Равка
1 июня 2026 г., 14:04
Эмили вернулась домой в скверном расположении духа. Из-за шуханских черт во внешности на улицах ей не давали прохода обозлённые на Шухан равкианцы. Ос-Альта давно перестала быть для неё домом. Каждый день, выходя из своего единственного убежища, девушка сталкивалась с осуждением и грубостью. Горожане не отказывали себе в удовольствии задеть её как физически, так и морально. Они выкрикивали ругательства, кидали камни и всячески притесняли. С Эмили и её семьёй здесь обращались так же, как с гришами в любой части Фьерды.
Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих: девушка пришла домой, старательно прикрывая рукавом свежую рану на запястье. Этот след оставила группа молодых людей как «напоминание» о том, что она для них враг и останется им навсегда. Её загнали в угол тёмного переулка и содрали кожу на руке о шершавый, как наждачная бумага, камень стены.
Она незаметно проскользнула через входную дверь и на цыпочках, едва слышно, покралась по коридору в свою комнату. Проходя мимо гостиной к лестнице, Эмили, слишком занятая тем, чтобы не попасть на свет, забыла о скрипучей половице и наступила на неё. Протяжный, стонущий скрип раздался в тишине. Девушка замерла не дыша, надеясь, что не привлекла внимания матери и ей не придётся пересказывать всё, что сегодня произошло.
— Эмили, дорогая, ты вернулась? Иди ко мне, — раздался мягкий женский голос из гостиной.
Эмили сделала глубокий вдох, поправила рукав и вошла в комнату.
— Привет, — фальшиво, но вполне убедительно, как ей показалось, улыбнулась она, садясь на диван рядом с матерью.
— Здравствуй. Как прошёл день? — Женщина внимательно осмотрела её, останавливая взгляд на прикрытом запястье дочери.
— Всё в порядке, — слишком быстро ответила та.
— Нет, не в порядке, — вздохнула мать, взяв руку девушки и задирая рукав туники, чтобы осмотреть рану. — Опять на улице донимали? — Вопрос прозвучал как констатация очевидного факта.
Девушка лишь молча кивнула, зная, что отпираться бесполезно.
— Равкианцы ненавидят всё, что связано с Шуханом, — продолжала мать. — И никого не волнует, что мы из Восточной Равки. Все судят по внешности… Но нужно бороться. Каждый день.
В этот момент входная дверь отворилась. Вошёл мужчина средних лет с едва заметной сединой на висках — отец Эмили.
— Мы уезжаем, — с порога проговорил он, и его тон не терпел возражений. — Завтра на рассвете. На торговом корабле, идущем в Кеттердам. Я обо всём договорился.
— Но… — попыталась возразить мать.
— Никаких «но», — перебил отец.
— Ладно… — смирилась женщина. — Только где мы там будем жить?
— Я уже выкупил небольшой дом недалеко от Пятой гавани. — Мужчина сделал паузу и осмотрел жену и дочь. — Что сидим? Кого ждём? Вперёд, собирать вещи. Берём только самое необходимое.
