В скорби цветов

— Блэйд, если ты клинок для Охотников за Стеллароном, то я буду твоими ножнами. Мелодия их сердец, бьющихся в унисон, словно подхваченная ветром, разносилась по бескрайнему полю, усыпанному ликорисами. Их сердца, несмотря на окружающую пустоту и тишину, нашли общий ритм, создавая ощущение тепла и связи. Блэйд не ответил сразу. Его мысли были хаотичными, словно буря внутри, грозящая вырваться наружу. Ему хотелось кричать, выговориться, рассказать о том, как сильно он дорожит тем, что у него осталось. Воспоминаниями, которые ещё не превратились в пепел, не угасли окончательно, оставив лишь тлеющие угли. Вместо этого Блэйд продолжал смотреть на янтарные глаза юноши, которые переливались в красном свете, словно отражая огонь внутри него самого. — Этот мир, который показала Графия, — сказал Келус, его голос звучал немного хрипло, — Отражает твою сущность. Твои страхи, твои надежды, твою боль... — Это мир, в котором я стал клинком, — тихо ответил Блэйд, его голос был полон мягкости, но в нём звучала горечь. — Тот, кто стоит перед тобой, ещё имеет возможность увидеть, как падёт вся вселенная. Блэйд поднял голову и устремил взгляд на огромное, красивое небо. Большая луна, словно гигантский алмаз, висела над ними, отражаясь в глазах юноши. В её свете было что-то зловещее, удушающее. Она казалась воплощением боли, страданий, разочарования и неизбежности. Луна, как и этот мир, отражала всё, что было скрыто в их сердцах. — Нужно продолжать... ...«жить». Келус медленно выдохнул, стараясь сдержать дрожь в голосе. Он хотел сказать что-то ещё, что-то важное, что-то, что могло бы изменить всё. Но слова застряли в горле, как ком. В конце концов, лишь с трудом отвёл взгляд, не в силах больше смотреть Блэйду в глаза. Мужчина напротив устало улыбнулся, его глаза были полны мудрости и печали. Келус знал, что за этой улыбкой скрывается нечто большее. — Ты прав, — тихо сказал Блэйд, его голос звучал почти как шёпот, — Меня ещё ждёт миссия. Но ты... Ты должен вернуться. Он закрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от реальности. — У тебя есть те, о ком нужно позаботиться. Те, кто ждёт твоего возвращения. Эти слова проникли в самое сердце Келуса. Он почувствовал, как внутри всё сжалось от тоски и вины. Ему хотелось возразить, сказать, что он не может просто уйти, что их связь слишком глубока, чтобы разорвать её вот так. Но он знал, что это было бы ложью. Он сделал шаг назад, чувствуя, как между ними растёт непреодолимая пропасть. — Я понимаю, — выдавил Келус, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я... Я вернусь. Блэйд открыл глаза и посмотрел на него с теплотой, которая была почти невыносимой. — Береги себя. Келус кивнул, не в силах произнести ни слова. Он развернулся и направился к выходу, чувствуя, как сердце разрывается на части. Но знал, что должен идти. Должен вернуться к тем, кто нуждается в нём. Должен продолжить свой Путь. Перед тем как уйти, губы неслышно шептали: «Я не хочу уходить». Сладкий, но тревожный запах крови смешивался с ароматами увядших цветов и горького пепла, создавая причудливую симфонию, которая проникала в самое сердце. Этот запах напоминал о прошлом, о том, что было потеряно, и о том, что, возможно, никогда не вернётся.