Безопасное место

Джекс сделал очередную ловушку для Рагаты. Когда она случайно встала на нарисованный на полу красный крест, прямо над ней зависла огромная, невероятно тяжёлая коробка. Джекс с противной ухмылкой отпустил верёвку, которая удерживала груз. Коробка со свистом устремилась вниз. Всё произошло за долю секунды, но внезапно Королёр бросился вперёд и оттолкнул Рагату в сторону, прежде чем ловушка успела её раздавить. Коробка с оглушительным грохотом рухнула на пол, подняв облако цифровой пыли. Джекс вдали лишь разочарованно фыркнул и скрылся в коридоре. Рагата оказалась спиной на полу, а Королёр навис прямо над ней, тяжело дыша и упираясь ладонями в доски. Его безумные глаза-шары на секунду замерли. — Рагата.. Ты как?.. — с неподдельным беспокойством спросил он. Королёр не стал дожидаться её ответа. Он бережно, но крепко взял Рагату за плечи и помог ей подняться на ноги. Его руки слегка дрожали — то ли от секундной вспышки адреналина, то ли от его вечного пограничного состояния. Рагата судорожно выдохнула, поправляя платье, и подняла на него свой единственный пуговичный глаз, в котором читался шок. Королёр всё ещё стоял слишком близко, нарушая её привычные границы. Внутри него в этот момент боролись две крайности: привычное безумие и внезапная, пугающе трезвая фиксация на ней. Не говоря ни слова, Королёр потянул её за руку вглубь коридора. Его движения были непривычно резкими и целенаправленными. Он привёл её к своей комнате и толкнул тяжелую дверь. Внутри царил полумрак. Тысячи подушек, выстроенные в безумные крепости, глушили любые звуки Цирка, создавая иллюзию полной изоляции. Королёр закрыл дверь на засов. В этой тишине его дыхание казалось слишком громким. Он повернулся к Рагате. Страх потерять её окончательно разрушил его привычную отстранённость, обнажив глубокое, накопившееся за годы одиночества вожделение. Королёр сделал шаг вперёд и нежно, словно хрупкую фарфоровую куклу, обнял Рагату, успокаивая от пережитого шока. Его длинные руки плотно обвили её плечи, а ладони утонули в мягких тряпичных волосах. Для персонажа, который обычно шарахался от каждого шороха, этот жест был запредельно искренним. Рагата замерла. Внутри этой крепости из подушек, прижатая к его груди, она вдруг почувствовала, как бешено колотится её собственное цифровое сердце. Напряжение, копившееся месяцами под маской вечной оптимистки, готово было прорваться наружу. Безумный мир Цирка остался где-то там, а здесь был только Королёр — её неожиданный спаситель, чьи объятия дарили странное, почти болезненное тепло. Рагата судорожно вздохнула и крепко, до боли в пальцах, обняла его в ответ, вцепившись в мантию. Вся её напускная сила рухнула в один миг. По её тряпичным щекам покатились горячие слезы облегчения. Она уткнулась носом в его плечо, содрогаясь от беззвучных рыданий. Королёр почувствовал, как она дрожит, и это безмолвное доверие перевернуло всё внутри него. Он зарылся пальцами в её каштановые волосы и нежно поцеловал её в висок. Этот поцелуй был одновременно утешением и обещанием, что здесь её никто не тронет. Королёр медленно опустился вместе с ней на мягкие подушки, не разрывая объятий. Королёр медленно ослабил хватку и аккуратно приподнял её лицо, поддев пальцами подбородок Рагаты и заставляя её посмотреть на него. Его глаза-шары сейчас замерли. В них не осталось и следа от привычной паранойи — только обжигающая глубина концентрация на ней одной. Королёр большим пальцем осторожно стёр влажный след от слезы на её щеке. Не в силах больше сдерживать бурю внутри, Рагата первая подалась вперёд, сокращая последние миллиметры между ними. Она мягко, но решительно накрыла его губы своими, закрывая единственный пуговичный глаз. Этот поцелуй, начавшийся как отчаянная попытка найти спасение, мгновенно вспыхнул накопленной за долгое время страстью. Королёр на секунду оцепенел от такой смелости, но уже в следующий миг из его груди вырвался низкий, хриплый вздох. Вся его напускная хрупкость исчезла. Он властно перехватил инициативу, углубляя поцелуй и сминая её губы с неожиданной, почти пугающей жаждой. Его ладони переместились на её талию, намертво прижимая Рагату к своему телу, пока они вместе окончательно не повалились назад, утопая в горе из мягких подушек.Поцелуй становился всё более рваным и горячим. Королёр, тяжело дыша, оторвался от её губ и спустился поцелуями ниже, к шее. Его длинные пальцы скользнули к завязкам её фиолетового платья. Ткань поддалась с тихим шорохом. Королёр начал избавляться от лишней одежды, аккуратно, но уверенно стягивая платье с её плеч и обнажая мягкое тряпичное тело. В виртуальном мире Цирка эта нагота ощущалась невероятно остро и реально — каждая линия, каждый шов на её коже отзывались на его прикосновения электрическим током. Рагата тихо охнула, когда его ладони коснулись её открытой груди. В ответ она потянулась к его массивной королевской мантии, нащупывая застежки, чтобы наконец избавиться от этого тяжелого барьера между ними. Сбросив тяжелую королевскую мантию, Королёр полностью избавился от неё, откинув куда-то в темноту. Теперь между ними не осталось никаких преград. Он навис над Рагатой, и его обнаженная грудь прижалась к её мягкому телу, выбивая из неё прерывистый, рваный выдох. Их кожа — удивительное сочетание глянцевого дерева и нежной ткани — соприкоснулась, рождая волну чистого электричества. Королёр ласково, но невероятно уверенно сжал её бедра, заставляя Рагату до предела раскрыться навстречу его весу. Его пальцы начали медленно, изучающе подниматься выше, оглаживая чувствительные швы на её теле. Продолжая ласки, Королёр подался вперёд, полностью заполняя её собой. Рагата судорожно вцепилась пальцами в его плечи и вскрикнула, и этот тихий, сорванный стон мгновенно потонул в очередной порции его поцелуев. Ощущения были ошеломляющими. Королёр замер на мгновение, давая ей привыкнуть, а затем начал двигаться — сначала медленно и плавно, а затем всё более уверенно и мощно. Каждый его толчок заставлял Рагату глубже увязать в подушках, выбивая из неё рваные вздохи. Вся комната будто вращалась вокруг них. Она чувствовала его деревянные пальцы, крепко держащие её за бёдра, его тяжёлое дыхание у своего уха и ту невероятную страсть, которую этот безумный король так долго держал взаперти. Ритм стал неистовым, сбивающим дыхание. Королёр двигался на пределе своих сил, полностью ведомый инстинктами и первобытной жаждой обладания. Рагата до боли сжимала пальцами его плечи, выгибаясь навстречу каждому толчку, теряя связь с реальностью. Вспышки цифрового экстаза ослепляли, стирая границы между её тряпичным телом и его глянцевым деревом. В какой-то момент воздух между ними будто наэлектризовался до предела. Королёр хрипло, надрывно выдохнул её имя, сильнее прижимая к подушкам, и Рагата, сорвавшись на громкий стон, последовала за ним. Их одновременно накрыл совместный пик страсти — мощная, оглушительная волна наслаждения, заставившая оба тела мелко задрожать и замереть в финальном, самом крепком объятии. Наступило нежное послесловие. Тяжёлое, рваное дыхание постепенно выравнивалось, растворяясь в глухой тишине комнаты. Королёр аккуратно перекатился набок, но ни на секунду не выпустил Рагату из своих объятий, увлекая её за собой. Она устало прижалась к его груди, слушая, как внутри него затихает буря. Королёр дотянулся до сброшенной королевской мантии и одним плавным движением накинул её на их обнажённые тела. Плотная ткань надёжно укрыла их от всего мира. Его длинные пальцы лениво и ласково перебирали каштановые пряди волос Рагаты, а она мягко поглаживала его деревянное плечо, чувствуя себя в полной безопасности. Королёр снова коснулся губами её макушки, безмолвно обещая, что этот безумный мир больше никогда не причинит ей вреда. Здесь, под его защитой, она наконец-то могла позволить себе быть просто слабой. На следующее утро тяжёлая дверь комнаты Королёра тихо скрипнула, и они вышли в главный коридор Цирка. Рагата уже привычно поправила своё фиолетовое платье и пригладила волосы. На её лице играла фирменная улыбка, но в её единственном пуговичном глазу больше не было того отчаянного напряжения. Кстати, Рагата выглядела очень довольной, что для остальных было крайне странно. Она буквально светилась умиротворением. Рядом с ней шёл Королёр, плотно закутанный в свою мантию. Его глаза-шары всё так же хаотично вращались, выискивая воображаемых насекомых, но стоило Рагате случайно задеть его плечом, как он на секунду замирал, мгновенно успокаиваясь.В главном фойе их уже ждали остальные. Джекс, вальяжно покачиваясь на стуле, тут же прищурился, и на его заячьей морде расплылась самая гадкая, пошлая ухмылка. Он качнулся на стуле вперед, упираясь локтями в стол, и громко протянул: — О-о-о, глядите-ка, кто соизволил выйти! Наш безумный монарх и его верная кукла. Слушай, Рагата, дорогуша… Я, конечно, знал, что Королёр у нас парень статной формы, но не думал, что его королевский скипетр творит такие чудеса. Ты буквально светишься! Расскажешь, в какую именно подушку ты вчера кричала, а? Гэнгл от таких слов испуганно пискнула, и её маска комедии мгновенно сменилась на маску грусти. Помни густо покраснела до самых кончиков своих шутовских колпаков и судорожно замахала руками: — Джекс! Боже мой, прекрати! Что ты такое несешь?! Но Джекса было не остановить. Он откровенно наслаждался моментом. Самое удивительное было то, что Рагата даже не разозлилась. Её улыбка оставалась непривычно спокойной, сытой и счастливой, что пугало остальных жителей Цирка даже больше, чем пошлые подколы фиолетового кролика. Прежде чем Джекс успел вставить ещё одно едкое слово, Королёр резко шагнет вперед и молча заслонит Рагату собой. Его огромная, громоздкая фигура выросла прямо перед Джексом, полностью закрывая девушку от его плотоядного взгляда. Королёр просто замер на месте, нависая над кроликом неподвижной, пугающей стеной. Его хаотично бегающие глаза-шары вдруг резко остановились и намертво впились в шутника. В этом безумном, абсолютно немигающем взгляде сквозила такая холодная, собственническая угроза, что ухмылка сползла с морды Джекса сама собой. Стул под кроликом испуганно скрипнул, когда тот инстинктивно откинулся назад. В фойе повисла абсолютная, звенящая тишина. Всем стало ясно без слов: Рагата теперь под его личной защитой. Пока в фойе разворачивалась немая драма, в дальнем углу за колонной парил Пузырёк. Его безумная зубастая улыбка растянулась ещё шире, а в маленьких ручках он сжимал старую цифровую видеокамеру. Кстати, то, что у Королёра и Рагаты происходило тогда в комнате, Пузырёк успел незаметно заснять на камеру (потому что ему заняться было нехуй, как говорится). Только он теперь совершенно не знал, что с этим делать. Кейну такое точно не покажешь. И тут Пузырёк заметил Зубл, которая со скучающим видом крутила в руках свою запасную треугольную ногу. Она выглядела так, будто готова была умереть от тоски. Пузырёк подлетел к ней со спины и тихонько кашлянул. — Чего тебе, кусок мыла? Если ты опять сожрал мои детали... — раздражённо обернулась Зубл.Пузырёк ничего не ответил. Он прост о молча развернул к ней маленький экранчик камеры и нажал на кнопку воспроизведения. На видео как раз Королёр срывал с себя мантию, сжимая Рагату в подушках. Глаза Зубл округлились так, что чуть не выпали из её кубической головы. Она замерла, уставившись в экран. Зубл даже душу продаст, чтобы хоть какое-то порно посмотреть в этом пуританском цифровом аду, где даже выругаться нормально нельзя! Появление полноценного 18+ контента было сродни божественному чуду. Она была готова отдать все свои запасные конечности, лишь бы досмотреть это до конца. Она резко схватила Пузырька своей клешней и прижала к себе, воровато оглядываясь по сторонам: — Так... — хрипло прошептала Зубл, маскируя дрожь в голосе. — Мы сейчас тихо сваливаем в мою комнату. И если ты хоть пискнешь или Кейн об этом узнает — я тебя лопну. Понял? А теперь крути сначала! Закрывшись в своей комнате на все замки, Зубл рухнула на кровать, по-прежнему намертво сжимая Пузырька.— Так, включай, — приказала она, с трудом сглатывая слюну.Посмотрим на реакцию Зубл. Экранчик вспыхнул, и в полумраке замелькали кадры из потайного гнезда Королёра. Сначала она смотрела на это со своей привычной циничной ухмылкой, ожидая увидеть какую-то нелепую возню, но когда Королёр на видео одним резким движением сорвал свою мантию, Зубл буквально зависла. Её треугольный глаз расширился до предела. — Ни хрена себе… — тихо, одними губами прошептала Зубл.На экране Королёр двигался с такой уверенной, первобытной страстью, что у Зубл внутри всё перевернулось. А Рагата — вечно правильная Рагата — так отчаянно выгибалась под ним на этих подушках и так громко стонала, что Зубл непроизвольно сделала звук на камере потише, панически оглянувшись на дверь. Ей казалось, что от этого зрелища её собственные цифровые микросхемы сейчас просто расплавятся. У неё откровенно пересохло в горле. Это было одновременно шокирующе, дико и запредельно горячо. Когда видео подошло к концу и на экране Королёр бережно укрыл Рагату мантией, Зубл ещё пару минут просто сидела в абсолютном ступоре, тяжело дыша и глядя в потемневший экран. Она медленно перевела взгляд на Пузырька, который преданно ждал её вердикта, и её лицо расплылось в безумной, восторженной улыбке.— Пузырёк, — хрипло сказала Зубл, бережно, словно величайшую ценность, погладив камеру. — Ты даже не представляешь, какой ты гений. С этого дня ты мой лучший друг. Нажимай «повтор», и попробуй только поспать в ближайшие пару часов!