Заговор

Это должен был быть типовой обход. Стандартная проверка в рамках графика.  Он не располагает временем, чтобы лично организовать жизнеобеспечение и насыщение живого существа, и это выходит боком: за неимением собственных фрассьонов, пришлось сделать запрос на одолжение таковых со стороны. Господин дал добро и, по логичной причине, несколько душ выделили из самого доступного источника: восьмой башни. В отличие от других членов Эспады, Октава не стеснялся своей ненасытной жадности к ресурсам: количество его прислужников было абсурдно огромным и столь же абсурдной была скорость, с которой они подыхали от происходящих в здании экспериментов. Перейти во временное подчинение - вопрос жизни и смерти, а потому кандидаты нашлись быстро и без затруднений.  Предыдущий слуга был очень угодлив и покладист, но сегодня Гранц затребовал того обратно. И это странно. Зеленые глаза сверлят взглядом новую челядь, с холодным подозрительным прищуром. Нужно осмотреть тележку с едой на предмет опасных или ненадлежащих предметов.  Ничего. Даже из приборов - только ложка, ничего колющего, как и полагается.  Щуплый фрассьон на удивление смиренно сносит столь дотошную проверку. Даже слишком спокойно. - Я вхожу.  Кватро всё же усвоил привычку приветствия, чтобы пленница лишний раз не пугалась его присутствия и не мельтешила в беспокойстве, тратя лишнее время. Своё заключение она выносила стойко: женщина более не упрямилась с выполнением выдвинутых к ней требований и смирно ожидала свой обед. В прошлый раз ее лицо поморщилось от супа, но недовольство вкусом озвучено не было. Сегодня слуги по приказу должны были пересмотреть рецептуру. - Добрый день, Улькиорра. - она явно опять огорчена собственными мыслями, но всё равно с натянутой улыбкой пытается проявить вежливость к своему надзирателю. - Или ночь. Как у вас принято говорить? Кватро не видел необходимость в дружелюбии с ее стороны, но женщина всё равно проявляла усилие.  - Лучше просто говорить «Здравствуйте» или «Приветствую». - вопрос не остался без ответа. - И только после того как к тебе обратились. В твоём положении обращаться к кому либо без дозволения потенциально опасно - это может быть сочтено оскорблением, особенно в постороннем присутствии. Не провоцируй. - Ой… - девушка приложила пальцы вокруг, как будто сказала что-то непотребное. - Я случайно тебя... ой, то есть вас не опозорила при подчинённых? -Ты вверена мне под защиту и содержание. Моё положение или чувства здесь значения не имеют. Я не нанесу тебе вреда, до тех пор, пока Господин Айзен лично этого не запросит. - Я не совсем об этом спросила, я… - О корректном обращении ко мне я уточнил во время предыдущего визита. За вычетом этого у меня нет для тебя особых указаний. Пустой умалчивает о том, что в отсутствии жесткой субординации между ними кроется его собственная выгода: способности женщины ценны и наличие одного фрассьона в его штате с подобными навыками будет полезно. Это позволит окончательно устранить его физических уязвимости в регенерации. Союзничество с некоторыми существами становится более продуктивным, если создать видимость менее формализованных отношений. Он уже отработал эту стратегию на Ямми. Но сейчас задачи иные. - Хорошо, я поняла. - лицо женщины на фоне произошедшей беседы стало несколько веселее. - Твой обед. Я велел слугам пересмотреть рецептуру для лучшей пригодности к употреблению. Если еда неудовлетворительна в контексте питательных свойств - сообщи незамедлительно. Почему ты не сказала о проблеме в прошлый раз? Он заметил. Орихиме села за стол и стеснительно потупила глаза в пол: - Честно говоря, в прошлый раз было сильно пересолено. Но пожалуйста, не мучай слуг за это! Я уверена, что они очень старались, просто не знают какой еда должна быть на вкус. Главное что оно съедобное и полезное, я не буду привередничать. Арранкар покосился на заходящего в помещение с тележкой прислужника, но вслух ничего не высказал. Затем его взгляд вернулся к собеседнице: - Привередничание в любом случае не является для тебя возможностью, а потому твоё решение разумно. - Мне считать это за похвалу? - пошутила Орихиме, беря со стола ложку. Но она не успела сделать глоток супа. - Погоди. Не ешь. Слуга вкативший тележку, почтительно кивает и намеревается уйти. Но… - Стой. - Улькиорра не дозволил ему спешно откланяться. - Встань у стены и ожидай. - Кватро подошел к тарелке. - Я продегустирую. Бледные пальцы аккуратно забирают блестящий столовый инструмент и зачерпывают жидкость. Черные губы слегка касаются блестящего металла, но арранкар не отпивает отвар, лишь слегка касаясь его языком. Двухсекундная пауза. Черные брови сдвинулись в гневе. Слуга, смекнув, что к чему в панике вдохнул и засуетился, тщетно пытаясь сбежать.  Это выглядело словно пропущенные кадры на плёнке: Орихиме даже не успела моргнуть, как ее надзиратель моментально оказался в другом конце комнаты, а костяная голова слуги уже громко грохалнулась об пол. Издался вскрик. Её, не жертвы: нумерос даже не успел всхлипнуть, прежде чем упасть бездвижным грузом. Обезглавленное тело тщетно задергалось в агонии, но уже начало обращаться в песок. Орихиме всё еще сидела у стола, закрыв рот ладонью. Насколько не была бы тяжелой чья-то ошибка, принципы ее были против жестокости, но в данной ситуации помочь было уже невозможно: душа бедолаги была одномоментно разрушена в ноль. Она впервые видела нечто подобное. Улькиорра оттряхнул катану, поместил ее в ножны и остался стоять неподвижно. Женщина вдыхает, набираясь смелости. - Почему ты его убил? - она всё же решается спросить. Арранкар пошатнулся. - Допросить не вышло бы. Суп был отравлен. Какая дурацкая ошибка. Яды, смертельные для простого человека на него бы никак не подействовали. Он рассчитывал на недоброжелателя  попроще, возможно кого-то из женских прислужниц владыки. Тех, что увидели в новенькой обитательнице замка конкурентку. Но противник оказался  серьезнее. Он метил не в женщину. Пленница подскочила и тут же подбежала к своему защитнику.  - Улькиорра-кун, как ты себя чувствуешь? Мужчина обессилено опустился на колени. Видно, что он прилагает усилия, но ноги его уже не держат. - Тело горит. - бормочет он себе под нос. - Ты способна излечивать отравления? - Я... Я такого еще не делала! Я умею лечить раны, но яд... это очень сложно! - в голосе паника. Она не знает, что делать, но всё равно поднимает над ним купол с золотым свечением. И по ощущениям он не работает. Вероятность того, что он умрёт ничтожно низка, скорее всего яд лишь отключит его на неопределенное время. И это плохо. Даже за малый срок его отсуствия на женщину может покуситься кто угодно. Ватное осязание дает понять, что он всё же упал на спину. Тело не слушается. Уже замыленным зрением он видит, что женщина взяла стакан, побежала наполнить его водой из под крана. Набрав жидкость в щеки, подобно грызуну, она выпускает брызги прямо ему в лицо, безуспешно пытаясь привести своего защитника в чувство. Дура. Вдруг отравлена была не еда, а посуда? Онемение, похожее на темноту, растворяет разум. Возникшее опустошение перед полной отключкой отдаленно напоминает о тех странных деревьях, когда-то бывших его пристанищем. *** Зрение и слух возвращается постепенно и первое что возникает в сознании - это замутнённый бесцветный силуэт над собой. Черты выглядят знакомыми, волосы длинные,  но сфокусироваться не выходит.  - Улькиорра!.. Голос. Мужской.  Кто-то еще проник в помещение?! Нноитора, чёртов таракан. Тело и осязание, в отличие от органов чувств, уже было в боевой готовности. В мгновение, словно змея, арранкар опрокидывает нависшего над собой противника, прижимает к земле коленом и вонзает меч в пол в двух сантиметрах от его головы. Сейчас он полуслеп как летучая мышь, но соперник зря приблизился на касательную дистанцию. Теперь его можно повергнуть наощупь. Стон от боли. Хилый. Не похоже на Гилгу, тот бы трепыхался как жук на спине. Цвет понемногу проясняется и это точно кто-то другой. Жертва оцепенела, понимая бессмысленность попыток борьбы, тяжело дышит. Сопротивление не ощущается. Нет нужды убивать, сперва допросить. Прийти в чувство и разобраться в ситуации. До тех пор несложно будет удержать столь слабого вторженца. - Улькиорра... - снова слышится внизу. Какое фамильярное обращение, что он о себе возомнил! Все нумеросы должны обращаться к Эспаде не иначе как "Господин" или "Госпожа". Под кожей головы в крови словно разливается шум старого телевизора, зрение фокусируется, сознание проясняется. Развернувшаяся картина вызывает у Улькиорры недумение. Под его коленом крепко прижат рыжий человек, отчего-то наряженный в ту же одежду, что и его подопечная. Саму женщину нигде не видно. Похищена?! Лицо юноши подозрительно на нее схоже. Это не может быть брат или другой кровный родич, она уже упоминала, что все ее близкие родственники мертвы. Кто-то из товарищей решил подменить пленницу и всерьёз понадеялся, что такая дурость его отвлечет? Парень не иначе как смертник, если решил так рискнуть! - Кто ты, отвечай! - немедленно требует арранкар... и тут же недоумевает еще раз. Что произошло с его голосом?  Последствие яда? - Улькиорра-кун, это я! - сипит жертва под ногами и головоломка в голове начинает складываться. - Со мной что-то не так... голос какой-то странный… Быть того не может. Бледные руки спешно расстёгивают высокий воротник, открывая дыру пустого, а затем и остальное тело. Повреждений нет. Татуировка на месте. Но грудь... изменилась. Тонкие пальцы ощупывают кожу. Это больше не мышцы, а жир. Объем прибавился, хоть и незначительно. Напоследок он так же спешно распоясывается и оттягивает хакама, заглядывая внутрь. Сомнений не осталось. Подсыпанное в пищу вещество радикально меняет телесную структуру. После возникновения данного вывода пустой наконец-то осознаёт и вспоминает, что под ним всё еще придавлена его прямая ответственность. Взгляд женщины, точнее теперь уже юноши, растерянный и возможно немного напуганный. Лицо красное.   Улькиорра вытягивает меч из бетона, складывает его в ножны, встает и подаёт руку, другой придерживая не до конца опоясанные брюки.  Пошатываясь, пленница мужского пола принимает предложение и поднимается следом. В серых глазах всё еще стоят слёзы, а в касании пальцев ощущается дрожь. Вещество подействовало крайне избирательно, на конкретные органы: соотношение роста между ними, а также их физическое сложение в целом практически не изменилось. - Я приношу извинения. - арранкар кланяется.  - Я не распознал тебя потому что яд притупил мои чувства. Также он сильно воздействует на внешность. - Зеленые глаза оценивающе смотрят. - Изменения существенные, но сейчас важно другое: чувствуешь ли ты боль или иной дискомфорт? - ...дискомфорт. - пленница бормочет и тупит взгляд. - ...грудь... Чёрные брови нахмурились: -Грудь болит от удара? Сможешь вылечить себя? -...я не об этом... ЗАСТЕГНИСЬ ПОЖАЛУЙСТА! Иноуэ не видела своих щёк, но абсолютно точно была уверена, что ее лицо было излишне раскрасневшимся. Видела ли она женскую грудь в своей жизни до этого? Да, из памяти еще не ушли крепкие объятия Рангику. И до этого она никогда не стеснялась женских раздевалок. Но за всё свое существование она ни разу видела женское тело столь поджарым. Напрочь раскрытый жакет и чуть сползающие штаны, открывающие  данное зрелище, только усугубляли ситуацию. Взгляд даже не зацепился за чуть виднеющуюся на груди татуировку, хотя это, в отличие от телосложения ее надзирателя, было куда более важной информацией. Так стоп, если Улькиорра теперь похож на женщину, то она... Иноуэ смотрит вниз, на выпирающие штаны и тут же в панике пискнув стыдливо прикрывается. Прикосновение собственных рук как на зло оказывается приятным.  Не замечая мельтешений за своей спиной, Улькиорра молча тянет молнию от до воротника и затягивает пояс на хакама надлежащим образом. Он заглядывает в отражение своего лица на металлическом подносе на столе. Если ни с кем не заводить разговор, возможно никто из проходящих мимо по коридорам пустых не заметит в нем изменений, особенно с учетом того, что в его присутствии большинство слуг как правило покорно смотрели в пол. Про его подопечную сказать того же не выйдет: она лишилась своих крайне выраженных округлых черт на самом видном месте. Вероятнее всего проблема решаема, намерения убить кого-либо напрямую у вредителя не было, но если о произошедшем узнает кто-то, кому в курсе быть не следует, могут возникнуть... сложности. Женщина была вверена ему под прямую ответственность: господин Айзен будет в лучшем случае крайне недоволен, худший случай спрогнозировать затруднительно.  Арранкар еще раз осмотрел лежащий на полу прах с лежащей бесформенно одеждой. Целью определенно было запятнать его безупречную репутацию. - Ты можешь исправить наши тела обратно своими силами? - спрашивает Улькиорра, всё еще глядя внутрь своих мыслей, а не на обстановку.  - Я-я н-не знаю, это очень сложно, я такого не делала н-никогда! М-мне кажется я сейчас могу сильно напортачить! Выйти из помещения всё же придется вдвоём и как можно скорее. Враг точно в курсе их нахождения здесь и если его целью было подставить высшего по рангу, то в его интересах явиться сюда в ближайшее время и причем со свидетелями. Их спасает тот факт, что конкретного расписания обеда он намеренно не ставил, а прислужник так и не смог сообщить заговорщику об успехе. Когда Кватро наконец снова оборачивается к пленнице, то обнаруживает, что та сидит на диване, сгорбившись как улитка и пытаясь что-то скрыть. Меч распарывает лежащую на диване подушку.  - Женщина, выпрямись. - надсмотрщик бесцеремонно оттягивает одежду пленницы и начинает набивать опустевшую часть платья перьями. Орихиме в панике неистово краснеет и даже забывает возразить: никто в жизни еще не трогал ее грудь не через одежду, хотя груди сейчас в злополучном платье и не было. Кватро, как ни в чём не бывало, продолжал инструктаж: - Нам нужно срочно покинуть комнату и для этого нужно скрыть твоё состояние. Постарайся реалистично утрамбовать наполнитель. - затем зеленые глаза опускаются ниже и наконец замечают неозвученную выпирающую проблему.  Иноуэ пытается панически заныть от стыда но из сдавленных голосовых связок выходит только жалкий секундный писк. Но Улькиорра реагирует на удивление спокойно: - Так не пойдет. Нельзя вывести тебя по коридорам замка в таком состоянии. Женщина, точнее юноша, снова скрючилась, закрываясь, отчего часть ранее запиханного пуха почем зря вывалилась из лифчика: - П-прости пожалуйста, просто когда ты меня прижал сверху я-я п-перевозбудилась, ой, т-то есть напугалась! Я не знаю что с этим делать, это так странно. - послышался тихий всхлип. - ...какой ужас... - У нас нет времени на это. Мы решим эту проблему сейчас. - Орихиме чуть не упала в обморок от двусмысленности озвученного предложения. Одной рукой Улькиорра вновь поднял за шиворот пленницу из согнутого положения, принуждая ее встать: - Сейчас я больно ущипну твоё предплечье. Боль должна тебя отвлечь и убрать реакцию. - Х-хорошо. - ранее румяное лицо теперь было напрочь багровым не только от смущения, но еще и от слез. - Приступаю. Белые пальцы сильно, но недостаточно чтобы причинить вред, сжали плоть на руке. Результат был. Прямо противоположный. По помещению разнесся стон такой степени похабности, которую нельзя было услышать даже от самых сумасшедших наложниц господина. "Палатка" в белых штанах выросла настолько, что арранкар мысленно подумал, не больше ли она его потенциальной собственной. Сейчас, впрочем, он не был способен ни на какую "палатку". Белые пальцы раздраженно надавили между черных бровей: - Сменим тактику. Попробуй просто зажать его в вертикальном положении резинкой своего белья. Или спусти пояс ниже и прижми им.  -Х-хорошо, я попробую. - пленница стыдливо отбежала в туалетную комнату, стыдливо отметив по пути: - Как вы с этим ходите вообще! - Дверь захлопнулась. - Аааай, какая страшная штука! И это должно влезать... Возню за дверью со столь простым действием было слышно еще около трех минут. Затем шум воды и мытьё рук. Какие же люди невозможно медленные. Наконец подопечная вышла, результат был был удовлетворительный. Но этого мало. - Также сними со спины плащ и накрой им голову и шею. Твой кадык слишком выраженный и черты лица слишком заострились. - Н-но плащ намертво пришит к накидке. - пленница дернула ткань на спине, обозначая проблему. - Накидка нужна чтобы скрыть верх платья. Тогда... - арранкар стянул с дивана и протянул простыню, - закройся этим. Зазор для глаз оставь, они не поменялись. Если мы столкнемся с кем-то в коридорах - встань за мою спину. Ни с кем не разговаривай, голос тебя выдаст. Я возьму ситуацию в свои руки. - М-мы идем прятаться? - спрашивает Орихиме уже сквозь ткань простыни. - Мы идём решить эту проблему. Сейчас есть только одно лицо в этом замке, которое может ответить за произошедшее.