Нити

Привязанная к старой трубе Рионьёка очнулась в темном и сыром помещении, которое напоминало ей подвал или еще что похуже. Она оглянулась и заметила два странных красных огонька где-то вдали. Она пыталась закричать, но ее рот оказался закрытым старой тряпкой. Те самые два огонька словно приблизились, почувствовав страх девушки, но Сумиоши отчаянно пыталась изгнать эти мысли из своей головы, что ужасно болела, словно от удара чем-то тяжелым. Ее взгляд бегал по помещению, но в темноте она увидела лишь блестящую от лунного света дверную ручку. Тело ужасно трясло, руки онемели вместе с ногами, а в горле ужасно переслхло. Казалось, что еще немного и она начнет задыхаться из-за того, что надышалась пылью в этом подвале, которая словно оседала где-то в лёгких. Сердце жутко стучало, а в животе что-то покалывало. Из зелёных глаз текли слезы, но и они были уже на исходе. Рия попыталась воспользоваться причудой, но ее мозг не мог направить мысли в плети, чтобы те просочились сквозь ее конечности. Два огонька потухли, а свет луны неожиданно пропал. Вероятнее всего сгустились облака, перекрывая единственный источник света. Сумиоши начала чувствовать головокружение, от которого разум затуманивало еще сильнее. Собственное тело совершенно не слушалось ее и не хотело функционировать. Она просто легла на холодный и бетонный пол, закрыла выплаканные глаза и уснуть, надеясь быть спасенной. *** Звуки чьих-то шагов никого не пугали в общежитии, даже ночью. Мало ли человеку попить захотелось? Поэтому на звук никто не отреагировал. Кроме одного единственного человека, который на удивление не мог заснуть, хотя клялся, что в девять вечера он уже видит десятый сон. Кацуки не мог уснуть после того как Сумиоши резко и неожиданно для всех отпросилась с уроков, сказав Айзаве, что не очень себя чувствует. Он не волновался. Нет. Он не знает такое чувство. Но что-то он заметил, учуял, что у девушки было явно не "плохое самочувствие"... Что-то глубже. Что-то, что нельзя было ощутить, увидеть, оценить со строны на расстоянии трех метров. Именно на таком расстоянии он обычно находился с зеленоглазлй катастрофой с самого начала обучения. Он ни разу не говорил с ней, также как и она с ним. Не кричал, не оскорблял, но и не хвалил. Он видел ее, слышал ее голос, но он всегда был обращен не ему, а той же Джиро или Урараке. Между ними не было войны, не было споров или ссор. Но и не было каких-то отношений. Они словно были друг другу никем. Хотя иногда каждый из них ловил себя на мысли, что что-то чувствует от проходящего рядом человека. Того, чего не чувствуют с другими. Эта мысль, как и чувство, налипала как странное и легкое облако, от которого хер избавиться. И вот сейчас Кацуки не спит. Он сидит на полу рядом с кроватью и смотрит в пустоту. Он не слышал ровно ничего, только тишина, которая заглушала пустоту в голове. И вдруг слышит чьи-то шаги. Чьи-то легкие и практически невесомые, словно по коридору проходит кошка, на своих мягких подушечках и лапках. Но он чувствует странный туман рядом с тем человеком, которому принадлежат шаги. Они наполнены страхом и болью, ненавистью и испугом, тревогой и злостью. Чувствовал, как каждый шаг становится все тяжелее и тяжелее. Бакуго встал с пола, подошел к двери и открыл ее. Он увидел ее. Сумиоши. Девушка, что всегда излучала позитив в их классе на обычных уроках и в общежитии. Девушка, которая на тренировках была мрачнее тучи, крепче любой стены. И вот Рия стоит перед ним в коротких шортах и широкой футболке. Ее бледные руки обнимают свое собственное тело. По щекам стекает водопад из слез, губы предательски трясутся, волосы ужасно спутаны, а нос и рот отчаянно пытаются сделать вдох или выдох. — К-кацуки... Ее тело пытаеться сделать шаг навстречу, но ноги подкашиваются, от чего Рионьёка летит вниз. Сильные и горячие руки ловят хрупкое тело и помогают дойти до кровати. — Сумиоши... Ты... Что с тобой произошло? — хриплым голосом шепчет Бакуго, усаживая девушку на кровать, а после закрыв дверь за замок. — Это все сны. Гадские сны, которые не дают мне спать. Я сплю по три часа от силы в день, я вкалываю как лошадь на поле. Меня не хвататет на то, чтобы функционировать нормально. Галлюцинации преследуют меня уже пятый день. Я вижу своих родителей, я вижу своих умерших родственников, я вижу призраков непонятных мне людей... Я перестаю чувствовать себя человеком. Тело не слушает меня, а причуда начинает выходить из под контроля дпже тогда, когда я ее не использую. Нити стали пробираться в тело сами... — вывалила Рия на одном дыхании. Она протянула Бакуго руку, чтобы тот смог рассмотреть ее. Даже в темноте при свете луны он видел темные линии на руках Сумиоши. Он слышал о том, что нити проникают в тело девушки, когда их количество возрастает, но он ни разу не видел превышения предела. А тут без использования причуды ее телу грозит огромная опасность в лице смерти. — Рионьёка, ты говорила учителям, директору об этом? В ответ лишь молчание и тихий, практически не уловимый всхлип. Нет. Она ничего не говорила. — Ты останешься со мной на эту ночь, а завтра утром перед уроками я отведу тебя к директору. Ты хоть понимаешь сама, что эта хуета проникает в тебя без использования? Понимаешь, что ты откинуться можешь? Никому от твоей смерти легче не будет. Так что слушай меня. Завтра утром мы идем к Незу, ты внимательно его слушаешь, если сможешь, а если нет, то послушаю я. Мы с тобой ни разу не общались за этот учебный год, но ты пошла ко мне, значит ты почувствовала, что мне можно довериться. Других боялась либо напугать, либо разочаровать. Я тебя не подведу, Сумиоши... Голос Бакуго, не смотря на то, что он оставлся таким же грубым, приятно убаюкивал и внушал хоть крошечку доверия и уверенности, что Рия избавиться от кошмаров, сбоя причуды и проблем. Тепеь ей хотелось только спать, ощущая хоть какое-то тепло. Девушка кивнула парню и закрыла глаза, укрывшись одеялом. Бакуго лег рядом и прсото наблюдал за ней, пока сам не погрузился в царство Морфея. Он впервые заснул с чем-то теплым в душе и не давящей пустотой в голове. А Рионьёка смогла спокойно вдохнуть воздух, который отдавал запахом чего-то теплого и сладкого, как карамель.