#14 Shivering

Глава 1

В этом было нечто пугающее и освобождающее — одиночество и тишина. Она смотрела в окно в этот безбожно ранний час и осознала, что пустые улицы, темнота, безжизненные окна домов и лишь холодный окрас рассвета хорошо описывали ее жизнь в последние годы. Она почти отвернулась от окна, желая занять себя чем-нибудь лишь бы не ощущать это гадкое ощущение. Впервые в жизни она почувствовала НИКАК. Ощущение разливалось по телу, проникая в каждый до того момента не существующий уголок тела и мозга. Ощущение начало движение дальше, врываясь в ее важные и мимолетные мысли, которые несли в себе лишь новые иллюзии, съедая их, ведь этому ощущению было мало. Воспоминания из детства, первая любовь и толпы неудач тоже попали в эту мясорубку «никак», заставляя ее морщиться от воображаемых (нет) их стонов и криков агонии, они не желали быть уничтожены. Она положила руки на холодный подоконник, не желая терять связь с реальностью, когда в одну секунду все прекратилось и наступила стерильная тишина, неся с собой расслабление и покой. Ей не стало все равно. У «все равно» тоже есть эмоция. Ей стало никак. Все существенное внезапно стало несущественным, кроме холодного заката, подоконника и легкости в теле, делавшей ее невесомой.

***

Wakey wakey, заорал будильник ей в ухо, начиная повышать громкость песни. Пока она вяло пыталась отмахнуться от летающего орудия пыток, дверь в комнату распахнулась, и в следующую секунду ее младшая сестра прыгала у нее на кровати. — Жень, вставай! Твой первый день на флоте! Жене пришлось отмахиваться еще и от сестры. Ей хотелось сохранить воспоминания и ощущения того странного сна, что ей снился всю ночь. Сестра пошла дальше, навалившись на нее всем весом, заставляя охнуть от неожиданности и тяжести. — Откормили тебя родители, — едва слышно бурчала она, стараясь скинуть ее с себя. — Я все слышу, и я не виновата, что за три года твоего отсутствия я выросла! — сестра гордо замерла на несколько секунд, и этого хватило Жене, чтобы скинуть ее с себя. — Эй! Я думала преподаватели из Академии обычные хлюпики... прямо как ты. — Аня! — Женя зажмурилась, зажав переносицу между пальцев. — Ту мач. Я понимаю, что ты метишь в Академию, а потом на флот, но ты не учитываешь, что ты изначально хочешь быть солдатом, а меня вынудили туда отправиться. Ее сестра внезапно успокоилась и прижалась к ней. — Они ведь тебя на войну отослали? Отец с матерью слишком хмурые и гнетущие становятся рядом с тобой. — Да, — не в силах больше врать себе и своей младшей сестре. — Меня отправят в дальний сектор, и это уже хороший процент к выживанию. — Но ты же учитель! Академик! — начала Аня, и Женя услышала ее слезы, не видя ее лица. — Я просто стала неугодна. Моя подготовка не настолько плоха. Думаю, я смогу выжить в ближайшие два года. Она услышала подавленный всхлип и обняла сестру, желая, чтобы ее слова оказались правдой. — Вот увидишь. Я вернусь. Наверное, добавила она про себя, я вернусь оттуда, откуда не возвращаются. Чертов Вир, надо было его убить, а не насылать на него заклятие. Зато чертов придурок в следующие пять лет не сможет потрахаться. Женя улыбнулась своим мыслям и крепче обняла рыдающую сестру. Хотя ей и было шестнадцать, и она была крута как горный обрыв над океаном, но Аня до сих пор оставалась невинным ребенком.

***

Из далека корабль не особо вселял надежду... любовь и веру в светлое будущее. Обычный средний крейсер военного типа, а значит до десяти человек в команде, что предвещало... много драмы. Слишком много людей в замкнутом пространстве. Подойдя ближе, она на всякий случай трижды сверилась с номерным знаком, в тайне желая ошибиться, и замерла. Она снова и снова прокручивала моменты последних двух часов, стоя под палящим солнцем и дрожа от ледяного ветра. Космопорты всегда были самыми не любимыми ее площадками для работы. Она глубоко вздохнула и отправилась внутрь. Неизбежное невозможно больше было откладывать. По пути к капитанскому мостику она никого не встретила и у нее было время, чтобы переварить шок. Внешне невзрачный, военный корабль был напичкан самыми последними разработками, большинство из которых она создала. Вскоре она услышала крики, кто-то спорил в капитанском мостике. Она остановилась и, медленно вдохнув на пять счетов, выдохнула и повернула за угол. — Да, мы, блять, не можем ее взять! Ты хочешь, чтобы мы сдохли? Нас итак семь осталось, а взамен нам пришлют академика. — Я согласна с Джорджем. Мы в жопе, Тери. Ты сама представь, мы сейчас отправимся обратно, да половина планеты и космоса хочет нас убить. — Ребята... — устало произнесла блондинка, сидящая в кресле капитана и вертящая в руке какой-то обрубок стали. — Мы... И тут все внезапно уставились на нее. Женя с трудом подавила мурашки и странные ощущения в теле от пристального взгляда блондинки и перевела взгляд на голограмму планеты Сизн. Туда они и отправятся. Может быть, они разработали план? Серые земли всегда были опасны. — Здравствуйте, я — лейтенант Евгения Медведева, доктор наук. Меня приставили к этому кораблю, — она смотрела на блондинку в кресле, зная, что та является капитаном. — Здравствуйте, — единственное, что она услышала в ответ. И тишину. Внезапно двое засуетились и поспешили покинуть капитанский мостик. Не к добру это, мелькнуло у Жени. — Вы вольны написать отказную, — услышала она и стиснула зубы. — Мы не будем против этого. — Если бы у меня был выбор, я бы непременно это сделала, — сказала Женя. — У вас его нет? — удивленно вскинула брови блондинка. — Нет. Либо это, либо меня перекинут в эпицентр. — Зачем вы нам? Обучать нас нечему, — пожала блондинка плечами. Женя пыталась подавить все грубости, что хотели выйти наружу. Эта капитан даже не прочитала ее досье. — Я могу быть штурмовиком, если у вас есть... или механиком корабля. Большая часть вашего оборудования базируется на моих разработках. — Вот как? — слегка встрепенулась Этери, в глазах появился блеск. — Вы — та самая Медведева? — и дождавшись кивка, продолжила: — Как насчет разобрать на части грегорианских и вафских снайперов? Мне нужна их система наведения и блокировка мелких ударов о камни в космосе. Если готовы этим заняться, то я буду доплачивать сверху. И вам не придется выходить в сражения. Женя пожевала губу, ей не хотелось сразу соглашаться на столь заманчивое предложение. — Идет. Дополнительные деньги высылайте на тот же счет.

Глава 2

Ее разбудил дикий грохот и последовавшая за ним сирена, визжащая по нервам. Сначала Женя хотела проигнорировать ее, так как это стало нормой с тех пор, как они прилетели на Сизн месяц назад. Но что-то не дало ей дальше лежать, ей нужно было идти. Вскочив с кровати, она по-солдатски быстро переоделась в военную форму и побежала в общий зал для сбора, по пути тыкая по стенам, ища поломку или вторжение. Когда она наконец нашла, то тут же замерла в шоке и стала открывать и закрывать рот. Вторжение было. Они сами вторглись во вторую «самую горячую точку» сражений — в самый эпицентр. Она почти привыкла к этим смертникам и их идеям, но порой казалось, что те наикратчайший путь к смерти. А затем... затем она поняла. Наикратчайший путь к наживе. Джек влетел в нее и схватил за предплечья, удерживая от падения. Его в глазах горел огонек безумия и веселья. — Док, док, вы нам нужны на третий снайперский. Го и Чо уже улетели. Я иду пешком, но мне надо прикрытие. Надо добраться... — Пойдем быстрее, расскажешь по пути, — Женя торопила его. Если они оказались здесь, то не спроста и совсем ненадолго, значит у них нет времени на болтовню. — Мне надо в сектор Джи и там будет военное здание грегорианцев. Там замаскированный контейнер ждет. Подгон нашему капитану от их шпионов, но надо… пешком, — он выдохнул и начал втискиваться в скелет, чтобы войти в большого робота. — Прикрой меня. Эти двое слишком увлеклись, отвлекая внимание. — Куда? — Женя почти нырнула в снайпер. — Северо-запад. Склад. 50-55 метров. — Тогда беги очень быстро, когда я скажу, — Женя подключилась к интерфейсу снайпера, и теперь Джек был в ее голове. — У меня план. Не начинай раньше. Она услышала лязганье ботинок и затем шум открываемого отсека. Джек обернулся на нее: — Дамы вперед, — усмехнулся он. Женя быстрее захлопнула стеклянное лобовое и стремительно покинула ангар. Атаковать пришлось сходу и разбрасывать ослепляюще-оглушающие бомбы. Их здесь явно ждали. — Пошел, пошел. Северо-запад двадцать метров, — начала Женя и, развернув корабль, стала наблюдать за спиной Джека. — Еще десять, — она сверялась с мониторами. — Пять, — она отвлеклась на то, чтобы расстрелять кучку противников. — Жди, бомбы, сядь. Через три секунды она пустила новые бомбы и: — Пошел до конца прямо, — вела его Женя. Хотя на Джека не действовали бомбы, но ей было виднее его конечную точку. Как только он схватил объемный ящик и едва развернулся, Женя поняла, что придется менять изначальный план. — Я пристегну, включи шлем. Резко уйдя в сторону и сдав назад, она быстро подлетела к нему и активировала магнитное дно. От мощного щелчка-подключения снайпер качнуло, но она уже направила его к кораблю разгоняясь. — Я лечуууу, — услышала она радостное от Джека и сама засмеялась. Да, они все наглухо отбитые. Отключив Джека на пороге ангара, она в две секунды развернула снайпер и снова выпустила очередь на всякий случай, если кто-то бы попробовал к ним подобраться. — Стой, — голос Джека, он добрался до кнопки и начал закрывать. Женя дождалась полного закрытия и развернулась, чтобы припарковать снайпера, мельком заметив на мостике Этери. Как-то она не слишком добро выглядела. Женя пожала плечами, это ее не сильно волновало. Если что Джек возьмет на себя вину, а она как всегда попытается ускользнуть. Обычно она старалась не пересекаться с капитаном без особой нужды. Не избегала, но... да, избегала и идите вы лесом. Ей было некомфортно рядом с ней. Женя никогда не могла прочитать ее наперед, так что просто ковырялась в снайперах, настраивала защиту в безопасных местах и иногда участвовала вот в таких вылазках. Она подходила к лестнице на мостик, а оттуда к ее каюте, когда услышала: — Ты ебнулся? Ты зачем ее потащил с собой? — У нас получилось, и она была свободна, — бурчал Джек, но оказывался выглядеть виноватым, — Ты... — Я сказала, что мы не будем забирать контейнер, слишком опасно! — Но получилось же, — по-мальчишески ярко улыбнулся Джек, бодрясь и пытаясь переубедить капитана и сменить гнев на милость. Женя поравнялась с ними и решила в этот раз не сбегать. Не ее вина, что капитан не могла принять тот факт, что Женя еще и опытный штурмовик. Ладно, неопытный, но снайпер всегда ощущался продолжением ее тела, и она всегда оживала в его кресле. — Док... — Беру всю вину на себя, — еще сильнее выпрямился Джек, — мне захотелось достать то, зачем мы явились. Док не знала о том, что поступил приказ отступать. Капитан на них посмотрела попеременно, покачала головой. — Контейнер в грузовой отсек через час. Сегодня мы сорвали куш, — сказала капитан, уходя с мостика. Женя, улыбнувшись, кивнула и отправилась в свою каюту. Ей надо было переодеться в рабочую одежду и вернуться к своей работе несмотря на то, что мозг отказывался теперь соображать от такого быстрого выброса адреналина. А еще эта капитан... Женя мотнула головой, пытаясь не думать о ней. Под адреналином капитан всегда казалась чертовски сексуальной. Жене надо было вернуться к работе. Или лечь спать. Она только дошла до каюты, как раздалось из динамика: — Док! Надо Чо отбуксировать. Развернувшись на сто восемьдесят, Женя вновь отправилась в ангар. Сегодня будет очень занятой день.

***

Она сидела и устало наблюдала за танцующими и веселящимися людьми, но сейчас уже не было сил присоединиться к ним. Захудалый луб на отдаленной планетке был не таким уж и плохим. Женя подняла напиток, чтобы глотнуть из банки, как худощавая брюнетка забрала ее у нее, поставив на столик, забралась к ней на колени и стала извиваться. Женя подняла брови и не шевелилась от произошедшего. Брюнетка наклонилась к ней и прошептала: – Подарок от Джека. Женя повернулась направо и увидела, как Джек салютовал ей напитком, а еще Этери проходила мимо него и их взгляды пересеклись на пару секунд, и Женя отвернулась. Она не двигалась, но и не согнала девчонку со своих коленей, решив насладиться подарком. Она по себе помнила, что лучше не заниматься интерпретированием взглядов. Женя помнила, как ее студенты с каждого потока на разные лады размышляли над ее поведением и переносили всё на личные мотивы, а она лишь постоянно была уставшая, работая весь вечер над системами и кораблями. До трех дня на преподавала, а потом она ковырялась в кораблях. После танца брюнетки она выждала еще десять минут для приличия и ушла на корабль. Женя размышляла о том, как она была вынуждена жить в академии и преподавать. Таково было условие: если она хотела исследовательской деятельности и тестированием на реальных кораблях, то она была обязана преподавать. При входе на корабль она столкнулась с Этери, и не придумав ничего лучше... — Доброй ночи, капитан. И, получив в ответ ровно такое же пожелание, она отправилась к себе в каюту, чтобы забыться в объятиях морфея. Он должен был помочь ей восстановиться. Завтра и следующие три дня у нее будет много работы. Она не видела взгляд капитана. Она не видела, что ее будущее начало рассыпаться и пересобираться заново.

Глава 3.

Этери сидела в своей каюте и смотрела на фото Медведевой и думала. Ей надо было быть уверенной в своих наблюдениях. Она не хотела... она хотела... слишком сильно хотела, и от этого желания была высокая вероятность ошибки. Она смотрела и пыталась смириться. Она знала, что Женя может оказаться не ее парой. Вероятность три процента — генетически. Пять процентов — человеческий фактор. Она устала думать. Этери встала и направилась в ангар. — Док, мы вылетаем на соседнюю планету. Только мы с вами сходим на ней. Клинические тесты. Остальные уже прошли их. Она отошла от нее. За два месяца в одном замкнутом пространстве уже началась мутация на их совместимость. Этери села в кресло на капитанском мостике и, забив координаты, стала в очередной раз размышлять: если бы она изначально знала, кем может стать ей Медведева, то оставила бы ее в команде?

***

Напряжение в снайпере было осязаемым, когда они летели к планете; когда они шли к больнице; когда Женя вышла из кабинета с заключением на руках. Она — не человек, а триктинец. Раса, которая считается вымершей более пятидесяти лет. Они вернулись в снайпер, и Этери сидела, не заводя движок, и хранила молчание. — Как? — Они не вымерли, а спрятались вместе с инкубаторами. В год им удавалось вырастить до полутора тысяч детей, а потом они пристраивали их в обычные человеческие семьи, выплачивая суммы и приглядывая за... потомством. Сейчас им удается выводить от трех тысяч до пяти тысяч в инкубаторах, и некоторых детей подселяют к семьям триктинцев. — Ты была ребенком, когда... — Нет. Мне сейчас всего лишь тридцать. Я состарила себя в двадцать пять, прежде чем натянуть человеческую личность капитана. Подсадная. До этого я жила в грегорианских семьях, мотаясь по планетам, и... — Зачем ты все рассказываешь? Остальные тоже это знают? — Женя сознавала, как паника стала душить, вызывая ярость. — Ты — моя пара, — Этери повернулась всем корпусом к ней и вывела между ними голограмму своей медицинской карты. — Смотри графу «пара». Женя трижды пробежала глазами документ, прежде чем увидела. G3101283. Нахмурившись, она уже хотела спросить, что за черт, когда вспомнила, где возможно видела похожие цифры. На ее собственной медкарте не было имени, но цифры. Она сравнила, зависая в неверии, а затем добравшись до графы «пара» в своей карте, увидела: G3100813 — «Имя» Этери. — Что за… нахер? — Женя отвернулась от девушки. — Вероятность девяносто семь процентов. Есть только несколько пар, которые не смогли ужиться друг с другом. Однако наша связь с тобой крепнет, и я не смогла дальше оттягивать момент. — Теперь понятно, — слишком ровно произнесла Женя. — Я могу тут остаться на один день. Мне надо прийти в себя. Не каждый день мне говорят «до гроба и без выбора». — Да, — засуетилась Этери, отворачиваясь. — Я подброшу тебя до отеля и дам денег. В полдень... — Не стоит. Отель — да, деньги — нет. В полдень я буду ждать. Они расстались в тишине.

***

Женя стояла и смотрела на холодный восход. Ощущала холодный подоконник под ладонями, и пыталась выбраться из «никак». В нем было слишком легко, но ее жизнь продолжалась. Она не могла злиться, от Этери вряд ли что зависело. Зато это очень сильно объясняло ее странную тягу к Этери, при явной эмоциональной незаинтересованности. В состоянии адреналина ее защита падала, и потому она ее хотела. Ей хотелось верить в три процента, хотя бы какая-то вера в иллюзию выбора никогда не помешает. Не так ли? Женя вернулась в кровать и продолжила читать все подряд, что попадалось про триктинцев. Она не заметила, как уснула.

Она сидела на коленях Этери и нежно гладила ее по щеке, ощущая ее страсть как собственную. Ей хотелось дразнить, но она опустила голову и накрыла губы Этери, чувствуя их мягкость и нежность. Она хотела поглотить ее, но нельзя. Она проводила кончиком языка по нижней губе, дразня, вынуждая открыть рот. Их языки встретились, и Этери безвольно обмякла на секунду, прежде чем выпрямиться и крепко прижать Женю к себе. Она стала двигаться под ней. Ей хотелось немедленной разрядки.

— Женя... — она тяжело дышала, зрачки стали вертикально узкими.

— Разве ты забыла, что наказана? — Женя нежно укусила ее за ухо и, взяв руку, направила к себе между ног. — Два в меня и не двигаться.

Она охнула от неожиданности, когда Этери резко вошла в нее, но послушалась и не стала двигать рукой, а вот Женя стала плавно покачиваться, чувствуя, как возбуждение толчками цеплялось за ее низ живота и грудь.

— Я говорила тебе, что я обожаю, когда ты такая послушная? — тихо прошептала Женя в губы Этери и ощутила, как та снова расслабилась. — Напряги пальцы. Если я не получу удовольствие, то и ты тоже.

Этери выполнила приказ, плавясь внутри от того, что происходило между ними сейчас. Она слишком обожала собственное ощущение тотального подчинения Жене и... то какой та была горячей и мокрой, трахая ее и доводя себя до оргазма самостоятельно.

Движения Жени стали резкими и хаотичными, когда она тяжело оперлась руками в стену и начала новый долгий поцелуй, нависая над Этери.

Женя ощущала жар и покалывание по всему телу, когда оргазм внезапно пронесся по ней, за пару секунд оставляя ее ослепленной и беззащитной.

— Еще, — с трудом прошептала она в губы Этери, не видя ее. — Еще.

Этери обхватила ее за талию и стала мелкими, но жесткими толчками подводить ко второму оргазму, который вновь был раздражающе коротким и вызывающим атаки дезориентации, заставляя Женю теряться в ощущениях.

— Еще, — едва слышно выдохнула Женя, ощущая пересохшие губы.

Третий оргазм обещал быть мощным и долгим, когда она резко села на кровати, проводя рукой по потному лицу.

Вот же ж... Она не успела додумать, как стук в дверь прозвучал слишком громким приговором к ее сну. — Женя, собирайся, я жду в фойе. Нам пора возвращаться. Этери. Женя кое-как привела себя в порядок и почти пришла в себя через десять минут, когда лифт доставил ее на первый этаж. Они с Этери кивнули друг другу и, не проронив ни слова, отправились к снайперу. Когда они взлетели... — Но обидно было, что ты в третий раз не кончила, — сказала Этери, поворачивая голову к ней. Женя от неожиданности дернула ногой и ударилась коленкой о панель. — Какого хера?! — Связь зато установилась, — самодовольно улыбнулась Этери и вернула внимание на дорогу. — Мне тоже понравилось. Женя посмотрела на нее и внезапно нащупала маленький канал — их связь — и пустила небольшую часть возбуждения по нему и картинку, где она стоит на четвереньках перед Этери. Снайпер дернулся влево, прежде чем Этери смогла прийти в себя и выровнять его траекторию полета. — Какого хера?! — отзеркалила она вопрос Жени. — Мне тоже понравилось, — нагло улыбнулась Женя.