отмечена деревня с говорящим названием: «Морино-Татсуджин». Водитель потупил взгляд пару секунд, после чего удивлённо и, даже слегка напуганно, поднял брови:  — Зачем тебе туда? Я сейчас в полицию позвоню, не шучу.  — Да что ж вы со своей полицией-то заладили? Не надо никому звонить!  — А тогда почему ты идёшь в деревню эту? Туда, прости Господи, только на эти ваши… блять как их там…? А! Вот! — Водитель щёлкнул пальцами. — На забивы ваши приезжают!  Чифую лишь тяжело выдохнул. Как знал, что жопа чует подвох. Вот не зря же мама спорила с отцом, что это очень плохая идея. Ну ладно. Куда девать-то теперь? Не поедет же он обратно? Хотя желание огромное.  Чифую выдохнул воздух, после чего аккуратно забрал свой телефон.  — Вы на мой вопрос не ответили. — Напомнил Чифую.  — На какой это такой вопрос? Не-не-не! Стоять! — Водитель уже сел поудобнее, лицом к Чифую и не сводил взгляда с него, словно готовился понаться за ним. — Ты кто по масти?  —Я не конь, масти нет.  — Ладно… чей будешь? — Сначала ответьте на мой вопрос. — Снова сказал Чифую. Водитель крайне недовольно цокнул языком, но кроме этого действия, других он не подал, чтобы не выразить своё недовольство сильнее:  — Ловит. Дозво́нишься. Только немного подождать придётся. Теперь ответь на мой.  — Я к брату приехал.  — А кто твой брат?  — Медвежья услуга. — Чифую слегка повысил свой и без того недовольный голос и упёрся кулаками в бока, слегка наклоняясь вперёд.  — Он по жизни или это ко мне?  — К вам… Ну и он по жизни.  — Валяй, чего ж ты знать хочешь? Чифую слегка улыбнулся, наконец можно было немного выдохнуть, после чего поправил свою, достаточно лёгкую, куртку.  — Мне в какую сторону до этой деревни идти?  — Выходишь из маршрутки, затем направо и прямо по лесополосе. Идти будешь недолго. После этого слева будет тропинка, возможно, снегом заросла. И по этой тропинке идёшь себе прямо. Там нет поворотов. Теперь отвечай: кто твой брат?  — Шуджи Ханма. Водитель замолчал. Глаза смотрели не на Чифую, а куда-то дальше, будто сквозь него. Он только хотел вымолвить хоть одно словечко, как вдруг раздались несильные удары по закрытой двери маршрутки, от чего та слегка прогибалась внутрь. Чифую обернулся. Там стоял высокий силуэт, который ухмылялся своей фирменной улыбочкой. Чифую и сам улыбнулся, поворачивая голову к водителю:  — Дверку откроете? — Водитель без колебаний её открыл, впуская в салон холодный воздух. — Благодарю! Чифую, радостный, выбежал из маршрутки, почти не касаясь ступенек, и встретился лицом к лицу с Ханмой. Он почти упал, но Ханма подхватил его за руку. У того была улыбка, которая никогда не предвещала ничего хорошего, хоть и была относительно тёплой. Как обычно. — Пойдём, боец. Сейчас ты мне расскажешь, какие круги ада прошёл. — Сказал Ханма и, не дождавшись, пока у Чифую спадёт лёгкая эйфория и пока он нормально встанет на ноги, пошёл назад, разжимая руку. Чифую, оставляя следы на снегу, сразу пошёл за ним, слегка сукоряясь, чтобы догнать эту санную шпалу.

***

— Информация новая появилась. — Ровным, но громким голосом сказал Дракен, смотря в телефон. Все сразу оживились и готовились слушать. — Запоминайте: наш ровесник живёт в Токио в районе Сибуя, почти в центре, а мама работает в районе Гинза. — «Нихуя себе… » — послышалось от Такемичи. — Учиться в музыкальной школе. У него и Ханмы разные отцы. Квартира большая. Вот и вся информация. А больше ничего неизвестно. — А он приехал что ли? — Спросил Майки. — Походу. Я даже не знаю, что в этой ситуации можно сказать. Можно сказать, что… — Что домой, наверное, пора? — резко раздался голос из-за двери. Он был грубым, а после чего послышался стук в дверь, из-за чего та прогнулась внутрь. Все замолчали. Может, повезёт и их не заметят? Хотя эта надежда была столь же тщетна, сколько и процент того, что Баджи получит сто баллов по математике, не списывая. Потом — звук ключей. Дверь открылась. В класс вошёл Шиничиро. Он был в простой белой майке, штанах и куртке, накинутой на плечи. Видно, что он недоволен, и это мягко сказано. Его взгляд обвёл всех в классе, после чего Шиничиро хмыкнул:  — Что это у вас за муравейник такой? Вы все решили сюда переехать? Дома своего нет? — Затем Шиничиро пригляделся. — А где эти двоя? Уже удрали?  — Шиничиро, мы ненадолго. — Сказал Дракен, пряча телефон.  — Ага, конечно, — Шиничиро прошёл в класс, ближе подходя к остальным. Хаккай, который до этого стоял спокойно, съёжился.  — Шиничиро… блин. Весь тёплый воздух выпустил. Соя сильнее укутался в свой бомбер:  — Согласен, мы только согрелись.  — Наверное, потому что уже домой пора, не? — Спросил Шиничиро, вздыхая. — Собирайтесь, а. А то мне школу надо закрывать.

***

— Ты чё возьмёшь? — Молоко банановое. Оно пиздец вкусное. Баджи и Кадзутора стояли возле морозильников, выбирая продукты. Им нужно уже поторопиться, ибо магазин скоро закроется. На них уже ругались, чтобы они быстрее купили. Но как тут можно быстрее купить, если они хотят погреться? Дом, конечно, не далеко, но всё равно. Это же такая атмосфера! Ночью, в магазине, с другом… — Ты сам-то что возьмёшь? — Спросил Кадзутора, сгибаясь в три погибели, даже слегка кряхтя, и всё для того, чтобы взять баночку молока. Баджи подумал пару секунд: — Я сухарики хотел. Ну, если завезли. — Я не помню, чтобы их видел. — Кадзутора еле поднялся, разглядывая банку. — Ты иди проверь — Ханемия кивнул куда-то в сторону. — Блять, где срок годности… Баджи тихо угукнул и пошёл к другим полкам. Обойдя несколько, но ничего не найдя, он пошёл к тем, которые стоят слева от входа, в самом конце. Они ещё и слева от Кадзуторы находились, который всё пытается найти срок годности. Слепошара. Баджи такой же. Два сапога пара. «Так… и где сухаракии? Их правда нет что ли? А нет, вот одни.» Внезапно, он услышал звук колокольчика сверху над дверью. Кого занесло в магазин, прямо перед закрытием? — Нет, блять, ну вот ты же знал, что я приеду, почему ты нихуя не подготовил? Я не удивлюсь, если ещё и дома не прибрано. — Я живу с холостяком, у нас мужицкая берлога. Холостяцкий рай. — Пиздец блять… Баджи замер на пол пути к тому, чтобы потянуться за сухариками. Первый голос не был ему знаком. Второй то он узнал из тысячи — протяжными гласными с нисходительностью разговаривает только Ханма. А первый голос… Баджи не обернулся, хотя видел в отражении, что они прошли уже. Кейске сделал шаг в бок, затем ещё один, и ещё. Он встал рядом с Торой. Тот всё ещё пытался найти срок годности. Господи, бедный человек. Может очками поделиться? А то ходит, как китаец, а не японец. — Эй, Тора? — Да? — Ты слышал? — Ненависть и проклятия от Вакасы? Тут сложно не услышать. — Да нет же! Зашёл кто-то в магазин. — Вау… — Ханемия поставил молоко обратно, беря в руки другое, разглядывая уже его. — Ахуеть не встать новость. — Да ты не понял. Зашёл Ханма, а с ним ещё кто-то. У него голос был грубый, я его не узнаю.

***

— Вот это я богатый, конечно. — Довольно, словно кот, поевший колбасы и развалившись на солнышке пузом к верху, сказал Чифую. Он смотрел на цены, и осознание того, что он вот так просто может купить так много и вкусно поесть давало ему ощущение того, что он долларовый миллиардер. Ханма стоял рядом, быстрым взглядом окидывая продукты. Нет, у Ханмы тоже были деньги. Ключевое слово — были. Он их уже потратил. На что? Ну а кто по вашему самый модный на районе? — Ханма, мы что брать будем? — Спросил Чифую, не глядя.  Ханма протянул звук «а-а-а-а» на несколько секунд, оглядывая всё то, на что ему хватит денег.  — Ханма, прекрати потолок разглядывать, он не такой уж и красивый. Ханма сделал два шага в сторону, за стеллажи. Чифую — за ним.  — Шуджи Ханма! — Чифую повысил тон голоса. Он за Ханмой, а Ханма — от него. Тот смеялся и в два шага оказывался в конце другого прилавка, уже откровенно издеваясь и не скрывая свой смех.  — Вы что за балаган тут устроили? — Раздался громкий, грозный голос. — Ханма, не будешь ничего покупать — вали от сюда. И спутника своего забери.  Чифую слегка осунулся.  — Извините… — Пробормотал он, после чего слегка ударил Ханму ногой. Тот усмехнулся и они уже спокойно выбирали товары.  Выбрали две большие лапши, немного овощей, немного вкусняшек и напитков. Пошли к кассе.  За ней сидел мужчина около 30 лет среднего роста со слегка женственными чертами лица. На нём просторная белая футболка с круглым вырезом. Его волосы двух цветов: фиолетовый и блонд, завязаны в хвост, по одной свободной пряди каждого цвета на каждой стороне лица. В зубах у него была сигарета, а на кассе было много того, что не относилось к ней. Он отложил газету с монограммами и взял товары, записывая и считая на калькуляторе, попутно кладя в пакет. — 1500 Йен. Кто платить будет? — Он посмотрел на одного и второго, задерживая взгляд на Чифую. Ханма посмотрел на Мацуно.  Тот хотел начать возмущаться, но достал кошелёк. Он был весь в аниме, с разной тематикой и жанром. Прям карманный музей. — Я буду. — Чифую быстро нашёл нужные купюры. Вакаса принял и они с Ханмой вышли из магазина. Колокольчик снова зазвенел. Секунда. Вторая. Третья.  Когда фигуры окончательно скрылись, из-за полок выглянули Бадди с Кадзуторой. Они сначала посмотрели на дверь, потом на Вакасу.  — На меня чего смотрите? Я не знаю, кто это. — Вака демонстративно открыл газету.  — В смысле не знаешь!? — Парни быстро оказались рядом с кассой.  — То и значит. Я не сиделка Ханмы. У него для этого есть отец. Который тоже особо не справляется. — Последнее он добавил шёпотом. Вакаса резко опустил газету. — Покупать будете?  Баджи и Кадзутора быстро поняли. Им дважды повторять не надо. Вообще надо, но не в случае с Вакасой. Уже было пару раз, как он их в магазине закрывал.  — А если вы мне поможете отгадать монограмм, я вам скидку сделаю. — Как бы невзначай проговорил Вака.  — Что отгадывать нужно!? — Закричали парни одновременно. 

***

Кастрюля с водой уже закипела, можно и класть лапшу. Чифую добавил овощи, специи, приправы, пока Ханма немного убирался на кухне. Кухня была небольшой, однако для двух человек она вполне хороша.  Дом состоял из двух этажей. Как тотлько войдёшь в дом, то сразу наткнёшься слева на два дивана, стоящих напротив друг друга и кресло рядом, они окружают низкий стол. В глубине дома угловая кухня, а справа туалет. На втором этаже комната Ханмы и его отца, но на время пребывания Чифую, он будет жить в его комнате. Чифую прикрыл кастрюлю крышкой, после чего выдохнул и вытер руки об полотенце.  — Как мама? — Спросил Ханма, не переставая убирать.  — С ней всё хорошо. Не так давно её повысили. Сейчас она оправдывает это повышение.  — Ясно.  Молчание затянулось на несколько секунд.  — А он как?  Чифую сначала не понял, а потом слегка улыбнулся.  — Тоже хорошо. У него дела в гору пошли. — Он слегка призадумался. — А ты уже потратил алименты, да?  — Часть потратил, а часть всегда на чёрный день оставляю. У меня там уже приличная сумма накопилась. — Покажешь? Ханма лишь улыбнулся, после чего подошёл к Чифую и щёлкнул его по лбу. — Хуй тебе.  — Эй! — Чифую вскочил, а через секунду они гонялись друг за другом. Смех смешался с бурленьем еды и запахом приправ, который окутал всю кухню…