мы разные, но мы связаны

В квартире было тихо. За окном уже давно смерклось, а город погрузился в тусклые огни. Где-то вдали, в центре города, ещё ездили машины, судя по ещё слышимому гулу моторов где-то далеко. Ветер колыхал края тёмных штор и врывался в комнату через приоткрытую форточку. На экране телевизора бубнел какой-то фильм. Громкость была убавлена почти в ноль. Казалось, что-то повисло в воздухе. Что-то тяжёлое, напряжённое. Несколько часов назад где-то в центре города на огромном стадионе проходил футбольный матч. Непростой. Это был проход в финал. Напряжёние, концетрация, повышенная активность мозга — это всё, что мог чувствовать каждый во время игры. Собственная команда пришла к победе, но личного какого-то удовлетворения не было. Да, команда победила. Но не было этого чувства и сладкого вкуса победы. Хотелось попробовать новые и другие комбинации, стратегии, техники. Не получилось. Матч закончился победой. Рин сидел на диване, откинувшись на спинку. Свободная футболка и шорты до колен делали его внешний вид не таким колючим. Его голова лежала на спинке дивана, запрокинувшись. Правая рука легла вдоль спинки, а левая — лежала на плече Исаги, который лежал на диване головой на бедре Рина. Йоичи перевернулся набок, прижимаясь щекой к ноге Итоши. Синеволосый поджал ноги, и его плечи заметно расслабились. — А мы ведь могли ещё столько всего попробовать, — пробормотал с какой-то досадой Исаги. — А чего пробовать-то? — вздохнул Итоши, запуская свои пальцы в мягкие синие волосы. — Ну, как что? Комбинации всякие. Я хотел на тридцатой минуте, чтобы мы распасовались, — заговорил Исаги, повернувшись на спину, и стал жестикулировать руками, чтобы наглядно всё объяснить, — Если бы мы распасовались вокруг их защитников, мы бы такой красивый гол забили. А если бы потом ещё с левого фланга зашли, то вообще бы красота была. — Да что твои тактики, Йоичи, — фыркнул Итоши, ероша синие волосы, — Надо было уничтожить их нападающего. Разгромить. Убить. Вот тогда бы наша победа действительно была реальной. Триумф наступает, когда ты с концами уничтожаешь соперника. — Тиран, — хмыкнул Исаги, смотря на лицо Рина снизу вверх. — Чья бы корова мычала, — буркнул Итоши, зажав и потянув двумя пальцами нос синеволосого, вызывая тем самым недовольный кряхтёж последнего, — Сам же не меньше меня хочешь сокрушить своего соперника. — Да всё! Отпусти! — завозмущался синеволосый, а затем добавил, когда Рин отпустил его нос, — Всё-таки не просто так нам говорят, что мы разные. Комната вновь погрузилась в тишину. Сейчас тишина стала лёгкой. Исаги всегда чувствовал какое-то умиротворение, находясь рядом с Итоши. Причём дошли они до такого этапа взаимоотношений далеко не сразу. Начиналось всё со зрительного контакта, когда взгляд задерживался друг на друге дольше, чем следовало. Потом всё перешло в понимание друг друга на поле без каких-либо слов. Хватало одного взгляда, и один сразу понимал другого. Это делало их фактически не убиваемыми. В итоге это всё срослось в контакт кожи, тел, губ. Они не говорили официально: "Я тебя люблю." Они просто были рядом, смотрели друг другу в глаза, касались руками... — Не мог представить даже, что скажу тебе что-то такое, — начал вполголоса Рин, выдержав несколько минут тишины, — Но давай ты меня свяжешь? Не будем ебаться, так хоть успокоюсь. Но первое, конечно же, лучше. Ты же видишь меня всего трясёт... Йоичи немного опешил от такого заявления. Даже он не мог представить, что Рин скажет что-то подобное. Исаги медленно перевёл взгляд на Итоши, не веря своим ушам. Рин действительно чувствовал, как его тело бьёт мелкая дрожь. Кульминация финального матча не дотянула до развязки, а тело требовало. — Я свяжу тебя на всякий случай... Закрой глаза, открой рот, — проговорил вполголоса с уловимой хрипотцой Рин, сжав рукой челюсть Исаги, заставляя последнего смотреть на него. Йоичи сглотнул, не понимая всерьёз говорит Рин или нет. Узкие бирюзовые глаза всегда были острыми, а сейчас... они были мягче, как будто уязвимы. Исаги закрыл глаза и приоткрыл рот. Его голова всё ещё лежала на бедре Итоши. Рин вторую руку положил на затылок Исаги и потянул голову последнего вверх, а сам начал наклоняться вниз. Он приоткрыл рот и воссоединился с губами Йоичи. Язык Итоши сразу проник в рот Исаги, заставив последнего вздрогнуть от неожиданности, и принялся исследовать чужую ротовую полость. Рин сразу начал глубокий размеренный поцелуй, помогая языком. Исаги почувствовал, что вслед за Рином начинает дрожать. Йоичи чувствовал, как тает. Он приподнялся на одном локте, словно желая плотнее прижаться к Рину, и принялся отвечать на поцелуй, полностью подчиняясь ритму Итоши. Свободная рука Исаги поползла по руке Рина к его плечу. Йоичи сминал футболку реснички, притягивая его всё ближе и ближе. Воздух стремительно заканчивался. Исаги не успел отстраниться и открыть глаза, как Рин рывком притянул его к себе и уложил на спину. — Свяжи меня... А потом я тебя, — прошептал Рин прямо в губы Исаги. — Чем? — Хоть чем-нибудь... *** — Ослабь чуть-чуть... тянет, — попросил тихо Исаги. — Секунду, — прошептал Итоши, ослабляя ремень вокруг запястьев синеволосого. Сумрак в спальне. Только тихий гул телевизора был слышен из гостиной комнаты. Исаги лежал топлес спиной на кровати со связанными ремнём запястьями. Ничего не нашлось, кроме ремня из штанов. Верёвок у парней в квартире нет, поэтому в ход идёт подручный материал. Меж ног Исаги на матрасе сидел Рин также без футболки и со связанными уже другим ремнём запястьями. Йоичи чувствовал, как между ног стремительно теснеет и внизу живота сводит судрогой, что доставляет дискомфорт. Рин чувствовал то же самое. С помощью друг друга парни полностью освободились от одежды. Оба тяжело дышали. Рин наклонился к самому лицу Исаги, опаляя его кожу своим сбитым тяжёлым дыханием. — Давай будем пахнуть пóтом, — проговорил тихо Рин, почти касаясь своим носом чужого. — Давай всё как можно жёстче, — прошептал Йоичи, инстинктивно выгибаясь телом навстречу Рину. — Я хочу, чтобы твой шёпот превратился в крик, как ты хочешь... — пробормотал Итоши в самое ухо Исаги и начал спускаться губами по его шее к груди, — Я люблю, когда ты связан... Губы Рина спускались по Исаги, исследуя каждый сантиметр его тела и оставляя багровые отметины от засосов. Своими руками он закрепил и без того почти обездвиженные руки синеволосого. Йоичи выгибался, подставляясь под ласки Итоши. Тело уже горело во всю. Исаги кусал губы. Рин прошипел сквозь зубы. — Блять, ну нихуя неудобно, — шикнул Итоши, усаживаясь ровно, и стянул зубами ремень со своих рук, на коже которых остались красные отметины от тугого ремня, освобождая их, — Вот так-то лучше... Рин устроился на коленях. Он подтянул руками таз Исаги и закинул его ноги на свои плечи. Итоши быстро облизнул пальцы и вошёл ими в Йоичи, разрабатывая горячее кольцо мышц. Исаги замычал, выгибаясь в пояснице. Он не знал куда ему деть свои руки, тем более связанные, от чего морщился. Растянув синеволосого, Итоши вытащил пальцы и сменил их на свой член, вогнав его почти до упора. — Сука! Тварь поганая! Кто так делает!? — начал ругаться Исаги, когда член Рина так резко вонзился во всё его нутро. — Прости уж, неженка, — ухмыльнулся Итоши, нависая над Исаги, и начал медленно двигаться взад и вперёд, — Не ругайся, расслабься. — Я тебе припомню, гадина, — прошипел Исаги, обвив ногами талию Итоши и накинув кольцо из рук ему на шею. — Уже начинаю бояться, — хмыкнул Рин, продолжая движение, и принялся оставлять новую серию засосов на плечах и ключицах Йоичи. Исаги чувствовал всем телом каждый толчок внутри себя. Жар от тела Рина кружил голову. Его тихие хрипы вперемешку с прерывистыми стонами... Всё сводило с ума. Йоичи кусал губы, чтобы не срываться на крики. — Рин... Рин, сейчас кончу... — прерывисто сказал синеволосый, поджимая пальцы на ногах. Низ живота сводило, что говорило о скорой кульминации. — Давай, — коротко прохрипел Рин, ускоряясь. Йоичи долго не продержался. Уже через несколько толчков он сжался до предела и почувствовал это сладостное облегчение с приятной истомой. Рин присоединился к Исаги и тоже дошёл до конца. Именно этого удовлетворения не хватало после матча. — Развяжи меня уже, — просипел Исаги, протягивая свои связанные руки Рину. — Как ты там говорил? Мы разные? Мы разные, но мы связаны, — проговорил с победной ухмылкой Итоши, обхватив рукой ремень, который был обмотан вокруг запястьев Исаги. — Господи, просто закройся, — поморщился Йоичи, — Развяжи меня уже, блять! — Ну всё, не кричи, — усмехнулся Рин и всё-таки принялся развязывать запястья Исаги.