Match made in hell

В воротник кожаной куртки он прячет своё раздражение. Сизый дым клочьями рвётся через нос, алый огонь в глазах метнулся по зажжённым окнам. По водосточным трубам, по щербинкам в красном кирпиче взглядом скользит. По листьям, потрёпанным дождём.  Конструктором Лего бетонные блоки легли перед его взором — раз блок, два блок. Ливень хлещет пощёчинами, веером липнет ко лбу блондинистая чёлка.  Весь свой лоск растерял. Докатился, промокшей насквозь псиной к тебе под окна сам явился. Потому что если невеста не идёт к Мелло, Мелло идёт к невесте сам. Идёт, завоёвывает и пленит.  Даже погода сегодня дерьмо, под стать настроению. Разъебать бы об асфальт чей-то череп, разможжить сладко мозги, но чёткая причина раздражения имеется. Ты. А тебя Мелло обещал не трогать. Огрызаться — сколько душе угодно, но ты, бестия, знала, что за зубастым оскалом его ровно ничего. Пафос на кончиках пальцев, колючие взгляды наедине не имели силы. Сила была у тебя и Мелло шоколадом таял, когда ты трепала золото его волос. И обещания тебя не трогать сыпались сухой листвой с дерева. Гадина его ненаглядная. Змея, что на груди пригрелась.  Трубку с другого номера ты не брала, в чате ты Мелло кинула в блок.  Стерва. Смертница. Камикадзе хренова. Да чтоб тебя черти подрали. Очередная ссора, Мелло — вспыхнувшая спичка, ты — бензина канистра. Закоротило вас мощно, но ты обдала в тот вечер виртуальным холодом, бросив короткое «Всё кончено». Да ничего не кончено, наивная. Отпускает ли Мелло то, во что зубами вгрызся? Поражения он не ведает, ни за что своего не упустит. Девять часов вечера, спелая темнота ноября. Твоё окно на третьем этаже переливается уютным теплом за стеклом — несомненно ты выключила верхний свет и читаешь у ночника свою грёбанную классику. Абажур отделяет тебя и твою тень, она уютится у тебя под ногами питомцем мрачным. Тени тебя целуют, а он — нет. Несправедливость какая. Мелло сплюнул горечь досады вместе с окурком. Ярость такая гремучая, сразу траекторию ровную вырисовала — через плечо, точно в урну в одном щелчке полетела. Под ботинком тяжёлым крошится гололёд, а после и пыль лестничного пролёта. С десяток ступеней вверх, взломанный перочинным ножиком замок.  Дверь скрипнула, Мелло тенью ночной ступил в квартиру. Ты спала. Морфей пригладил твои волосы, сбил набок очки для чтения. Рот невинно приоткрыт, смят Кафка в объятиях. Какую же дрянь ты читаешь, принцесса… Котёнок его, ты должна быть в ошейнике, а ты ему в сердце коготками вонзилась.  Сам Сатана вас свёл и Мелло поступался гордостью раз за разом, когда терял тебя.  Ты не сахар, а синий электролит в бутылочке. Он не сад цветущий, а лес дремучий и ты в нём давно заплутала.  Созависимость. И нет клубка пряжи, чтобы вывести тебя из чащи, где Мелло ждёт тебя с топором.  Битва умов, мясистая физиологичность отношений — ты жгучие пощёчины отпечатывала на бледных щеках, он замыкал наручниками пальцы на твоих запястьях до синяков.  — Спишь, сучка.  Ласково шепчет гадство. С губ слизал капли дождя, коснулся поцелуем твоего виска.  Ты шуршишь в движении сонном. Книга выпадает из ладони — Мелло её перехватил, страницы пролистал. На тумбочку бесшумно уложил. Попридержал гремящие цепи на штанах, тяжело осел в кресло.  Сон сковал тебя в свои цепи, а преданный пёс остался сторожить сон своей дрянной кошки. Ливень хлестал стекло. Спела темнота ноября за окном.