Утерянный человек

Джон вернулся в Хэнфорт. Впрочем, куда он мог ещё пойти? На улице стояла осень, с неба не переставая шёл дождь. Яркая фиолетовая молния била по облакам, как будто она была в гневе и печали, в этом Джон был похож на осеннюю погоду. Долгое время он скитался по множеству улиц: центр, парк, окраина города... Он не знал, сколько прошло времени его «прогулки», окружающие люди с презрением глазели на него, кто-то корчил лицо, кто-то начинал шептаться, мол: «Бедняга, почему он один? Неужто бездомный?» Джон примерно понимал, какой у него сейчас жалкий вид: одежда мокрая, местами на штанах и халате были пятна, про обувь он вообще думать не хотел — его туфли давно потеряли человеческий вид. Некогда далеко известный Джон Дейви Харрис, прославившийся благодаря своему уму и красоте, вмиг превратился в уличного бродягу. Было ли ему дело до этих отвращённых взглядов? Ни капельки. Мироходец шёл и думал о своём, неужели он и вправду спустя полгода не смог найти Лололошку? Ещё ранее, когда Джон только узнал, что у него есть альтер-эго, он нашёл его гораздо быстрее — если не считать время, которое он потратил на стройку портала, вычислить местоположение Лололошки получилось за два месяца. А сейчас что? Где этот парень, что постоянно попадает в неприятности? Пока мироходец шёл вперёд, он, не заметив впереди себя бордюр, споткнулся и чуть было не поцеловал асфальт. Выпрямив спину, Харрис устало вздохнул. Его счёт в банке составлял огромную сумму денег, но ни карты, ни наличных с собой не было. У него есть несколько коттеджей и парочку квартир, однако ключи валялись где-то в его лаборатории. Пошарив по карманам, Джон нашёл в кармане жилета ключ от собственной квартиры, и как он его не потерял? Это была квартира, находящаяся возле торгового центра JDH. По ощущениям он бродил по городу часа четыре, но, на удивление, мироходец не чувствовал ничего. Добравшись до нужной улицы, Джон зашёл в подъезд — это была пятиэтажка, а его квартира находилась как раз-таки на пятом этаже. Стоило ему преодолеть первые два этажа, как усталость и недомогание дали о себе знать — ноги горели от долгой прогулки, руки подрагивали от ледяного дождя. Кое-как поднявшись на нужный этаж, мироходец дрожащей рукой вынул ключ из кармана, затем вставил в замочную скважину. Дверь распахнулась. Внутри не было ни души: квартира заполнилась холодом и темнотой в его отсутствие. Краем глаза он заметил возле порога стопку бумаг, подняв одну из них, Джон быстро прочитал содержимое. Вот дерьмо... Так как его дома не было примерно три года, ему полностью отключили электричество, воду, газ и отопление... Класс. И ведь уже всё закрыто, разобраться с проблемой можно будет только завтра. Раздражённо цокнув, Харрис зашёл внутрь. В темноте трудно было что-то разглядеть, однако в коридоре стоял шкафчик с различными вещами, и там точно должен был быть запасной телефон (а вы что думали, у него только одно устройство?). Открыв шкаф, Джон довольно-таки быстро нашёл телефон, но столкнулся с новой проблемой — интернет был недоступен. Удивительно хотя бы то, что на телефоне было 20% заряда. Разувшись, он прошёл внутрь дома, всё покрылось пылью и паутиной. Зайдя на кухню, мироходец хотел было открыть холодильник, но вовремя понял, что, скорее всего, все имеющиеся там продукты испортились. Он уже чувствовал неприятный запах плесени, Джон включил фонарик на телефоне и направил на пол — возле холодильника развелась огромная лужа, а всё почему? Потому что какие-то идиоты вырубили ему свет, и холодильник растаял изнутри! Всё сводилось к одному — привести себя в человеческий образ он не мог. Но хотя бы нужно поменять одежду, у него, конечно, не было сил и настроения быть прежним Джоном, но ложиться в грязных вещах — такое себе. Переодевшись в чистые вещи, Харрис бросил грязные ткани в корзину для белья, после чего удалился к себе в спальню. Завалившись на кровать, Джон некоторое время смотрел в потолок. Он чувствовал себя очень паршиво как физически, так и ментально. Перевернувшись на правый бок, Джон увидел фоторамку: на фото была его сестра Саша, позади неё стоял могучий зелёный дуб, а на её лице сияла привычная счастливая улыбка. Мужчина протянул руку к фото. Взяв его в руку, он приблизил его к себе, интересно, что бы сейчас сделала Саша, увидев, в каком он состоянии? Сначала спросила бы, мол, что случилось в его жизни, потом приготовила что-нибудь вкусное, да ещё и лично бы попробовала его накормить. Не то чтобы он нуждался в чьей-то заботе, просто сейчас, вспомнив свою сестру, он почувствовал себя... Одиноко? Тоскливо? Джон не хотел признавать это вслух, но самому себе врать не хотел, хотя признаваться тоже не горел желанием. — Прости меня, Саш, — тихо выдавил Харрис. Нехотя он убрал фотку обратно на тумбу, после чего прикрыл глаза и провалился в сон. *** Мироходец очнулся в странном месте — лежал он сам на холодном камне, встав, он внимательно осмотрелся по сторонам, вокруг не было практически ничего, кроме стен, которые напоминали пещеру. Джон шагнул прямо, но на третьем шаге застыл на месте. Это был обрыв. Обрыв вёл вниз в какое-то болото, по крайней мере, по цвету очень похоже. Но стоп... Вода была чересчур прозрачная, да и водорослей не видно, где это он вообще? Неужели попал обратно в Архей? Отойдя подальше от обрыва, Джон пошёл в противоположную сторону, как вдруг перед ним неожиданно появился мужчина: в руках он держал посох, одежда на нём была изношенной, как и белая повязка на глазах. Неужто слепой? — Кто ты? — первым на контакт пошёл Джон. — Где мы находимся? — Я — прорицатель Тиресий, что дарует тебе ответы, — произнёс незнакомец хриплым, немного надломленным голосом. — Мне подвластно время. Мне открыты врата прошлого и будущего. — О, прорицатель, значит? — саркастично поинтересовался Харрис. — Ну а я тогда Дед Мороз! — Я вижу дни бесконечных поисков, — проигнорировав незнакомца, начал Тиресий. — Внутренние убеждения смертного с каждым днём угасают, как свеча в смоле. Джон резко замолчал. Откуда этот слепой знает, что он ищет Лололошку? Ну нет, этого просто не может быть. — Можешь плести и дальше свою чепуху, но я не поверю ни единому слову. — Лололошка... Харрис застыл. Медленно повернув голову вправо, к источнику голоса, он увидел... Сашу. Она стояла перед ним, испуганно смотря на него, Джон приподнял очки и безмолвно смотрел на свою сестру. — Саша?.. — хрипло, почти не веря, вымолвил он. Это действительно была она. Услышав мироходца, девушка сменила эмоцию и улыбнулась. — Я вижу твоё упорство, — резко подал голос слепец, от чего Джон пришёл в себя. — Я вижу образ отчаяния в тебе. — ...Ты знаешь, где сейчас находится Лололошка? — тихо произнёс Харрис. — Знаю, — Тиресий вздохнул. — Человек, которого ты ищешь, очень далеко от тебя. Он находится на волоске от смерти. — Я это и без тебя знаю, — гневно бросил учёный. — Просто скажи, где он? Почему моя сестра стоит передо мной в виде духа? Конечно же, Джон не дурак, он изначально понял, что находится в неизвестном ему месте, это мир духов? Мир умерших? Но почему он оказался здесь? Когда он успел умереть? — Я бы помог тебе, — признался слепой. — Но не в этом мире. — Тогда на кой чёрт ты меня тут держишь?! По-твоему, мне приятно слушать твою глу- — Сынок! Джон не успел закончить фразу. Этот голос... Он подумал, что ему просто померещилось. Повернувшись всем телом влево, он увидел, как перед ним стояла его мама. Мужчина ощутил себя снова маленьким мальчишкой, этот спокойный голос, наполненный усталостью... Мироходец не слышал его уже несколько сотен лет. Она была точь-в-точь такой, какой Джон её помнил: чёрные, словно лакрица, волосы, строгие очки, но взгляд всё тот же добрый, любящий, как у большинства матерей. Он хотел было её окликнуть, но ком встал поперёк горла, учёный не мог вымолвить ни слова. «Мама...» — Я вижу путника, который живой воротится домой, — тут Тиресий сделал паузу и добавил: — Но это будет уже не он. Джон вернул себе самообладание и повернулся к прорицателю. — Ты сейчас говоришь про Лололошку? — немного напряжённо спросил он. — Лололошка. Харрис, услышав этот тон, почувствовал пробирающийся холодок по спине: перед ним появилась до боли знакомая фигура, он никогда не забудет, как выглядит и в какой позе стоит этот мужчина. Быстро увидев его, он отскочил от поднимающейся руки отца. Что это за чертовщина? Только его сейчас не хватало! — Я вижу дни бесконечных поисков и отчаяния с обеих сторон. Джон не слышал Тиресия: его голос настойчиво перебивали резко появившиеся крики в пещере, их вопли были полны гнева и отчаяния отчаяния. Параллельно он уворачивался от тумаков отца, казалось, тот был почти как настоящий живой человек, потому что стоило мужчине занести руку над ним, как доносился свист ветра. Спустя время Харрис стоял на краю обрыва, повернув голову назад, он быстро вернул положение головы обратно. Внизу были люди, которых Джон когда-то знал: Саша, мама, отец, даже ворчливый Невер... Они тянули свои руки к нему, чтобы утащить за собой в воду. — Я вижу, как позади путника стелится его собственная кровь, — Тиресий медленно подходил к Джону, который всё дальше пятился назад к пропасти. — Ты встретишь того, кого ищешь, но это будешь уже не ты. Он ничего не успел сказать, потому что почувствовал, как его тянет назад, зрачки широко распахнуты, вокруг слышны голоса родителей, сестры, остальных он узнать не смог. В сознании вновь и вновь пробивались последние слова слепца. «Но это будешь уже не ты». Мироходец падает в озеро. Он пытается выбраться из цепких рук духов, но с каждым разом его затягивает всё глубже и глубже на дно. Это конец?