Божий Одуванчик

Игомонд

      Как же так угораздило, что сегодня снова лил дождь. Так ещё внезапно начался. Дело было утром, пока дети резвились, а зам спал на кресле, который приглядывал за детьми, ведь Айвен, снова ушел лес искать травы для отвара.       Ничего не предвещало беды, но тут откуда ни возьмись прилетели тучи, да не обычные, а грозовые. Детишки, увидав сверк молнии и грохот грома, тут же подбежали к старшему. Заспанными глазами Лоргон слушал их, пока сам не увидел причину их слов. Сегодня будет гроза, Лоргон быстро всех впустил домой, а сам ждал капитана. После последнего того раза, они не общались меж собой как обычно. Были лишь сухие ответы и вопросы. Зама это начинало понемногу раздражать, что уж они как малые дети, не могут обговорить свои чувства. Прекрасно видят, что оба не безразличны друг другу.       Пока зам ждал у крыльца, с неба полил дождь, а Айвена всё никак не было. Тогда он уже собирался пойти на поиски капитана, но тут из леса выбегает старшой.       – Фух, – отдышался капитан. – Ну и дождь же.       Одежда капитана была вся мокрой, как и сам он. Лоргон увидев это, вспомнил как сам был недавно в такой ситуации. Теперь настало его очередь отблагодарить. Он подхватил капитана за ноги и унес домой, под бурную реакцию капитана.       – Лоргон! – возмущался капитан. – Отпусти меня, дети же смотрят, – последнюю фразу он сказал краснея, видя как то, дети в этот миг уже отвернулись от парочки.       Лоргон будто не слушал его нёс с спальню, где поставил на ноги бедного Айвена.       – Переоденься, одежку сушить и выходи к камину, – словно приказ говорил он, хотя по факту капитан был перед ним.       Айвен ещё долгое время не понимал произошедшего. Однако ему нужно было переодеться, иначе мог заболеть и заразить детей, что не очень то хотелось особенно одного ребенка.       А в это время, Лоргон подошел к деткам, которые сидели скучали на полу. Увидев старшого они подбежали к нему.       – Лоргон, во что нам поиграть? – спросил Зегель.       – Не знаю. У меня сейчас есть к вам просьба, – дети внимательно посмотрели на зама. – Мне нужно, чтобы вы убедили капитана, поиграть с вами, пока как я буду на кухне готовить что-нибудь сладенькое. Ну как вам? Заметано?       Взгляд детишек говорил сам за себя. Услышав сладкое, они согласятся на что-то угодно. А так ещё играть с Айвеном будет веселее. Детишки тут же радостно подняли головы.       – Мы согласны, – хором крикнули они, как раз в это время вышел капитан в одной рубашке и свободных штанах. Лоргон увидев это тут же решил улизнуть на кухню.       – Хэй Лоргон, а ты куда? – спросил капитан подходя к деткам, но детки опередили с ответом.       – Старший брат Айвен, поиграй с нами! – от взгляда Руи не убежишь. Стоило маленькой девочке посмотреть своим фирменным взглядом, как любой терял дар речи. А к ней ещё присоединились остальные дети. Что-то они задумали, но было поздно.       – Л-ладно, – уговорили ребятишки старшего брата, зам победно подошел к кухне.       Детишки, которым было нечего делать собрались в круг, среди них капитан заметил Рую, Нолу, Патифара, Жельфа, Оннун, Ваира и Игомонда.       Игомонд – Ненавистник Божий. Айвен всегда корил себя за него, что они украли счастливое детство мальчика. Мальчишка родился слабым, еле выжил, но выжил и мог бы прожить счастливую жизнь. Однако церковь всё испортила. Силы его креста были опасны для всей жизни, одна лишь рана и враг мог погибнуть на войне, как собственно и товарищи. Поэтому, капитан и зам запретили ему играть во что-то, где можно было получить травму. И от этого капитан винил в душе себя, счастливый ребенок упустил свое детство, и возможно не сможет понять какого это играть со сверстниками на улице, бегая под лучами солнца и чувствовать обдувание ветра. Заместо этого в кругу сидит крестоносец, про которого мало что известно в церкви, что бы мальчик не стал чьим-то оружием. Порой сила креста бывает жестоко и Игомонд тому подтверждение.       – Так во что хотите сыграть? – поинтересовался капитан, глядя на братьев и сестер.       – Мы тут нашли бумагу и карандаш, – сказал Патифар, доставая принадлежности.       – Можем сыграть в угадайку, – предложила Руя. – Выстроимся гусеницей и каждый будет рисовать на спине следующего игрока, а тот попытается понять что это и продолжил рисовать у следующего участника. Итак пока не дойдем до конца, последний игрок должен угадать, что же было изначально.       Правила были просты, все согласились и выстроились в своеобразную гусеницу Нола–Руя–Оннун–Ваир–Патифар–Жельф–Айвен–Игомонд. Игомонд был последним, поэтому ему придется угадывать.       А придумывал слова Иглик, который подошел до начала, ведь Зегель его конкретно уже достал со своей манией видеть в нем принцессу. Мальчишка лишь ждет, когда же тот повзрослеет, но похоже этого не случится в ближайшее время.       Первым словом было яблоко. Нола нарисовала на спине Руи круг, затем добавила веточку и листики на нем. Руя по ощущением кажется поняла о чем речь, и продолжила. Было не сложно шар палка и два овала. Оннун нарисовал на Ваире, тот на Патифаре итак очередь дошла до Жельфа.       – Жельф, можешь быть поаккуратнее, ты мне всю спину сломаешь под таким давлением, – упрек Айвен.       – Прости, прости братец, – парень пытался сдерживать свои силы и как можно нежнее прорисовывать детали.       Айвен сразу понял – яблоко. Теперь нужно изобразить тоже самое у мальчика сидящего перед ним. Айвен Веллер взял листок, положил на спину Игомонда и начал рисовать пером. Мальчик от внезапного прикосновения бросился в дрожь, что заметил Айвен.       – Прости, буду менее резок, – капитан старался как можно нежнее дотрагиваться спины мальчика. Наконец, закончив рисунок, все ожидали ответа Игомонда.       – Думаю, – задумался мальчик, – это яблоко.       – Да, ты угадал, – порадовался Айвен за парня. – Молодец!       Затем было солнце, то чего так ждали дети. Все было точно так же, пока ничего сложного. В конце Игомонд снова ответил правильно. Капитан радовался, что Игомонду нравится эта игра, надо будет почаще в нее играть.       Но затем слово усложнилось это была гроза, как раз то, что было на улице. Очередь остановилась на Патифаре, который не понял, что же ему там нарисовал Оннун.       – Тяжело, – произнес мальчик. – Была не была.       И вот тут то Игомонд не смог ответить правильно.       – Цветок? – ответил неуверенно он, на что получился отрицательный ответ.       Капитан увидел как расстроился мальчик и приобнял его. В каждом его движении чувствовалась забота.       – Всё хорошо Игомонд, все ошибаются, – шептал капитан на ушко мальчика. – Всевышний всех услышит и попытается понять.       Капитан замечал, что из всех детей только Игомонд любил слушать истории и их вере. Быть может в будущем он будет церковником.       Игра продолжилась, но тут загремел гром и ударила молния. Некоторые детки прижались к старшому в попытке найти защиту.       – Ну ну дети, – обнимал всех капитан. – Не нужно боятся грозы, это всего лишь звук и свет, как то же свет солнца и шелест ветра, – пытался успокоить Айвен.       В этом числе детей был и Игомонд, который обнимал очень крепко. Они просидели так пять минут пока не успокоились до конца, продолжив играть. Игра стала веселей и смешной, порой Айвену казалось, что Игомонд ошибался специально лишь бы рассмешить братьев и сестер.       Они бы играли так долго, но тут из кухни вышел Лоргон, показывая пальцем возле рта, чтобы дети молчали. Жестами он попросил Жельфа уйти, заняв его место. И когда очередь дошла до него, он нежно начал писать слова на листке.       – Жельф, а мы разве в слова играем? – поинтересовался капитан.       – Не знаю братец, что почувствовал то и пишу, – незаметно обманул он, надеясь, что капитан не повернется назад.       А в это время Лоргон по буквам выводил фразу «Я люблю тебя». Айвен Веллер не замечая подвоха писал в том же темпе, что и зам. За я следуют л, потом ю, далее б и так далее. А когда он написал всю фразу, то сначала даже не заметил подвоха. А когда прочитал, что написал резко повернул голову, а там была довольная мордашка Лоргона.       – Лоргон, – уже во второй раз возмущался он на свою правую руку. И опять же за этим всем наблюдали дети, которые начинали посмеиваться.       – Обед готов, – добавил зам, прежде чем не попал под горячую руку капитана.       Детишки побежали в столовую, а там их ждал сюрприз. На столе лежали тарелки. В них была сметана с ягодами с добавлением меда и печенья, которое успело поглотить немного сметаны и стало более мягче. Такая импровизированная каша понравилась детям уже с первых минут.       Те разбежались по своим местам и начали трапезу. А старшие сели за свой стол. И пока дети уплетали за обе щеки старшие болтали о своем.       Айвен попробовал то, что приготовил зам, и был приятно удивлён.       – Вкусно! – посмотрел капитан на зама. – И где ты так научился готовить?       Лоргон посмеялся, но ответил в своем репертуаре.       – Учусь у профессионала, – посмеялся он, когда заметил, что Айвен не сдерживает улыбки. Той, что нравилась Лоргону, такая естественная и настоящая, без капельки наигранности. – Айвен, то что было перед обедом, в общем…       Лоргон замялся,в голове крутились много мыслей одновременно и сказать ту самую заветную фразу было сложно отыскать. Вот почему написать свои чувства легче, чем сказать их вслух. Но наш зам не из робкого десятка, он – Воин Божий, покорял врагов своих, а значит покорит и сердце собственного капитана.       – Я люблю тебя! – воин наш проиграл, сказав такую желанную фразу слишком быстро, слишком неуверенно и слишком тихо. Всё же победа за сердце происходит не на битве или войне, а гораздо глубже.       Айвен Веллер не услышал, то что конкретно хотел сказать зам, но догадывался. Но сейчас в нем проснулось озорство, за то, что Лоргон смущал его целый день, так пусть он теперь помучается. Но капитан понимал одно, если Лоргон признается ему, он согласится без раздумий, не будет слушать никого. Ведь он любит своего зама, своего Лоргона.       Пока возле стола старших над одним была тучка с дождем, а над вторым светилось солнышко. Детки ели сладость за обе щеки. Теперь они знают у кого нужно просить сладости.       – Слушай, – начал было Жельф, – тебе понравилась игра?       Мальчик посмотрел на старшего брата, своими глазами цвета глубокой морской волны, что был очень теплым и темно смеялись вместе с хозяином.       – Мне было весело! – смеялся ни от сего Игомонд, но никто не стал его винить в смехе. Все радовались за него.