Давай договоримся

- Что? На всю аудиторию раздаётся громкий, удивлённый крик, заставляя преподавателя сморщиться и потереть ухо. - Вы же говорили, что будет автомат! Студент негодующе вскидывает руки, будто это действие предаст его словам больше веса. В огромных, карих глазах плещется возмущение в перемешку с замешательством. - Я говорил что будет автомат, если вы будете посещать хотя бы половину моих пар, и сдавать работы не за день до предварительного подведения итогов. Да и честно говоря ваши, так называемые, рукописи довольно таки слабенькие. При всём желании я не могу поставить автомат. - Василий Фёдорович!!! Ну вы же знаете, я в команде нашего университета по баскетболу, мы же постоянно на соревнованиях, постоянно места берём! Все преподаватели на встречу идут! Ну пожалуйста! Внутри зарождается паника, нарастая с каждой секундой всё больше и больше. - У нас ещё на следующей неделе соревнования, полуфинал, если выйдем, то в следующем семестре на городские попадаем! Я просто не успею подготовиться, чтобы сдать нормально. Ну Василий Фёдорович! - Дикиджи, меня не интересует, что мешает вам ходить на мои пары. У вас не только посещаемость хромает, так и в материале вы плаваете, точнее сказать тонете. Поэтому для вас это значит только одно, как я и сказал - никакого автомата. Экзамен, как у большинства ваших одногруппников. Мужчина поправил потертые очки, и сурово взглянул на кипящего от негодования студента. - Меня не интересует, что делают другие преподаватели. Я свои критерии, для зачета автоматом, выставил ещё в начале обучения. Прошу заметить не самые суровые. Посещаемость 70-80%, знание материала хотя бы 85-90%. Он вернулся к просмотру эссе написанных студентами курсом младше, совершенно теряя интерес к беседе. - Но, я ведь не прогуливал! Всё официально! К возмущению начали примешиваться злость и обида, оседая липкой горечью. - Владислав, я уже сказал, автомат вам не светит. Приходите сдавать на общих основаниях. А если переживаете за качество знаний, то попросите у одногруппников помощи. - Да у кого попросить??? Времени осталось всего ничего! - Вам мало месяца? - Три недели! Свободные только три недели! Тяжелый вздох сдержать не удалось, спасибо хоть смог удержаться от закатывания глаз. Глубоко вдохнув он постарался вернуть в голос спокойствие. - С учетом, что все сейчас будут к сессии готовиться думаю, да, мало. На удивление Василий Фёдорович смотрит на него серьезно и как-то задумчиво, словно решая, как в этой ситуации поступить. На секунду в груди начала теплиться надежда, что всё же старик сжалится и согласится черкануть свой автограф в потрепанной зачётке. Но у упёртого мужика были на это свои мысли. - Вы правы, время сейчас не сильно подходящее, чтоб кого-то подтягивать, когда сам должен старательно учить материал. Секундная пауза и вот, приговор вынесен. - Попросите Михаила, чтобы он с вами позанимался. - А? - Он у вас лучший на курсе, а также староста группы, несёт за вас ответственность. В его же интересах, чтобы успеваемость потока была высокой, потому что за халатное отношение к учёбе будут спрашивать и с него в том числе. - Шайдорова? - Его самого. Он парень отзывчивый, добрый, а в вашем случае, самое главное - умный. Перед глазами сразу всплыл образ того, кто по мнению его душевного истязателя, должен помочь Владу в подготовке к сдаче экзамена. Вьющиеся, тёмные волосы, широкая улыбка, с забавными брекетами, странные рубашки, постоянно какие-то огромные, нараспашку, и всегда цветные. В отличии от него самого, вечно в черном, иногда сером, ну край цветастости - красная футболка по праздникам. А ещё глаза. Тоже карие, тоже блестят озорством, каким-то особенно ярким и дружелюбия в них через край. Как будто он весь мир обнять готов. Миша всем всегда помогает, уж очень отзывчивый. От него вся группа в восторге, всегда за советом подходят, всегда просят помощи без страха, что им откажут. Девчонки его любят очень, а парни, обычно задирающие фриков и ботанов, уважают. Влада тоже. Он душа компании, местный плейбой, вицекапитан их университетской команды по баскетболу. И девчонки тоже от Влада без ума. Но как-то по-другому. К Шайдорову они относятся как будто серьёзнее. Глазки ему строят, не как Владу, не пытаясь в постель затащить. И не то чтобы это бесит, скорее недоумение вызывает. Почему? Потому что он добрячок, рубаха-парень? Или потому что Дикиджи как инфантильный придурок выглядит? А тот словно и не замечает этого повышенного внимания. Общается со всеми одинаково, отшучивается, когда к нему какая-нибудь особенно смелая подкатывает и остаётся в полнейшем нейтралитете. Парня это даже восхищает. Он чувствует в таком поведении силу, сдержанную, но непоколебимую, независимость от чужого общества, уверенность. И тоже так хочет. Но не может. Потому что ему внимание нужно, потому что так он себя важным ощущает. Хотя по правде удовлетворение оно не приносит. Кажется, что это всё не то, пустое, ненастоящее. А ещё Владу рядом с Шайдоровым как-то неловко. Он не может объяснить почему, просто складывается ощущение, что тот на Влада смотрит по-другому. Не как на остальных одногруппников. С ними он милый, приветливый, и эта улыбка широкая, от которой у Дикиджи сводить скулы начинает. Но внутри всё кричит, что это так, для галочки, банальная вежливость. Не лицемерие, но искренности почему-то Влад не ощущает. Но на него Миша смотрит не так. Влад всегда его взгляд чувствует. Буквально. Он может быть в другом конце коридора, но почувствует обязательно. Потому что от него кожу покалывает. И если Влад в такие моменты оборачивается, то натыкается на задумчивые, почти черные глаза. И он не может понять, почему. Что это значит, почему к нему такое отношение. А может он всё придумал? И почему его самого это так волнует? Рядом с этим парнем Влад чувствует, что его привычная картина мира плывёт, словно земля из-под ног уходит. И от этого страшно. Поэтому он с Мишей старается лишний раз не общаться. Потому что так безопасней. Непонятно правда что безопасней. Но Влад не уверен, что готов выяснять. - Я не уверен, что он сможет на меня время выкроить, всё же к нему вереница из таких же бедолаг стоит. В глазах препода смешинки вспыхивают, но он быстро их прячет за маской серьёзности. - Не волнуйтесь, я всё же такой исход предполагал. Он выдерживает секундную паузу. - Поэтому попросил его взять над вами шефство. Предварительно он согласился, однако договариваться с ним сами будете. Как вы правильно заметили, сейчас все готовиться будут. - Шефство? Почему-то от этого слова Влад вздрагивает, как будто его лёгким разрядом бьёт. - Да. Он вам поможет, я уверен, подтянет по проседающим моментам, а вы уж с ним обсудите, как благодарить за помощь будете. В этом случае бутылка коньяка - не взятка. Против воли Влад глупо хихикает, всё же юмор у старика есть. - Дикиджи, вы парень способный, правда, я уверен, что сможете нагнать пропущенное и сдать, возможно даже на отлично. Но и меня поймите, если я каждый раз буду своё слово нарушать и поблажки давать, то к чему мы придём? Ни знаний, ни опыта, ни черта вы не получите, кроме картонки извещающей, что вы в вузе отучились, и слава богу окончили. Возмущение потихоньку отпускает. Василий Фёдорович прав, он всё же сюда не штаны просиживать пришёл. Баскетбол это круто, но не то чтобы Влад в профессиональный спорт собирается. Иначе бы пошёл в какой-нибудь физкультурный универ. - Поговорите сегодня с Михаилом, уверен, что он как хороший товарищ подставит вам своё плечо. - Хорошо, спасибо. Влад уже собирается выходить, как его окрикивают. - Если этот экзамен на отлично сдадите, так уж и быть, в следующем семестре в любом случае автомат поставлю. Но только в следующем. Парень аж подпрыгивает от радости. - Конечно сдам! Я ж способный, а Миша очень умный, добрый и невероятно хороший товарищ! Выбегая из аудитории на поиски старосты, Влад слышит, как вредный, но добрый дед смеётся. - Аня, ты Мишу не видела? Он кричит это на бегу, чуть не сбивая с ног одногруппницу, пока пытается затормозить. - Мишу? Вроде домой уже пошёл, видела как он только что на улицу вышел. - Спасибо!!! На бешеной скорости он несётся по коридору, перепрыгивает ступеньки, спускаясь по лестничному пролёту и чуть ли не вылетает на улицу. Нужную ему, кудрявую макушку замечает сразу. - Миш, Мишаааааааа! В парня, в отличие от одногруппницы он всё же врезается, инстинктивно обвивая того руками, чтоб удержать равновесие. И его и своё собственное. Кажется он слышит тихий мат, но не уверен. Он в целом никогда не слышал, чтоб их староста матерился, поэтому просто списывает на глюк. - Миш, я тебя искал! Шайдоров оборачивается, вперив в него свой взгляд. Тот самый, которым постоянно одаривает. На секунду Влад теряется, совершенно забыв, что хотел сказать. - Зачем? И почему в его голосе нет того дружелюбия, с которым он обычно со всеми разговаривает? Даже обидно. Чуть-чуть, буквально самую малость. - Василий Фёдорович сказал, что ты можешь мне помочь к экзамену подготовиться. Кажется Миша немного напрягается, от чего и Влад слегка нервничать начинает. Он отступает на пару шагов назад, чтобы между ними расстояние было нормальное. Потому что они вроде как не друзья, и не любовники, и почему Влад об этом парится? - Я сказал, что подумаю, но согласия не давал. Только что восставшая из пепла надежда вновь начинает угасать. - Миш, ну пожалуйста, очень надо. Я сам точно всё это понять не смогу. Шайдоров молчит и у Влада руки слегка подрагивать начинают. Почему с ним рядом так тяжело находиться? - А мне то что? Почему я должен тратить время на твою подготовку, когда у самого дел по горло? Голос скучающий, руки в карманах, только большие пальцы выглядывают, и смотрит он в сторону. Это злит. Внутренний голос возмущённо вопит “Повернись, посмотри на меня! Я тут стою, прямо тут!”. И как будто это безразличие задевает сильнее ещё не полностью состоявшегося отказа. - Потому что ты добрый, отзывчивый и всегда помогаешь всем? Эти слова кажется в самую суть попадают. Голова резко поворачивается, а в глазах какой-то блеск нехороший. Или ему кажется. Сложно, очень сложно с Мишей. - Ну допустим помогаю, но это не значит что я обязан бросать свои дела. Ты мог обратиться за помощью раньше, а не в самую последнюю секунду, когда сроки поджимают. Влад поджимает губы, как те самые сроки, о которых староста упомянул. Ну он правда не ожидал такой подставы, поэтому и не просил. Если так подумать он вообще Мишу никогда ни о чём не просил. - Ну Миш, пожалуйста, помоги. Умоляю! Парня напротив передёргивает, а глаза сужаются в опасном прищуре. Он злится? Влад весь подбирается, готовясь… К чему? Навряд ли тот кинется на него с кулаками, да и с чего бы? И в целом Дикиджи спортсмен, хоть и не особо боец, но отпор дать сможет. Так ведь? Но почему-то внутри всё от волнения в узел скручивается. - Ну допустим я соглашусь тебе помочь. А что получу взамен? Ему кажется или голос парня ниже стал? Настолько, что по коже мурашки бегут. Странно так, а ещё почему-то приятно? Что за бред? - А что хочешь? Голос странно дрожит. Господи, соберись, тряпка! - Я откуда знаю, это твоя задача, что-то интересное предложить. - Значит шоколадка не подойдёт? В ход идёт самая обворожительная улыбка из тех, что есть в арсенале. Но кажется она не особо помогает. Бровь собеседника заламывается, выражая невероятно огромный скепсис к предложенному варианту. - Коньяк? - Я не пью. - Поход в театр? - Спасибо, не моё. Правда? А Влад думал, что парень завсегдатай этих культурных пыток. - Ну блин, я не знаю! Скажи, что хочешь, я всё что угодно сделаю! Ему опять кажется или всё же в глазах напротив опасный огонёк загорается? - Всё что угодно? Тогда давай пари заключим. - Какое? Почему он какой-то подвох чувствует? - Ну допустим на победу вашей команды. - Тип, если мы победим, ты согласишься мне помочь в подготовке? Губы напротив трогает улыбка, какая-то пугающе мягкая, даже снисходительная. - Да. Влад уже готов благодарить Мишу, потому что в своей команде уверен. Но не успевает. - А если проиграете, то ты со мной переспишь. - А? - А? Ему, кажется, показалось, что Миша предложил ему переспать. Вот что с людьми делает накопившаяся усталость и хронический недосып. - Я, кажется, неправильно услышал, что ты… - Если вы проиграете, то ты со мной переспишь. Нет, не показалось. - ЧЕГО? Ты сдурел? Вроде как после такого беспардонного предложения нужно полезть бить морду, в защиту своей чести. Но он просто стоит, стоит и смотрит своими большими глазами, удивлённо, не веря в происходящее от слова совсем. - Ты сам сказал, что я могу просить что угодно. - Ну в рамках приличия же! - Считай это стимулом победить. Внутри должно кипеть негодование и злость, но вместо этого просыпается азарт. Странно? Очень. Но почему-то он ему поддаётся. - Хорошо, я согласен! Но мы победим, обязательно, так что даже не раскатывай губу! Миша ухмыляется, кажется, он доволен. Чёрт, надо было отказаться. Но Влад правда уверен в их победе. И хочется Шайдорову нос утереть, поставить на место. Да и помощь в подготовке правда нужна. А ещё, Влад в этом не признается, но внутри какой-то трепет просыпается. - Ну тогда, раз ты так уверен, я согласен. Если победите, я тебя подтяну по материалу. Он замолкает, а затем в улыбке расплывается. В предвкушающей такой, словно исход их пари наперёд знает. Щёки против воли обдаёт жар. - А если проиграешь, я тебя трахну. Чёрт, грубо. Из уст Миши это звучит так странно, непривычно слышать что-то столь бескультурное, но кажется, будто это правильно. Правильно, потому что ломает этот образ пай-мальчика и показывает его настоящего. Интересно, кто-то ещё из одногруппников знает эту его сторону? - Ты всем такие пари предлагаешь за свою помощь? Миша смотрит на него как на идиота, а Владу правда интересно. И ещё немного ревниво. Наверное. - С тех, кто мозги имеет, натурой не беру. - У меня есть мозги! - Ну значит будешь исключением. Так спокойно, словно говорит что-то такое обыденное, совершенно не имеющее значение. А Владу становится чуть-чуть приятно. Просто тешит самолюбие. Да, именно так. - И много у тебя безмозглых было? Шайдоров склоняет голову в бок и хитро щурится. - Это допрос? Интересуешься с точки зрения праздного любопытства или хочешь потешить своё эго? Так хочется везде первым быть? Даже чтоб тебя в качестве платы за помощь трахнули первым? Блядь. Миша звучит убийственно горячо. Кажется Владу пора этот разговор сворачивать. Зря он вобще его начал. Сам себя закопал. - Нет! Просто в случае чего не хотелось бы подцепить какую-нибудь заразу. Что ты, блядь, несёшь, придурок???? - Значит всё же рассматриваешь вариант проигрыша? - Ни в коем случае! Мы точно победим! - Как скажешь, детка. Сердце пропускает удар. - Я те..бе не детка! - Хорошо. Взгляд гипнотический, завораживает. Нужно срочно валить, пока ещё что не случилось. - Ну раз м..мы всё решили, я пошёл. Через неделю жди меня с конспектами и готовься примерить роль препода! Так быстро он ещё не сбегал. Щёки и уши горели, а в голове была каша. Он согласился на что? Совсем сдурел? Мог же просто пойти к кому-то из одногруппников поумнее его самого и попросить помощи. Какого хрена он на это предложение повёлся? Почему вообще Миша это предложил? Влад чувствует себя безбожно тупым. А ещё немного гордым? Какой бред! Чем он гордится? Тем, что Миша ему одному такое бесстыдство предложил? Именно. Кажется стоит задуматься об этом. Потом. После того, как он победит. *** В раздевалке чертовски тихо. Слышно только шорох одежды ребят, и периодически тяжёлые, разочарованные вздохи. Они проиграли. С огромным разрывом. Внутри обида и разочарование смешиваются в отвратительный коктейль, и от этого хочется взвыть. Так обидно, до слёз. Они были в шаге от выхода в финал, но так тупо просрали. Ощущение, словно сегодня всё было против них. Их основной центровой получил травму за день до игры, форвард, сука, во время игры, а Влад, как разыгрывающий, проёбывался в каждой четверти, и своими кривыми пасами лишил команду одной трети очков. Сука! - Ладно, парни, не переживайте! Кажется кэп решил поднять угасающий командный дух. Ему определённо было пиздец обидно. Но на то он и лидер группы, опора команды. В тяжёлое для ребят время именно он подставит плечо. - Прости. Влад подаёт голос, уставший, слегка дрожащий и безмерно виноватый. - Владос, иди в жопу. Если щас начнёшь мне загонять, что мог лучше сыграть и во всём виноват, клянусь богом, пиздану от всей души. Дикиджи криво улыбается. Абьюзивная любовь и домашнее насилие они такие. - Мы сегодня все проебались. Это факт. Но! На этом жизнь не заканчивается. В следующем году пройдём. Подготовимся лучше, все проседы закроем, и, когда выйдем на поле, разъебём каждого! Дружный, уставший, но задорный смех заполняет помещение и становится легче. Да, конечно, на душе ещё гаденько, но не так сильно. Ребята расходятся, прощаясь с Владом и желая хорошенько отдохнуть. А он сидит и думает, думает не о проигранном матче. Его мысли крутятся вокруг пари и надвигающейся расплате. Вместо чёртового раздражения, горечи и унижения, он чувствует внутри волнение. А ещё в животе чувство какое-то, словно щекочущее. Тяжесть разочарования отступает на второй план и его разум заполняют лишь мысли, от которых кожа мурашками покрывается. Лицо предательски пылает, и голова пару раз с силой бьётся о шкафчик. От позорных мыслей отвлекает телефонный звонок. Номер неизвестный, но что-то внутри подсказывает, что нужно взять. - Алло? - Ты в порядке? Кажется собеседник пытается скрыть волнение за холодным слоем безразличия. Но Влад всё равно его слышит. И сердце сжимается. - Миш? - Ага. - Почему спрашиваешь? - Потому что вы проиграли и ты выглядел пиздец каким разбитым, когда с поля уходил. Он видел? Чёрт. Почему-то мысль, что парень видел его поражение ощущается болезненнее самого поражения. Ему хотелось бы, чтобы Шайдоров увидел его во всей красе, на гребне успеха. Но получилось, что он попал на похороны его гордости. - Я в норме. Откуда у тебя мой номер? - У Ильи спросил? - Ильи? Малинина что ли? - Бинго. Почему-то от этого голоса становится спокойней. И Влад готов растягивать разговор ещё, до бесконечности, только чтоб Миша говорил. - Ладно. Пару секунд в трубке слышно только мерное дыхание. - Я зайду к тебе? - Куда? Влад не уверен, но ему кажется, что на той стороне провода парень закатил глаза. - Домой, на ночёвку. В раздевалку, куда ещё? Дыхание сбивается, а пульс начинает ускорять свой ритм. - Ты ещё не ушёл? Но ответа он не получает. Влад смотрит на экран телефона, где звонок уже прерван, а затем поднимает глаза на дверь, открывающуюся в эту же секунду. Миша заходит молча и смотрит пристально так. От этого взгляда хочется спрятаться. - Привет. Влад только кивает, потому что во рту пересохло и если он его откроет, то выдавит из себя лишь жалкий хрип. - Я думал ты тут в слезах сидишь. - С чего бы? Приходиться горло прочистить, чтобы ответить. - Вся твоя команда уже давно ушла, а ты до сих пор тут. - Просто хотел побыть один. - Я помешал? В ответ он отрицательно качает головой. - Нет, всё в порядке. Я как раз уже собирался. Шаг, ещё шаг и вот уже приходится задрать голову, чтобы заглянуть в глаза. - Значит вовремя. - Для чего? Он знает для чего, но всё равно зачем-то спрашивает. В ответ лишь задумчивый взгляд получает. А затем Миша к нему наклоняется, закрывая собой свет от ярких ламп и смотрит пристально. Его губы складываются в обманчиво мягкую, сочувствующую улыбку и всё, Влад в ловушке. - Я, конечно, не сволочь, но всё же мы договорились, помнишь? Конечно помнит, он всё это время только и думал об этом. И внутри всё от странного предвкушения переворачивается, губы настолько сухие, что он неосознанно языком по ним проходится и в ту же секунду вспыхивает. Потому что взгляд у Миши темнеет. Тот следит за ним очень внимательно, а когда возвращается к глазам, Владу становится жарко. - Тогда я хочу свою награду. И в качестве утешительного приза, так уж и быть, помогу тебе. Я ведь добрый и всегда помогаю, так? Грудь тяжело вздымается, почему так мало воздуха? А ещё очень жарко. - Прямо здесь? - Если хочешь. Горячее дыхание опаляет кожу, вызывая лёгкую дрожь. Он не может и слова сказать, потому что все мысли занимают чужие губы, от которых не получается взгляд отвести. Он пытался, правда. И эти самые губы сейчас расплываются в хищном оскале, поблёскивающем брекетами. Шайдоров сокращает расстояние, которого почти и не было, и захватывает в плен губы Влада, ловя своими удивлённый, короткий выдох. Без агрессивного напора, не пытаясь проникнуть дальше, лишь пробует, позволяя парню привыкнуть. Правда недолго. Чужой язык очерчивает контур, проходится по сухой, искусанной коже и надавливает, словно требуя впустить. И он впускает. Из-за чужого напора, с губ против воли срывается стон, а щёки вспыхивают. Только бы Миша ничего не сказал, только бы не заметил. И тот не говорит, лишь улыбается в поцелуй, от чего хочется сквозь землю провалиться. - А ты, оказывается, чувствительный. Оба дышат тяжело, но Миша не выглядит умирающим от смущения, и это чертовски несправедливо. - А ты нечестно играешь. Голос срывается на шёпот и руки подрагивают, но он смотрит прямо, встречая этот плотоядный взгляд, силясь выдержать это давление. - Почему? - Потому что это было нападение без предупреждения. Я не был готов. Шайдоров тихо смеётся. - Хочешь сказать, предупреди я тебя, ты бы стал менее чувствительным и податливым? - Наверное. Он смотрит на Мишу открыто, во взгляде невинность, смущение и любопытство смешиваются, отчего парня перед ним ведёт. Он кажется дышать начинает через раз и зрачки у него такие огромные, что глаза почти чёрные. Влад смотрит завороженно, ему нравится. Но тот почему-то отстраняется, сжимает руки в кулак так сильно, что скорее всего на ладонях останутся следы от ногтей. - Хорошо. В следующий раз буду предупреждать. Голос севший, низкий, от него внутри всё переворачивается. - В следующий? Влад тупо повторяет сказанное за парнем, потому что мозг совсем не работает. - Да. В раздевалке я забирать свой выигрыш не готов. Если кто-то зайдёт, я буду не в восторге. - Не хочешь, чтоб тебя увидели трахающим какого-то парня? Тот смотрит так, что внутри всё в узел завязывается. - Не хочу, чтоб тебя увидели скулящим и на моём члене. - Меня? - Да. Мне не нравятся, когда на моё смотрят. Что? Влад не понял. Миша только что его своим назвал? Стоит ли возмутиться такой наглости? Или продолжить молчать, чувствуя разливающееся в груди тепло? - Идём, скоро нас отсюда погонят, мы самые последние остались. Всё что он может - бездумно кивнуть и схватиться за протянутую, крепкую и тёплую, ладонь. Когда они покидают здание, солнце уже заходит. А они просто идут рядом, молча, каждый осмысливая произошедшее. *** Миша говорит, что передумал, и причитающуюся ему награду возьмёт после того, как Влад сдаст экзамен. Аргументирует это тем, что Дикиджи не сможет нормально сосредоточиться на материале и все их занятия принесут результата ровно ноль, а Шайдоров ненавидит впустую время тратить. Только вот проблема в том, что Влад всё равно думает. Очень много думает и не может остановиться. Он думает о том поцелуе, горячих губах, о своей реакции и всей этой ситуации в целом. Думает о словах Миши. Что значит это “ Не нравится, когда на моё смотрят”? Как это понимать? Как реагировать? И почему эти слова приятным теплом разливаются, когда Влад их вспоминает? Он точно не может не думать, но очень старается. И вроде даже получается. Миша его хвалит, даже иногда вкусняшки покупает в качестве поощрения за старания. И Дикиджи это нравится. Миша теперь ведёт себя с ним не так. Не так холодно, но всё ещё взглядом прожигает, когда думает, что Влад увлечённо конспекты изучает. Но теперь он касается его нежно, иногда дольше чем нужно, улыбается открыто, не так как всем остальным, а по настоящему, искренне, и во взгляде теперь у него не только тяжесть, ещё что-то, только Влад пока понять не может, что. А ещё Миша начал всех девчонок, что к Владу лезут, флиртуют и пытаются выбить приглашение на свидание, чуть ли не расчленять взглядом своим. Жесть. Нет, правда, вы бы видели эту ярость. Если раньше Дикиджи думал, что Миша божий одуван, который просто к нему как-то странно относится, то сейчас начал подозревать, что тот совсем чуть-чуть, самую малость, буквально капельку, злобная псина. Не такая как Влад, конечно, хотя если так сравнивать, то Влад скорее бешеная, неугомонная, с шилом в заднице. А тот прям злющий. Не всегда, но когда у него включается режим тихой ярости, Влад буквально за секунду свои разговоры с одногруппницами сворачивает. Хрен знает почему. Вроде как похер, ему Шайдоров никто, и один единственный поцелуй их парой не сделал. Но каждый раз видя эту…ревность?… крч Влад себя чувствует как-то виновато, будто действительно они в отношениях, а он тут изменяет. С какого хера? Да кто ж знает. Просто ощущается так. И Влад от этого чувства хочет отделаться. Хочет уже поскорей сдать экзамены, рассчитаться за Мишины «услуги» и продолжить жить спокойно. О том, что навряд ли у него после такого получится спокойно, Влад старается не думать. Он в целом рядом с Мишей старается обо всём этом не думать. И когда получается, он себя очень хорошо ощущает. Потому что перестаёт загоняться. И начинает наслаждаться вниманием, заботой и теплом, которое ему дарят. - Владик, а что ты после сессии планируешь? Не хочешь как-нибудь расслабиться, отпустить напряжение? Вот, вот и начался пиздец. Настя, которая уже как полгода его осаждает, словно он блядь замок Вестероса, сейчас стоит перед ним и хлопает своими не самыми, если честно, умными глазами. Она ему в целом никогда не нравилась, а сейчас, после такого активного покушения на его честь и койку, стала вызывать ещё больше негатива. - Я планирую откисать дома, закрывшись от мира недели на две, возможно с Петручо и … Он совершенно случайно взгляд отводит. И натыкается на Мишу. А тот стоит так прямо, словно ему к спине палку примотали. - И с Мишей. Миш, иди сюда!!! Он активно рукой машет, чтоб к нему подошли. Может, чтоб тот помог назойливую девчонку отвадить, а может, чтоб успокоился, потому что в такие моменты Миша себя чувствует лучше, только когда рядом с Владом стоит. Словно страж. Даже забавно. Против воли улыбка на лице расплывается, слишком довольная, но парень её скрывать не пытается. Потому что в ответ получает улыбку, более сдержанную, но, кажется, удовлетворённую. - Вы прям не разлей вода последнее время. Удивительно. Кажется в писклявом голосе проскальзывает недовольство и раздражение, отчего Влад ещё сильней хочет в Мишином обществе оказаться. Тот злится приятнее. Можно вообще злиться приятнее??? Ладно, хуй с ним. - Мы просто нашли кое-что общее. Голос Миши спокойный, даже пытается быть дружелюбным. Но от этого немного жутко. Насте, а Владу норм, ему сейчас стало безопасно, его сейчас от неё спасут. - Общее? - Ага, мы оба азартные. Да? Сука. А почему ты такой довольный? Хватит так улыбаться! И не смотри вот этим вот взглядом тотального превосходства!!! Щёки медленно начинают розоветь, а слова не хотят подбираться. - Ну да… - И как это вас объединяет? - Нам весело. Фантазия очень богатая. Господи, Влад сейчас умрёт, вот честно, прям тут, прям сейчас. - Ладно, пора идти, ещё готовиться надо. - Готовиться? К чему? И вот нахер ей везде нужно лезть? Коза любопытная. - К сессии, я теперь его личный репетитор. Мы как раз поспорили, на экзамен. Хера себе, врать вот так нагло, в присутствии Дикиджи, выставлять себя таким блин добреньким и ни разу не озабоченным!!! Парень аж воздухом давится? - На экзамен? И нахер он это спросил? - Ну да, ты должен его на отлично сдать, чтоб я победил. Миша лыбится. Влад в ахуе. - А если не на отлично? - А если не на отлично, то отрабатываешь в двойном обьёме. - Споры по-моему не так работают. Впервые за всё время он с Настей согласен. - Ну второе - стимул сдать, чтоб эти недели окупились. Первое - плата за мои труды. Считаю честно. - Странный ты. Абсолютно точно да!!! И охеревший!!! И Влад сейчас в какой-то панике. Сердце колотится бешено, лицо горит, руки не могут себе место найти, а в голове чертовы образы всплывают. Такие, от которых хочется под землю от стыда провалиться. - Всё, пора! Время уходит, ты умней не становишься, нужно исправлять. Миша берёт его под руку и тащит на выход. - Пока-пока! Ещё увидимся. На этой фразе он уже открывает дверь и ответ девушки тонет за скрипом петель и шумом улицы. На полпути до Мишиного дома парень в себя более менее приходит. - И что это значит? Ты почему правила на ходу меняешь? Мы так не договаривались! Возмущение в голосе слышно, хотя смущение его явно превосходит. - Потому что я победил? Тот даже не поворачивает голову в сторону Влада, продолжая идти, спокойно так, даже вальяжно. - И это даёт тебе право на ходу переобуваться?!?! Шайдоров плечами пожимает, словно ничего такого и не случилось. - Во-первых, ты согласился сам, во-вторых, это и правда стимул тебе. Наконец он обращает свой взгляд на парня, и там черти не то что пляшут, скорее жёстко слэмят. - Получишь отлично, буду ласковым и нежным. Сука. Какая же Миша сука. От этих слов дрожь по телу и ладошки потные. А ещё дыхание сбитое и интерес. Большой такой интерес. - В противном случае… Это уже не улыбка, это хищный оскал, и Влад чувствует, что его хотят сожрать. Парень приближается, оказываясь к нему вплотную, так что между ними буквально несколько сантиметров остаётся. - В противном случае, ты и твоя задница узнаете, что такое по-настоящему жаркая ночь. БЛЯДЬ! - Придурок! Миша ржёт как не в себя, пока Влад раздражённо и супер быстро уходит вперёд. Засранец блин. Сегодня занятия у них проходят как-то особенно напряжённо. Ну, точнее у Влада. Миша ведёт себя как обычно, разве что лыбится как-то подозрительно довольно. А вот у Дикиджи внутри происходит борьба с самим собой. Он думает о том разговоре в универе, о собственной реакции на него, о тупой Насте, которая впервые в жизни что-то умное сказала. Споры по-моему не так работают. Да, споры обычно не так работают. Правила не меняются каждый раз, обычно награду за победу требуют чуть ли не сразу. А у них всё как-то странно. Миша постоянно что-то новое выдумывает, условия новые, сроки, нихера непонятно. Из-за всех этих мыслей сосредоточиться на материале не получается. Миша хмурится, ему такое не нравится. Он хочет, чтоб эта дурилка нормальна подготовилась и зачёт получила, желательно на 5 сдала. Потому что он умный, правда, просто неусидчивый. И к парню нужен особый подход, правильное донесение информации, чтоб он не успевал заскучать. Мише даже нравится с Владом заниматься, с ним интересно, он заставляет мыслить нестандартно, выходить за привычные, заданные кем-то рамки. Но сейчас его голова явно чем-то другим загружена. Шайдоров буквально видит как там шестерёнки натужно крутятся. Ну что ж, пришло время прибегнуть к запрещённому приёму, который Миша только с Владом согласен использовать. Он подходит к парню со спины, легонько касаясь плеча. Тот от неожиданности вздрагивает и резко оборачивается. - Всё в порядке? - Д..да, конечно! С чего такой вопрос? Влад как-то нервно отвечает, отводит взгляд и рукой шеи касается, потирая от волнения. - Ты явно где-то витаешь. Что происходит? Непонятно? Может ещё раз объяснить? Голос Миши обманчиво обеспокоенный, а глаза опасным огнём загораются. - Н..не нужно, всё понятно, я просто немного устал. - Так чего не говоришь? Давай прервёмся, немного расслабишься. Дикиджи чувствует, что сейчас произойдёт самое большое в его жизни наебалово. Он прям уверен в этом. И нужно наверное сказать нет, отшутиться, настоять, что он в норме и готов грызть гранит науки как семки. Но вместо этого лишь кивает. - Ну и отлично, давай тогда, пошли на диван, я тебе массаж сделаю. - Массаж? Бля. Точно какой-то пиздец грядёт. Жопа чует беду. - Да. У тебя плечи напряжены пиздец. И сидишь в позе креветки. Для осанки самый настоящий кошмар. - Ну, я не знаю, вроде нормально. - Для пещерного человека да, для тебя, главного плейбоя, явно минус к обаянию. Он пытается придумать, как от предложения отделаться, но Миша слишком уж настойчивый. А Влад совершенно не может думать. - Окей, но может на диван не надо? На полу посидим, я к тебе спиной повернусь, а? Мишу такой вариант устраивает даже больше, потому что в голове изначальный план быстро новыми деталями обрастает. - Как скажешь. Только быстрей давай, время тратим, а ты всё ещё не умнеешь. Кажется это его любимая фраза, вон какой довольный. Они перемещаются к дивану, садясь на пол и устраиваясь удобнее. Миша опирается спиной, находя устойчивое положение, разводит ноги пошире, и взглядом показывает Владу между ними усесться. Почему от этого щёки пылать начинают. - А так прям обязательно? - Слушай, я может и предложил тебе немного напряжение снять, но это не значит, что сам должен стоически терпеть неудобное положение. Так что быстрей, спиной повернулся, подполз, сидишь и кайфуешь. От такого безапелляционного заявления Влад теряется и без лишних слов выполняет… приказ? - Толстовку сними. Неудобно через неё. - А если у меня под ней ничего нет? - А это уже твои проблемы, горячий парень. Сука. Ну вот хватит его этими фразочками добивать, ну пожалуйста. Парень стягивает мешающую вещь, оставшись в спортивной майке. Он их больше футболок любит. - Ну вот, а чё ломался? В голосе слышна довольная улыбка, отчего шея и уши медленно начинают краснеть. - Просто спросил. Больше похоже на обиженный бубнёж пятилетки. Приятно познакомится, Влад, пять годиков. Без предупреждения сильные ладони ложатся на оголённые плечи, отчего тело словно разрядом пробивает. Приходится закусить щёку, чтоб никаких лишних звуков не издавать. Потому что, оказывается, Влад очень даже чувствительный. - Замёрз? У тебя кожа гусиная. Он в ответ лишь отрицательно головой машет. - Ну ладно. Расслабься, у тебя плечи и так каменные. И Миша начинает аккуратно его забитые мышцы разминать. Боль от сильных касаний смешивается с удовольствием, от того, что мышцы постепенно начинают расслабляться. Парень больше не шипит сквозь зубы, лишь тихонько охает иногда, когда Шайдоров давит на триггерную точку. Видя, что плечи парня больше не напряжены, да и сам Влад кажется в его руках обмякать начинает, Миша не может коварную улыбку сдержать. Кажется, пора ко второй части его расслабляющего массажа переходить. Руки продолжают массировать плечи, ненавязчиво перемещаясь на спину, проминая лопатки и спускаясь всё ниже и ниже. Когда они оказываются на уровне поясницы, Влад дёргается, чувствуя что пора эту “помощь в расслаблении” заканчивать. Вот только Шайдоров по-другому считает. Наглые руки обхватывают его поперёк живота и горячие ладони под майку забираются, обжигая касаниями напряжённый пресс. - Т..ты что творишь? - Помогаю снять напряжение. Этот шёпот словно пощёчина, отрезвляет, заставляя понять, что Влад попал в нихера себе хитроумно выстроенную ловушку. - Д..да я уж.же нормально, рас..слабился. Голос предательски дрожит, а тело кажется решает, что ему всё происходящее вполне даже нравится. Парень чувствует, как в штанах становится болезненно тесно и от этого он в такой панике, что даже двинуться не может. Если Миша сейчас руку ниже опустит, то почувствует, как он Владу помог. Чёрт! - Мне так не кажется. Я всё ещё чувствую твоё напряжение. Дикиджи слышит, как тот ситуацией наслаждается, издеваясь над парнем. Ладони продолжают нежно его живот поглаживать, а затем ползут вниз, добираясь до ширинки. На секунду замирают, а затем Влад слышит то, что пожалуй ещё не скоро забудет. - Так вот почему ты так напряжён. Я думал это усталость. А оказывается ты просто такой чувствительный, что даже от простых касаний заводишься. Неплохо, это нам с тобой потом очень поможет. Сука. Влад сейчас под землю от стыда провалится. Миша, который на вид ангел во плоти, на самом деле настоящий Сатана. Нет, змей-искуситель. - Миш, ты ж с..сам го..ворил, что после экзамена. - Так я и говорю, после экзамена. - Но.. - Что? Мы разве сейчас что-то делаем? Я просто помогаю тебе расслабиться, чтоб ты мог нормально учиться. Ты совершенно не сосредоточен. Мне не нравится такое. - Я.. Я уже… Я расслабился, пр..правд..мх..да. С губ слетает какой-то жалкий полустон, а шею обдаёт горячим дыханием. Кожа покрывается приятными мурашками от нежных касаний и Влад судорожно выдыхает. - Ты совершенно не умеешь врать. И твоё тело куда честнее, чем ты. Проворные пальцы уже давно расправились с застёжкой и сейчас бессовестно забрались в трусы, обхватывая явное возбуждение. Парень дёрнулся, пытаясь вырваться из цепких рук, но Миша сейчас был куда проворнее. И какого-то чёрта сильнее. Влад был уверен, что в этом плане он парня превосходит. Но и тут староста умудрился его обскакать. И дело не в том, что сейчас Дикиджи находится в чертовски уязвимом положении, нет. Просто Миша сильный. Правда, это во властных, хоть и нежных, касаниях чувствуется, в объятиях, а ещё он спиной ощущает крепкое, явно натренированное тело. Чёрт. Влад по всем фронтам тотально проебался. - Ка..качаешься? Он просто хочет узнать. И плевать что сейчас объективно не самое подходящее время. Но он очень хочет. - Хах. Интересно? - Д..да.. Слова выходят вместе с тихим выдохом, а Миша жадно втягивает невероятно сладкий запах нежной кожи. И как Влад умудряется быть таким трепетным и чувствительным, и выставлять себя чуть ли не главным альфачом их универа. Вот он, грамотный наёб. Миша снимает шляпу перед его талантом всех за нос водить. Ну, кроме него. - Допустим да. - Допустим? Кажется, этот ответ парня не устраивает. - Какой же ты любопытный. Не волнуйся, как-нибудь обязательно тебе расскажу. А пока не забивай себе этим свою прекрасную голову и получай удовольствие. Он освобождает член парня от плена ужасно давящей ткани, отчего с губ слетает стон облегчения. - Смотри ка, тебе нравится. - Не..не прав..д..хаа - Да что ты? Миша тихо смеётся, пока парень в его руках дрожит от невероятных ощущений. Он умудряется где-то достать смазку, обильно выдавливая себе на руку, чтоб Владу не было дискомфортно от касаний сухой ладони. А Дикиджи правда не может понять, как он всё это так грамотно провернул. Стратег ебучий. Очень заботливый. Но всё ещё ебучий. - Хочешь сказать, что ты всегда так реагируешь, когда тебе не нравится? Рука проходится по всей длине, ненадолго останавливаясь у основания и слегка сжимая. А затем вновь возвращается к чувствительной головке. Миша массирует, надавливает большим пальцем, слегка оттягивая кожу и наслаждается поскуливаниями в перемешку со всхлипами. - Бож… нгх.. у..убери рук… нхааа Звучит жалко, и совершенно не убедительно. Особенно когда он голову запрокидывает Мише на плечо и стонет в голос. - Неа. Ты совершенно не сосредоточен, не стараешься совсем. Тебе нужна мотивация. - Ми..миш..мха Шайдоров начинает ему надрачивать, задавая какой-то издевательски медленный темп. - Я тебе говорил, нужно стараться, слушать меня внимательно, чтоб все мысли были сосредоточены на учёбе. А ты что? Совсем расслабился, бессовестный. Ещё и обманываешь меня. Кулак начинает двигаться быстрее, а Влад совсем не мужественно стонет. Голос чуть ли не на пару тонов выше. Спиной вжимается в Мишину грудь, и чёрт, непроизвольно подается навстречу движению его руки. Он старается не издавать эти жалкие звуки, но получается откровенно плохо. Закусывает губу, закрывает рот ладонью, но всё равно позорно скулит и хнычет, пока Миша его ласкает. - Ну что, детка, ты больше не будешь так себя вести? - Как…? - Как ужасно плохой мальчик. У парня дыхание давно неровное, голос срывается, и от невероятных ощущений всё плывёт. Тело выгибается, он чувствует что ещё немного и он на части развалится. - Я не.. не вёл… я не… Ни черта не получается сказать, и Миша кажется очень доволен. Безмерно доволен тем, до какого состояния его довёл. - Детка, ты очень плохой мальчик. Глаза закатываются, рука впивается в Мишину, и он стонет, в голос, очень громко, так что сам, кажется, сейчас оглохнет. - Я хочу тебя на диктофон записать. И переслушивать каждую ночь. Ты звучишь лучше любого порно, просто восторг. А может мне включать тебе запись, когда ты в очередной раз будешь в облаках витать? Эти пошлые слова обжигают сильнее горячего шёпота, сильнее жадных касаний и мокрых поцелуев. Влад чувствует как его сильно трясти начинает, пока он обильно кончает в Мишин кулак. Из груди вырывается какой-то хрип и он обмякает в объятиях своего мучителя. - Надеюсь, теперь ты будешь более старательный. Миша говорит это куда-то в изгиб шеи, даря ласковый, нежный поцелуй-укус. Грудь тяжело и быстро вздымается, а тело начинает окутывать лёгкость, и против воли Влад млеет в этих сильных руках. - Я… Говорить очень тяжело и хочется спать. Обычно, когда он сам себя удовлетворяет такого не происходит. Видимо это влияние чужих касаний, чужого тепла, что окутывает Влада словно кокон. - Я буду очень стараться. Он звучит сейчас так безмятежно, довольно… так правильно. Не думая, что делает, он поворачивает голову, утыкаясь носом в чужой висок. - Ты очень странный репетитор, и методы у тебя… нестандартные. В тихом, дрожащем голосе слышно улыбку, и руки Миши сильнее сжимают такое беззащитное и податливое тело. - Всё ещё помни, ты исключение. Влад сонно кивает, удобнее устраиваясь на крепкой груди и чуть сползает, обжигая дыханием шею парня. Его одолевает усталость и больше нет сил бороться, глаза закрываются и он засыпает в кольце рук, пока Миша с трепетом и благоговением смотрит на парня, в своих объятиях. *** - Ну что ж, Дикиджи, молодец!!! Всё можете, если за ум берётесь! Василий Фёдорович искренне поздравляет Влада, пока тот неверяще смотрит в зачётку, где красуется огромными буквами и с восклицательным знаком «ОТЛИЧНО!». - Спасибо большое. Он отвечает слегка заторможенно, потому что в голове не укладывается, как он смог это сделать. Перед глазами это самое «как» сразу всплывает. Наглые, совершенно бессовестные глаза, лукавая улыбка и поразительно действенные «методы обучения». - Я же говорил, вы смышлёный парень, а с помощью Михаила так вторым по успеваемости станете! - Да, вы были правы. Но на счёт второго умника группы сомневаюсь. - А я настаиваю! У вас есть все шансы! Предлагаю это сотрудничество продолжить! От этой фразы Влад аж подпрыгивает. - В смысле? - В прямом. Он к вам видимо особый подход нашёл, вы в материале сейчас словно сёрфер на волне! Будь парень меньше смущён, он бы обязательно с этого сравнения похихикал. Но его мысли сейчас крутятся только вокруг фразы «он к вам особый подход нашёл». Чёрт! Да, там такой подход был, что Влад последнюю неделю Мише в глаза смотреть не мог. И когда они занимались так старательно всё изучал, чуть ли не пар из ушей валил. Лишь бы Шайдоров больше свой «особенный подход» не применял. По итогу старания окупились, но теперь должна последовать расплата. И Владу очень волнительно. Капец как сильно. Сейчас Миша его звонка ждать будет, чтоб узнать как он экзамен сдал. А парень не готов. Он совершенно не знает что делать. Выходя из аудитории он настолько в себя погружён, что даже не замечает, как к нему очень знакомая фигура направляется. - Ну как? - ЁБУШКИ!!! Миша смеётся, пока Влад пытается в себя прийти. - Ты нахер так пугаешь? Он несильно бьёт его в плечо, а парень лишь улыбается задорно. - Извини, не думал, что ты такой трусишка. - Я просто не ожидал тебя тут увидеть! У тебя автомат, сидел бы дома! - Мне было очень интересно, как у тебя дела. На удивление звучит совсем не двусмысленно. Он искренне интересуется и от этого почему-то приятно очень. - Сдал, поставил «хорошо». Зачем он это говорит?!?! Уши пылать начинают, чёрт, что он творит??? Но Миша почему-то на эту новость реагирует совсем не так, как Влад ожидал. - Блин, переволновался? Ты же так хорошо материал выучил. Он выглядит слегка расстроенным, будто ему за Влада обидно. И это так обескураживает, что парень даже не знает, что думать. - Да ладно, сдал ведь. И в следующем семестре всё же сказал, что автомат получу! Всё благодаря тебе!!! На губах у того появляется смущенная улыбка, которую Влад за их общение ещё ни разу не видел. Блин. Он такой миленький сейчас, до ужаса. Хочется обнять его, очень сильно. И он обнимает. Подходит, слегка робко, тянет руки, обвивая ими парня, касается ладонями спины и подбородок на плечо укладывает. - Спасибо большое. Ты мне очень помог. Он говорит шёпотом, потому что голос готов сорваться в любую секунду, да и сам он дрожит, словно лист на ветру. Ему очень волнительно, но он хочет выразить свою благодарность, правда хочет. И просто обнять Мишу он тоже хочет. Влад чувствует, как горячая ладонь ложится ему на лопатки, поглаживает нежно, отчего почему-то хочется глаза прикрыть и мурчать довольно. - Ты умничка, ты всё сделал хорошо и я очень тобой горжусь. Черт, можно Влада всегда будут так хвалить? Ему нравится. Хотя. Возможно если кто-то другой так скажет… нет, не надо, пусть так только Миша говорит. - Спасибо. Шайдоров слегка отстраняется, чтоб заглянуть в большие и невероятно красивые глаза. - А раз ты всё сдал и мои усилия не прошли даром, что это значит? Влад дыхание задерживает, чувствуя как щёки гореть начинают. - Зна..чит… - Это значит, что мы должны пойти и отпраздновать!!! Мой дебют как новоявленного репетитора, а твой как очень усердного ученика! Он отходит на пару шагов, чтоб посмотреть на Влада, такой счастливый, гордый, а ещё очень красивый. Пиздец, Дикиджи, приплыли. - Поэтому сейчас мы идём в какую-нибудь кофейню, берём самый вкусный кофе, с самым сладким десертом, а потом в кино, там может идёт какая-то муть, но мы всегда можем коллективно обсирать великие кино факапы. Влад лишь глупо глазами хлопает и кивает в знак согласия. Его рука оказывается в плену сильной и тёплой ладони и они идут, туда, где будет вкусный кофе, сладкие десерты и какой-нибудь очень всратый фильм для обсуждения. *** Владу кажется, что Миша про пари забыл вовсе. Прошло уже две недели, но парень ничего не говорит, не шутит дебильно и ощущение такое странное, напоминает разочарование. Непонятно, что разочаровывает. То, что Миша так спокойно от этой идеи отказался или то, что он изначально и не планировал “свой приз” забирать. А что тогда значили эти поцелуи, касания, взгляды эти, пробирающие до мурашек. И тот вечер… Влад ничего не понимает. Внутри какая-то обида закипает. Казалось бы наоборот, радуйся, экзамен сдал, натурой расплачиваться не пришлось, вроде как остался со своими честью и достоинством. Но всё равно ощущается неприятно, как будто его предали. Он не понимает нихрена. Что между ними? Есть ли между ними что-то? Блядь. Эти мысли пугают очень. Потому что Влад не уверен, что он готов к этому «чему-то», но и терять то, что сейчас есть тоже не хочет. Блядь. Он готов с Мишей переспать, а вступать в отношения нет? Сука, какой же он еблан. От этих мыслей хочется биться головой о стену. Сам факт того, что Влад хочет с Мишей переспать заставляет со стыда сгорать. И чем дольше это оттягивается, тем больше он хочет. Может, если они всё же это сделают, Влада отпустит, может это просто любопытство? Пусть он никогда и не думал кому-то свой зад подставлять, но это же может быть простым интересом, правильно? Где-то на периферии маячат мысли, что нихера не правильно, но Влад не готов к ним. Решение поднять вопрос по поводу «долга за пари» уже несколько дней преследует парня. И именно сегодня, когда они собираются пойти гулять, достигает апогея. Однозначно сегодня Влад с Мишей поговорит. Хоть и боится очень. Встречаются они у торгового центра, потому что Мише вроде как наушники новые нужны, а Влад как любитель мощных битов может подсказать какие взять лучше. - Ты сегодня какой-то загруженный. Миша немного волнуется, брови хмурит и смотрит так пристально, что кажется ещё чуть-чуть и дыру прожжёт. - Да неееет, тебе кажется! Отвечает он слишком быстро, а Миша ещё больше в своих подозрениях убеждается. - Влад, если что-то слу… - Влааааадиииик!!! Блядь. Ну нет. Ну только не она. - Настя? Голос от напряжения и еле сдерживаемой неприязни дрожит. - Приветик! Как здорово что мы встретились!!! Я как раз о тебе думала! Она пытается поближе подойти, вроде как обнять хочет, но Влад шаг назад делает, улыбаясь так натянуто, что господи боже, лицо сейчас на лоскуты расползётся. - Ага, наверное. Здорово было увидеться, мы пойдем. Хорошего тебе вечера! - Владик, а ты не хочешь сегодня прогуляться? Может в кино сходить? Она кокетливо улыбается и своими глупыми глазами на него пялится. От этого по коже неприятный такой холодок бежит. Чёрт, ему определённо не нравится всё это. Совершенно не нравится. - Блин, Насть, прости конечно, но нет. У меня планы, мы сегодня с Мишей… тусим. - Ого, а вы я смотрю прям подружились. Вроде как уже и экзамен сдал, а вы всё ещё друг от друга будто не отлипаете. Она как-то мерзко это говорит. И на Мишу поглядывает. От этого злость начинает закипать, но Влад старается себя в руках держать. - Мы… - Да, подружились. Попробуй его обаянию не поддаться, особенно когда на протяжении трёх недель чуть ли не всё время вместе с ним проводишь. Голос Миши неожиданно резкий, от чего и Настя и Влад вздрагивают. - Ничего себе! Я тоже так хочу! Владик, может и со мной подружишься? Какой же у неё идиотский смех. - Насть, я думаю, что того общения, что есть сейчас вполне достаточно. Он продолжает отыгрывать дружелюбие, пытается не грубить, в шутку всё перевести, но кто бы знал сколько сил на это тратит. Он может сказать прямо. Но тогда тут будет самый настоящий скандал. Потому что слова подбирать не будет, а эта истеричка явно обидится сильно. - Ты просто слишком много думаешь, я вот считаю… Кажется Шайдорову это вконец надоело. Он резко тянет парня на себя, заставляя чуть ли не вжаться в его тело и смотрит на девчонку, пристально так, что она замолкает на полуслове. - Слушай, Насть, то, что ты считать умеешь это замечательно. Но мы порадуемся этому в другой раз, у нас планы, а ты нас задерживаешь. Так что откланиваемся, увидимся в следующем семестре. Он тянет Дикиджи за собой, в здание заходит, и идёт к эскалаторам, чтоб спрятаться там и избавиться от общества назойливой особы, оставляя её в полнейшем недоумении. - Знаешь, я, конечно, понимаю, что ты свою личную жизнь можешь устраивать с кем хочешь, но давай хотя б не в моём присутствии, хорошо? - А? О чём речь? Какая личная жизнь? Когда это он её строить при Мише пытался??? - И тем более не тогда, когда уже какие-то планы есть. - О чем речь? Какая нахрен стройка? Какой блин личной жизни? Ты что несёшь? Тот будто игнорирует вопросы, которые Влад задаёт. Только смотрит так, словно кинуться на него готов. - И если уж на то пошло, выбирай кого поумнее. Будешь общаться с такой пустоголовой курицей и сам деградируешь до IQ инфузории. - Я не понимаю почему ты бесишься! Мы с этой Настей и не общаемся толком! Ты что, слепой? Почему так психуешь? Влад повышает голос из-за раздражения всей этой глупой ситуацией. - Да потому что ты ведёшь себя как идиот! Она ж тебя тупо клеит, а ты вместо того, чтоб прямо сказать, что она тебе нахер не сдалась, стоишь, сиськи мнёшь! Выглядит так, будто ещё чуть-чуть и ты всё, поплывёшь. - Ты дурак? Схера мне она сдалась? Она ж тупее валенка! И не нравится она мне! Я вообще-то просто вежливый! И если ты не заметил, то я от её предложения отказался! Почему-то начинает глаза щипать. Из-за злости? Или обиды, что Миша такого о нём мнения? Будто он так просто готов к любой в постель залезть. А ещё почему-то бесит, что Шайдоров считает, будто Влад кого-то искать пытается. Зачем? Он же… он не пытается, ему не надо… - И тебя в целом это касаться не должно! Это моё дело, на кого вестись и за кем бежать! Эмоции всё же одолевают и слова вылетают быстрее, чем парень успевает их осмыслить. А Миша выглядит так, будто ему только что под дых дали. На секунду словно перестаёт дышать и шаг назад делает. И злость у Влада куда-то улетучивается. Потому что таким потерянным он ещё Шайдорова не видел. И если честно не хотел. - Ты прав. Не моё дело. Прости. Фразы резкие, отрывистые, и словно произносит их Миша с колоссальным трудом. - Миш, я… - Забей. Больше не лезу. Лезь! Пожалуйста, лезь, только не говори так задушено, не смотри так убито. Ну пожалуйста. - Я пойду, посмотрю… наушники, да? Если хочешь, можешь домой идти, думаю сам выберу. Да блядь, да сука! Влад готов сорваться за ним, потому что блядь, вы знаете как выглядит грустный затылок? Вот и он не знал до этого момента. Пиздец. - Владиииик!!! От этого писклявого голоса передёргивает. Господи, да отстанет она от него или нет? Даже тут, под сранным эскалатором нашла! - Чего тебе? В голосе льда больше, чем на северном полюсе. - Ну почему ты такой грубыыый? Как же бесит эта её идиотская манера речи. Ни разу не мило. Если честно больше блевательно. - Честно? Я не хочу с тобой общаться. Ты мне не нравишься. Грубо? Возможно, но он устал быть приветливым и пытаться держать маску, которая всех удовлетворять будет. А ещё он слова Миши вспоминает. Она просто тебя клеит, а ты на это ведёшься. Во-первых, нихера он не ведётся. Во-вторых, это что, ревность была? Кажется да, и Владу приятно. Нет, ему хорошо, очень. Но и больно. От того, что Мише сейчас… плохо? - Эй, можно и помягче было. Фальшивая улыбка и приторность улетучились словно их и не было. Случайно проходящие люди оборачиваются на них, видимо нужно удовлетворить своё любопытство и подслушать что же происходит у двух нахрен неизвестных им парня и девушки. От этой абсурдной ситуации глаза сами собой закатываются. И раздражение нарастает. - Потому что ты нормально не понимаешь. Я пытался намекать, что заинтересованности в твоём обществе у меня нет. Если хочешь остаться в приятельских отношениях, перестань приставать. Я такую настойчивость не люблю. Слова ощущаются ложью, но не к ней. Он вспоминает сильные руки, горячие губы, обжигающий своей тяжестью взгляд. Определённо ему нравится настойчивость, но от одного конкретного человека. - Пф, да кому ты нужен, приятель! Слишком много о себе думаешь! Она злится, прям закипает. Но честно говоря плевать. Если её эго можно задеть отказом, то Влад может лишь посочувствовать. - Замечательно, раз не нужен, то и разговаривать дальше смысла нет. Давай, пока, хорошо провести каникулы. Он не дожидаясь ответа развернулся и направился к выходу. Идти сейчас за Мишей, когда сам злой как чёрт, не стоит. Нужно мозги проветрить. И возможно подумать немного о том, что сейчас произошло. На эмоциях он не особо обращает внимание, куда идёт, а когда чуть успокаивается, понимает, что нихера не понимает, где он собственно находится. Не то чтобы Влад боится незнакомых мест, но не по себе становится. Первая мысль, что приходит ему «нужно позвонить Мише». Зачем? Пусть придёт за ним. Он же придёт? Почему-то начинают потеть ладошки. Гудки тянутся неимоверно долго, от чего начинает подёргивать пальцы и даже не замечая, он обкусывает кожу на губах. - Да. Блин, его голос звучит недовольно. Всё ещё злится? Владу становится некомфортно, ему не нравится, когда Миша на него злится или обижается. От этого как-то гадко внутри становится. Хотя тот кажется на него всего один раз злился. Сегодня. Сейчас. Как раз из-за этой долбаной Насти. - Миш, я… до меня опять эта дура докопалась, и я свалил куда-то, и не понимаю куда. Ты можешь меня найти пожалуйста? Мне чет холодно… и немнооого страшно. Чуть-чуть. Почему-то Влад решает, что сказать об этом важно. Секундное молчание кажется длится целую вечность. - Опиши, что вокруг тебя, название улицы может есть. На лице расплывается глупая, счастливая и кажется слегка смущённая улыбка. Как хорошо, что тот её не видит. - Так, ну тут какая-то кирпичная стена, расписанная пиздецки плохим графити, даже не могу понять что это. Ещё какой-то подпольный бар, кажется бар, рокерский, а на другой стороне улицы вроде как скейт-площадка. - Пиздец ты ушёл конечно. Так сильно психанул? Почему он слышит его улыбку? До безобразия довольную улыбку. - Да. Потому что меня раздражает, когда ко мне лезут, если я этого не хочу. - А ты не хотел? - Конечно нет! Он серьёзно? Волна негодования захлёстывает с такой силой, что даже дыхание перехватывает. - И я это говорил! Но пока не включил грубую сволочь, нихера видимо не доходило. - Понятно. - Что тебе понятно? Влад начинает злиться. Почему он должен оправдываться, если по факту он не виноват! Он ничего не делал, и вообще-то он перед Мишей отчитываться не обязан. А почему тогда оправдывается? - Понятно, что со мной ты грубую сволочь не включал пока… Лицо обдаёт жаром, а рука резинку рукава находит, сминая и слегка теребя. - Ну да… - Будешь? Глубокий вдох. - Нет… Получается куда тише, чем Влад планировал. А Миша снова молчит. Почему так волнительно? - Миш? - Я иду, буду минут через семь где-то, стой, пожалуйста, на месте, ходячее недоразумение. С губ срывается смешок, но он не успевает ответить. - Этот клоун к тебе приставал? За спиной раздаётся неприятный голос, но Влад надеется, что его обладатель всё же не по его душу. - Да! Он меня лапать пытался и всякие гадости предлагал! А вот этот голос помимо того, что неприятный, так ещё и до ужаса знакомый. Стоит обернуться и становится понятно, что Настя, сука тупая, припёрлась с каким-то верзилой и напиздела на Влада с три короба. Ахуеть не встать. И чё теперь делать? Морда у качка, явно обделённая интеллектом, выглядит супер недружелюбно. - Влад? Кажется Миша всё слышал. И видимо очень напрягся. Потому что голос у него дрогнул. - Я тут. И ещё какой-то мужик с ней тут. - С Настей? - Ага. И кажется мне сейчас будут морду бить. За то, что я её лапал, видимо в параллельной реальности. - Блядь. Резко, на выдохе, звеня раздражением и нарастающей паникой. - Давай лучше потом позвоню. Сейчас мне бы не помереть. Он слышит какие-то протестующие крики, но палец уже нажимает на кнопку завершения звонка. Всё же сейчас действительно стоит собраться и попытаться не отхватить от этого шкафа. - Ну что, красавчик, наговорился? Замечательно, потому что сейчас я тебе популярно объясню, что к чужим девушкам лезть не стоит. - Ты тут с парнем была? Серьёзно? Ты вообще ок? Влад искренне не понимает, какого хуя этот орк собирается бить ему лицо из-за шалашовки, которая сама на других парней вешается. Почему такие дегенераты друг друга находят? Дикиджи видит самодовольную улыбку Насти и её глаза, в которых какое-то чувство превосходства и отмщения плещется. По всей видимости он реально в глаза долбится, и мозгами шевелить не умеет. А она этим активно пользуется, и даже если попадается, то примерно так же эти проблемы и решает. Получается, Влад сейчас получит по морде за то, что отказал этой шлёндре, которая ещё и в отношениях? Пиздец. А где справедливость? Он, если честно, теперь готов необоснованные психи Миши принять. Он, вроде как, просто хотел его от этой стервы отвадить. Или её от него. В любом случае был прав. А вот эта дура сама к Владу полезла, он ей не дал, и она тут же побежала своему парню стучать, что Дикиджи её чуть ли не изнасиловал? Вот же ж сука. От летящего кулака он увернутся успевает, реакция как никак есть. Ему, если что, довольно часто мяч в лицо летит, а там траектория непредсказуемая. - Ах ты ж, сучёныш! Я тебе сейчас твоё холёное личико разукрашу, ни одной девчонке больше ни в жизнь не понравишься. Его голос больше напоминает визг, сложно не заржать, но приходится сдержаться. Ржать, когда тебя пытаются избить - странное развлечение. А ещё громила оказывается довольно ловким, потому что теснит куда-то к стене и уже уворачиваться скоро попросту не получится. - Ну что, плейбой, готовь рожу. На секунду Влад глаза закрывает, не специально, видимо инстинкт, ждёт когда уже почувствует боль от удара. И не чувствует. Зато слышит отборный мат и голос, принадлежащий человеку, который по идее здесь быть не должен. Не так быстро. - Ты что творишь, демоверсия эволюции? Глаза распахиваются за секунду, а перед ним крепкая, чертовски напряженная спина Миши. А голос такой, что впору себе могилу капать, если услышишь. - Ты ещё кто? Дружок его? Ничё, щас и тебя научим нормальному поведению. Парень трясёт рукой, которую по всей видимости нехило так вывернули. А Настя кажется бледнеет. Если Влада избить это идея хуёвая, но всё же не столь опасная, то Мишу… Он староста, на короткой ноге со всеми преподавателями, в деканате его обожают и в целом есть ощущение, что он связями в универе обрасти успел основательно. И кажется он всю ситуацию понял, потому что посмотрел так, что внутри всё похолодело. Даже в голову не могло прийти, что этот божий одуванчик так злиться умеет. - Если продолжишь, я тебе что-нибудь сломаю. Могу руку, могу ногу, а ещё голову могу. Проверить хочешь? Каждое слово покрыто коркой льда, и кажется, будто воздух тоже остывает. - Ну нихера у нас дрыщи борзые пошли. Так хочешь за дружка своего получить? Окей, я не гордый, и твоя морда подойдёт. Миша делает пару шагов вперёд. И Владу почему-то страшно становится. Куда он лезет??? Совсем сдурел? Этот хер выше и шире в два раза! Мысли мечутся, пытаясь придумать хоть какой-то план отступления. Схватить чужую руку и побежать со всех ног? Начать орать, чтоб кто-то пришел на помощь? В полицию звонить? И пока в его голове яростно крутятся шестерёнки, происходит то, от чего все участники этого бессмысленного противостояния теряют дар речи. Миша бьёт быстро. И сильно. Кажется Влад слышит хруст ломающегося носа. Тупой громила воет, за лицо хватается и смотрит как-то затравленно, словно в жизни никогда по морде не получал. Хотя может от «старосты-заучки» и не получал. Нога летит прямо в солнечное сплетение, и кажется там тоже что-то трескается, видимо такой напор рёбра на себя принять не ожидали. Следующий удар точно в район голени приходится, с такой силой, что тот падает на землю и от боли хрипит. А Миша возвышается над ним и эта картина перед глазами Влада будет всю жизнь стоять. На фоне визжит та самая Настя. Похоже ещё никогда не видела последствия своих действий в живую, где по заслугам получает она, пусть и через своего тупого посредника. А вот Влад если честно полностью в восхищение упал. Миша сейчас выглядит просто невероятно. Стоит, подобравшись, готовый в любую секунду повторить свой недавний выпад. И глаза у него горят не просто злостью, чистой яростью. - Прежде чем к людям лезть со своими предъявами сначала в ситуации разберись, а потом кулаками маши. Его голос до мурашек пробивает. В нём стали столько, что будь он осязаем, этот урод давно бы кровью истёк. - А ты научись свою самооценку не за счёт других поднимать. Это полезно. Потому что сейчас тебя спасает лишь то, что ты женщина, а меня воспитали хорошо. Но если честно, воспитание позволяет сказать, что ты сука конченная. Кажется девушка пару шагов назад делает. Оно и понятно, скажи кто-нибудь Владу таким же тоном подобное, он бы уже бежал, только пятки сверкали. - Сейчас выскажу своё предложение и в ваших же интересах ему последовать. Ты забираешь свою даму, и вы валите куда подальше. Пока я ещё в руках себя держать могу, а тебе есть на чём идти. Глубокий вдох. - А ты навсегда забываешь про то, что у тебя в группе существуем мы и никогда, ни за чем не обращаешься. Не разговариваешь, ближе чем на метр не подходишь, и не дай бог узнаю, что какие-то козни строишь, клянусь, в эту же секунду пойду в деканат, а ты нахуй из вуза. Объяснил понятно? Нервные, судорожные кивки Мишу кажется удовлетворяют. Он разворачивается к Владу и за пару шагов рядом оказывается. Осматривает на наличие ссадин и синяков, а когда ничего из этого не находит, кажется чуть расслабляется. - Вот скажи, почему ты такой бедовый? Голос тихий и будто бы уставший. Словно вместе с яростью его все силы покинули. И почему-то очень сильно хочется сделать хоть что-то, что поможет его взбодрить. А ещё отблагодарить. - Я не специально. Почему Миша улыбается? Разве он сказал что-то смешное? - Ты откуда такой крутой нашёлся? Я в жизни бы не подумал, что Шайдоров Михаил у нас кулаками махать умеет. Ну, ногами и кулаками. Да. Попытка разрядить обстановку? Или всё же искренне интересно, как он так драться научился. В ответ какой-то нервный смешок следует. - Ну, по мне конечно не скажешь, понимаю, но я кмс по тхэквондо. Секундное молчание лишь для того, чтоб перерасти в самый громкий и удивлённый писк. - Что?!?!? Серьёзно??? Мишу эта реакция забавляет. На фоне всё ещё кряхтит тупой орк и вокруг него бегает да причитает одногруппница-идиотка. Но для Влад словно весь мир сужается до одного конкретного человека. - Ты реально тот самый тихий омут с кучей чертей разномастных! Я когда-нибудь смогу перестать удивляться тебе? - А зачем? Разве так не интереснее? Эти глаза смотрят прямо в душу, этот голос доводит до дрожи, это тепло, что исходит от сильного тела хочется в себя впитывать. Мысли хаотично бьются о черепную коробку, путаясь, превращая всё в какую-то кашу. И остаются лишь чувства, эмоции, голые инстинкты. - Я сдал экзамен на «отлично». Влад не успевает понять, что и зачем говорит. Просто говорит. Невпопад, совершенно не относящееся к теме. Но говорит. И ждёт реакции. А в ответ получает самый обжигающий взгляд за всю свою жизнь. - На отлично? - Да. - Ты же сказал, чт… - Соврал. Миша гулко сглатывает. И почему-то Владу кажется, что это он должен нервничать, а не наоборот. - Зачем? - Было… интересно… только ты … Вокруг них такое напряжение витает, хоть ножом режь. - Я? Я что? Голос вроде ровный, но не настолько, чтобы Дикиджи поверил в истинное безразличие. - Ты вроде как совсем… ну… передумал. От собственных слов становится жарко, потому что звучит он… Сука, слишком расстроенно для человека, который как бы к этому всему был принуждён. - Ты расстроился? - …д-да, немного. Секундное замешательство. А затем горячая ладонь обхватывает его, уже замерзшую, и тянет, вынуждая следовать за ним. - Миш… - Ты сам вспомнил. Сам. Даже не оборачивается. От этого почему-то сердце с ритма сбивается, стучит бешено, и Влад искренне рад, что Миша на него не смотрит. Если он увидит его таким… До Мишиного дома они идут пешком, молча и всё ещё держась за руки. До них даже никто не докапывается, поразительно. Лифт приезжает быстро, а вот поднимается предательски долго. Потому что в таком маленьком помещении находиться слишком тяжело. И горящие щёки Влада видно отчётливо. А Миша смотрит на него пристально, совершенно бесстыдно, от чего в ответ посмотреть невозможно, если взглянет в эти тёмные глаза, то точно себя потеряет. Он в этом уверен и это пугает. Когда они оказываются перед дверью, Шайдоров останавливается. - Ты можешь отказаться. От удивления парень голову вскидывает, впериваясь в напряжённую спину. - Я не собираюсь принуждать. Шутки шутками, но если дальше пойдёшь, то уже хрен что исправишь. Не хочу, чтоб ты о своём решении жалел. И меня винил. На секунду он замолкает. - И не хочу, чтоб ты чувствовал себя обязанным за какой-то зачёт. С тех, кто мозги имеет, натурой не беру, помнишь? И вновь это тепло, наполняющее изнутри. А ещё желание подойти и обнять, чтоб он расслабился, опустил плечи, почувствовал то же тепло, что ощущает Влад. Но смущение не даёт отпустить себя. Кулаки сжимаются, он пытается осмыслить всё, решить, что сказать, что сделать. Ему дали понять, что всё, что будет дальше - его собственный выбор. А он не понимает, что делать. Потому что он никогда не думал о парнях в таком ключе, потому что никогда не предполагал, что будет по-настоящему выбирать между “переспать с парнем” и “не спать с парнем”. Чёрт. Но внутри всё кричит, согласиться. Пугает. Почему он этого хочет? Праздный интерес? Или всё дело в том, кто это предложение сделал? - Я тебя понял. Наверное… - А я исключение, помнишь? От резкого поворота парня Влад пугается и тихонечко ойкает. А тот смотрит на него настолько неверяще, что даже подразнить хочется. Губы так и норовят в ехидной улыбке расплыться, но он сдерживается, потому что Миша настолько искренний в своём изумлении, что подшучивать желание пропадает. - Давай-давай, ты вроде бы ни разу не получил, а тупишь, будто сотряс поймал. Я уже устал стоять. Голова слегка в бок наклоняется, сама, и взгляд невинный-невинный. Влад правда не пытается в кокетку играть. Но у него это получается так естественно, словно он всю жизнь такой девчачий флирт практиковал. И кажется Миша на это ведётся очень сильно, хотя сам Влада за это отчитывал. Но правды ради он только на Влада ведётся, на других не смотрит. Дикиджи знает, он видел все эти разочарованные лица и разбитые сердца. - Ты кажется слишком много храбрости где-то нашёл. Хочет быть таким же уверенным как и раньше, но очарование парня ломает что-то, заставляя оголить свою душу. Он околдован, абсолютно пленён этим невероятно открытым взглядом и доверием, которое он излучает. - Ну иногда нужно возвращаться к своему привычному поведению, не думаешь? Влад щурит глаза, улыбается так хитро, словно лис, словно это он тут в свои сети Мишу поймал. - А то я слишком уж мягким рядом с тобой стал. - Мне это нравится. Что ты только со мной такой. Словно звонкая пощёчина, не та, что разбивает сердце, а та, что пробуждает ото сна. Дикиджи вновь дар речи теряет, потому что ему за всю жизнь такого не говорили. От него всегда что-то ждали, просили, требовали. Но никогда не давали. Ни поддержки, ни понимания, ни возможности быть собой, быть слабым, немного трусливым, порой неуверенным в чём-то и себе самом. А Миша кажется готов его таким принять. Неидеальным. Хотя Влад никогда таким и не был. Даже маска его социальная транслирует лишь то, что он хочет иметь. Уверенность, беззаботность, обаяние и невероятную харизму. Он научился это на себя надевать. Но не всецело таким быть. - Ты странный. - Ага. Поэтому ты сейчас здесь? - Абсолютно точно. Миша глаза прикрывает. Кажется ему тяжело. Влад понимает. Он уже успел его немного изучить. И то, что он себя пай-мальчиком выставляет, скрывая за этим горячую, невероятно пылкую натуру. Миша до ужаса нетерпеливый, просто в нём силы воли и дисциплины через край. Только это Влада спасало. А сейчас у него все карты на руках и от этого наверное крышу рвёт. Дикиджи восхищён, что он всё ещё себя в руках держать пытается. Миша поворачивается к двери, нервно ключи достаёт и его движения невероятно дёрганные, но замок тем не менее открывает без проблем. Влад поистине поражён его самообладанием. В квартиру они заходят молча. Один боится сорваться, а другой спровоцировать раньше времени. Влад всё ещё не особенно понимает свои мотивы. Точнее… кажется он всё понимает, но страх своё дело делает. Лишает здравомыслия и понимания собственных чувств. Поэтому он просто отмахивается от всех назойливых мыслей, подумает потом, сейчас пусть его несёт течение. Пусть сейчас за него решает Миша. Ему он готов отдать контроль. Наверное впервые в жизни он кому-то его готов отдать. - Нам нужно пойти в душ. - Ага. - Тогда раздевайся и идём. - Идём? Парень на секунду теряется. Что? - Да. Кажется Шайдоров вернул себе толику самообладания, в то время как Влад своё где-то вновь потерял. - В смысле вдвоём? - Я же говорил, что ты умный. Опять эта улыбка обжигающая, выбивающая из лёгких весь воздух. - Ни за что! Мы вместе в душ не пойдём! Лицо пылает, а сердце бьётся как сумасшедшее. Влад даже не хочет представлять себе эту картину. Если они окажутся в душевой кабине голые, так близко друг к другу, Миша точно что-нибудь сделает. Обязательно что-нибудь непристойное, ещё до того, как они в кровати окажутся. - Конечно пойдём. Ты что, не знаешь, у нас на планете всё меньше пресной воды, мы должны все усилия прикладывать, чтобы помочь сохранить то, что имеем. Сука, какой же он жук. Такой хитрый, коварный, и пиздецки горячий, когда так откровенно Владу намекает, что у того нет даже мизерного шанса отказаться. Если дальше пойдёшь, то уже хрен что исправишь. Да, Влад помнит, он сам согласился, ему выбор давали, прямо говоря, что если он соглашается, то всецело себя в Мишины руки вверяет. - Ты хитрожопый засранец. - Абсолютно точно. Обязательно Владу его же словами отвечать? Парень смущённо взгляд отводит, стягивает кроссовки и топает в квартиру, оставляя Мишу позади, а тот голодным взглядом его провожает. Вдыхает воздух сквозь зубы, прикрывая глаза и представляет. Представляет, как сейчас Влад наконец-то осознает, сколько всего Миша всё это время сдерживал. - И где раздеваться? В спальню сначала? Господи, как же чертовски неловко, как тяжело не расплакаться, особенно когда ты чувствуешь себя не крутым и уверенным в себе парнем, а хрупким и ранимым, и до одури смущённым, словно девственница перед первой ночью с возлюбленным. В целом да, с какой-то стороны он и правда “девственница перед первой ночью”, потому что с парнями он никогда и ни за что. Немного страшно, но кажется Мише он готов довериться. - Раздевайся где хочешь, одеваться в любом случае не скоро. Боже, а можно голос ещё ниже? Чтоб Влад окончательно себя текущей девчонкой почувствовал. Самое натуральное гадство! У него ощущение складывается, что Миша в его жизни появился, чтоб над Владом жёстко доминировать. Чтоб тот каждую секунду чувствовал себя в таком приятном, волнительном и чертовски горячем напряжении. - Извращенец… Он говорит это тихо, но кажется у Шайдорова слух как у летучей мыши, улавливает даже малейшее калебание воздуха и складывает в конкретные слова. Он подходит медленно, словно хищник, что свою жертву обхаживает, готовясь к броску. Его рука мягко ложится на талию, а дыхание нежно обдаёт шею теплом. - Хочешь стану ещё хуже? - Н..нет… - Тогда лучше начни раздеваться, пока я не решил тебе помочь. Тихий голос пробирает до мурашек, а тело ощущает фантомные касания, словно его освобождают от мешающей ткани, что стоит преградой между ним и горячими ладонями. Влад содрогнулся, нервно сглатывая и молча кивнул. - Умничка. Люблю, когда ты такой послушный. Такой хороший мальчик. Постарайся быть таким с папочкой и дальше. С губ срывается короткий выдох и он резко оборачивается, встречаясь с гипнотическим, хищным взглядом. - Ты.. - Я. Твой. Папочка. Дикиджи чувствует, как во рту пересохло и ноги начали подрагивать. Чёрт. Он ни за что его так не назовёт! Это же… это так смущает… и заводит… блядь. - Теперь обращайся ко мне только так, если ты вдруг захочешь что-то попросить. - Не дождёшься… Язык поворачивается с трудом, и если честно он на секунду задумывается о том, что звучит это условие очень горячо. - Тогда будь готов, что ни одни твои мольбы тебе не помогут. Губы растянуты в плотоядной улыбке, а под этим взглядом можно дотла сгореть. Рука крепче на талии сжимается и Влад едва успевает подавить стон, норовящий вырваться. - Быстрее, детка, а то я уже теряю терпение. Полностью пунцовый парень отходит на пару шагов и начинает медленно раздеваться, оставляя на себе лишь боксеры, потому что он не планирует стоять голым посреди комнаты. Тем более Миша ещё одет. - Ты… ты тоже должен… Миша ухмыляется, наслаждаясь звучанием дрожащего голоса. Он нарочито медленно стягивает огромный свитер, и чёрт возьми, он всегда был таким ахуенно накаченным? Дикиджи чуть ли воздухом не давится, не в силах отвести взгляд от невероятно рельефного торса. Парню кажется такое внимание льстит. Он будто нарочно слегка потягивается, разминает мышцы, а Влад завороженно наблюдает за ним и чувствует нарастающее возбуждение. Неудивительно, что Миша такой сильный. Он буквально из мышц состоит. Кажется там и грамма жира нет. Пиздец. Влад в восторге. - Нравится? Он лишь тупо кивает, не способный выдавить из себя что-то внятное. - Отлично. Он избавляется от штанов, также как и Влад оставляя лишь чёрные боксеры. - Идём. Когда они оказываются в ванной парень слегка тормозит из-за чего Шайдоров в его спину врезается. От ощущения горячей кожи тело пробирает приятная дрожь. - Ты забыл как ходить? Тут чуть-чуть осталось, давай, я в тебя верю. От этих ноток издёвки словно током бьёт и Влад не специально чуть вжимается в крепкую грудь. Ему горячо очень, но это чувство единственное удерживает его в реальности. Потому что ему это правда всё сном кажется. Вновь горячие ладони ложатся на его тело, оглаживая бока и останавливаясь на впалом животе. Мышцы слегка напрягаются, а воздух со свистящим звуком сквозь стиснутые зубы выходит. - Детка, не волнуйся, я кусаться не буду. Но Влад даже расслабиться не успевает. - Сейчас не буду. Горячий язык касается шеи. Кажется Миша взял себе за цель добить Влад сегодня. Свести с ума и заставить всё же умолять. Ну уж нет. Дикиджи не сдастся без боя! Он гордый, он сильный, он сможет Мише показать, что может ему противостоять… ну хоть чуть-чуть может. Парня очень мягко, но настойчиво заставляют вперед идти. Остановившись у душевой кабины они замирают. - Тебе помочь сня… - Я сам! Грудь, уши, шея и лицо горят нещадно. Он стягивает с себя последнюю деталь гардероба, что давала хоть какое-то ощущение уверенности и безопасности. Сейчас, полностью обнажённый, Влад чувствует себя таким беззащитным. И от этого внутри какой-то противоречивый коктейль из чувств рождается. Вроде некомфортно, совершенно непривычно, полностью из колеи выбивает. Но в тоже время зарождается трепет и предвкушение, желание узнать, что будет дальше. Он делает шаг вперёд, забираясь в свою «камеру пыток» на ближайшее время и ждёт, когда за ним Миша зайдёт. Стук прикрытой дверцы синхронизируется с собственным сердцем, которое на миг пропускает удар. - Расслабься, ладно? Я же сказал, что сейчас не буду ничего делать. Почти. Голос мягкий, кажется Шайдоров хочет его успокоить, он легко, совершенно невесомо, пальцами ведёт линию вдоль позвоночника, вызывая волну мурашек и тихий, приглушенный стон. - Это твоё почти? Голос слегка сиплый, но парень об этом даже не задумывается. Сейчас все его мысли обратились в чувства. Всё только на касаниях сосредотачивается, на покалываниях, что на коже остаются, на желании податься навстречу. - Почти. Мягкая улыбка трогает губы, Влад её не видит, но буквально телом ощущает. - Хорошо… Он сдаётся. Пусть сейчас Миша сам всё делает, пусть за двоих решает, он согласен. Но папочкой называть не будет. Пока что. Может, если Миша сильно постарается. Тёплые капли стекают по разгорячённой, от практически невинных касаний, коже. Чужие руки проходятся по телу, распределяя пену от геля по спине, груди, животу. В какой-то момент переходят ниже, касаясь округлых ягодиц, ещё ниже, переходя на бёдра. Миша опускается на колени, чтобы огладить стройные ноги, гладкие словно шёлк, напряжённые икры, на удивление изящные щиколотки и невероятно нежные, ухоженные стопы. - Ты, как я посмотрю, за собой ухаживать любишь. В голосе нет и грамма насмешки, скорее искренне восхищение. По всей видимости он ожидал увидеть какой-нибудь тотальный, волосатый пиздец, переходящий в каменные пятки, которыми можно людей убивать. Против воли на губах расцветает улыбка, на секунду оттесняет смущение и неловкость. - Я может и спортсмен, но это не мешает мне ценить эстетику, как в других так и в себе. Это красиво, приятно и удобно. - Удобно? - Током от постельного не шарахает, носки не пытаются навечно со мной остаться. Задорный смех ласкает слух, а в груди тепло разливается. - С носками согласен на все сто, но вот от постельного, если честно, никогда такой подставы не было. - Везунчик. Нежные, массирующие движения расслабляют, из головы совершенно вылетает мысль, к чему эта прелюдия ведёт. Владу просто хорошо. Он никогда ни с кем душ вместе не принимал. Для него это место уединения, его обитель спокойствия - Подожди… А на играх? И тренировках? Тебя никто не заёбывает тупыми шутками про “голые ноги”? Дикиджи хихикает, этот интерес Миши довольно забавный. - Ну, во-первых, парни у нас не смотрят на ноги других парней. Голос задорный, даже немного насмешливый. - А во-вторых, если ты не видел, я всегда в бандажах чуть ли не до кроссовок, потому что колени нужно беречь смолоду, а психику с момента, как начинаешь свою повышенную волосатость контролировать. - Какой ты продуманный однако. - Конечно! Руки поднимаются выше, к внутренней стороне бедра, отчего по телу лёгкая дрожь проходит. Пальцы впиваются в плоть чуть крепче, чем до этого, и Влад нервно сглатывает. - Ты везде контролируешь? - А у тебя все вопросы предполагают такую беспардонность? - Конечно. Приходится сделать глубокий вдох, чтоб успокоить вновь бешено бьющееся сердце. - Ну допустим. Кажется он слышит, как Миша довольно урчит. Пиздец. - Вот это я понимаю, серьёзный подход. - Заткнись… - Ауч, как грубо. Ладонь нагло перемещаются к упругим ягодицам, сминая и выбивая таки из Влада жалкий, задушенный скулёж. - И я могу посмотреть? - Нет! Опять звучит жалко и надрывно, но он не готов сейчас вот так вот… блядь, не готов он! - И вообще, давай, собой займись, и отвернись! Это звучит довольно смешно, после всего, что они тут обсудили. И после Мишиных касаний. Но Дикиджи неловко очень. И он не хочет, чтоб тот сейчас его там… трогал… Шайдоров молча поднимается, и так же, не говоря ни слова принимается за себя. Влад очень хочет обернуться, посмотреть, как по крепкому торсу стекает пена, как очерчивает рельефные мышцы. Но он держится. - Отвернись… - Как скажешь, детка. Ох уж это детка. Влад продолжает процесс с того места, где остановился Миша, старается не думать, что тот может нагло подглядывать, хотя щёки от этой мысли горят. Он касается себя, неловко, очень робко, будто блядь впервые в целом столкнулся с такой вещью как чёртова гигиена. Старательно себя очищает, потому что, ну, он всё же не пещерный человек, что-что, а примерно процесс, который их ждёт, представляет. Закончив, он чувствует себя немного… странно. Вроде бы ничего сверх, но черт, сейчас ощущается совершенно не так. - Повернуться можно? Из запутанных мыслей его вырывает низкий, бархатный голос. Влад нервно кивает, только через секунду понимая, что Шайдоров этого не видит. - Можно. Он и сам разворачивается. Ой как зря. Первым в глаза бросается тот самый сука рельефный торс. Пиздец. Выглядит до безобразия хорошо, нет, шикарно. Влад правда в шоке, до сих пор в голове не укладывается, что их староста не просто ботан, а спортсмен, который всех ахереть как наёбывал эти три года. Он как-то жадно сглатывает, а в голове бьётся яростно «потрогай!». А затем взгляд ниже опускается. Блядь. Кажется следует всё отменить. Влад отказывается. Он на такое не подписывался. Это вообще можно в людей пихать?!?! Кажется Миша видит его нарастающую панику и глаза по пять рублей, поэтому рукой нежно подбородок парня поднимает, вынуждая в глаза посмотреть. - Эй, не переживай, всё нормально будет. Ага, конечно, это не тебе в задницу собираются блядь здоровый хуй пихать, засранец чёртов. Спокойный блядь такой. - Я обещаю, всё будет хорошо, я тебя подготовлю. Звучит пиздец. Ещё хуже. От этого лицо хочется в ладони спрятать, а ещё лучше исчезнуть прям сейчас, щёлкнуть пальцами и растворится в воздухе. - Малыш, правда, я всё сделаю, чтоб тебе хорошо было. Сукаааааа, не говори так заботливо, нежно, словно Влад самое драгоценное блядь, что в этом мире существует. Наверное не говори. Он молчит, лишь губу закусывает, смотря затравленно, слегка напуганно. Но кивает, соглашается, он дал добро на всё, что сейчас между ними будет происходить, доверился, поэтому давать заднюю не будет. Не в его правилах. Да если честно и не хочется. Страшно конечно пиздец, потому что он не знает, чего ожидать, что он будет чувствовать, но с Мишей почему-то хочется это узнать. Он говорил, с Мишей ему странно, всегда было, но это странно в том заключается, что Миша бурю эмоций вызывает. Незнакомых, непонятных, которые логикой и здравым смыслом не объяснить. Влад может и не похож на человека постоянно всё анализирующего, но он такой. Он внутри чёртов параноик, недоверчивый, а ещё очень занудный, привыкший по одной схеме по жизни идти. Ему сложно что-то менять, хоть и хочет показать, что он парень лёгкий, заводной. Но нет, он та самая консерва, которую закатали в 43 году, и он до сих пор лежит, нетронутый этим сумасшедшим миром, который в бешеном темпе меняет правила каждый божий день. А Миша, Миша его как будто насквозь видит. Делает шаг навстречу, сокращая то малое расстояние, что между ними было. И целует. Боже, как же он ахуенно целуется, это попросту нечестно. Он во всём такой, ахуенный. И даже ревность его. От неё Влад не чувствует желания свалить куда подальше, разорвать общение, спасти свою свободу от наглого посягательства. Он не любит, когда его ограничивают, ненавидит, когда пытаются свои правила диктовать, истерики необоснованные тоже не признаёт. Он ни от одной своей девушки это не принимал. Расходился сразу, стоило почувствовать, как его в клетку пытаются посадить. Но с ним, с ним опять же странно. С ним как будто это не так ощущается. Не как те попытки подавить, оградить от всего окружения, запретить быть собой. И не потому что страх потерять есть, нет, там скорее желание быть одной единственной чувствовалось, показать какая она классная, красавчика такого захомутала. А тут чувствуется искренний страх потерять. И желание быть рядом. Не потому что это прикольно, находиться в центре внимания, а потому что правда хочется рядом быть. И чтоб никто чужой в его сторону даже смотреть не думал. Как на своего парня. Вау. Влад правда в шоке, он к этому не привык. Это что-то новое в его уже заезженной, надоевшей пластинке, именуемой рутина. Они не встречаются, даже друзьями их сложно назвать. У них отношения непонятные, но почему-то от Миши это всё так правильно ощущается, что Влад даже думать о том, кто они друг другу, забывает. Он чувствует, как ладонь ложится на щёку, нежно поглаживая, пробираясь в мокрые волосы. А вторая нагло спускается вниз, обхватывая полувозбуждённый член. - Т..ты чег..о - Тшшш, расслабься. Шёпот обжигает, а касания становятся настойчивее, рука уже по-хозяйски обхватывает плоть, ведёт вверх на пробу, а затем начинает массировать, слегка сжимать, поглаживать чувствительную головку и опять к основанию спускается. От невероятных ощущений голова пустеет, ноги начинают подкашиваться и Влад хватается за Мишины плечи как за последний оплот, что удерживает от падения. Он обвивает его шею, прижимается ближе, совершенно отключая свои мысли и действует на голых инстинктах. Ему до безобразия хорошо от того, как Миша нежно его касается, как дразняще медленно двигает рукой, заставляя подаваться навстречу, искать больше прикосновений. - Я буду повторять снова и снова, что ты нереально чувствительный. У меня от этого просто тормоза срывает. - Ты пр..просто на фан..фантаз..зию небог..ах..т - Я просто не знаю, как выразить свои мысли так. чтобы ты от смущения инфаркт не поймал. Он дышит прямо в эти мягкие, восхитительно сладкие губы, чувствуя острую необходимость их коснуться. - Тебе тогда в… цел.. омх.. нужно мх..мол..ч..ах Миша ловит стон, потому что просто не выдержит, если ещё раз услышит этот до одури прекрасный звук. Он сам не знает, как держаться, как сохранить хоть толику здравомыслия. И это единственное, что приходит на ум. Заткнуть рот Влада поцелуем, чтоб спасти их обоих от неминуемого срыва. Хотя бы отсрочить. Парень убирает руку, продолжая терзать припухшие от настойчивых касаний губы и глотает разочарованный выдох. - Не расстраивайся… У самого дыхание тяжёлое, сбившееся, но Миша старается голосу силы придать. А Влад в себя прийти. Это очень жестоко, раздразнить, возбудить до невозможного и не дать желанного освобождения. Он смотрит жалобно, немного обиженно и до одури захмелевше. - Пожалуйста, не смотри так умоляюще, ты даже не представляешь как мне тяжело тебя прям тут не взять. Но кажется парень его не слышит, либо просто не понимает как так ему не нужно смотреть. Эти большие глаза просто завораживают, там столько покорности и в то же время невероятного желания, что Миша сейчас натурально взвоет. - Перестань. Я клянусь, мне сейчас крышу сорвёт. В ответ он видит закушенную губу и чувствует, как нежно чужая ладонь медленно поднимается по его шее, зарываясь в волосы, как совсем недавно это сам Миша делал, пытаясь Влада успокоить. - Тогда сделай что-нибудь. Слова словно ток. - Это просьба? Кажется к Мише возвращается его наглость, а к Владу то самое ощущение волнения и горящих щёк. - Не дождёшься. - Посмотрим. Обещаю, я постараюсь. Его улыбка тонет в робком поцелуе, который ему Влад дарит, пытаясь скрыть смущение и заставить Шайдорова замолчать. Нашарив рукой дверцу, он толкает её в сторону и с огромной неохотой от столь желанного парня отрывается. Тянет Влада за руку, чтоб наконец таки выйти из их общей “пыточной”. До комнаты идут молча, Миша продолжает держать в своей руке подрагивающую руку Влада, а тот просто шагает следом, уткнувшись взглядом в их сцепленные ладони. Ему тепло, очень, и это чувство безмерно нравится. - Сейчас тебе придётся смириться с тем, что я буду делать самые смущающие вещи, которые, скорее всего, в твоей жизни были. Лишь удивлённый выдох слетает с его губ, прежде чем Влад падает на мягкий матрас. - Смириться, принять и не пытаться скрывать удовольствие, которое ты будешь получать. Какой же он наглый и самонадеянный, просто ужас. - Поразительно как сильно ты в себе уверен. Смотри как бы не получилось так, что я эту ночь запомню как ту, что хотелось бы поскорее забыть. Бля. Влад точно дебил. Во-первых, он уверен, что Миша не пустослов, и правда всё сделает так, как обещает. А во-вторых, кажется он его не то чтобы разозлил, но распалил однозначно. Глаза напротив блеснули недобро и на губах, что до этого пытались держать успокаивающую улыбку появился хищный оскал. - Ты же помнишь как нужно умолять? - Нет. Ничего такого не помню. - Замечательно, потому что я теперь, даже если ты рыдать начнёшь, не остановлюсь. От напряжения Влад тихонько сглатывает, потому что в голосе слышно столько похоти и желания, что кажется Влада уже накрывает. Он немного назад отползает, когда Миша подходит к кровати и нависает над ним. Матрас прогибается под его весом и Миша оказывается между ног парня, которые непонятно когда умудрился развести. Дикиджи вскрикивает, но дальше ему двинуться не позволяют, удерживая на месте. - Выглядишь таким взволнованным, как будто ждёшь, что же я дальше сделаю. Шелестящий голос мурашки пускает, а от тяжести обжигающих прикосновений хочется расплавиться. Тело само навстречу тянется, Влад даже не осознаёт того, что делает, просто под касания подставляется, пока наглые руки гуляют по телу, задевая бока, рёбра, грудь и вновь возвращаясь к бёдрам. - Вроде гордым пытаешься быть, но так отзывчиво реагируешь на всё, что я с тобой делаю. Шеи касается мокрый поцелуй, который в укус превращается. - Э..эй! В голосе ни капли возмущения или недовольства. Он пытается, правда, хочет сказать, что на его коже нельзя никакие следы оставлять. Потому что Влад это не любит. Но почему-то язык не поворачивается претензию высказать. Ему не хочется Мишу останавливать. - Больно? - Н..нет… Вот и всё, прощайте принципы. Сегодня он явно распрощается не только с этим табу своей сексуальной жизни. - Хорошо. Миша возвращается к его шее, оставляя новые укусы. - Ты бы только знал, какой ты вкусный. Господи, просто нереальный. - Ты вампир? Иногда юмор это худшее, что вы можете использовать в такой ситуации. Сейчас кстати то самое иногда. - Мне тебе надо что-то отсосать? Сука, какой же он козёл. Влад жмурится до цветных пятен от смущения, которое с головой накрывает. - Не надо ничего! В ответ лишь смех открытый, вызывающий, полный превосходства. - Дело твоё, я б с удовольствием. - Иди!… - Куда? Влад голову отворачивает, старается в горящие азартом и страстью глаза не смотреть, и чувствует как чужой нос по линии челюсти скользит, доходя до виска. - Ты вечно на полуслове останавливаешься, это если честно, даже грубо. Мне ведь так интересно, что ты сказать хочешь. Всё что сейчас Влад чувствует - полный разгром и желание капитулировать. Он судорожно дышит, прекрасно понимая, что в этой ситуации его уже ничего не спасёт. Если он скажет, если молчать будет, участь у него одна. - Игнорируешь? - Стараюсь себя ещё больше не закопать. Произносит с трудом, всё же преступая свою гордость и открывая, хоть и немного, свои переживания. В ответ чувствует кожей трепетное, почти благоговейное, касание и собственное желание ещё больше под эту ласку подставиться. - Помнишь… я говорил, что мне нравится как ты со мной себя ведёшь? В голосе нежность сплетаются с неуверенностью, заставляя повернуться, чтобы взглядом встретиться с таким же, взволнованным. Словно Мише страшно, что Владу будет некомфортно, неприятно, что он уже жалеет о своём решении. - Помню.. Его собственный голос становится тихим шёпотом, ему невероятно волнительно, а ещё немного трепетно, даже пальцы покалывает. - Мне очень нравится, когда ты такой.. честный. - Честный? Я не… - Тебе не нужно даже говорить, я просто чувствую… я в каждой твоей эмоции искренность ощущаю. Ты не пытаешься со мной маску надевать. И это… ты не представляешь каким счастливым я становлюсь. У Миши голос тоже до сбивчивого шёпота падает, за дерзкими разговорами внезапно скрывается острая, почти осязаемая дрожь волнения. - Может ты сам ещё не понял… я подожду, правда, я готов подождать… только сегодня… разреши, пожалуйста… Он больше не дерзкий, не властный, сейчас Миша до невозможного уязвимый. Он так боится Влада и его доверие потерять, что своё неуёмное желание задвигает. Хотя… Может, просто в нём всё это вместе существует: желание обладать, подчинить, присвоить, и желание быть нежным, дарить свою искреннюю, большую и светлую… Господи, Влад кажется готов расплакаться. Он и правда собственных чувств понять не может, потому что их слишком много, просто через край. Но что он точно понимает, так это то, что рядом с Мишей он может, нет, хочет собой быть, честным, настоящим. А ещё ведомым, может довериться ему, всё что угодно позволить. Миша ждёт ответ, хоть какую-то реакцию. Ему страшно, просто потому что зайдя так далеко получить отказ сродни смерти. А Влад, Влад просто робко щекой о ладонь потирается и смотрит своими невероятно большими, такими беззащитными глазами, что у Миши от этого взгляда окончательно перехватывает дыхание. Шайдоров больше ничего не спрашивает, подаётся навстречу, словно заворожённый, сокращая последнее расстояние ради едва ощутимого касания губ. Сминает, невесомо, старается в этом моменте остаться чуть дольше. Потому что дальше он больше сдерживать себя не сможет, стоит дать себе волю, он точно от Влада не оторвётся, не сдержит своей страсти. Поэтому хоть ненадолго, но пусть они эту нежность сохранят. - Ты мне зелёный свет дал. Поэтому сейчас я свои тормоза отключаю. Как и обещал, покажу, что такое настоящая страсть в полной мере. Его голос с едва заметной, дразнящей усмешкой, но хриплые, сорвавшиеся ноты выдают Мишу с головой: он на пределе, абсолютно точно. Влад крупно вздрагивает от того, каким низким и хриплым стал голос Миши. Живот сводит от резкого, почти болезненного возбуждения, которое словно тугим узлом скручивает всё внутри, окончательно подчиняя его чужой воле. Горячая ладонь медленно двинулась вниз, властно очерчивая каждый изгиб подрагивающего тела, и уверенно замерла на бёдрах. Дразнить больше не хотелось. Рука скользнула ниже, разводя стройные ноги ещё шире, а пальцы коснулись судорожно сжимающегося кольца мышц. С губ сорвался удивлённый выдох. Влад рефлекторно попытался отстраниться, отползти от непривычных, смущающих касаний, но Мишина ладонь крепко удерживала на месте, не позволяя сдвинуться даже на миллиметр. - Детка, не дёргайся, папочке нужно тебя подготовить. Слова как звонкая пощёчина, от них глаза против воли слезиться начинают. И чёрт возьми, Владу нравится, безумно нравится. Он ни за что Мишу так не назовёт, не сегодня. Пусть тот попытается, нет, пусть сделает всё, чтоб Влада до этого довести. Чтоб он сдался, не мог себя сдержать, потерял волю к сопротивлению. Влад кажется с ума сошёл, но он хочет в полной мере познать эту дикую сторону парня, который одним своим видом заставляет всё внутри сжиматься. Шайдоров тянется куда-то вбок, к подушке и достаёт из под неё тюбик лубриканта. На удивлённый взгляд лишь хитро улыбается. - И что тебя смущает, золотце? Я подготовился довольно давно, ничего странного. Странно, что держался так долго. Выдавливая вязкую, прозрачную субстанцию на пальцы, Миша неотрывно смотри Дикиджи в глаза. Пока разогревает её, пока рукой меж ягодиц скользит, пока его палец надавливает на вход, проникая совсем немного, чтоб дать парню привыкнуть к новым ощущениям. Влад нервно дёргается, и тихонько шипит. Это не больно, но и приятного пока что тоже мало. Миша действует осторожно, улавливая малейшие изменения в дыхании Влада. Он замирает на несколько секунд, позволяя пальцу оставаться неподвижным внутри. Это дает Владу возможность свыкнуться с непривычным, новым чувством. - Тише, детка, дыши. Миша говорит негромко, уверенно, продолжая смотреть на тяжело дышащего парня. Влад делает глубокий, судорожный вдох, стараясь унять дрожь в коленях и сознательно отпустить напряжение в мышцах. Миша ждет, пока парень немного обмякнет, и только после этого делает первое медленное, едва заметное движение пальцем. Он аккуратно прокручивает его, равномерно распределяя смазку. Влад снова сжимает пальцами простыню, но в этот раз сдерживает шипение, лишь плотнее закрывая глаза. Миша внимательно следит за реакцией Влада, отмечая, как его дыхание постепенно выравнивается, а тело перестает судорожно сжиматься. Он аккуратно извлекает палец, заставляя Влада тихо и рвано выдохнуть от внезапного чувства пустоты. Добавив еще немного смазки, Миша снова касается раскрытого, податливого входа. В этот раз он заводит внутрь уже два пальца. Влад резко вскидывает голову, его глаза расширяются,а мышцы вновь рефлекторно сокращаются, пытаясь вытолкнуть инородное тело. Но Миша крепко удерживает его на месте, не позволяя отстраниться. - Снова зажимаешься. Посмотри на меня. Миша ловит его растерянный, затуманенный взгляд. - Дыши глубже. Влад послушно сглатывает, пытаясь выровнять ритм своего дыхания. Как только напряжение немного спадает, Шайдоров начинает медленно разводить пальцы в стороны, растягивая эластичные стенки. Влад глухо стонет, кусая собственную ладонь, чувствуя, как внутри разливается тягучий, непривычный жар. Дискомфорт начинает сменяться первыми волнами удовольствия. - Малыш, ты у меня такая умничка, так хорошо справляешься. Осталось совсем чуть-чуть. Нашарив полуопустевший тюбик, он добавляет ещё немного лубриканта и медленно вводит третий палец в уже растянутые мышцы. Влад от неожиданности выгибается в пояснице, хватая ртом воздух, словно ему не хватает кислорода. Он впивается в парня своим испуганным взглядом, пока Миша заполняет его тремя пальцами. - Тшшш, детка, я обещаю, скоро закончим. Он наклоняется к парню, ловя его дрожащие губы своими и дарит успокаивающий, нежный поцелуй. - Я не хочу, чтоб тебе было больно, когда буду входить в тебя. Дикиджи скулит. Мысль, что член Миши будет ощущаться куда больше пробуждает внутри панику и предвкушение. Он кажется какой-то мазохист, но чёрт, Владу очень хочется его в себе почувствовать. Пока Шайдоров дарит парню под ним успокаивающие поцелуи, его проворные пальцы находят комок нервов. Он с удовольствием давит на него, ловя своим ртом первый, громкий стон. - Нашёл. Он улыбается очень довольно, вновь сгибая пальцы и наслаждаясь дрожью тела, которая накрывает Влада. Парень утыкается лбом в плечо Миши, пряча лицо, а его пальцы судорожно впиваются в крепкие плечи, оставляя на коже красные следы. Три пальца чувствуются слишком, но бёдра сами подаются на встречу, чтоб усилить проникновение и вновь почувствовать то пробирающее до мурашек давление. - Смотри ка, теперь сам на мои пальцы насаживаешься? Блядь, ну пожалуйста, Миш, перестань быть таким козлом. Сколько можно издеваться. Сколько можно заставлять Влада чувствовать себя таким грязным, порочным и чертовски нуждающимся. Влад в отместку впивается зубами в его плечо и слышит сдавленное шипение переходящее в тихий смех. - У малыша есть зубки? Чёрт, знаешь, это ещё сильнее заводит. Вместо того чтобы отстраниться из-за укуса, он лишь плотнее прижимает Влада к себе, фиксируя его бедра свободной рукой. Его пальцы внутри Влада возобновляют движение, но теперь они действуют жестче, увереннее и гораздо ритмичнее. Миша намеренно сгибает их, раз за разом надавливая на ту самую найденную точку, которая заставляет Дикиджи судорожно выгибаться и жалко скулить. - Ми.. Миш, пожалуйста… Его голос постоянно срывается и выговорить получается с трудом. Но кажется Шайдорова это не сильно волнует. Он продолжает самозабвенно трахать пальцами уже растянутую дырочку, с садиским удовольствием отмечая как Владу тяжело не сорваться, когда пальцы буквально каждую секунду стимулируют его простату, доводя до желания умолять. - Что? Прости, я не понимаю, что ты хочешь, солнышко. Влад натурально плачет, по щекам струятся солёные дорожки, а голос становится на пару тонов выше. - Если захочешь, чтоб я остановил эту сладкую пытку, просто попроси “папочка, пожалуйста”. Обещаю, я твоё желание исполню. Влад начинает потряхивать, кажется сейчас, прямо сейчас он кончит. В его планах не было пункта «умолять о пощаде», но может стоит свои принципы задвинуть куда подальше и согласиться на выставленные условия. - Па..па…аааах папочка… пожалу…аах…ста… - Детка, я так плохо тебя слышу, можешь повторить? Очередное резкое движение и Влад чувствует как его начинает мелко потряхивать. - Пожалуйста, папочкаааах, пожалустааааах! Миша резко вытаскивает пальцы, заставляя парня громко вскрикнуть и вцепиться пальцами в его плечи. - Вот видишь, когда ты хорошо себя ведёшь и слушаешься, я делаю всё, что ты попросишь. Дикиджи жмурится, чтобы не видеть этот обжигающий взгляд. - Следующим шагом у нас идёт “папочка, пожалуйста, трахни меня”. - Миш… пожалуйста, Миш.. я… - Я же только что сказал, что нужно говорить, солнышко, ты меня совершенно не слушаешь, это обидно. - Пожалуйста, я… мне… я не… Горячая ладонь вновь касается подрагивающих бёдер, проникая в растянутое отверстие. - Пожалуйста, стой, прошу!!! Он хнычет, пытается отстраниться, но Миша крепко удерживает парня. - Если ты хочешь что-то получить, ты должен хорошо попросить. Голос Миши звучит пугающе мягко, контрастируя с тем, как грубо и властно его пальцы вновь раздвигают податливую плоть. Каждое прикосновение отзывается в теле Влада новой вспышкой невыносимого, постыдного удовольствия. - Папочка… пожалуйста, трахни меня. Миша шепчет это прямо в покрасневшее ухо, обжигая кожу горячим дыханием. - Повтори, детка. Порадуй меня. Влад качает головой, утыкаясь лицом в его шею, чтобы спрятать катящиеся слёзы. Внутри него бушует настоящий шторм: гордость и остатки принципов борются с предательским телом умоляющем о продолжении. Ему физически необходимо, чтобы эта пытка прекратилась, но ещё сильнее он хочет, чтобы Миша заполнил его. - Ну же, солнышко. Я теряю терпение. В голосе Шайдорова проскальзывают опасные, низкие нотки. Пальцы внутри двигаются лениво, намеренно задевая чувствительную точку, и Дикиджи громко, беспомощно всхлипывает. Ещё один толчок вышибает из него последние крохи сопротивления. Перед глазами всё плывёт от подступающего экстаза и жгучего стыда за свою беспомощность и покорность. За то, как сильно он хочет подчиниться. - Па..почка… Тихое поскуливание слетает с покусанных губ вместе со стоном. Влад зажмуривается так сильно, что в глазах вспыхивают искры. - Пожалуйста… трахни меня… папочка, прошу… Миша довольно рычит, и этот звук заставляет Влада крупно вздрогнуть. Шайдоров хищно усмехается, полностью удовлетворенный своей победой. Резко перехватив Дикиджи за талию и одним мощным рывком перевернув его, Миша заставляет парня встать на колени и упереться руками в матрас. Влад, дезориентированный и дрожащий от переизбытка чувств, пытается удержать равновесие, но Миша не дает ему времени прийти в себя. Шайдоров жестко фиксирует чужие бедра, разводя колени парня еще шире, и упирается ладонями в его поясницу, грубо прогибая Влада в спине и заставляя его максимально раскрыться перед собой. С трудом сдерживаясь, Миша выдавливает остатки смазки себе в ладонь и с тяжёлым выдохом распределяет по собственному невероятно возбуждённому члену. - Боже, как же сильно я хочу тебя оттрахать. Взгляд Миши темнеет. Он оценивающе осматривает растянутое, подрагивающее отверстие, а затем одним слитным толчком входит на всю длину. Влад захлебывается собственным криком, выгибаясь дугой от резкого, распирающего чувства. Бёдра с силой бьются о упругие ягодицы, глубоко вгоняя стоящий колом член. Влад впивается зубами в подушку, пытаясь заглушить рвущиеся наружу стоны. Какие-то остатки гордости не хотят показывать, как хорошо парню от этого бешеного темпа, как ему нравится чувствовать себя заполненным до краёв. -Хей, может перестанешь пытаться не скулить? Думаешь, если заткнёшь свой рот, то я не пойму, что ты от моего члена в восторге? Миша сильнее давит рукой на поясницу парня, заставляя ещё больше прогнуться, от чего тот вскрикивает. - Ты такой чувствительный, это просто поразительно. На каждое движение стонешь громче любой порноактрисы. Конечно стонет. Его сейчас трахают, членом, довольно большим, крепким членом. И по простате этот член попадает при каждом толчке. Да тут просто невозможно не скулить и не стонать. Миссия невыполнима. - Пер..естан.. нгхааа Да господи, как же это ахуенно. Блядь, Влад так хорошо себя ещё никогда не чувствовал! Его собственный член пульсирует, намекая что ещё чуть-чуть и парень позорно кончит ни разу к себе не притронувшись. И от этого слишком. - Перестать? Мне остановиться? Но в противовес своих слов его бёдра лишь сильнее вколачиваться начинают. - БОЖЕ МНХААААХ Миша тяжело дышит, наслаждаясь тем, как Влад его сжимает. Господи, он такой горячий и узкий, даже после того, как его старательно растянули. Крышу срывает совершенно, и он наращивает темп, желая довести парня под ним до такого же безумия. - Под..ох.. подож..ди.., останови..нгх хва..НХА От слишком глубокого проникновения Влад упирается дрожащими руками в матрас, выгибая спину дугой. - Миш..ХА Шайдоров рычит, по-настоящему рычит, господи. - Моя детка на пределе? Если хочешь кончить, то попроси. Скажи “папочка, пожалуйста, кончи в меня”. Поверь, это будет твой лучший оргазм. Ему нравится видеть это натянутое словно струна тело, напряженные мышцы спины, крупную дрожь, пробивающую парня. И то, как тугие стенки сжимают его член. Это невероятно. - Переств..нха.. ох, бож.. аааааааах.. господи, Миша, перестань говорить таки..е..аах..пошлостииииии Он слышит, как недобро Миша усмехается. Кажется Владу не светит никакой пощады. - Солнышко, это твоя возможность не сойти с ума. Я же тебе говорил, неужели так быстро из этой хорошенькой головки всё вылетает? Слюна стекает по подбородку, глаза закатываются и Влад гортанно стонет, не в силах сдержаться. Член пульсирует от болезненного возбуждения и невозможности получить столь желанную разрядку. - Я…аах.. я Голос срывается, становясь звонким и высоким. Всё тело выгибает навстречу этому порочному удовольствию, пока в него безжалостно и очень глубоко входят. Его бёдра подкидывает от сильнейшей дрожи, что накрывает вместе с волной подступающего оргазма. Стоны смешанные с плачем срываются на крики, заглушаемый подушкой. Миша дёргает его на себя за влажные от пота волосы, заставляя выгнуться. В этой позе проникновение чувствуется ещё острее. Влад бешено извивается, пытаясь сбежать от такой сильной стимуляции, но его буквально вдавливают в кровать, лишая возможности двинуться. - ПОЖАЛУЙСТАПОЖАЛУЙСТАПОЖАЛУЙСТА Он воет от ощущений, разбивающих его на миллионы осколков. Слёзы катятся по раскрасневшемуся лицу, руки подгибаются, норовя лишить опоры и единственное, что удерживает Влада, это пальцы, грубо сжимающие волосы. - Рано, детка. Тебе придётся потерпеть. Горячий шёпот опаляет ухо. Парень чувствует зубы, смыкающиеся на мочке и хнычет. - Нет, пожалуйста, умоляю!!! Я не могу, я больше не могу!!! Это слишком, я не могууууууууу! - Не так умоляешь, золотце. Давай, я хочу, чтоб ты правильно попросил. Влад рыдает, ноги неистово дрожат и разъезжаются, а Миша с особым наслаждением слушает эту волшебную симфонию, сплетённую из стонов и пошлых, хлюпающих звуков. - А может ты на самом деле не хочешь чтоб я останавливался? Тебе нравится, что я тебя грубо трахаю? Просишь прекратить, потому что нужно лицо держать? Потому что, как же это, сам Владислав Дикиджи будет просить папочку кончить в него. Миша шепчет это прямо в ухо теряющего рассудок Влада. Облизывает ушную раковину, оставляет поцелуй чуть ниже, уходя к нежной шее, спускается к загривку, вылизывая парня, а затем кусает. Ощутимо так, чтобы остался явный след. У парня под ним с губ слетают лишь хрипы, он больше стонать не может, и говорить тоже, он полностью обессилен. Теперь даже при всём желании он не сможет попросить Мишу «правильно». Всё, на что он сейчас способен - принимать его член, дрожа и сжимаясь на нём, надеясь что он кончит и прекратит эту невыносимо сладкую пытку. - Тебе и правда нравится пожестче? Поэтому про экзамен соврал? Маленькая шлюшка. Влад хрипит, глаза закатываются, а его член дёргается извергая порцию семени. Громкий крик разбивается о стены, пока парень содрогается в приступе сильнейшего оргазма. Всё его тело бьёт крупная дрожь, подушка впитывает слёзы и слюну, пока парень воет от разрывающих ощущений. - Ладно, в этот раз прощу тебе твою забывчивость. Я всё таки добрый папочка. От этих слов будто током прошибает, он скулит и неосознанно сжимается сильнее, его мышцы пытаются затянуть член глубже, заставляя Мишу рычать. - Детка, разве можно так себя вести? Разве можно быть таким жадным? Всё это так грязно и так хорошо, Влада кроет. Миша в нём что-то открыл, что-то такое, что может только он дать. Уверенность в этом стопроцентная, хоть и непонятно чем обоснованная. Горячий и твёрдый член всё ещё трахает его пульсирующую дырочку, провоцируя новую порцию слёз, пока Миша пытается свой оргазм нагнать. Хватает нескольких фрикций, чтобы он замер, вгоняя себя так глубоко, что у Влада цветные пятна перед глазами начали плясать. Горячее семя заполняет его мощными толчками, а Влад широко глаза распахивает и кричит. Кричит от того, что это просто невероятно хорошо. Чувствовать себя наполненным, до предела, даже больше. Миша продолжает по инерции двигаться, от чего из растраханной дырочки сперма с хлюпающими звуками выплёскивается, стекая и заставляя чувствовать себя невероятно грязным и до ужаса удовлетворённым. - Боже, моей маленькой детке нравится, когда её используют? Ты и правда такая шлюшка? Или тебе просто нравится, когда я это делаю? Нравится мне подчинятся? Скулить подо мной? Он шепчет это так горячо, что Влад не может сдержать свои хнычащие стоны. - Мне тоже нравится. Очень. Я хочу, чтоб ты каждую ночь подо мной так скулил. Хочу каждую ночь чувствовать как ты сжимаешь меня, видеть как ты разбиваешься, как ты покорно принимаешь всё, что я даю. Влад не может выдержать этого, чувств и эмоций что с головой накрывают. И отключается, всё ещё содрогаясь от мощнейшего в своей жизни оргазма. *** После прошедшей ночи Влад сбегает, предварительно оставив записку, в которой просит ему дать немного времени. С трудом конечно, но он не готов с парнем разговаривать. Не сейчас. Не после того, как у него мир рухнул. Ему нужно время, чтобы осмыслить всё. На сообщения от Шайдорова не отвечает, потому что не знает, что писать. Ему неловко и стыдно, но ничего с собой поделать он не может. Он за эти дни успевает соскучиться, очень, но внутри до сих пор буря и сложно понять себя самого. Спустя пару дней Миша прекращает попытки до него достучаться. И от этого внутри становится очень плохо. Как будто какую-то очень важную часть отрезали, вроде бы можешь без неё жить, но уже не так. Не полноценно. И как это произошло? Около недели Влад думает только о том, что между ним и Мишей случилось. Всё это просто не укладывается в голове: его страсть по отношению к Владу, его ревность из-за девчонок, что вьются вокруг, скрытая за осуждением и пренебрежением, его невероятная нежность, которую он не смог сдержать, как ни старался. А ещё реакция самого Дикиджи. Его собственная реакция, его желание. Влад впервые в жизни так себя почувствовал. Так невероятно хорошо и правильно. Он никогда не думал, что такое с ним произойдеёт. Что он будет мечтать о каком-то парне. Хотя задуматься стоило ещё тогда, когда он сам на спор согласился. Когда сам думал о том, как Миша свой выигрыш заберёт. О нежных касаниях, дарящих тепло и спокойствие. Думал очень много, и хотел этого, хотел безумно. Да, он никогда не задумывался о том, чтоб с парнями спать, уж тем более отношения заводить, и сейчас не задумывается. Он не хочет с парнями. Только с Мишей. Ощущать себя слабым, податливым, подчиняющимся такому властному и уверенному в себе парню казалось самым естественным, что когда либо в его жизни было. И от этого становилось очень странно и пугающе хорошо. Не сказать, что он словил кризис ориентации, но проверить свои догадки всё же решил. Потому что нужно понять, нужно удостовериться, что это не просто минутное помешательство, не просто интерес, который в нём Миша разжёг. Внутри всё кричит, что тут и проверять нечего, но Влад упёртый. И возможно ещё немножечко тупой. И для того, чтоб в серьёзности своих чувств удостовериться, он пошёл в какой-то задрипанный клуб, подкатил к миленькой девочке, обворожительно улыбнулся и дразнящий шёпотом предложил уединиться, вот он, план этого вечера, что он наполовину выполнил. Говно ли? Конечно говно, но лучше, уж простите, парню в голову ничего не пришло. Целоваться где-то в сырой подсобке, не самое прикольное время препровождение, но это единственный вариант не стать жертвой местных вуаеристов. К себе он её ни за что не повезёт. А вот Мишу бы повёз. Он бы там замечательно в обстановку вписался. С девчонкой целоваться неприятно, она всё время в поцелуй стонать пытается, будто это как-то должно Влада возбудить. Но честно говоря раздражает неимоверно, хочется попросить заткнуться. А ещё она постоянно пытается своим языком его облизать чуть ли не всего, фу бля, отвратительно. Но самое ужасное, что она всё время ждет от него какого-то напора, животной страсти видимо, а когда не получает пытается к нему в штаны залезть, чтоб градус напряжения поднять. В этот момент Влад словно ошпаренный от неё отшатывается, с трудом удерживаясь чтоб губы не вытереть. Мерзко пиздец. - Эй, ты чего? В захмелевшем голосе слышишься удивление в перемешку с раздражением и обидой, а он смотрит на девушку и понимает, что нихера у него не получится. Какой там переспать, он даже целоваться с ней не хочет. Она красивая, правда, миленькая, но совершенно парня не цепляет. И вроде как должно быть стыдно перед незнакомкой, что использовал её ради своих интересов, но всё, о чем сейчас Влад может думать - Миша. Он думает, что будь он тут, вместе с ним в грязной подсобке, и целуй его так же мокро и развязно, Дикиджи был бы в восторге. Будь здесь Миша, трогающий его за любые части тела, Влад бы к нему сам ластиться начал. Если бы Шайдоров прижал его к потрескавшейся стене и начал раздевать, он бы активно ему в этом помогал. От мысли что это может делать кто-то другой становилось противно, от мысли, что Мише он готов позволить делать всё, что тот захочет в груди разливалось тепло, а в животе такое приятное, щекочущее чувство. Эта настолько ясно в мозгу отпечатывается, что кажется он за всю жизнь ни в чем так уверен не был. Миша ему нравится, очень нравится, и видимо ещё до их общения, до всей этой непонятной прелюдии и секса нравился. Возможно даже больше. Потому что будь это не так, Влад на это предложение не согласился, ни в жизнь его к себе не подпустил. И морду бы набил от всей души. - Ты оглох что ли? Блин, он совсем забыл, что тут эта пискля стоит. - Прости, я кажется понял, что у меня на тебя не стоит. В смысле, не на тебя, а из-за тебя, ну, то есть, крч, дело не в тебе, а во мне, я импотент и козёл, всё, прости, мне бежать надо. Он слышит, что в спину ему летит отборный мат, но даже не обращает внимание. Всё о чём сейчас он может думать, как побыстрее до Мишиного дома добраться. Час ночи? Да плевать. Он на Влада немного рассердится, возможно отчитает, как нашкодившего, проказливого ребёнка, но по настоящему не разозлится. Пальцы судорожно тыкают на сенсорную панель, выискивая приложение, чтоб такси вызвать, и он нервно ногой постукивает в ожидании, по его сугубо личному мнению, невыносимо долгом. Он очень надеется, что Миша его пустит. Потому что им поговорить нужно, обязательно, прямо сегодня, прямо сейчас. Когда машина подъезжает, он пулей в салон влетает, просит водителя ехать побыстрее и ждёт, ждёт, ждёт, когда же они на месте будут. У дома Влад из машины чуть ли не на ходу выпрыгивает, спотыкается на ступеньках и практически падает на крыльце. Благо спорт реакцию и вестибюлярку развивает, иначе личико его прекрасное стало бы слегка беззубым. Удача наконец то поворачивается лицом, потому что дверь открывается и оттуда выходит бедный уставший работяга, со своей весёлой и слишком уж энергичной маленькой собачкой. Залетая в подъезд и яростно нажимая на кнопку вызова лифта, Влад перебирает в голове, что он будет говорить. Но всё что приходит на ум кажется слишком глупым, банальным, пошлым и совершенно не выражающим всё то, что он чувствует. На 13 этаж оказывается подниматься очень долго. Дикиджи чувствует, что ладошки у него потные, сердце стучит как бешеное, дыхание сбилось к чертям и лицо горит неимоверно. Когда он оказывается напротив заветной двери, тело начинает бить предательская дрожь. Он минут пять стоит и тупо пялится на слегка шершавую, металлическую поверхность. Глубокий вдох, шумный выдох и едва слышный, робкий стук в дверь. Наверное надо громче, кто вообще услышать такое поскребывание? Но замок щелкает, а сердце удар пропускает. Глаза напротив смотрят внимательно, на секунду кажется, что в них помимо удивления столь позднему визиту, вспыхивают искры радости. - Не спишь? Голос слегка севший от долгого молчания, а ещё дрожит, как и Влад. - Как видишь. Зайдешь? Миша звучит спокойно, даже слишком и Влад от этого ещё сильнее трястись начинает, но утвердительно кивает в ответ и делает шаг навстречу. В квартиру его пропускают даже не пытаясь отодвинуться. Дикиджи случайно задевает плечом парня и чувствует, как по телу тысячи разрядов бегут. Разуваться не спешит. Он вообще не знает что делать, что говорить, как себя вести. Все продуманные диалоги вылетели и теперь в голове перекати поле. Он чувствует на себе взгляд, пристальный обжигающий, и щёки кусает предательски приятный румянец. Владу нравится это ощущение, ощущение волнения рядом с Мишей. Ему нравится трепет, который он чувствует. Влад привык быть дерзким, уверенным, безбашенным и совершенно бесстыдным. Он привык чувствовать себя как рыба в воде в окружении восхищающихся им людей. А рядом с ним по-другому. Рядом с ним это не пустое восхваление его маски для социального взаимодействия, где ты должен показывать только свои лучшие качества, и доказывать, что сильный, несгибаемый. Миша словно насквозь его видит, видит его сомнения, страхи. И не считает их глупыми, принимает, вселяет какую-то уверенность в том, что быть таким, не оправдывающим навешанные на него ожидания - нормально. Возможно потому что сам такой, скрывает за маской пай-мальчика свою дикую натуру, ненавидит это, но как и Влад, вынужден быть социально одобряемым. В привычном для общества клишированном понимании. И Владом он не восхищается, нет, он искренне им интересуется, не ходит за ним хвостом, а просто рядом находится, плечом к плечу. И смотрит не как фанатичный придурок, нет, его взгляд настолько глубокий, что кажется в самую душу проникает, и пускает мурашки по всему телу. А ещё от него слишком хорошо становится, потому что в этом взгляде не пошлость и похоть, хотя желание, жгучее, необузданное конечно же есть, даже слишком много. Но нет, Влад о другом. У Миши в глазах что-то такое настоящее, что Влад описать не может, но чувствует, что это из самого сердца идёт. Наверное поэтому и не смог отказаться от Миши и его глупого пари. Потому что этот взгляд ещё задолго до его пленил. - Я сейчас в клубе был. - Круто. - И с девчонкой целовался. У Миши кажется уголок рта дёргается, чтоб вниз поползти, но он быстро себя в руки берёт, надевая на лицо маску скучающего безразличия. - Поздравляю? Мне эта информация для чего? Влад видит, как против воли у того руки в кулаки сжимаются. Почему-то от этого жеста на душе становится хорошо, в груди словно тепло разливается. Нет, не тепло, нестерпимый жар. - Если ты для этого посреди ночи пришёл, то наверное иди домой. Я не любитель слушать про чужие похождения. Но Влад шаг вперёд делает, чтоб чуть ближе оказаться. Совсем чуть-чуть, всего лишь чтоб чувствовать тепло, исходящее от тела другого парня. Он отрицательно головой машет, чтоб Миша не выставил его за порог, чтоб хотя бы попытался выслушать. - Мне не понравилось. - Так плохо целуется? Может надо было с другой попробовать? Ты ведь невероятный красавчик, любая поведётся, выбирай кого хочешь. А у Влада уши начинают гореть. Красавчик значит? - Не хочу. - С девочками не хочешь? Ну найди парня, думаю ситуация будет аналогичная, поманишь пальчиком, побегут за тобой. Как все, как всегда. У Миши в голосе сталь, а в горле ком. Влад слышит, как тот с трудом спокойствие пытается сохранить. - Ревнуешь? Вопрос сам с губ слетает, Дикиджи даже не успевает подумать. Просто знать хочет, очень сильно. А у Миши от такой беспардонности бровь вверх ползёт. Посреди ночи в квартиру завалился, начал про поцелуй с какой-то тёлкой рассказывать, а теперь спрашивает не ревнует ли он? Злость начинает кровь разгонять, челюсть сжимается так сильно, что кажется слышно как зубы скрипят, а дыхание с ровного ритма сбивается. - Ты издеваешься? Голос шелестящий, низкий, его наполняет тихая ярость. - Ты пришёл ко мне, рассказал про свои любовные подвиги и спрашиваешь ревную ли я? Кадык дергается от того, как нервно парень сглатывает. Он хочет открыть рот, чтобы ответить, но ему даже слово не дают вставить. - Знаешь, я конечно предполагал, что ты идиот, но до последнего хотел верить, что ошибаюсь. Он сам сокращает оставшееся между ними расстояние, смотрит в глаза пристально и Влад кажется забывает как дышать. - Ты не ответил. С губ срывается шёпот. Горячее дыхание обжигает нежную кожу, хочется сократить это ничтожно малое расстояние, и наконец-то получить тот поцелуй, о котором он думал, нет, мечтал. - Да. Ответ словно отрубает любые пути к отступлению. Оба дышат тяжело, но один напряжён до предела, а второй готов задохнуться от восторга. - Я хотел понять, правда ли только с тобой у меня так бабочки в животе порхают. Почему-то сейчас Владу его слова сопливыми не кажутся. Как будто именно они те самые, правильные. У Миши зрачки расширяются, то ли от удивления, то ли от глупой радости. - И на многих проверил? - Мне одной хватило, чтоб понять - все хуйня, кроме тебя. В глазах напротив плещется неверие с робкой надеждой, где-то на фоне. Рука, тянется к такому прекрасному, родному лицу, чтоб удостовериться, что это не сон, не пьяный бред, не галлюцинация на фоне помешательства. А Влад реальный, теплый, очень ласковый, потирается щекой о ладонь и смотрит так преданно, будто пёс на своего любимого хозяина. Миша может совсем крышей поехал, такие сравнения проводить. Но эти большие и доверчивые глаза никаких других аналогий в голове не рождают. - И как тебе теперь? С этим знанием? - Как? Шайдоров вдыхает судорожно, боясь сказать какую-нибудь неимоверную херню, прям как Влад. Но он правда знать хочет. Ему очень важно услышать, что тот не жалеет, не боится, что он готов попробовать. - Не страшно? - Дурак? Этот вопрос врасплох застаёт. В смысле? - Если бы боялся, думаешь пришел бы? - Не знаю… нет наверное … - 1000% нет. Я тут, между прочим говорю, что кроме тебя теперь ни с кем быть не хочу, а ты такой дебильный вопрос задаёшь? Кажется Влада это обижает, немного, но Мише и этого хватает, чтоб нежно, но уверенно руками лицо напротив обхватить и впиться в эти манящие губы, чтоб тот перестал о Мише как об идиоте думать. Пусть думает только о том, как им сейчас жарко, мокро и невероятно хорошо. - Прости. Я просто поверить не могу, что это реально, что ты не мой бред при температуре 40. - Бредишь мной? И как часто? - Каждый чертов день. От такой честности колени почему-то подкашиваются и приходится в крепкие плечи вцепиться, в который раз поражаясь какое сильное тело скрывают эти дурацкие безразмерные рубашки. Влад их все выкинет, обязательно. Заставит Мишу без футболки расхаживать каждый божий день. Но только дома. Потому что смотреть на полуголого, откровенно восхитительного и до одури горячего Мишу позволено только ему. А другие пусть только попробуют позариться, Влад их сожрёт и не подавится. Это его парень. Для более устойчивого положения ладони Миши с лица перемещаются на талию, и ближе к горячему телу прижимают, его жар ни одна одежда скрыть не сможет. - Знаешь, у нас с тобой кое-что общее есть. Влад смотрит серьезно, от чего Миша немного напрягается. - И что же? - Я тоже не люблю, когда на моё смотрят. Или трогают. И не дай бог флиртуют. Шайдоров ухмыляется. - И когда же это со мной флиртовали? - Если ты не замечал, то каждый божий день. Бесит. И ты бесишь. Не мог сказать, что у тебя парень есть. Ну или просто любимый человек? - А он есть? В голосе трепет и радость сплетаются. - Да, я. - И как давно? - С этого момента. На секунду он задумывается. - Нет, с того момента, как ты меня впервые поцеловал. Просто у тебя парень туповатый, но он есть. И он очень-очень злится, что ты к себе всяких разных подпускаешь. - Теперь мне ни с кем общаться нельзя? Довольный, будто кот объевшийся сметаны. - Можно, только осторожно. - Тогда и ты осторожно. Если узнаю, что ты с кем-то ещё целовался, чтоб в чём-то там удостовериться… клянусь, сломаю этому человеку и лицо, и жизнь. - Даже девушке? - В особенности. Я ужасный человек. Просто отвратительный. И беспринципный. - Неправда. Но звучит очень весомо. Хотя я и не собирался. Мне только с тобой целоваться нравится. И проверять я больше не хочу. Миша на это нежно его губ касается, уж слишком много они про поцелуи говорили, кощунством будет моментом не воспользоваться. Поцелуй выходит собственническим, тягучим, окончательно закрепляя всё то, что они только что друг другу наговорили. Но Владу, блядь, этого мало. Все эти разговоры про ревность, чужие взгляды и то, что Миша принадлежит только ему, разжигают внутри какое-то дикое, упрямое желание доказать это прямо здесь и сейчас. Показать, что этот восхитительный парень теперь официально занят. Влад шумно выдыхает прямо в чужие губы, резко разрывая контакт, и решительно опускается вниз. Колени глухо бьются о пол, но ему плевать. Стоя перед ним на коленях, Влад яростно стягивая домашние штаны парня освобождая полувозбужденный член. - Ты серьезно? Собираешься отсосать? Ты хоть понимаешь что и как делать? Парень смотрит на Мишу снизу вверх, отчего по телу мурашки бегут. - Совершенно без понятия. Буду вспоминать, как мне отсасывали. Вроде неплохо было. Миша криво ухмыляется. - Ну единственное, на что я надеюсь, так это на то, что ты мне член не откусишь. Дикиджи закатывает глаза на эту реплику. - Надеюсь что ты заткнешься, иначе откушу. Шайдоров усмехается, запуская руку в непослушные волосы, мягко массируя кожу головы. От неожиданного порыва нежности парень млеет, жмурит глаза от удовольствия и подставляется больше, словно кот, требующий ласки. Ладонь перемещается к щеке, невесомо поглаживая большим пальцем, а затем к подбородку спускается, чтобы аккуратно приподнять голову вверх. - Я так и не смог понять, что тебе больше нравится. - М? Лукавая улыбка озаряет лицо. - Когда я с тобой ласковый и нежный, или когда я тебя трахаю как течную сучку. Щёки вспыхивают, а во рту резко пересыхает. - Ты меня слышишь, детка? В голове пусто, слова словно тараканы разбегаются во все стороны, отказываясь собираться в мало мальски осмысленное предложение. И с губ сами собой слетают те самые, что он в прошлый раз с таким трудом произносил. - Да, папочка. Сверху слышится шумный выдох, глаза превращаются в две черные бездны, и от этого словно весь мир плывёт. Владу кажется, что он вот вот упадёт и приходится схватиться за крепкие бёдра, чтоб почувствовать опору. А Миша продолжает прожигать его взглядом, плавить своей тяжестью. Почему это так приятно? - Кажется в прошлый раз ты был против такого положения. Положения? Какого? Полностью подчиняющегося и ведомого? Нет, он был не против, просто до невозможного смущён. Но не против. - Разве? По-моему я такого не говорил, папочка. Боже, его глазами буквально пожирают. Рука, что до сих пор удерживает его подбородок, хватку усиливает и по телу чертовы мурашки бегут. Ощущение чужой власти кроет нещадно и очень хочется заскулить, прям как нравится Шайдорову, жалко, до безобразия умоляюще, нуждаясь в его касаниях. - Да? Замечательно. Потому что с этого момента ты будешь обращаться ко мне только так. От стали в голосе дыхание перехватывает. Язык против воли проходится по пересохшим губам, привлекая к себе внимание. Большой палец обжигает касанием, стирая поблескивающую слюну и давит, заставляя открыть рот, а затем проникает, прижимаясь к языку. - Горячий. Как же шикарно будет чувствоваться твой горячий ротик на моём члене. Лицо продолжает пылать, а губы сами обхватывают палец, начиная его посасывать. - Ты такой послушный. Умница. Приходится прикрыть глаза, чтоб не потерять рассудок. С Мишей рядом всё слишком. И Владу очень хочется чтоб это продолжалось. - Почему ты так мило смущаешься всегда? Это запрещённый приём. Огромные, пленяющие своей невинностью и доверчивостью, глаза смотрят удивлённо, а Миша хочет их обладателя заставить от наслаждения изнывать. Умолять, стонать так сладко, как никто никогда не стонал и смотреть как это стройное тело под ним содрогается от невыносимого удовольствия. - Перестань так смотреть. Словно не понимаешь о чём я говорю. А Влад не понимает, потому что со стороны себя не видит. Но он Мишу видит. Видит и внутри сгорает, потому что кажется его никто никогда так ещё не хотел. Никто и никогда на него так не смотрел. Никогда так не касался. И это куда громче всех слов о любви. Он вбирает палец глубже и ждёт, ждёт реакцию на свою провокацию. - Я смотрю тебе не терпится свой ротик занять. Может тогда заменим мой палец на член? Ты же изначально его планировал попробовать? Мурашки по телу превращаются в дрожь. Влад лишь бездумно кивает, выпуская из жаркого плена палец и подвигается ближе, с лёгким волнениям смотря на уже полностью возбуждённый член. Приближается так близко, что горячее дыхание опаляет чувствительную головку и сверху слышится судорожный выдох. Он поднимает глаза, ловя тёмный, голодный взгляд и неуверенно касается языком плоти. Миша глубоко вдыхает, его ноздри расширяются, челюсть сжимается до зубного скрежета, рука в непослушных волосах путается. Он не может от этого невероятного зрелища оторваться. Влад неумело, но так старательно посасывает головку, иногда берёт за щеку и продолжает Мише в глаза смотреть, будто ждёт одобрения. - Я говорил, что ты быстро всё схватываешь, моя умничка. От этой похвалы Дикиджи неожиданно для себя поскуливает и в шоке от собственной реакции широко глаза распахивает. Его взгляд настолько удивлённый и беззащитный, что у Миши кровь закипает. И непонятно, что больше возбуждает, этот взгляд или восхитительно сладкий звук. - Детка, расслабься, хорошо? Тот лишь смущённо взгляд отводит, а когда вновь в глаза смотрит, натыкается на невероятно довольного Шайдорова. Его хищный оскал вызывает внутри трепет, а в собственных штанах уже так тесно, что хочется плакать. - Это восхитительно. Тебя смущает то, что я тебя деткой зову. При этом отсасывать мне ты не стесняешься. Детка, ты просто нечто. Влад хнычет, изо рта вырывается сдавленное мычание, а Миша с восторгом и бешеным блеском в глазах чуть сильнее волосы стягивает и, с трудом сдерживаясь, толкается в горячий рот. Его низкий стон сплетается с задушенным стоном Влада. Руки крепче впиваются в бёдра, но не пытаются отстранить. Он старательно расслабляет горло, старается шире открыть рот, но всё равно не может взять полностью. На глаза наворачиваются слёзы, уголки рта саднит, а по подбородку стекает слюна, но в голове нет и мысли о том, чтоб остановить Мишу. Тот с наслаждением, медленно, даже лениво погружается в его глотку, пусть и не полностью. - Господи, и этим ртом ты читал экзаменационный билет. Знаешь, я ревную. По щеке скатывается первая слеза. - Детка? В голосе волнение, рука нежно пытается отстранить, но Влад протестующе мычит и сам вперёд подаётся, чуть не давясь, но принимая глубже. - Постой, что ты делаешь? Ты же… На него смотрят блестящие от слёз глаза, но чёрт возьми, там столько мольбы не останавливать. Или не останавливаться. - Ты уверен? В ответ Влад крепче губами обхватывает, продолжая неотрывно смотреть своим гипнотическим взглядом, и Миша сдаётся. - Тогда продолжай. Прихожую наполняют низкие стоны, пошлые, хлюпающие и хнычущие звуки, и у Влада всё плыть начинает. Он никогда себя так не чувствовал, ни с одной из своих пассий. Никогда не хотел сделать всё, только бы им было вот так хорошо. И от этих мыслей самому становится просто невероятно. Да чёрт, он чувствует, что ещё немного и позорно спустит в штаны, пока заглатывает Мишин член. - Детка, остановись… я сейчас… Но Влад его даже не слушает, лишь активнее начинает сосать. Как же ему нравится слышать этот низкий, бархатный голос, это утробное, будто звериное, рычание. От осознания, что он является причиной Мишиного удовольствия хочется самому стонать. И Влад не отказывает себе, зачем, пусть тот знает, что ему тоже хорошо, что ему самому этот процесс невыносимо нравится. Когда Миша кончает, парень старается всё проглотить. Получается плохо. По подбородку тянутся струйки спермы вперемешку со слюной, пока Влад судорожно глотает продолжающее поступать горячее семя, наполняющее его рот. Сильная рука чуть грубовато оттягивает его, заставляя выпустить член. Влад тяжело, загнанно дышит и ловит взгляд тёмных, поплывших от желания глаз. Видит как внимательно Миша следит за стекающими каплями, как судорожно дёргается кадык, чувствует, как его вновь тянут за волосы, вынуждая подняться на трясущихся, еле держащих его ногах. - Блядь. Дикиджи, ты невероятен. Я просто ненавижу тот факт, что три года просрал из-за своей тупости. Он собирает остатки своего семени, подносит к припухшим губам и ждёт. Парень послушно открывает рот, облизывая пальцы и прикрывает глаза. Ему безумно нравится Миша на вкус. И то, что он такой… властный. И прямолинейный. Чёрт, Владу просто Миша нравится и всё что он делает. Это до безумия доводит. Хочется подчиниться, хочется отдать себя полностью, и от этих мыслей кроет так, что в ушах звенит. - Миш, не говори так. Ты просто выжидал. Короткий смешок вызывает ответную, скромную улыбку. Хах, смущаться после всего, что только что сделал, довольно странно. Но Влад на нормальность не претендует. - Ты опять забыл как нужно ко мне обращаться? - Прости, папочка. - Умница. Влад от этого обращения чуть ли не мурчит. - Пойдём, детка, не хочу тебя в прихожей трахать. Хотя думаю ты был бы не против. В голосе столько жгучего желания, что воздух за секунду раскаляется. Влад послушно следует за ним, стараясь поспевать на своих дрожащих ногах. В спальне Миша его к стене припечатывает, так неожиданно, что парень вскрикивает. - А теперь тебе пора раздеться, малыш. Шёпот опаляет заалевшее ушко, а руки забираются под толстовку, бесстыдно лапая каждый миллиметр открывшегося для них тела. Горячие ладони Шайдорова скользят вверх по ребрам, заставляя Влада судорожно вздыхать и выгибаться навстречу этим собственническим прикосновениям. Миша резким, нетерпеливым движением стягивает через голову мешающую ткань, отбрасывая её куда-то на пол, и тут же сгребает парня в охапку, окончательно лишая возможности дышать. Крышу сносит у обоих. Шайдоров сжимает пальцы на его затылке и грубо, жадно вжимает в себя. Миша его рот буквально вылизывает, проникает языком так глубоко, что Влад в поцелуй стонет жалобно, а тот нижнюю губу кусает, оттягивает и снова лижет. И Владу ни разу не мерзко. С Мишей ему безумно хорошо, с ним ему это нравится невероятно. - Я от тебя оторваться не могу. Шёпот такой сдавленный, словно он сдался, словно совершенно прекратил со своими желаниями бороться. И Дикиджи сейчас от восторга запищит. - И не отрывайся. - Нет, ты не понимаешь. Он своими тёмными, сжигающими дотла, глазами смотрит и всё, больше ничего не нужно. - Я хочу тебе под кожу проникнуть, хочу поселиться у тебя в сердце так же, как ты у меня. Я не хочу тебя отпускать ни на секунду. Это ненормально. - А кто границы нормальности определяет? Миша вместо ответа лишь хрипло выдыхает, коротко целует и резко опускает ладони к ремню чужих джинсов. Пальцы действуют быстро, по-хозяйски расправляясь с пуговицей и ширинкой. Влад едва успевает воздух в лёгкие набрать, как Миша бесцеремонно стягивает с него брюки. Приходится судорожно вцепиться в чужие плечи, чтобы просто не грохнуться на пол от этой внезапной слабости в коленях. Оставив Влада в одних лишь трусах, под своим этим голодным взглядом, от которого кожа за секунду плавится, Миша сам быстро раздевается, а затем разворачивает его спиной к себе. Подталкивает упрямо вперёд, прямо к кровати. И тут Влад зависает. К щекам мгновенно пристаёт жгучий румянец, пока Миша, стоя за ним, нагло и очень довольно смотрит на спектр эмоций парня, ловя их в отражении. - З..зачем тебе зеркало р.рядом с кр.роватью. Его голос дрожит, не в силах сдержать смущение. А Шайдоров лишь молча подходит к нему, вставая вплотную, касаясь своей грудью спины Влада. - Как зачем? Чтоб смотреть на тебя, пока ты извиваешься подо мной. Хочется провалиться сквозь землю. Сердце заполошно бьётся, а чужие горячие ладони нагло касаются впалого живота и гладят нежную кожу, вызывая мурашки по всему телу. - Изначально конечно это было просто для удобства, пока собираюсь в универ: оделся, посмотрел на себя и пошёл. Но сейчас я планирую использовать его исключительно в целях созерцания прекрасного тебя. - Ты реально извращенец. Влад хочет звучать хоть немного осуждающе, но получается ровным счётом нихрена. Эта претензия выглядит жалкой, на фоне того скулежа, что из него вырывается. - Ага. И сегодня ты это почувствуешь в полной мере. - Ч.что? Влад продолжает заикаться, пока Миша скользит руками по торсу и вжимается в него сильнее. Парень чувствует возбуждение, что упирается в его задницу. Из-за тонкой ткани, что сейчас является единственной преградой между их телами, Влад чувствует неприятное натяжение в районе собственного паха. А ещё ощущает, как Мишин член каким-то сука образом умудряется толкнуться между его ягодиц, упираясь прямо в его дырочку. Пиздец, Даже наличие боксеров не спасает. Шайдоров просто нечто. - Смотри. Голос властный, не терпящий возражений. И Влад смотрит. Его кадык нервно дёргается, а глаза находят тяжёлый взгляд парня, буквально пожирающий его . - Сегодня я хочу, чтоб ты видел всё. Чтоб ты запомнил каждую деталь, как ты подо мной извиваешься, как подмахиваешь своей восхитительной задницей, пока я вгоняю в тебя свой член по самое основание, чтоб ты видел, как я вхожу в тебя, а твои ноги позорно разъезжаются и ты по-блядски стонешь. Я хочу чтоб ты запомнил собственное, искажённое удовольствием лицо, то как ты рыдаешь, пока содрогаешься от мощного оргазма, как кричишь от удовольствия, когда я наполняю тебя своей спермой. Хочу чтоб ты увидел себя таким, каким я тебя вижу. От каждого слова Влад тихо поскуливал, потому что, блядь, как же это невероятно горячо звучит. Он точно умрёт от смущения, точно будет рыдать, но чёрт, он хочет этого, хочет так сильно, что готов Мишу начать умолять. Умолять, чтоб тот побыстрее своё желание претворил в жизнь. - И пока я тебя растягивать буду, ты будешь смотреть. Будешь очень внимательно смотреть, ясно? - Да, папочка. От этого ответа у Миши, кажется, окончательно срывает остатки и без того призрачного контроля. В тишине спальни раздаётся тот самый тихий, торжествующий смешок с явным чувством превосходства, от которого по спине Влада проносится новая, ещё более мощная лавина мурашек. Шайдоров наслаждается его полным, абсолютным подчинением. Тяжёлый взгляд в отражении зеркала темнеет, буквально пригвождая парня к месту. - Такой послушный сегодня. Хороший мальчик. Горячий шёпот опаляет красное ушко, пока длинные пальцы проникают под резинку боксеров, обхватывая в кольцо возбуждённый член. Из груди вырывается громкий, короткий стон, а Влад запрокидывает голову Мише на плечо, силясь не сойти с ума. - Эй, ты мне только что пообещал быть послушным и не отрывать свой взгляд от зеркала. Господи, Миша хотел, чтоб он на свои слёзы смотрел? Кажется долго ждать не придётся. Владу от этого голоса так жарко, так тяжело, он чувствует себя таким беспомощным и это крышу сносит. - Прости, папочка. Он вновь смотрит в зеркало и господибоже, как же это порочно и пошло выглядит. Абсолютно красное лицо Влада, его глаза, из которых вот-вот польются слёзы, рука Миши, что беззастенчиво ласкает член парня и его плотоядный, затуманенный желанием взгляд. - В этот раз прощу. Только в этот. Он касается губами беззащитной шеи, ведёт языком, прихватывая нежную кожу зубами и втягивает её, оставляя собственнический след. Оторвавшись от истерзанной шеи он ловит взгляд в зеркале и удовлетворённо улыбается. - Умница. Миша аккуратно, но настойчиво подталкивает парня вперёд, мягко роняя на кровать и заставляет его упереться руками в матрас, разводя стройные ноги шире. - Смотри на меня, детка. Не отводи глаз. Миша просит обманчиво мягко, наклоняясь так низко, что его волосы щекочут чувствительную кожу. Влад послушно, судорожно кивает, хотя от стыда и предвкушения внутри всё горит. Его распахнутые, невероятно большие глаза находят в отражении их сплетённые силуэты. Его освобождают от ненужного куска ткани, позволяя на секунду облегченно выдохнуть. А затем Мишина рука уверенно ложится между его бёдер, и в следующий миг подушечки пальцев, непонятно когда смазанные скользким гелем, касаются судорожно сжимающегося входа. Влад знает, что сейчас будет, но волнение всё ещё сидит внутри. Хочется дёрнуться, отстраниться, чтобы избежать этого смущающего проникновения, но он понимает, что по-другому никак. Он помнит, как тяжело было принять Мишу в первый раз. От этого воспоминания приходится закусить щёку изнутри, лишь бы позорно не захныкать. Ещё сильнее добивает отражение, которое он видит. Чёрт, Влад выглядит ужасно порнушно. Взгляд поплывший, щёки горят, губы дрожат от напряжения, и эта поза. Миша специально давит рукой между лопаток, заставляя прогнуться, выпятить зад выше и открыть себе обзор на то, что происходит. Он видит собственные подрагивающие бёдра, ноги, разъезжающиеся в стороны и пальцы, которые постепенно погружаются в него. Не удаётся сдержать свой скулёж, от чего Мишина ладонь чуть крепче впивается в его бедро. - Детка, тебя это так заводит? Его голодный взгляд просто убивает. Хочется исчезнуть, только бы не отвечать на этот вопрос, только бы не смотреть в эту тёмную бездну. - Ответь. -Д..да, папочка. Господи, Миша практически рычит. - Хорошо. Я рад что мы с тобой одно и то же испытываем. Его первый палец медленно погружается, преодолевая сопротивление мышц и проникает внутрь. Влад всхлипывает, видя в зеркале собственное искажённое удовольствием лицо, пока Миша медленно вводит палец, погружая его до самого основания. Шайдоров начинает им аккуратно вращать, бережно растягивая тугие мышцы. Влад отчаянно цепляется пальцами за покрывало, чувствуя, как от каждого движения внизу живота затягивается тугой узел возбуждения. В отражении он видит себя - раскрасневшегося, с затуманенным, потерянным взглядом, полностью отданного во власть стоящего сзади парня. - Только посмотри, на себя, такой покорный, нежный. Ты таким только со мной можешь быть, больше ни с кем другим. Влад рвано выдыхает, из его груди вырывается тихий, умоляющий всхлип, а эти грязные фразочки добивают остатки его самообладания лишая рассудка и остатков гордости. Второй палец входит легче, Влад уже расслабился, вверяя себя в Мишины руки. Все его силы уходят на то, чтобы не отводить свой поплывший взгляд от того безобразия, которым они занимаются. - Знаешь, в следующий раз мы попробуем снять собственное хоум-видео. Влад задушено скулит, эта пошлость сопровождается глубоким толчком пальцев, которые задевают ту самую точку. Парень выгибается, раскрывая рот в немом стоне и судорожно ловя воздух. Мышцы отзываются острой судорогой, инстинктивно пытаясь сомкнуться вокруг его пальцев, заставляя Влада всхлипнуть громче. А затем идёт третий палец. В этот момент парень буквально каменеет, его глаза в зеркале испуганно расширяются, а из горла вырывается громкий, надрывный стон. Он всё ещё не привык и три пальца внутри ощущаются слишком остро, до предела растягивая чувствительные стенки. - По..подо..жди… пос… боже..мхх Он почти падает лицом в простынь, но чужая рука вплетается в волосы и тянет вверх, не позволяя спрятаться в измятую ткань. - Эй, ты помнишь, смотри внимательно. Не зли папочку. Из его глаз катятся слёзы от сильнейшего перенапряжения, он пытается кивнуть, но Миша продолжает удерживать его за волосы. Шайдоров тянет руку на себя, вынуждая чуть выгнуться и резко вгоняет пальцы, вырывая из груди парня громкий крик. - Тише детка, всё хорошо, я просто хочу подготовить тебя как следует. - Папочка… пожалуйста… С губ срывается сбивчивый, едва слышный шёпот. Влад начинает непроизвольно, мелко дрожать, умоляя Мишу прекратить эту невыносимую пытку. - Пожалуйста, я больше не могу… это слишком… войди в меня… - Рано, золотце. Ты должен полностью расслабиться для меня. Смотри, как ты растягиваешься, смотри на это. Шайдоров сам с трудом сдерживается, собственный голос уже давно напоминает звериное рычание, а на лбу капли пота от напряжения выступили. Но он продолжает неторопливые движения тремя пальцами, заставляя мышцы Влада расслабиться. Убедившись, что достаточно подготовил парня, Миша медленно извлек пальцы. заставляя того разочарованно и рвано выдохнуть. Но не надолго. Шайдоров одним движением полностью избавляется от мешающего белья. Прижавшись к Владу и продолжая крепко фиксировать его бёдра на месте своей сильной ладонью, Миша упирается болезненно пульсирующим от возбуждения членом в растянутую дырочку. - Смотри. Внимательно смотри. Он издевательски медленно подаётся вперёд. Дикиджи крупно вздрагивает и выгибается дугой, видя в зеркале, как горячий член погружается в него до самого основания. Видя, как они соединяются, Влад тихо всхлипывает, не в силах отвести взгляд. Это пиздец. Это пиздец как хорошо. Ему просто невероятно хорошо, видеть их так, словно они одно целое. И Мише тоже нравится, потому что его низкий стон пускает по коже приятную дрожь. - Папочка.. тебе.. тебе нравится? Влад не пытается его распалить, нет, он просто хочет услышать, что Миша от этого зрелища такое же удовольствие получает. - Малыш, я смотрю на тебя сейчас и хочу выебать так, чтоб ты ещё неделю сидеть нормально не мог. Как думаешь, мне нравится? В ответ Дикиджи скулит. - Пожалуйста, папочка, пожалуйста, сделай это. - Что? Выебать тебя хорошенько? - Д.да… Шайдоров расплывается в хищном оскале, не предвещающем ничего хорошего. Его глаза бешено блестят и он обманчиво нежно оглаживает мягкую ягодицу. Первые толчки он делает тягучими и невероятно глубокими. Входит плавно, до самого основания, заставляя Влада выгибаться до хруста в позвоночнике. Дикиджи судорожно хватает губами воздух, глядя в зеркало на то, как его тело буквально насаживается на чужую плоть. Чувствительность после столь сильной растяжки тремя пальцами запредельная и у него больше нет сил сдерживаться. Из горла один за другим вырываются громкие, надрывные стоны, которые эхом разносятся по всей спальне. - Миш… ах! Г..господи, Миша… Влад кричит, а из его широко распахнутых глаз текут слёзы. Он завороженно и испуганно смотрит в отражение на своё искажённое, плачущее от наслаждения лицо. - Детка, тебе стоит проверить свою память. У тебя там явно 2 мегабайта. Ты снова забыл, как нужно ко мне обращаться. - Ах… па..папочка, прости ме..нгх.. прости - Нет, ты уже дважды нарушил наш уговор. Тебя нужно наказать. Вид этих слёз и оглушительные, бесстыжие стоны Влада окончательно срывают Мише последние тормоза. И эта бравада с его стороны лишь повод дать волю своему внутреннему зверю. - Смотри на себя. Смотри, как ты громко кричишь, как задыхаешься своими стонами. Миша горячо шепчет куда-то в район шеи и начинает яростно вбиваться в дрожащее под ним тело. Шайдоров фиксирует его бёдра своими сильными ладонями так крепко, что на коже наверняка останутся синяки. Он буквально вколачивается в его податливую дырочку, с каждым разом ускоряясь всё сильнее. От этих безжалостных толчков ноги Влада позорно разъезжаются на скользких простынях. Парень едва удерживает равновесие, его колени дрожат, а руки бессильно подкашиваются. Миша окончательно себя отпускает, упиваясь своей властью над парнем. Свободной рукой он резко хватает Влада за влажные от пота волосы и грубо тянет назад, заставляя парня до предела выгнуть позвоночник, подставляя шею и ещё сильнее выпячивая бёдра. Новый угол сделал проникновение невыносимо глубокими. Ноги Влада окончательно разъехались на простынях и парень чуть не упал. - Папочка! Папочка, пожалуйста! Блядь. Влад сейчас сойдёт с ума. Его голос срывается на плач, из глаз не прекращают бежать слёзы, пока Влад просто на куски разваливается. Он неотрывно смотрит в это блядское зеркало. На то как его тело покорно принимает Мишин напор, на то, как дрожит, на своё лицо, которое наверное никогда не забудет. И на Мишу. Господи, какой же он прекрасный. Просто нереально ахуенный. У него глаза горят каким-то бешеным восторгом, на губах улыбка такая, что увидь он её при их первой встрече, трусы слетели бы сразу. Мышцы напряжены максимально, можно каждую увидеть. Пиздец. - Пощади… я больше не выдержу… Хватит, умоляю, остановись хоть на секунду, мне слишком… ах-х! Папочка, хватит! Шайдоров в ответ лишь хрипло смеётся. Каждое покорное, сорванное «папочка» из уст Влада - выстрел в голову. Его личная пытка. Потому что Мише нравится очень, слышать этот сорванный голос, мольбы, хнычащие стоны, но сука, действует это на него как… Даже словами не передать. Кровь закипает за секунду, хочется ещё ближе оказаться, глубже, чтоб Дикиджи понял, как сильно на Мишу влияет. - Пощадить? Шёпот обжигает, заставляя дёрнуться. Миша ловит его взгляд, проводит языком по ушку и ласково улыбается. Свой вопрос он сопровождает сильным, глубоким толчком. - Посмотри на себя, солнышко. Посмотри, как ты по-блядски умоляешь своего папочку. Нравится? Нравится, когда я себя так веду? Нравится мне принадлежать? Вместо связных слов Влад громко воет. Это просто какое-то безумие. Ему всего этого слишком много. Чувствовать Мишу так глубоко, слышать эти грязные, пошлые фразы, видеть их отражение. Он не может этого выдержать. От очередного мощного толчка парень крупно вздрагивает. Он кричит громко, очень громко, пока его тело трясёт от нахлынувшего оргазма. Бёдра дрожат, его всего просто колотит, но Миша даже не собирается останавливаться. Шайдоров упивался каждым рваным выдохом своего парня. Он по-хозяйски прижал взмокшее тело Влада к матрасу, заставляя его бёдра принять ещё более откровенное положение. Прежде чем тот успел опомниться, Миша снова мощно, глубоко подался вперёд. Каждое движение было словно разряд. Тело Влада сейчас было слишком чувствительно и совершенно не выдерживало этого издевательства. Каждый новый толчок Миши внутри отдавался острой, почти электрической судорогой, заставляя парня жалобно скулить в подушку. Не в силах больше терпеть, Влад предпринял жалкую попытку спастись от этой невыносимо сильной стимуляции. Он попытался отползти, сминая мокрые простыни. Но у него совершенно не было сил. А Миша лишь низко рассмеялся. Его это немного позабавило. Широкая ладонь сомкнулась на бедре Влада, одним властным рывком притягивая его обратно, грубо насаживая на свой член. - Куда это ты собрался, малыш? Я разве разрешал тебе уползать? Вспомни, что я тебе говорил: сегодня ты почувствуешь всё в полной мере. До самого утра будешь извиваться подо мной, ясно? Влад в ответ мог только надрывно, громко стонать, когда Миша вновь задал свой жёсткий, сводящий с ума темп. Каждое слово Шайдорова, подтверждённое новым глубоким толчком, намертво впечатывалось в подсознание, лишая последних сил на сопротивление. Влад окончательно сдался. Слёзы безостановочно катились по его щекам, а из горла вырывались лишь бессвязные, жалобные хныканья. Разум плавился, а тело горело от переизбытка ощущений. - Папочка… пожалуйста… я умоляю тебя, кончи… кончи в меня, я больше не могу! Влад сейчас умрёт. Правда. Голос срывается на надрывный, беспомощный скулёж. Он на всё готов, лишь бы прекратить эту сладкую пытку. В ответ на эти мольбы над самым его ухом раздался тихий, до безумия самоуверенный смешок. Миша наслаждался своей абсолютной властью, его ладони сжались на бёдрах Влада ещё крепче. - Кончить? Миша насмешливо выдохнул, медленно отводя таз назад, а затем с силой врезаясь бёдрами в упругие ягодицы. - Ну уж нет, золотце. Твой папочка ещё даже не близок к разрядке. Я же сказал: мы только начали. Не давая Владу времени опомниться, Миша резко перехватил его под грудь. Одним мощным, уверенным движением он заставил парня подняться вслед за собой. Влад вскрикнул, тяжело и рвано дыша. Он с трудом удержал равновесие, упираясь коленями в матрас. Миша заставил его выпрямиться, вставая на колени прямо позади него. Чёрт. А Владу казалось, что откровеннее уже некуда. Может Миша прав, стоит снять хоум-видео. Это выглядит просто крышесносно. Угол проникновения вновь сменился, от чего перед глазами цветные пятна заплясали. Так член Миши входил ещё глубже отчего парень натурально завыл. Громкий, надрывный крик разбился о стены спальни, когда Миша по-хозяйски обхватил его за талию и без промедления задал новый, ещё более жёсткий и глубокий темп. - Миш! Миш, ну пожалуйста… ах-х! Толчок, последовавший в ту же секунду, был настолько резким, что Влад подавился собственным стоном, а его колени едва не поехали по матрасу. Сильные пальцы Шайдорова до боли впились в его бёдра, на которых уже виднелись наливающиеся синяки. - Как ты меня назвал? - Папочка! Папочка, пожалуйста! Голос сорвался в высокий, беспомощный стон, когда Миша грубо толкнулся в него. - Вот так, умница. Помни своё место, - одобрительно проурчал Миша. Вместо того чтобы пожалеть своего малыша, он, наоборот, перехватил парня поперёк живота, намертво прижимая спиной к своей широкой груди, и принялся вколачиваться в него ещё яростнее. Влад, ослеплённый слезами и сильнейшим удовольствием, неосознанно вскинул голову и замер поймав в отражении их силуэты. Господи. Это невероятно. Влад сгорит со стыда потом. Сейчас он может думать лишь о том, как они смотрятся с Мишей, вместе, так близко. Видит, как чужие руки собственнически прижимают Влада к себе, как бёдра жестко вбиваются, как собственный член жмётся к животу. Он видит, как Миша плотоядно на него смотрит, видит как истерзанной шеи касаются его горячие губы, видит своё лицо, искаженное просто невыносимым удовольствием. Господи. Он выглядит пиздецки грязно. По красным щекам тянутся подсохшие дорожки слёз, по подбородку стекает слюна, а губы покусанные и припухшие. Каждый раз, когда Миша подаётся вперёд, Влад ловит в отражении, как его тело вздрагивает и прогибается навстречу. Он видит свои широко разведенные колени, упёршиеся в матрас, свои лихорадочно блестящие глаза. - Смотри, солнышко, смотри какой ты покорный, какой ты нуждающийся. Не смей отворачиваться. Влад ловит его тяжёлый, горящий взгляд в отражении. - Ты обещал. Влад жалобно всхлипывает. Осознание, что он и не собирался отворачиваться заставляет пускает по телу приятную дрожь. Нет, он ни за что не оторвётся от этого зрелища. Видеть в зеркале то, как глубоко и безжалостно Миша вгоняет в него свой член и выкрикивать свои жалкие мольбы - слишком хорошо. Он не может лишить себя такого удовольствия. Похоже он такой же извращенец, как и Миша. Возбуждение внутри вновь в тугой узел скручивается, намекая на скорую разрядку. Очередной удар бёдер Миши попал точно по простате, и из груди Влада вырвался громкий, надрывный крик. - Миш!.. Ах-х, Миша, глубже… ещё! Имя. Он снова назвал его по имени, напрочь забыв про строгое условие этой ночи. - Ошибся, детка? Это уже какой-то животный рык. От этой тихой, обманчиво нежной интонации по загривку мурашки пошли, а внутри страх смешался с безудержным восторгом. - Я же предупреждал тебя. Больше не будет никаких поблажек. Шайдоров не дал ему времени на испуганные мольбы или извинения. Его бёдра начали яростно биться о бёдра Влада, разнося по комнате громкие, звонкие шлепки кожи о кожу, пошлые хлюпающие звуки и сорванный голос, которым Дикиджи пытался докричаться до Миши. Влад совершенно потерял связь с реальностью. Его тело лихорадочно вздрагивало и содрогалось от каждого мощного толчка сзади, а колени позорно скользили по матрасу. В огромном зеркале шкафа прямо перед ним эта сцена наказания отражалась во всей красе: Влад видел своё плачущее, искажённое наслаждением лицо и то, как безжалостно Миша вколачивается в него, ловя самый дикий кайф от своей власти над парнем. - Кто я для тебя? Кто я для тебя, маленькая шлюшка? Повторяй! Повторяй, пока это в твоей прекрасной головке не отпечатается! Миша, тяжело и хрипло дышит Владу в шею, не снижая этой сумасшедшей скорости ни на долю секунды. - Папочка! Аааах... папочка, извини меня! Влад, захлёбывается собственными стонами и слезами, выкрикивая это как мантру. Скорость настолько убийственная, что в паху всё горит, а пульсирующий узел внизу живота готов вот-вот взорваться новой, ещё более разрушительной разрядкой. Влад выжат до последней капли. Наслаждение настолько острое уже граничит с болью. Когда Миша в очередной раз глубоко вошёл, попав точно в комочек нервов, Влад окончательно сломался. Парень истошно, надрывно закричал, его бёдра свело сильнейшей, судорогой. Даже не касаясь себя, Влад бурно кончил во второй раз прямо на измятую простынь. Его мышцы в этот момент инстинктивно сжались вокруг чужого члена. Миша зарычал. - Нет, детка, я ещё не готов тебя отпустить. Его собственная разрядка тоже была близко, но он хотел продлить эту пытку. Он хотел, чтоб Влад в полной мере познал, как сильно Миша сдерживался. Пусть узнает, как сильно Миша им дорожит. И пусть только попробует после этой ночи пойти сосаться с какими-то тёлками в клубе. Господи, Миша клянётся, если он узнает, то трахнет Влада прямо у них на глазах. Чтоб эти суки знали, что эта детка принадлежит только ему. И кончает только на его стоящем колом члене. Хрипло, животно рыча от того, как невыносимо туго и сладко Влад сдавил его изнутри, Шайдоров сделал ещё несколько мощных, глубоких толчков, заставляя того беспомощно выть в подушку от сверхчувствительности собственного тела. А затем, не давая парню даже секунды, чтобы прийти в себя и опомниться от оргазма, Миша резко перехватил его под мышки. Одним плавным движением он повалился назад на подушки, увлекая Влада за собой и заставляя его оседлать себя. И вот Дикиджи оказался сидящим на нём верхом. Измождённый, дрожащий всем телом, он бессильно опустил ладони на крепкую грудь Миши, тяжело и рвано хватая ртом воздух. Его глаза расширились от подступающей паники, когда он опустил взгляд вниз. Каменный, горячий член Шайдорова по-прежнему до самого основания заполнял его. Внутри Влада смешался целый коктейль из дикого шока, страха и невероятного восторга перед этой пугающей выносливостью Миши. Прошлый раунд, подготовка тремя пальцами, два его собственных оргазма, а этот парень выглядел так, словно они действительно только начали. - М-Миш… папочка, нет… я не смогу, у меня нет сил… В глазах стояли слёзы, голос то и дело срывался на шёпот. Влад попытался робко приподняться, чтобы хоть немного ослабить это распирающее, давящее изнутри чувство. Слишком глубоко, слишком много, его тело было буквально на грани. Но Мишина тяжёлая ладонь грубо легла ему на затылок, а вторая мёртвой хваткой зафиксировала бёдра, безжалостно вдавливая Влада обратно вниз, насаживая на себя до самого упора. - Я не разрешал тебе слезать, солнышко. Голос Миши опасно вибрировал, с головой выдавая его животный голода. Он смотрел на него снизу вверх тяжёлым, затуманенным взглядом хищника. - Ты будешь двигаться на мне. Будешь прыгать на моём члене до тех пор, пока сам не заставишь меня кончить глубоко в тебя. И если ты остановишься, я обещаю, наказание тебе не понравится. Двигайся, папочка ждёт. Этот приказ, подкреплённый властным толчком Миши снизу вверх, выбил из Влада громкий, гортанный стон. Поняв, что Миша абсолютно непреклонен, парень, всхлипывая послушно оперся руками о его грудь и начал свои первые, робкие движения вверх-вниз. Это давалось Владу с колоссальным трудом. Его ноги безжалостно, крупно дрожали, колени то и дело подкашивались и скользили по простыни, напрочь отказываясь держать вес тела. Каждый раз, когда он послушно приподнимался и снова насаживался на пульсирующий член, чувствительные до предела мышцы пробивало такой дикой судорогой, что у парня буквально темнело в глазах. Это было невероятно. Влад готов был умереть от того как хорошо и плохо ему было одновременно. Черт, с Мишей ему всегда так. Миша его до безумия доводит. Он постоянно Влада по новому открывает, во всех блядь смыслах. И от этого просто пищать от восторга хочется. А конкретно сейчас стонать: громко, несдержанно, очень пошло и порнушно. Именно так, как Влад и делает. У него в голове ни одной связной мысли. Влад больше совершенно ничего не соображает. Мир вокруг него сузился до размеров этой кровати, тяжёлого взгляда Миши снизу вверх и этого распирающего, заполняющего жара внутри. Он полностью потерял контроль над собственным телом. - А-ах… папочка… сл..слишком… папочка..аааах Он звучит так беспомощно, пока насаживается на его член. Это обращение - единственное, что ещё удерживает его в реальности, единственное, что его перегруженный мозг ещё способен воспроизводить. Из приоткрытого рта непрерывно капает слюна, смешиваясь со слезами на раскрасневшихся щеках. Влад плачет навзрыд, полностью растворившись в ощущениях, в касаниях и низком голосе. Когда он поворачивает голову ощущение такое, будто ему пулю в лоб пустили. До него доходит осознание того, насколько порочно и беспомощно он выглядит, послушно насаживаясь на чужую плоть и беспрестанно выстанывая «папочка». Это становится последней каплей. Перегруженная до предела нервная система просто не выдержала такой концентрации ощущений. Влада бьёт крупная, неконтролируемая дрожь, а его дырочка судорожно сжимается вокруг каменного члена Миши, и парень кончает в третий раз за эту ночь. Из груди вырвался задушенный плач, переходящий в высокий поскуливающий стон. Влад полностью лишился оставшихся сил. Его дрожащие ноги окончательно разъехались, руки подогнулись, и он бессильно рухнул вперёд, утыкаясь лицом прямо в крепкую, горячую грудь Миши. Дикиджи тяжело, рвано дышал , содрогаясь всем телом от непрекращающихся оргазмических спазмов и пачкая их обоих своими слезами. И Миша сорвался. Вид полностью обессилевшего парня заставил кровь кипеть, он крепко обхватил обмякшего Влада за бёдра, резко прижал его к себе и мощными, глубокими толчками снизу вверх вбился в него последние несколько раз. Из собственной груди вырывались низкие утробные стоны вперемешку с рычанием. Он последний раз глубоко толкнулся, наполняя Влада своим семенем. Парень на нём слабо дёрнулся, хныча что-то в его грудь, пока горячая сперма мощными толчками заполняла его дырочку. На какое-то время в комнате воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь неровным дыханием парней. Миша ещё несколько минут не двигался, крепко прижимая к себе обмякшее, абсолютно обессиленное тело Влада, давая обоим прийти в себя после этого безумного марафона. Затем Шайдоров осторожно отстранился. Влад бессильно упал боком на измятые, мокрые простыни. Он не мог даже пошевелиться. У него всё ещё дрожали ноги, а с приоткрытых губ слетали лишь тихие, рваные выдохи. Власть и желание доминировать растворились, словно их и не было. Сейчас в движениях и словах Миши были лишь трепетная любовь и нежность. - Ну всё, тише... малыш. Его шёпот ласково коснулся влажной от пота кожи, а затем он нежно зарылся носом в мокрые волосы у виска. Он скользнул ниже, чуть ли не мурча потираясь о розовую щёку и накрыл припухшие губы коротким, успокаивающим поцелуем. - Умница моя. Ты со всем справился. Влад долго пытался прийти в себя, тяжело дыша и содрогаясь от периодически прокатывающихся по телу волн пережитого удовольствия. Когда наконец-то сознание и силы вернулись, он с трудом повернулся к Мише, находя его ласковый и полный любви взгляд. - Значит в тот раз ты меня тоже обманул? - А? - Ты говорил, что я отработаю свой проигрыш в двойном объёме, если сдам экзамен не на отлично. Я сказал, что сдал на 4, ты обещал мне сексуальный кошмар и пытки. А по итогу? Наебал. Пытки были сегодня. Влад довольно улыбнулся, отчего его нос забавно сморщился, а Миша не смог сдержать смешок. - Прости. Я просто держал в голове, что если реально своё обещание выполню, то ты меня десятой дорогой потом обходить будешь. - Обходить? Через неделю возможно. Потому что как в целом я сейчас буду передвигаться, если честно, представляю слабо. - Прости, я … ты пиздец какой нереальный и сексуальный. А ещё пришёл и сказал, что теперь мой парень. Я сорвался. Дикиджи смеётся в голос, потому что Миша сейчас такой забавный, вроде и виновато себя чувствует, и в то же время извиняться не планирует, потому что “Ну ты сам виноват, зачем такой ахуенный?”. - Хорошо, прощу. Но ты мне на пару вопросов ответишь. Влад смотрит в тёмные глаза напротив и млеет. Как же ему сейчас хорошо. - Ладно. - Только честно. Миша в ответ молча кивает. - Почему ты не хотел мне помогать? У Шайдорова бровь вверх ползёт, он ожидал любой другой вопрос услышать. Но Владу правда хочется узнать, очень сильно. - Ты обижаешься? - Нет! Он правда не обижается, просто хочет понять. Или удостовериться в своих догадках. И если он их подтвердит, то будет ещё счастливее, хотя в эту самую секунду даже непонятно куда счастливее. - Я боялся именно того, что по итогу и сделал. - Совратить меня? Задорный смех наполняет комнату и Мише становится так тепло и хорошо, что попроси его это состояние описать, он попросту не сможет. Нет тех слов, что в полной мере могут передать его чувства рядом с Владом, единственное что парень понимает, так это то, что он хочет всегда это ощущать. Это желание жить, такое яркое и невыносимо приятное. - Почти. Сорваться, нарушить границы, а потом получить по морде, и лишиться даже того, что давало мне желание жить новый день. - А? - Видеть тебя… Он говорит тихо, будто боится получить от Влада реакцию, по всей видимости отрицательную. Глупый, однозначно глупый. - Почему только видеть? Почему не общаться? Дружить? Ты же мог подойти, я бы согласился. Ты же такой… просто нереальный. - Ты от меня три года шарахался. - Потому что ты на меня голодным волком смотрел. Тот не весело ухмыляется, горько даже. От этого у Влада внутри какая-то тревога просыпается и чтоб её подавить он тянется к Мишиной руке. Потому что она тёплая. И от касания спокойнее становится. - Ну правда, почему не подошёл? Это взгляд однозначно Дикиджи в могилу загонит. Нельзя быть таким проникновенным. - Честно? Это было тяжело. Гораздо проще быть на расстоянии, смотреть на тебя и просто знать, что ты есть, в этом долбанном мире, среди кучи пустых, поверхностных людей. - А я разве не поверхностный? Я ж постоянно из себя невесть что строю, гонюсь за чьим-то одобрением, постоянно пытаюсь казаться лучше чем я есть. А Миша кажется за эти слова готов ударить. - Дурак? Да ты буквально самое светлое, тёплое и восхитительное создание, что я встречал! То, что ты не всегда весёлый и заводной это абсолютная норма. Ты не обязан давить из себя улыбку. Потому что те, что ты даришь этому миру самые прекрасные на свете. Чёрт, а почему глаза щипать начало? - Я.. - Ты. Невероятный. И чтобы просто быть рядом, я готов стоять в тени, только бы ты светил. По щеке катится слеза, а в груди так сильно сердце стучит. Миша аккуратно стирает соленую дорожку, на секунду задерживаясь на подбородке. - Я и сейчас считаю, что поступил ужасно. Надо было тебя на свидание позвать, ухаживать, а по итогу, как какой-то озабоченный извращенец в койку сразу предложил прыгнуть. Прости. Влад тянется к поджатым из-за неприятного разговора губам и целует. Легко, просто чтоб передать свои чувства, чтоб Миша понял, Влад не жалеет ни о чём. - Ну знаешь, возможно это было лучшее решение. Я довольно быстро до нужной мысли доехал. - До нужной? Он не может сдержать глупое хихиканье. - Ага. Ты наверное не знал, но я эти три года всё пытался понять, что это за чувство меня каждый раз захлёстывало, когда я твой взгляд на себе ловил. Честно говоря никогда такого не ощущал. И ни одни отношения такого волнения мне не дарили. Просто не привык к такому. И было страшно. Поэтому старался с тобой не пересекаться лишний раз. Миша слушает затаив дыхание. - Ты мне привычную картину мира разбивал. А я ведь весь такой из себя. Вроде как самоуверенный, наглый, за словом в карман не полезу. А рядом с тобой словно цепенел. Очень странно, я просто выбирал то, что мне казалось безопасным. Он вновь к губам напротив тянется. - И это было моё самое идиотское решение. Миша его к себе притягивает, впиваясь, словно голодный зверь, срывая сладкий стон, утонувший в их касаниях. - Я тоже думал, что это пари было моим самым идиотским решением. Но как же я рад, что ошибся. Укладывая голову на крепкую грудь Влад чуть ли не замурчал. - А почему всё же предложил? Сегодня он хочет узнать всё. Ну почти всё. - На секунду потерял контроль. Ты таким невероятно милым и потерянным был. Просто не смог сдержаться. - А если бы я всё же психанул и полез драться??? - Ну ударил бы ты меня вряд ли. Приходиться приподняться со своего идеально удобного места, чтоб заглянуть в невероятно довольное лицо. Миша смешно ведёт бровями и ехидно улыбается, а Влад вспоминает, что это засранец так то кмс по тхэквондо. А так и не скажешь, да? - А потом бы в шутку попытался перевести, на плохой день и херовое настроение сослаться, короче просто выкручиваться начал бы. - А развивать начал почему? Господи, почему эта улыбка такая самодовольная??? Из-за этого очень неловко, и совсем немного жарко, совсем чуть-чуть. - Потому что ты прелестно покраснел и сначала я просто тебя подразнить хотел. Пауза, от которой почему-то дыхание перехватывает. - А потом ты задумался. По настоящему. И я понял, что у меня, очень тупо и неожиданно, но, появился шанс. А я всё ещё умный. И если есть возможность, то хватаю её руками и ногами. - Шанс? - Да. Миша смотрит внимательно очень, а затем добавляет, чуть тише, заставляя в каждое слово вслушиваться. - Я бы ничего не сделал, если бы ты не захотел. Если бы я увидел страх или отвращение, то отступил бы сразу, чтоб ты не чувствовал себя мерзко и плохо. Но ты смотрел каждый раз так открыто, невинно и будто чего-то ожидая. И зачем так судорожно вздыхать? Не понятно. Но Влад по-другому не может, не сейчас. - Ты только сомневался, возможно период принятия проходил. Но даже он не помешал тебе со мной переспать. Спихнуть эту наглую морду с кровати определённо хорошая идея. Только не получается. Вроде не выглядит слоном, но хрен сдвинешь. - И я понял, что вызываю у тебя какие-то чувства, пусть ты ещё сам не до конца мог понять какие. Но мне этого было вполне достаточно. На осмысление требуется время, а когда доходит, то вопросов появляется ещё больше. - То есть ты хочешь сказать, что я б не согласился на твоё предложение, если бы у меня не было хоть какой-то заинтересованности в тебе. И ты это понял. И поэтому вогнал меня в кризис ориентации и сексуальный страх. - Да. В глазах напротив смешинки и Влад безбожно залипает. - Раньше меня самого понял. - Да. - И ничего мне не сказал? - Да. Влад недоуменно смотрел на него, пытаясь понять, какие тараканы в этой умной голове водятся. - И почему? - Ждал, пока это поймешь ты. Нервный смешок срывается с искусанных губ. - Сначала трахнул, а потом ждать начал. Стратег ты конечно. Язык нагло проходится по губам, а Влад залипает, нервно сглатывая, просто не имея ни малейшей крупицы воли, чтоб от этого зрелища оторваться. И Миша это видит. Видит и слишком уж довольно ухмыляется. Приходится себя пересилить, чтоб вернуть способность говорить. - А ты не думал, что я ещё лет десять мог тупить и в себе копаться? Такая тёплая рука из плена выбирается, чтобы коснутся горящей щеки и нежно, трепетно погладить. - Я поставил срок в месяц. Потом планировал действовать по уже составленной стратегии для завоевания твоего сердца. - Ну ты конечно. Влад смеётся тихо, как-то по особенному, что у Миши внутри цветы распускаются. Он просто поверить не может, что сейчас с ним в одной постели, ластясь к его ладони, лежит Мишина главная любовь. Такая нежная и разомлевшая, что от этой картины парень готов воском расплавиться. - Не думаю, что я тебе нравлюсь так же, как ты мне. Но я рад тому, что ты хочешь со мной быть. И я всё сделаю, чтоб это не заканчивалось никогда. Влад щурится, и улыбается, лукаво так, красиво. - Знаешь, мы к этому разговору ещё вернёмся, где-нибудь в кафе, отмечая годовщину отношений. - Ты настолько уверен, что я тебе не надоем? - Хах, кто ещё кому надоест! Ты кстати знай, я пиздецки ревнивый, вредный и истеричный. И если увижу рядом какую-нибудь кралю, что пытается тебе глазки строить, оттаскаю её за волосы. От этих слов Мише хочется урчать довольно. - Да, я помню, это наша общая черта. Я тоже пиздецки ревнивый. И не дай бог я увижу, как ты свои прекрасные глазки строишь кому-то, и плевать что в шутку, клянусь, прям там нагну и отлюблю от всего сердца, чтоб знали, на чью детку позарились. Вот умеет же он атмосферу из нежно-романтичной перевести в сексуально-напряжённую. - Завтра же пойду строить глазки кому-нибудь! - Вот ведь зараза. Как же замечательно звучит симфония их счастливого смеха. Владу нравится. Кстати о сексуально-напряжённом! - Последний вопрос. Почему ты две недели даже не заикался о том, что пришло время долги отдавать? Можно пожалуйста таким голодным взглядом не смотреть? А то все мысли из головы вылетают. И ноги дрожью пробивает ещё сильнее. И возбуждение вновь подступает. - Я просто боялся… что затрахаю тебя до смерти. Рука нагло тянется к упругой заднице, ощутимо сминая, а губы ловят тихий полустон полускулёж. Кажется Владу тоже стоит начать этого бояться. *** - Миш, ну быстрее, мы опоздаем!!! - Да куда мы опоздаем??? - Секрет! Влад на полной скорости бежит, крепко вцепившись в ладонь своего парня, вынуждая того, не без труда, сломя голову нестись с ним хрен пойми куда. Случайные прохожие в ужасе отскакивают в стороны, чтоб их не сбили два безбашенных придурка. Кто-то орёт отборные ругательства вслед, но из-за свистящего в ушах ветра слышно ровным счетом нихера. Когда Миша уже думает о задействовании силы, чтоб это шиложопное создание затормозило, Влад делает это сам. Они стоят перед огромным зданием и через пару секунд пинга до Шайдорова доходит, где они находятся. - Ахереть! Мы реально в обсерваторию пойдем??? У него в глазах неверие и восторг, а у Влада в груди счастье и нежность. - Нет, просто постоим и обратно побежим. Я не говорил, решил заняться абьюзерско-газлайтерской пробежкой, вот практикую. Миша смеётся и притягивает его в свои тёплые объятия, а затем в нежный поцелуй затягивает. Похер вобще, что на улице, что люди могут мимо идти, что доебётся кто. Всё ещё помним, Миша кмс по тхэквондо. А Влад просто бешеный, так что не страшно. В свете фонаря глаза у Влада словно две черные дыры, затягивают нещадно, бесповоротно, из них никогда не выберешься. Он потирается о его нос, и безмерно счастливо улыбается. - Ты просто невероятный. Правда. А Влад хочет сказать, что это Миша невероятный, что он буквально воплощение его мечты. Мечты о той самой, светлой, трепетной, просто нереальной, словно сон, любви. Приходится себя заставить из этих пленительных объятий выбраться. - Пойдем. Я хочу понять, что тебя сюда так влекло. В помещении невероятно красиво, интересно и Влад правда понимает почему Миша сюда так хотел. Даже просто атмосфера заставляет дыхание затаить. Но они пришли сюда не для того, чтоб интерьером и оборудованием восхищаться. У него план есть, четкий. И он сейчас его будет в жизнь претворять. - Пойдем на площадку, там телескоп и звёзды. Он берёт его руку в свою и ведёт, туда, где атмосфера в разы волшебнее. Где он должен наконец-то самое главное сказать. На крыше никого нет и это очень радует. Если честно, он заранее об этом договорился. Попросил на минут 20 забронировать площадку, чтоб никто туда не заходил. И не мешал. Сложно было пиздец, он несколько недель ходил сюда, ноя смотрительнице, упрашивая, нет, буквально умоляя это провернуть. Сдалась она после коробки конфет, букета цветов и его больших, грустных, как у кота из Шрека, глаз. Чтобы начать свою речь приходится немного с духом собраться. И Мишу это кажется в замешательство приводит. - Я решил, что год ждать пиздецки долго, да даже за полгода я уже с ума сошёл! А молчать, смотря на тебя каждый божий день больше не могу. Кажется Шайдоров что-то понимает, но не уверено, что на сто процентов. - Ты?… - Я. Глубоко вдохнув с его губ наконец-то слетают те слова, что он уже очень долго сказать хотел. - Я решил, что это самое лучшее место, где могу это сказать. Потому что ты для меня словно космос. Такой же невероятный, потрясающий, завораживающий и до одури влекущий. Кажется Миша перестаёт дышать. Да и Влад тоже. Он почему-то нервничает, ладони потеют, и голос норовит сорваться. Наверное из-за того, что в жизни таких слов не говорил. Потому что он врать ненавидит. - Я люблю тебя. Прям вот сильно. Это не просто «нравишься» или «влюблен». И я хочу сказать, что теперь ты просто обязан говорить мне тоже самое, не когда думаешь, что я сплю, а вот прям в лицо. Он смотрит на Мишу и в глазах видит такую бурю эмоций, что его самого захлёстывать начинает. - Потому что меня это не пугает, я хочу, чтоб ты мне это говорил. И парное тату хочу, и штамп в паспорте. А если ты думаешь, что я инфантильный идиот, то спешу заверить, я никогда и никому этого не говорил. А мне на секундочку почти 22 года. И я… Влад очень любит, когда Миша его поцелуем затыкает. Особенно таким, нежным, трепетным, словно в его руках какая-то хрупкая драгоценность. Это до дрожи приятно. - Люблю. Очень. Голос тихий, низкий, почти в шёпот переходит, и от этого против воли глаза от удовольствия закрываются. - Вот. Именно так. Каждый день хочу. Когда Миша своим лбом к его прижимается, кажется, где-то взрывается очередная звезда. Влада никогда не перестанет мурашками крыть от этого невозможного парня. Внутри него целая вселенная, и она Мише принадлежит. Только ему. - Хорошо.