Тишина в твоих ладонях

Бальтазар проснулся раньше всех, но, на удивление, чувствовал себя бодрым и выспавшимся, словно они и не сидели вчера до часу ночи за ужастиками. Ему очень понравились ребята, так что он предвкушал первый учебный день без особой тревоги. Ему казалось, что все пройдет просто отлично. И отец сделал ему настоящий подарок, отправив в Лоуренс. Бальтазару здесь нравилось. Быстро приняв душ, Бальтазар решил заняться завтраком. Кастиэль еще вчера предупредил, что едой с утра каждый должен будет обеспечить себя сам. Для Бальтазара это проблемой не было, ведь готовить он любил. Он помнил времена, когда они с мамой в четыре руки готовили завтрак или ужин. Со временем эта традиция сошла на нет — отец все чаще не приходил на ужин, а завтракал в офисе. Семейные посиделки ушли в прошлое, страсть к готовке — нет. И сейчас Бальтазар даже был рад, что займется любимым делом, пока все досыпают. Он решил ограничиться жареным беконом и яичницей. Выдумывать сейчас что-то сложное не хотелось. Бальтазар включил музыку на смартфоне, запустил кофемашину и разбил яйца. Под любимые мотивы все делалось быстрее и приятнее. Бальтазар подпевал и пританцовывал, добавляя специи в сковороду. Когда все было уже почти готово, на кухне появился Самандриэль. Выглядел парень не празднично. Он уже принял душ, о чем говорили влажные волосы, но это явно не придало ему бодрости. Он плюхнулся на стул, положил руки на стол и уронил на них голову. Бальтазару показалось, что вся его поза выражает крайнее отчаяние. — Доброе утро, — наконец-то выдал Самандриэль. — Выглядишь не празднично. Сова? — уточнил Бальтазар. — Абсолютная. — Самандриэль не поднял головы. — Я бы проснулся позже, но Анна вовсю наводит марафет, так что мое пробуждение было вынужденным. И я хочу одного — умереть. Если я умру, то вставать так рано больше не придется. — Завтракать будешь? — Я подожду, пока проснется Дин. Дин пожалеет меня и накормит. Сам я не готов даже шевелиться. — Надеюсь, что ты любишь яичницу и бекон, тогда тебя накормлю я. — Бальтазар положил бекон на одну тарелку, а яичницу разделил на две других. Все расставил на столе. — Чай? Кофе? — Ты решил стать моим персональным ангелом? — Самандриэль наконец-то отлип от стола и посмотрел на Бальтазара. — Кофе, если это тебя не затруднит. — Я жаворонок, — ответил Бальтазар, — так что вполне работоспособен. Вскоре на столе появились две чашки с кофе. Самандриэль сделал глоток и расплылся в улыбке. — Я уверен, что утро придумали жаворонки, чтобы испортить жизнь совам. Но я невероятно тебе благодарен, а еще это очень вкусно. Ты спас мою жизнь. На кухню зашла Анна, поздоровалась и сразу же принялась тоже колдовать над завтраком. Она решила ограничиться кофе и тостами. — С каких пор ты стал сам готовить завтрак, а не дожидаться милости Дина? — усмехнулась она, усаживаясь за стол. — Меня накормил Бальтазар, поэтому я мою тарелки. Завтрак явно привел Самандриэля в чувства, поэтому он подхватил тарелки и направился к раковине. — Ты еще и готовишь? Сколько в тебе скрытых талантов? — улыбнулась Анна Бальтазару. — Пожарить пару яиц точно не что-то сверхъестественное, но как-нибудь я вам спою, потому что в этом я действительно хорош, — ответил Бальтазар. — Уж точно не лучше Кастиэля. — В кухню ввалился Дин. — Никто не обладает столь же ангельским голосом, как он. Следом подтянулись и все остальные. Остаток завтрака прошел весело и шумно, каждый хвастался своими талантами. У Дина их, бесспорно, оказалось больше всего. Бальтазар улыбался, поддерживал разговор и пытался вспомнить, когда в последний раз он завтракал не в одиночестве.

***

Во дворе все принялись рассаживаться по машинам. Кастиэль должен был отвезти Бальтазара и Анну. Самандриэль на мотоцикле, а остальные с Дином. — Сядем вместе сзади, чтобы мне не было скучно? — Анна встала рядом с Бальтазаром и закинула руку ему на плечо. Сам Бальтазар вновь не мог оторвать взгляда от мотоцикла Самандриэля. Ощущение скорости, ветра в лицо и растрепанных волос снова пронеслось в голове. А еще вспомнилось, как Мэг отчитывала, что он ездит без шлема. Но Бальтазар все равно не мог иначе. Как же ему не хватало его мотоцикла. — Бальтазар! — Анна пощелкала пальцами возле его уха. — Ты все еще здесь? — Мне интересно, он залип на мотоцикл или на Андри? — усмехнулась Сара, чем вызвала неодобрительный взгляд Анны. — Никто не может не зависнуть на моем красавце. — Самандриэль провел по сидению мотоцикла. — Им восхищаются все. — Моя детка все равно лучше! — возмутился Дин. — Кас, ты поучаствуешь в этой битве? — поинтересовался Адам. — У меня лучший парень в мире, а у него лучшая тачка на свете, — ответил Кастиэль. — Вот, ангел знает толк в машинах, — подмигнул Кастиэлю Дин. — Боюсь, что здесь я солидарен с Андри, — вставил Бальтазар. — Ты сейчас договоришься и пойдешь пешком, — возмутился Кастиэль. — Я могу тебя подвезти, — вдруг сказал Самандриэль. — А Дин даст мне сесть за руль, раз у нас здесь что-то невероятное происходит? — тут же спросил Сэм. Но грозный взгляд Дина все сказал за него. — А новенький уже влился в компанию, — усмехнулась Джо, — нас он добровольно не возит. — Словно в поездке на мотоцикле есть удовольствие, — фыркнула Анна, — только прическу портить. — Я буду счастлив, — наконец-то ответил Бальтазар. — Кас, мы рюкзаки тогда бросим к тебе. — Самандриэль открыл дверцу форда и закинул сумку, завершая разговор. Бальтазар последовал его примеру. Все расселись по машинам. Первым выехал Кастиэль, за ним Дин. — Надеюсь, что ты не сильно расстроишься поездке сзади? — Самандриэль устроился на мотоцикле. — И отсутствию шлема. — Последнему я даже рад. — Бальтазар сел сзади и обхватил Самандриэля за талию. Рев двигателя разрезал тишину, Бальтазар даже прикрыл глаза, наслаждаясь самым лучшим звуком на свете.

***

Приехали они первыми, обогнав по пути и Дина, и Кастиэля. Бальтазар поездкой наслаждался. Вел Самандриэль уверенно, скорости не боялся. Он явно тоже получал кайф от поездки. — Спасибо. Я действительно соскучился по мотоциклу, — улыбнулся Бальтазар, когда они уже слезли и стояли, дожидаясь остальных. — С тобой хоть можно не сдерживаться в скорости, — ответил Самандриэль, — я как-то прокатил Анну на такой же скорости, так она два дня со мной не разговаривала. А плестись, как черепаха, на таком байке — это преступление. — Полностью с тобой согласен. — Андри, ты не представляешь, как я счастлив тебя видеть, хоть и обижен,ч то ты не поздравил меся с восемнадцатилетием. — На плечи Самандриэля легла чья-то рука. — Представишь своего парня новому другу? Бальтазар сразу понял, что именно об этом парне и говорил ему Кастиэль. Кажется, он назвал его Аластаром. Высокий, довольно крепко сложенный, с противной улыбкой. Но главное взгляд: высокомерный, собственнический, полный скрытой агрессии. Бальтазару сразу подумалось, что такой, как он, любит причинять боль другим. — Я, кажется, не раз просил тебя отвалить. — Самандриэль скинул руку, сделал шаг, отодвигаясь от Аластара и вставая ближе к Бальтазару. — Ну ты ведь и сам знаешь, что я не могу. И ведь все уже в курсе, что мы созданы друг для друга. И тебе стоит это учесть, новенький. Я Аластар, и меня здесь многие боятся. — Пока не увидел для этого ни одной причины. — Бальтазар сделал шаг еще ближе к Самандриэлю. — И вроде сам Андри не считает, что вы родственные души. — Какая разница, что считает он? Я получаю то, что хочу, а если ты будешь мне мешаться, то убегать будешь быстрее его последнего парня. Ты мне не нравишься, — усмехнулся Аластар. — Это взаимное чувство. Вот только меня так просто не напугать. Так что еще посмотрим, кто будет убегать. У Бальтазара внутри проснулась дикая ярость, которую он старался сдержать. Хотелось защитить Самандриэля, а еще стереть эту паршивую улыбку с лица Аластара, желательно хорошенько врезав ему по зубам. — Так ты имеешь виды на Андри? Я не ошибся? — Бальтазар, идем, ребята приехали. — Самандриэль повернулся к нему и дернул его за рукав куртки. Бальтазар всем нутром понимал, что нужно уйти, потому что такие, как Аластар, не стоят внимания. А еще ведь именно реакции он от них и ждал. Он этим наслаждался, впитывая их, как губка. — Бальтазар! — Настойчивее дернул его Самандриэль. Бальтазар почти развернулся, чтобы уйти. Не хотелось показывать, что Аластару удалось его задеть. И Самандриэль Бальтазару пока еще никто, хоть ему и хотелось бы это изменить со временем. — Беги, беги. Но помни, что Самандриэль мой. Это прозвучало в спину. Это стало спусковым крючком. Мы и морду ему били, но, кажется, он от этого только кайфует. Ярко пронеслась в мозгу Бальтазара фраза Кастиэля. Андри пробовал строить отношения, но парня ветром сдуло. Испугался Аластара. Бальтазар бояться не собирался. И он хотел видеть Самандриэля своим парнем. И этот Аластар не мог ему в этом помешать. Вся скопившаяся внутри ярость, злость, буквально вырвалась наружу, застилая разум. Бальтазар хотел показать, что ни черта он не боится. И он сделал быстрее, чем подумал. Развернулся к Самандриэлю, притянул его в объятия и поцеловал. — Какого черта ты творишь? — Самандриэль оттолкнул его, с яростью смотря в глаза. — Доказываю, что не боюсь и сбегать не собираюсь, — ответил Бальтазар, хотя его мозг уже начинал осознавать, какую ошибку он только что совершил. Он заметил краем глаза ошарашенный взгляд Кастиэля, удивленный — Дина и полный обиды — Анны. А в следующую секунду он узнал, что у Самандриэля не только крепкое рукопожатие, но и отличный удар в челюсть.