Диванные дуэлисты в квартире Лоу

Ключ почти беззвучно повернулся в замочной скважине массивной дубовой двери. Скэриэл дернул матовую ручку и широко распахнул дверь, после чего первым вошел в свою квартиру. Он отошел от прохода, махнул рукой внутрь помещения в пригласительном жесте и, пародируя аристократа, принимающего пришедших с визитом важных деловых партнеров, галантно поклонился. —Добро пожаловать в мой скромный дворец, чувствуйте себя как дома, дорогие гости,—с саркастичной улыбкой полукровка изображал вежливую речь, намеренно растягивая слова,—прошу вас не отходить от меня, чтобы не потеряться в длинных коридорах и многочисленных комнатах. В этой квартире Скэриэла я уже бывал, отчего и знал, что в ней всего две комнаты, и то небольшого размера. Зато у него в гостях было невероятно уютно. Нет той вылизанной чистоты, что свойственна многим, если не всем, жилым помещениям в Ромусе, на стенах в разных местах висят всевозможные плакаты, везде разбросаны носки, что Скэриэл вечно ленился убрать, все вещи были беспорядочно раскиданы. И это далеко не единственная квартира Скэриэла в Запртетных Землях, но она находилась в более-менее спокойном районе, отчего Лоу и привёл компанию чистокровных погостить именно сюда. Я решил подыграть другу, и с той же наигранной интонацией ответил ему: —Полностью солидарен с вами, любезнейший. Было бы невероятно обидно заплутать среди десяти этажей вашей собственности,—в многоквартирном доме было всего шесть этажей, отчего становилось ещё более комично. Я трагично выдохнул и всплеснул руками,—представьте только, если бы я хотел оказаться в спа, а забрёл бы в хаммам или к бассейну! Оливия с пренебрежением указала пальцем на небольшое непристойное изображение, гордо расположенное ровно в центре зеленоватой облупленной бетонной стены: —А это, я так понимаю, один из самых ценных экспонатов вашей личной картинной галереи? —Неоспоримая истина. Современное искусство, а оно нынче невероятно ценится. Художник заложил в этом творении глубокий смысл. Я первым вошёл в квартиру друга, после туда проследовали остальные, и лишь тогда Скэриэл с громким стуком захлопнул дверь. Он сделал это настолько резко, что я испугался, что с потолка сейчас посыпется штукатурка, но на удивление это было не так, видимо, ремонт был сделан вполне хорошо. Разулся я быстро. Не то, чтобы это было необходимостью даже в Ромусе, но я привык всё же снимать обувь перед входом к себе домой или в гости. Леон немного подумал и последовал моему примеру, аккуратно ставя ботинки в угол. Оливер же небрежно разулся ещё тогда, когда это сделал я, а сейчас стоял и восхищённо рассматривал квартиру. Оливия явно сомневалась, но через несколько минут её туфли уже стояли у порога. Небольшая прихожая перетекала в уютную гостиную, наполненную ярким солнечным светом. Я бы хотел когда-нибудь побывать тут на рассвете. Скэриэл не очень любил сидеть в этой комнате, о чём и рассказывал в последнее моё прибывание тут месяц назад, отчего и повёл нас с друзьями в свою спальню. Мы медленно шли по гостиной, и Леон, сразу приметивший некий хаос вокруг, зацепился взглядом за валявшуюся на полке реалистичную статуэтку коня без одной ноги. В его сознании всплыл отрывок из известного стихотворения, который он тут же начал цитировать, активно жестикулируя: —Смешались в кучу кони,—Леон со смешком кивнул головой в сторону этой бедной безногой лошадки,—люди,—он указал на бюст  Македонского, что пристально взирал на юных октавианцев сверху шкафа. Леон хотел было продолжить, но Оливия его перебила. Она явно чему-то сильно удивилась, но я не смог понять, чему именно. Вдруг Оливия быстро присела к нижней полке шкафа и снова встала, на этот раз осторожно и с опасением держа боевой пистолет в руках.  —И залпы тысячи орудий…—шокированным тихим голосом на автомате произнесла она и быстро нащупала выключатель, включив свет в прихожей, чтобы получше рассмотреть вещь. Оливер с воодушевлением в глазах выхватил пистолет из рук сестры и мгновенно вскочил на диван. Оливия, не ожидая такого, начала будто родитель непослушного чада отчитывать близнеца, но тот не обращал на это никакого внимания, завороженный находкой. Мы с Леоном и Скэриэлом лишь молча смотрели на это шоу. Я покосился на Скэра—он совсем не был обеспокоен ситуацией, а значит и пистолет не заряжен. Оливия, поняв это, перестала критиковать поведение брата.  Знал это и Оливер, который ещё до того, как запрыгнуть на диван нажал на курок, когда дуло было устремлено в пол. Если бы грянул выстрел, соседи снизу точно не пришли бы в восторг от такой неожиданности. —Слились в протяжный вой!—с выражением произнес он, с вытянутой вверх рукой устремивший пистолет в потолок. Оливер под конец фразы с улыбкой до ушей направил оружие на меня, будто вызывая на дуэль. Скэриэл заприметил это. Он быстро взял с полки уже другого шкафа розовый игрушечный пистолетик и, хихикая, сунул его мне в руку. Я сдержал смешок—со стороны преимущество в вооружении, конечно же, было на моей стороне.  Схватив свой наипрекраснейший пистолет, я стремительно запрыгнул на диван, принимая мнимый вызов. Мы с Оливером принялись изображать настоящую дуэль, попутно пытаясь не свалиться с дивана. —Вот смеркалось…—решил продолжить цитировать Оливер, и я тут же подхватил. —Были все готовы заутра бой затеять новый,—это мы с ним уже произнесли вместе, уворачиваясь от воображаемых выстрелов друг друга и с ловкостью передвигаясь по дивану туда-сюда, вновь и вновь нажимая на курок,—и до конца стоять! На последних словах я не рассчитал свой шаг и, пытаясь уклониться от выстрела Оливера, стоя одной ногой на спинке дивана, полетел вниз, прямо к ногам только что выстрелившего в меня друга.  Благо, упал я не на пол, а на сам диван. Мы с Оливером пытались сохранять серьёзное выражение лиц, что было очень проблематично. Зрители весело зааплодировали, будто в настоящем театре. Я, всё ещё лёжа, драматично приложил руку тыльной стороной ко лбу, будто Брум окончательно сразил меня, и в последние минуты своей жизни произнёс: —Ce n'est rien!  Фраза дословно переводилась как «это ничего», именно это и говорили многие светские французы и не только во времена таких дуэлей. Я всегда гораздо больше любил читать иностранные книги, ведь там в роли аристократичных дуэлянтов чаще встречались полукровки и низшие, отчего и использовалось оружие, а не тёмная материя, и такие сцены мне симпатизировали куда сильнее—они выглядели более завораживающими. Скэриэл, решив включится в наш спектакль, маленькими шажками на цыпочках подбежал ко мне и с грустью обрушился на колени возле дивана, драматично кладя руку на свою грудь в области сердца. —Ах, дорогой, пожалуйста, не оставляй семью! Как наши дети будут жить без отца?—Скэр карикатурно попытался изобразить женский голос, и это у него получилось до чёртиков смешно. После этого он закрыл лицо руками и переиграно зарыдал, что больше походило на визг свиньи.  Тут уже я не смог сдержаться и захохотал во весь голос, выйдя из роли. Я попытался встать, ухватившись за протянутую мне руку Оливера. Получилось это лишь со второй попытки, а первый раз я, оступившись, чуть не повалил Брума на себя. Мы слезли с дивана, и вместе со Скэриэлом встали напротив друзей и, держась за руки, почти синхронно поклонились, будто и впрямь выступали со сценкой.  —Браво!—раздался громкий выкрик Леона.  Будто по команде, хлынула новая порция аплодисментов и аварий. Когда они затихли, Оливия, бросив на меня насмешливый взгляд, сказала: —До конца стоять вышло не у всех, но дуэль была очень зрелищной. Я улыбнулся и протянул игрушечное оружие Скэриэлу, это же сделал и Оливер, попутно весело бросив: —Вот это я ужасный человек, оказывается. Лишил прилежного семьянина жизни! Стыд и позор мне до конца дней! Скэриэл быстро убрал наши пистолеты на и без того заполненную всяким хламом полку. —Я сейчас,—явно что-то затевая произнес он и направился на кухню. Я не понял, зачем именно он туда пошел, но в этом и не было необходимости—скоро все стало ясно. Скэриэл вернулся с кухни с двумя длинными морковками в руках и ловко кинул одну Леону. Комнату вновь застлал смех.  —Ты серьёзно?—Леон поймал её и принялся вертеть морковь в своих руках, пытаясь выбрать удобный хват—он уже додумался, что придумал Лоу. —Конечно. Леон Кагер, вызываю вас на дуэль на моркови!—Скэриэл выдал это с улыбкой до ушей, медленно отойдя к дивану. —Я принимаю вызов! Скэриэл вскочил на уже истоптанный нами с Оливером диван, через несколько секунд там же оказался и Леон. Лоу был хорош в нападениях и наносил невероятно точные удары—одно из преимуществ жителей Запретных Земель, для которых частые драки были чуть ли не обыденностью.  Кагер умудрялся ловко уклоняться и ни разу не оступившись передвигался по дивану. Было видно, что его хобби помогало и во время таких дуэлей, где навыки прекрасной концентрации были просто необходимы. Леон и Скэриэл выглядели будто самые настоящие дуэлисты, что действительно дрались не на жизнь, а на смерть.  Чистокровный попытался выбить из рук соперника «шпагу», но Скэриэл сохранил орудие, нырнул вниз и вскоре оказался позади Леона. Тот же быстро обернулся и постарался поразить полукровку. Попытка не увенчалась успехом—Лоу, на этот раз вскочив на спинку дивана, через мгновение обошел Леона и снова был у него за спиной. Кагер пригнулся—«шпага» Скэриэла прошла через воздух. И тут Леон решил пойти на огромный риск. Он откинулся на спину и занес руку, дабы воткнуть холодное оружие в ногу друга и тем самым победить. Скэриэл был быстрее. Он пронзил плечо Леона морковью и торжественно вскрикнул: —Touché! Последние мгновения битвы были будто из фильма—настолько безупречные. Мы громко захлопали. Леон быстро поднялся, пожал руку Скэриэлу, что-то сказал ему и поклонился вместе с победителем дуэли. Этот поклон оказался куда более изящным, чем тот, что был после прошлого состязания. Оно и не удивительно—движения Леона были отточены до идеала за долгие годы. Оливия опустила взгляд на юбку голубоватого воздушного платья, что сейчас было на ней. —В следующий раз надену что-нибудь другое, и точно одержу победу в дуэлях над всеми вами!—радостно улыбнулась Оливия. —Это мы ещё выясним,—хмыкнул Оливер. Сестра сочла нужным проигнорировать его.  —А давайте воссоздадим Вторую Пуническую войну?—Скэриэл, видимо, решил не только истоптать диван, но еще и окончательно разгромить свою квартиру.