Close Quarters

POV:Феликс (5 лет) —Феликс, дорогой,- прошептала моя мама. Её голос звучал, как трескающееся стекло — хрупкий и с дрожью, когда она схватила меня за запястье. Её рука была такой холодной, но она притянула меня к себе, пряча за тяжёлыми бархатными занавесками в гостиной. -Ты должен бежать. Беги, пока не окажешься далеко отсюда. Не оглядывайся, хорошо? Это как в игре в прятки. Ты должен найти действительно хорошее укрытие на улице. Я прищурился на неё сквозь темноту, сося большой палец. Мне не хотелось играть в игру. В доме было слишком шумно. Шторм за окном сердился, но звуки, доносящиеся из коридора, были намного громче. —Мама, пойдём со мной, -всхлипывал я, держась за её свитер маленькими пальцами. Он пах её сладким лавандовым парфюмом, но также и чем-то металлическим и острым. —Я буду прямо за тобой, мой смелый мальчик,- соврала она. Я мог понять, что она лжёт, потому что с её щеки скатилась большая тяжелая слеза и упала мне на нос, тёплая и влажная. -Когда я скажу 'беги', ты пролезешь через маленькую щель в сетке веранды. Беги к большому дубу. Не останавливайся. Перед тем как я успел пообещать вести себя хорошо, тяжёлая деревянная дверь не просто открылась — она влетела внутрь. В комнату вошла гигантская тень. Это был папа, но он уже не выглядел как папа. Его глаза были широко открыты и налиты кровью, а дыхание шло с громкими, рваными вздохами, как у монстров из сказок, которые он никогда не читал мне. В его руке было что-то длинное и тяжёлое. Мама отпустила моё запястье. Она подтолкнула меня глубже в тени занавеса и вышла прямо перед ним. —Пожалуйста, —молила она, её голос поднимался высоко от страха. —Он всего лишь малыш. Забери меня. Просто отпусти его. Папа ничего не сказал. Он просто издал ужасный, сердитый звук. Я выглянул сквозь крошечную щель в бархатной ткани, моё сердце стучало как пойманная птица. Я видел, как папа поднял руку. Я увидел, как что-то тёмное и тяжёлое пронзило воздух. Прозвучал ужасный, влажный удар. Мама не закричала. Она просто издала мягкий, удивлённый "ох", а потом упала. Она упала, как мои игрушечные солдатики, когда я их сбиваю, тяжело и безжизненно на ковер. На её красивых волосах начала расти тёмная, густая лужа, окрашивая ковер. —Марианна?"— пробормотал папа, и его голос вдруг стал тихим и растерянным. Он уронил тяжёлую вещь в руке, и она громко грохнула о древесину. Я задержал дыхание. Маленький, невольный всхлип вырвался из моего горла. Голова папы резко повернулась к занавескам. Его глаза зафиксировались прямо на месте, где я стоял. Беги, сказала мама. Не оглядывайся. Паника, холодная и острая, затопила моё крошечное тело. Я не думал. Я не смотрел на маму снова. Я развернулся и выскочил из низкого окна за занавеской, мои маленькие кроссовки ударились о грязное цветочное ложе снаружи. Дождь мгновенно пропитал мою рубашку, но я не чувствовал холода. Я просто побежал в темноту, крича за мамой, которая больше не могла мне ответить. Холодный дождь ощущался как тысячи маленьких иголок, протыкающих мою рубашку, когда я врезался в кусты на краю нашего двора. Я не побежал к большому дубу. Дуб казался слишком близким к дому, слишком близким к гигантской тени, которая раньше была папой. Вместо этого я продолжал бежать по тёмной, пустой улице, мои маленькие кроссовки громко хлюпали в лужах. Стук. Сзади дверь дома распахнулась, бросая длинный, яркий треугольник жёлтого света на мокрую траву. —Феликс! Его голос гремел сквозь гром. Он не звучал как голос папы. Он звучал как ветер, когда он срывает ветви с деревьев. —Феликс, иди обратно! Ты плохой мальчик! Возвращайся внутрь! Громкий вздох застрял у меня в горле, я споткнулся и сильно ударился коленями о шероховатый асфальт. Это было ужасно больно, и грязь попала в ссадины, но страх внутри меня был больше, чем эта боль. Я вскочил, всхлипывая молча, моё лицо было мокрым от дождя и горячих слёз. Я не мог вернуться. Если я вернусь, мама не сможет проснуться, а папа снова будет смотреть на меня своими широко открытыми красными глазами. Я побежал к лесу в конце улицы, где заканчивались уличные фонари и начиналась тьма. Это было страшно, но темнота казалась безопаснее, чем жёлтый свет дома. Я наклонился под острыми ветвями, которые царапали мои щеки, и я втиснулся в крошечное пустое пространство под корнями упавшего дерева. Это было тесно, пахло сырой землёй и старыми листьями, но я прижал колени к груди и свернулся в самый маленький клубок, который только смог. Я засунул оба больших пальца в рот, стараясь остановить громкие, трясущиеся вздохи, которые хотели вырваться из меня. Сквозь деревья я мог услышать его тяжёлые шаги по мокрому гравию дороги. Хруст. Хруст. Хруст. —Феликс!— снова закричал он, но его голос звучал сейчас чуть дальше. Он казался сердитым, как будто бросал вещи. —Ты не можешь прятаться там вечно! Я закрыл глаза так сильно, что маленькие цвета танцевали за моими веками. Я думал о мамином лавандовом свитере. Я думал о том, как она говорила мне быть смелым мальчиком. Я сжал глаза и молился небу, чтобы дождь смыл мои следы, чтобы он никогда не смог меня найти. Я не знаю, сколько времени я провёл в грязи. Громкие звуки наконец затихли, оставив только звук дождя, капающего на листья над головой. Моё тело так сильно дрожало, что зубы стучали друг о друга, а колени пульсировали. Я так устал. Мои глаза казались тяжёлыми, как будто на них лежали маленькие гири, но каждый раз, когда я начинал засыпать, я снова слышал этот ужасный, влажный удар в своей голове. Потом, сквозь тьму, раздался новый звук с дороги. Это не были тяжёлые ботинки папы. Это был странный, громкий, завывающий звук — как у монстра, кричащего высокими нотами. Красные и синие огни начали мигать сквозь деревья, окрашивая мокрые листья в фиолетовый и ярко-розовый. Я потянулся немного ближе к краю грязной ямы, выглядывая наружу. Большие машины с громкими сиренами остановились перед моим домом. Я хотел побежать к ним. Я хотел попросить людей в ярких машинах помочь маме проснуться. Но мои ноги казались желе, и мне было слишком страшно, что папа всё ещё стоит у двери, ожидая, когда я выйду из темноты. Красные и синие огни продолжали танцевать по мокрым листьям, заставляя всё выглядеть как страшный, цветной сон. Я оставался неподвижным, моё маленькое грудное пространство тяжело поднималось и опускалось, пока я не услышал шаги, входящие в лес. Эти шаги не звучали как папины. Они не были тяжёлыми и сердитыми; они были осторожными, трещали о маленькие ветки, когда медленно проходили сквозь заросли. Вдруг яркий луч света пронёсся по земле, освещая упавшее дерево. Я вздрогнул, прижав голову к коленям и зажмурившись, пытаясь стать невидимым. —Привет,"— сказал голос. Он не был громким. Он был мягким, как мама говорит, когда у меня высокая температура. —Я вижу тебя, малыш. Всё в порядке. Ты в безопасности. Я выглянул сквозь свои мокрые длинные волосы. Фонарь был направлен вниз на землю, а не на моё лицо, так что он не ослеплял меня. На корточках в грязи всего в нескольких футах стоял мужчина в тёмно-синем жакете с яркими светоотражающими полосами. У него было доброе лицо, и он поднял руки, показывая, что они пустые. —Меня зовут Минхо,— прошептал он, медленно подползая немного ближе, так что был на уровне моё укрытие. —Я парамедик. Это значит, что моя работа — помогать людям. Ты Феликс? Я не мог говорить. В моём горле было, как будто  полно песка. Я просто кивнул немного, дрожащими движениями. —Ты невероятно смелый, Феликс, — сказал Минхо. Он расстегнул свой большой жакет, показывая толстую, тёплую флисовую подкладку. —Ты замёрз. Могу я вытащить тебя оттуда и завернуть тебя? Я обещаю, что никто более не причинит тебе вреда. Плохой человек ушёл. Слово "ушёл" отразилось у меня в голове. Я посмотрел Минхо в глаза, пытаясь понять, лжёт ли он, как мама. Но его глаза просто выглядели грустными и озабоченными. Медленно я отпустил колени и пополз вперёд по своим содранным рукам и коленям. Минхо не колебался. Он потянулся в полые корни, осторожно поднимая моё маленькое дрожащее тело на руки. В тот момент, когда он прижал меня к себе, тепло накрыло меня, и громкий рыдание наконец вырвалось из моего горла. Я уткнулся лицом в его плечо, сжимая его жакет своими липкими, грязными пальцами. —Я тебя поймал, — прошептал Минхо, слегка покачивая меня, когда он встал. —Я тебя поймал, дружище. Давай выведем тебя из дождя. Он унес меня из тёмного леса назад на улицу. Шум был подавляющим: работающие двигатели, потрескивающие радиопередатчики и много людей, которые кричат. Но Минхо держал руку на затылке, прижимая моё лицо к его плечу, чтобы я не видел наш дом. Он подошёл к большой скорой помощи с широко открытыми дверями, открывая тёплый, ярко освещённый интерьер. Рядом с бампером стоял другой мужчина в тёмно-синей полицейской форме, серебристый значок блестел на его груди под мигающими огнями. Он выглядел высоким и серьёзным, но в тот момент, когда его глаза упали на Минхо, который нёс меня, его лицо смягчилось. —С ним всё в порядке?"— спросил полицейский, его голос наполнился беспокойством. —Поранился и замёрз, но он в безопасности,"— ответил Минхо, осторожно поднимаясь в заднюю часть скорой и усаживаясь на носилки, крепко прижимая меня к коленям. Полицейский залез внутрь сразу за нами, закрывая тяжёлые двери и мгновенно защищая нас от холодного ветра и хаоса сирен. Внезапная тишина ощущалась, как тёплое, тяжёлое одеяло. —Привет, дружище,— сказал полицейский. Он снял свою жёсткую полицейскую шапку, обнажая мягкие каштановые волосы и лицо, которое выглядело слишком добрым для пугающего копа. Он опустился прямо перед носилками, чтобы не возвышаться надо мной, и предложил тёплую, широкую улыбку, которая натянула уголки его глаз. —Я Джисон. Я полицейский, и я также парень Минхо. Мы очень хорошо позаботимся о тебе сегодня ночью, хорошо? Я посмотрел с успокаивающей улыбки Джисона на Минхо, который уже закутывал меня в большое, пухлое белое одеяло. Впервые с тех пор, как дверь взорвалась внутрь, лёд в моей груди начал медленно таять. Джисон достал из своего тактического жилета маленького, слегка сжатого плюшевого беличьего брелка. Он протянул его мне с лёгким наклоном головы. —Его зовут Ханджи. Он мой партнёр по патрулированию, но я думаю, что он хочет провести с тобой вечер, чтобы обеспечивать твою безопасность. Моя маленькая, грязная рука выскользнула из-под одеяла. Я взял маленькую игрушку, прижимая её к своей груди. —Тебе больше не нужно бояться, Феликс,— прошептал Джисон, его глаза были мягкими и яркими, когда он нежно вытер грязь с моей щеки. —Мы позаботимся о твоей безопасности с этого момента. Я обещаю. Я закутался глубже в тёплое одеяло, запах чистого жакета Минхо и привычный ритм его сердца наконец-то позволили мне закрыть тяжёлые веки. Я всё ещё был напуган, и сердце всё ещё тосковало по маме, но пока Джисон следил за нами, а Минхо крепко держал меня, я знал, что этот монстр не сможет добраться до меня здесь.