Как стать экстравертом за 30 дней

***

      На двадцать седьмой день марафона, в субботу, 27 июня, Хёнджин проснулся не от будильника, а от глухой, пульсирующей боли, которая буквально выкручивала его правое предплечье. Парень со стоном сел на кровати и взглянул на руку. Даже сквозь плотный медицинский ортез было видно, что запястье сильно распухло, а кожа вокруг потемнела. Вчерашняя беготня на волейболе и спасение окровавленного Минхо окончательно добили травмированную руку.       Хван испуганно сглотнул. Это явно не было обычным растяжением. С трудом, шмыгая носом от подступающих слез и держа ручку в левой руке, он коряво набросал в неоновом блокноте тревожную, но решительную запись:       «ЧЕТВЕРТАЯ НЕДЕЛЯ. День 27: Экстренная госпитализация 🏥🚨 Кажется, марафон экстраверсии зашел слишком далеко. Мое запястье раздулось как воздушный шар, и боль просто адская. Мы снова едем в больницу, но теперь все гораздо серьезнее. Никаких шуток. Но я не сдамся! Если это перелом — я встречу его с гордо поднятой головой. Экстраверсия через абсолютную стойкость и поддержку близких!»       — Минхо-хён… — тихо позвал Хёнджин, выходя в гостиную. Его лицо было бледным, а левой рукой он осторожно прижимал к груди отекшее правое запястье.       Минхо, который как раз накладывал свежий пластырь на свой припухший нос, мгновенно изменился в лице. Он в два шага подлетел к Хёнджину, осторожно заглянул под ортез и помрачнел:       — Так, Сынмин, Чонин, Джисон, Чанбин! Быстро обувайтесь! Вызываем такси. Хван, почему ты молчал?! Тут же жуткий отёк! Едем в центральный госпиталь к лучшему хирургу.       Чанбин, мгновенно посерьёзнев, подошёл к Хёнджину и аккуратно придержал его за здоровое плечо, помогая дойти до выхода:       — Держись, Хёнджини. Твой хён рядом. Сейчас во всём разберёмся.       Через полчаса вся шестерка парней уже сидела в приемном покое ортопедического отделения. Атмосфера была напряжённой. Джисон взволнованно грыз ногти, Чонин и Сынмин тихо переговаривались, а Минхо и Чанбин сидели по бокам от Хёнджина, не оставляя его ни на секунду. Хван держался из последних сил, стараясь улыбаться сквозь боль, чтобы не пугать мемберов.       — Хван Хёнджин, на рентген! — строго скомандовала вышедшая медсестра.       После детального снимка парней пригласили в кабинет профессора-ортопеда. Доктор долго разглядывал черно-белый снимок на экране компьютера, а затем тяжело вздохнул и повернулся к Хёнджину:       — Ну что, молодой человек. Доигрались вы. У вас закрытый перелом лучевой кости руки со смещением. Тот ортез, что вы носили, просто временно сдерживал кость. Нужно срочно вправлять кость под анестезией и накладывать полный, жесткий гипс.       У Джисона от слова «перелом со смещением» округлились глаза, а Хёнджин почувствовал, как сердце ушло в пятки. Но тут Минхо твердо перехватил его левую ладонь, а Чанбин подставил своё крепкое плечо:       — Доктор, делайте всё, что нужно. Он справится.       Процедура вправления кости оказалась тем еще испытанием. Хёнджин сильно зажмуривался от неприятного давления, а его левая рука вцепилась в ладонь Минхо с такой силой, что кошачьи пальцы Ли Ноу побелели. Чанбин стоял рядом, крепко держа Хёнджина за плечи, чтобы тот не дёргался, и уверенно басил: «Всё хорошо, мелкиий, дыши, я держу тебя, почти всё». Сынмин и Чонин стояли у окна, побелев от сопереживания, а Джисон отчаянно заговаривал зубы медсестре, расспрашивая ее о медицинских инструментах, чтобы хоть как-то отвлечь Хёнджина от происходящего. Вся команда работала как один слаженный механизм поддержки.       Спустя час всё было позади. На правой руке Хёнджина от самых пальцев и почти до локтя красовался массивный, тяжелый белоснежный гипс. Боль наконец-то начала отступать.       Когда они вышли в коридор, Хёнджин уныло посмотрел на свою огромную белую руку:       — Ребята, простите… Наш тридцатидневный марафон… Кажется, я всё испортил. Как мы будем выполнять задания?       — Дурак ты, Хван, — мягко сказал Сынмин. — Главное задание нашего марафона — стать ближе и научиться доверять друг другу. Посмотри вокруг. Мы все здесь.       Чонин коварно улыбнулся и достал из кармана связку ярких разноцветных маркеров, которые успел купить в больничном киоске:       — Хён, этот белый гипс выглядит слишком скучно для главного экстраверта Stray Kids! Парни, за дело!       Прямо на больничной кушетке в холле ожидания они превратили унылую медицинскую повязку в настоящий арт-объект. Минхо первый взял черный маркер и размашисто написал: «Кот контролирует ситуацию. Быстрее заживай!». Джисон нарисовал забавную пчелку с лайтстиком скз, Чонин расписался золотым цветом, а Сынмин вывел красивую надпись «Stray Kids + Stay = Семья».       Чанбин забрал маркер последним и, коварно ухмыляясь, вывел огромными буквами на самом видном месте: «Здесь прячутся стальные бицепсы Хвана! 🦾🔥», заставив Хёнджина рассмеяться до слез. Вокруг них даже начали собираться другие пациенты больницы и медсестры, с улыбкой наблюдая за этой теплой суматохой. Детский страх перед больницами растворился без следа.       Вечером, вернувшись в общежитие, парни бережно уложили Хёнджина на диван, обложив его подушками. Минхо аккуратно открыл неоновый блокнот, сел на край дивана, взял ручку и под диктовку всей шестерки записал итоги этого тяжелого, но невероятно сближающего дня:       «Четвертая неделя. День 27: Больничный финал и белая броня! 🏥 по-настоящему серьезно. У Хёнджина перелом со смещением. Мы пережили вправление кости и наложение гипса. Но этот день показал, что для нашей дружбы нет преград. Чанбин подставил плечо, Минхо делился пальцами, а потом мы превратили гипс в арт-галерею и раскрасили его маркерами!       Вывод: Экстраверсия — это не когда все идеально. Это когда в самый темный и больной момент рядом с тобой оказываются близкие люди, готовые держать тебя за руку, разделять твою боль и раскрашивать твой гипс во все цвета радуги. Мы справимся со всем!»       Минхо бережно закрыл блокнот, поправил подушку под загипсованной рукой Хёнджина и тихо произнес:       — Отдыхай, наш травмированный лидер. Завтра двадцать восьмой день, воскресенье.