Возможно

– И почему ты до сих пор не ушел. Дотторе уже отвлекся от всякой попытки заснуть. В мыслях он перегонял события, идеи и истоии, пытаясь сплести из них что-то на подобии каркаса для завтрашнего чертежа. Будет лучше, если у него будет хотя бы какой-то макет, пусть из тугих мыслей, пусть и в голове. Он лежал, уткнувшись головой в плечо Капитано, немного невежливо посапывая на ухо Первого. Руки оцепили торс, сжимались около протяжного шрама на ребре. Изуродованное тело, покрытое запекшимися рубцами, из которых сочилось лёгкое энергетическое обучение. Изучение проклятия бедны было оставлено на второй план, сейчас главной целью был званый эликсир бессмертия. Косвенно противоположное, а разрываться меж двух огней Дотторе не собирался. Как разорвется сам на две части, создав сегментов – может, и займётся. Сейчас эликсир и клонирование. – Почему я уйти должен? – Доктор зевнул, сцепив пальцы на грудной клетке рыцаря в замок. Голубыми волосами он зашаркал по подушке, касаясь прядями спины и ключиц Капитано. Он отвернулся, откинувшись, пока говорил, что бы не нарушать и без того неспокойный сон старшего Предвестника. Первый заметно напрягся, заслышав ответ. Видимо не ожидал, что мирно спящий, по его мнению, Доктор, все ещё в сознании. Окно было приоткрыто, морозный холодный воздух Снежной прогуливался по комнате. Приходилось тесниться под одним одеялом. В комнате стоял абсолютный мрак, только на обостренных тактильных ощущениях можно было догадываться о каждом жесте, изменении выражения лица партнёра. Дотторе вернулся в прежнее положение, расцепив руки, но не ослабив хватку. Он чувствовал рядом обнаженную спину, касался ее руками, и это казалось ему чем-то привычным. Под пальцами пугающе забилось сердце Капитана. Подушечками пальцев Доктор надавил на его область, что бы дать обладателю специфичной кровеносной системы понять, что без продолжения диалога в царство Морфея он не отправится. – Они ведь уходили. Они – это девушки, что раньше состояли в отношениях с Капитаном. Любили его, лелеяли, пока не удавалось увидеть обнаженное почерневшее лицо. Видели без маски и уходили. Многие и сейчас желали оказаться в одной постели с Первым, многие мечтали быть рядом, но сейчас мужчина обзавелся если не мечом, то щитом уж точно. Все диалоги заканчивались на культурной ноте, вежливо обрывались, если дело доходило куда-то дальше простых разговоров. И был Дотторе. Дотторе, чьи глаза при контакте с обесцвеченными радужками Капитано только сильнее засияли. – Я ведь тебя люблю, Капитан. Ты же знаешь. Приоткрыв один глаз, Доктор скользнул взглядом по сжатому плечу впереди. Одну руку все же пришлось убрать с чужого торса: пальцами он стал лениво разминать мышцы плеч Первого, болезненно сжимая и сминая кожу. – Они тоже любили, – Капитан не сопротивлялся. Он постарался расслабить плечи, но забитые мышцы все равно неприятно отдавали в теле от прикосновений прохладными пальцами. Через плечо Капитано оглянулся, желая выцепить из мрака заветные алые глаза, но те были предательски закрыты. Зато рот открыт. Дотторе откровенно лыбился. Нагло, но слабо. С шеи ладонь Доктора перешла по телу Капитана чуть ниже, пробегаясь по руке, охватывая подушечками пальцев каждый шрам на предплечье, локте, запястье. Пальцы Второй сплел с пальцами Первого, горячо выдыхая тому в ключицу. – Они любили Капитана, Первого Предвестника Фатуи. Его силу, фразы, что он произносил своим тяжёлым для их голов, что так легко теряются, голосом. Любили титул, любили свои влажные мечты. А мне симпатичен не только Капитан – Траин тоже. Каждый его изъян, каждый шрам, каждая кровоточащая рана на теле, бьющая ключом энергия, каждый поцелуй, каждая ночью бок о бок, – голос Дотторе звучал непривычно мягким, но оборвался без логического завершения. – Дай поспать, у меня завтра подъем в шесть. – У меня тоже. – Тогда у меня в семь. Доктор подтянулся ближе к шее, не отпуская чужую ладонь, пальцы в пальцы. Голова теперь лежала на плечах, волосы разметались по ключицам. В ушах стучал чужой пульс: все такой же напряжённый, скачущий. Обтянутые кожей ребра теперь вжимались по обе стороны чужого позвоночника, заключая его в плен. – Ты издеваешься, Дотторе, – Капитан недовольно выдохнул, слыша расслабленное дыхание Второго Предвестника около своего уха. Однако послушно рыцарь прикрыл глаза, будто надеясь не потревожить поток мыслей в ученой голове. – Возможно.