без дат

***

      — ах же сукин сын, — сквозь сжатые зубы бормочет джухун, сжимая телефон сонхена до побеления костяшек.       на видео, которым благородно поделился конхо, сливая своему крашу все последние сплетни города, мартин, бухой в стельку, прижимает к себе маленькое тело незнакомой девушки, танцуя под светом диско-шаров. мартин, его блядский мартин, который еще час назад мурлыкал ему в шею, как скучал после трёхдневных сборов в пусане, обжимался с кем-то на стороне! еще и с девушкой! это обиднее вдвойне!       сонхен же гордо задирает голову, пряча телефон подальше от глаз раздражённого парня. будто раскрыл какое-то важное дело в ментовке, а не просто показал видос с клуба, снятый на пиксели. мартина и не разглядели бы, если бы не рост его да волосы ежиком.       — вот ведь сын шлюхи, — ким продолжает желчью плеваться, поднимаясь со стула.       — ты собираешься устраивать скандалы?       — устрою митинг против него и заставлю всех пиздить ебальник ногами, еще бы.       сонхен вытаращивается, подбегая следом, как хвостик.       — че, правда?       — да пошел он лесом, сонхен. я себе цену знаю, если меня такого ахуенного променивают на шлюх с трассы, то гнаться за ним я не буду. я слишком пиздат, — последние слова звучат почти заглоченными, ибо джухун спотыкается об альбом, в котором хранились все его совместные фотографии с эдвардсом. альбом раскрывается в полете, страницы листаются от порывов воздуха, и сонхен неловко наблюдает за его разговорами, в которых запечатлены счастливые лица старших друзей.       — пока ты что? без дат? типа, без date?       джухун, разочарованный еще больше, прикрывает глаза, откидывая голову назад.       — да, сонхен, без дат.

***

      так и покатилось все в пизду. начиная с того, что джухун не замечал двухметрового амбала, маячащего перед лицом, заканчивая тем, что удалил племяннику все скачанные серии «маша и медведь», потому главная героиня больно напомнила своего идиота. бывшего идиота.       мартин, естественно, пытался предпринять меры, выслеживал кима после работы бариста, словно сталкер какой-то, даже оправдаться пытался, гоняясь за ним по всему городу.       — джухун, да выслушай ты меня! мия вообще-то моя..! — сбитое от длительного бега дыхание мешало закончить мысль, но не сказать, что джухун в принципе вслушивался.       — да-да, хуевой пизде хуево везде, попробуй мне тут ее засрать, мудак! я найду ее и мы объединимся в альянс использованных людей! — кричал он, запрыгивая на чужой четырёхколёсный велосипед. мия бойко, или какой хуй ее там звали, неважно, никогда джухуну не нравилась. зато вот олечка бузова, красовавшаяся на его новой аватарке — другой разговор, настоящий идеал женщин. даже гей джухун это знает.       на второй день, прослушав всю ночь подкаст женщины с красной помадой на губах, чей голос больше напоминал скрип вилки по окну, чем психологический тон, о том, как распознать в своем парне токсичного абьюзера, он твердо решил, что с этого дня он — лучшая версия себя. потом на десерт еще и тик-ток полистал, чтобы мотивацию поднять. и да, он даже сохранил себе обои «вы когда-нибудь хотели стать лучшей версией себя? моложе, красивее, идеальнее и тп», мол, крутые аффирмации, мам, так модно щас!       сидя за столиком кафе, куда он упорно тащил сонхена полтора часа пешим ходом, джухун демонстративно заказывает самый дорогой баббл ти и самый большой кусок фисташкового чизкейка. а потом, когда официант еще не успел разложить тарелки с подноса, включил камеру и схватил сонхена за руку со словами: «мой любимый сегодня угощает меня по поводу... по поводу моей пиздатости! я так люблю тебя, цыплёночек мой, спасибо тебе большое» и выкладывает во все имеющиеся соцсети. даже бабушка его, увидев данный статус в ватсапе, знатно ашалела, но только денег закинула на карту с подписью «стальных подъёмов, внучок».       у сонхена глаз подёргивается. то ли от странности семейства кима, то ли от страха перед своей влюблённой малолеткой, что подкладывал в его шкафчик хавчик каждое утро. не дай бог конхо увидит, а он обязательно увидит, и тогда халявные приемы пищи закончатся. но это только одна проблема.       вторая проблема в том, что джухун отказывался напрочь от блокировки мартина.       — пусть видит, кого потерял, — гадко ухмылялся джухун, — пусть знает, как я пиздато живу без него.       и потом плакался сонхену в плечо, ведь мартин просмотрел историю и не ответил. а по правде говоря, сонхен пользовался стеклом-антишпионом, и джухун попросту не увидел, какие угрозы летели ому. и обоссут его за углом, и этот баббл ти в пупок засунут. почему в пупок — это еще предстоит выяснить. а подпись «новая жизнь, новый я, похуй на бывших» на фоне их сложенных вместе рук, после которых сонхен чувствовал судороги еще полчаса, обещала сниться ему в кошмарах.       среда не отличилась оригинальностью. только если не считать того, что на работу джухун пришёл в новой рубашке и с причёской на волосах. прочитал, мол, что надо выглядеть как модель «виктория секрет», но учитывая, что он парень «секретики виктора» — вполне допустимо. по факту же, он просто нашёл рубашку с выпускного, которую никто кроме бывших одноклассников не видел. а прическа полу-ирокез получилась случайно: после ночной истерики и впоследствии бессонницы, волосы растрепались настолько сильно, что реально походили на салонные творения. от салона, если честно, был только один сонхен, и то в качестве шеррер, являющейся владелицей салона. ну, типа сонхен — фрейлина джухуна, как же смешно, ухохочешься. короче, с юмором джухун на «вы».       — и куда это мы в таком наряде? — ревниво поглядывая на своего «бывшего», закатывает глаза мартин, зашедший за чашкой кофе. увидев свой заказ, которого джухун с громким стуком и всплесками опустил на барную стойку, он только помолился, чтобы это реально было кофе, а не растворённые фекалии псины хозяина бара. мало ли, цвет же похож.       — мужчина, а вы, простите, кто такой?       сонхен, опоздавший на смену, замедляется в действии. вот же ж незадача-то какая, фартук не завязывается вовсе! но старшие слишком увлечены друг другом, чтобы заметить, как ом кликает по цифрам экстренного вызова. на всякий пожарный.       — джу, давай поговорим уже нормально?       — я сейчас вызову охрану, если вы не покинете помещение, мужчина. или вы хотите сесть по статье?       — какой еще статье?       — ну, вдруг я найду в своем телефоне скриншот переписки с неким пользователем, который присылал мне нюдсы?       — ты скриншотил мои нюдсы?       джухун на секунду теряется.       — я не буду отвечать на этот провокационный вопрос без адвоката!       мартин поднимается со стула, протягивая руки за бар. хочет окольцевать родные тонкие ручки, но терпит поражение и неудачу, а заодно и вафельным полотенцем по лицу.       — да твою мать, послушай уже!       — матушку мою не вспоминай, сын бляди!       — а моя мать чем согрешила!       — тем, что тебя родила!       — бляя, — протягивает сонхен, падая лицом об стол. конхо, наблюдавший за ссорой через дискорд, выключает микрофон, чтобы громко отсмеяться.       — джу, послушай, пожалуйста, — смиренно отпрянув от островка, устало вздыхает эдвардс. — две минуты, клянусь, пожалуйста, джу.       — мне твои две минуты погоды не сделают, давай проваливай отсюда. изменщик.       и мартин, к сожалению, проваливает. а если бы проявил еще немного настойчивости и настырности! джухун бы разревелся прямо здесь, пока другие посетители ждут свои рафы на кокосовом. он бы честно поверил во все неправды, если бы этот дебил продолжал! но нет, он свалил. и казалось, в чем он виноват? джухун же сам приказывал ему с глаз долой валить в течение десяти непрерывных минут, а теперь варит слёзы с соплями, вместо этих девчачьих рафов для бородатых мужиков. бесплатный цирк окончен, впрочем. среда заканчивается очередным срывом ночью в подушку, потому что сонхен пожаловался на боли в плече и убежал извиняться к своей малыхе. фу, кринж.       четверг наступает. а жаль.       конхо уже возненавидел себя тысячу раз за то, что снял мартина исподтишка, и вообще соизволил отправить это сонхену. нет, ему не стыдно от того, что пару разрушил, хотя должно быть. ему стыдно наблюдать последствия. и то, как сонхена, в которого он втрескан по уши, втягивают в это дерьмо, делая из него соучастника.       — это нормально по-твоему? — слышит конхо из динамиков. да уж, пункт «болтать по телефону с сонхеном в обеденный перерыв» теперь придётся зачеркнуть из списка дел на день. — ему в мафии выпала роль «любовница», это нормально по-твоему?       — разочарование да и только...       — я залил их ссору, это ты мне диз поставил?       — а кто ещё? естественно я, не мартин же.       — мартин лайкнул, я проверил.       — ладно, слушай, потом обсудим, тут что-то намечается.       — хорошо, удачи там...       сонхен оставляет телефон. онлайн игра в мафию через телеграм-бота летит в блок.       — все указывает на одно! это точно знак! сам бог мне в помощь!       ага, бог с ником true mafia.       — а я сразу понял! ты посмотри на него, по нему же все видно!       ага, мартина видно только по телевизору, когда он на пьедесталах красуется с золотом в зубах.       — а говорила мне бабушка...       ага, бабушка... то есть, фу, нет, только не эта женщина.       — сонхен, ты, если что, вслух размышляешь.       — ой. ну... зато ты знаешь моё честное мнение.       — ты не хочешь знать моего честного мнения о тебе.       — так и есть, — сонхен поднимается со ступенек, отряхивается и выбрасывает упаковку от маковой булочки в мусорку. — ладно, я пошел работать, а ты пока посиди, проветри мозги.       джухун бы закурил, да не курит. бросился бы вниз кубарем, да лестница короткая. короткая, как его счастливая жизнь. завтра будет вот уже пятый день, как он неофициально расстался с любовью всей своей жизни, с причиной своей жизни, с... а впрочем...       скатилось все в пизду.

***

      пятница-развратница соблазняет своим поводом напиться до беспамятства. и кто такой джухун, чтобы не слушать своих внутренних инстинктов? пока мартин без дел наверняка отсиживает жопу со своей пассией, джухун будет наслаждаться моментом в компании дешёвого алкоголя, перемешанного с водой, потому что, во-первых, зарплата еще не скоро, а во-вторых, у него слабый желудок.       сонхен киданул его наедине с этой затеей, но так даже лучше. теперь рядом нет здравого смысла, можно веселиться, сколько душе угодно, не боясь, что кто-то снимет его позорные танцы на столе. теперь, если что, ему можно отмазываться, что он вынужденно пришел сюда под осуждающие взгляды-вздохи сонхена, который желал ему только лучшего и проспаться.       прежде чем залпом выпить шот, джухун оглядывается вокруг, выискивая себе трезвую голову, которая бы согласилась вызвать ему такси, когда он будет уже не в состоянии. милый мальчик справа от диджея почему-то кажется лучшим вариантом. может, от того, что он подмигивает ему, толкая язык под щеку, кто знает.       — за любовь, — говорит он сам себе и опрокидывает содержимое внутрь. горечь растекается по глотке.       ничего не меняется. это расстраивает. прошлогодний джухун от одного только запаха безалкогольного пива и детского шампанского пьянел, а тут даже отборный вискарь не берет с первого раза. поэтому он садится прямо напротив бармена, представляется коллегой и даже имеет совесть просить скидку за свою работу.       джухун повторяет заказ. потом еще раз. бармен кидает беспокойный взгляд на коллегу по морфеме, но деньги пахнут одинаково. музыка гремит, басы отдают вибрацией в груди, когда битый час сидит, рассказывая ему, как в пять лет впервые наступил на жука. очень интересно, если не вслушиваться.       — да ладно, — проносится сзади. джухун, с привычным ему медленным темпом, поворачивается на источник крика. — ким джухун, какая встреча!       — о-о, шлюха-русалочка, какая встреча!       почему русалочка — объяснять этой мие никто не собирался, учитывая, что рядом никого другого не было, а тратить свой лексикон на эту ерунду не хотелось от слова совсем.       — ебать погоняло, — присаживаясь рядом, хмыкает девушка. джухун вслушивается в ее явный акцент и ловит кринж с белой футболки «i❤️korea». и как после джухуна можно спустить стандарты до такого?       — слышь, мразь, — джухун едва удерживается в равновесии, пытаясь ухватить подошедшую девушку за руку, — платье до трусов, сиськи наружу и танцы до упаду. не стыдно тебе занятых мужчин трогать?       — чего? каких ещё занятых мужчин?       — эта падла не сказала тебе, что он занят? сын блядоты, они все одинаковые! «ой, да я свободен», «ой, да я случайно членом в нее упал». все одинаковые!       — эй, ты вообще в порядке? — мия пытается не вдыхать воздух, который исходит вонью от кима, но наклоняется ближе.       — ты мартина знаешь?       — я с ним живу.       — что?!       и все алкогольное опьянение, ради которого он потратил аж три рюмки водки и несколько шотов двойного виски, улетучивается. джухун свирепо смотрит на эту шлендру перед собой, пока руки самостоятельно впиваются в ее голову. пронзительный крик раздаётся по клубу, тут же заглушаясь громкой музыкой сверху. а диджей молодец, делает свою работу.       — джухун, блять, отойди, — оттягивая бедную девушку, кричит мартин. джухун смотрит на копну блондинистых волос в своем кулаке и гордо подкидывает их вверх. салют, епта. — ты не в себе!       — а в ком? в тебе? ну так, раздвигайся пошире, войду, буду в тебе. устраивает? а тебя, милая? — ким картинно улыбается, прикрывая рот ладонью.       — что, прости? — кричит мия, прячась за спиной эдвардса.       — хочешь раскрою тебе один секрет? на пике его оргазма ты никогда не услышишь своего имени, поняла? какой бы хорошей и покладистой ты не была, я буду самым лучшим в своём деле.       — о чем ты вообще говоришь? я живу с ним, а не сплю!       — не надо усугублять, вы оба идиоты, — мартин пытается отстраниться подальше, но девушка оказывается рядом, плюнув по ладоням и растирая их между собой. началось в колхозе утро.       — «не надо ухсукаблять», утютю, — парирует джухун, отталкивая от себя чужую руку. — малыш, закрой рот, на губах молоко не высохло, чтобы мне что-то говорить.       — да как же ты заебал, тупоголовый, — рявкнул канадец, грубо хватая кима за талию. намертво прижимает к себе, большим шагом уходя к лестнице.

***

      затолкав дрыгающееся тельце в одну из свободных вип-комнат на втором этаже, мартин громко хлопает дверью. по этике, старших надо уважать? хуй там плавал, старших надо ублажать, только тогда они нормальными становятся.       остатки разума кричат о побеге, о неправильных действиях, о будущем сожалении, но пьяное сознание, словно черный ангел на левом плече, шепчет о нарастающем возбуждении. все это до одури похабно, все это пошло и мерзко. а ещё так привычно и до слёз приятно, когда родные руки притягивают к себе, обхватывают шею. когда родные губы кусают ключицы и оставляют болезненные засосы прямо под линией челюсти.       джухун соврёт, если скажет, что не хотел такой развязки. в штанах становится невыносимо узко, что хочется взять и оттянуть их в области паха, лишь бы дать комфортное пространство. младший толкает его на скрипящую кровать, наваливаясь сверху. полностью прижимает своим весом, зарываясь в его волосы носом.       — это очень низко — трахать пьяного бывшего.       — ты мне не бывший и я тебя не трахаю. пока что.       — удобно ты устроился.       вместо ответа мартин прикусывает за скулу под левым глазом, цепляется зубами за пирсинг, оттягивая в сторону. джухун резко втягивает воздух через открытый рот, понимая, насколько же он, блять, скучал. по этим ощущениям, по этому парню. некогда смешные ему шутки о том, как высокие парни целуются, давно перестали веселить его. разве что юркий язык, знавший все чувствительные точки собственного тела, по-настоящему дарил эмоции, становясь для него дорогим дофамином.       мартин клянётся, что никогда в жизни больше не воспользуется пьяным телом своего любимого старшего, но наскоро спускает с него его рабочие брюки. слово даёт, что помнит о его чувствительности к таким вещам, но вытягивает из внутреннего кармана пиджака две упаковки. невозможно воспринимать все всерьёз, когда податливое тело со спущенными штанами прямо перед глазами. невозможно думать, когда собственный член стоит, больно натирая о ткань трусов.       смазанными пальцами пытается разорвать квадратик с презервативом, но те постоянно соскальзывают. приходится прикусить уголок зубами, пряча половину лица за челкой — и джухун думает, что перед ним явно сидит какое-то божество, которому он точно будет молится. он выглядит слишком горячо, слишком уж развратно с презервативом во рту, что хочется кончать струями от одного только вида своего краснощекого.       — пиздец, ты очень красивый, — не сдерживается ким, тут же заполняя комнату своим надрывным стоном, когда младший входит во всю длину, наплевав на все подготовки и растягивания.       — правда? спасибо, любимый, — раздвигая сжатые в коленях ноги пошире, эдвардс поглаживает вниз-вверх бледные бёдра. толкается вновь, в извинительном жесте целуя в открывшийся живот.       мысли сводили с ума, тяжёлое дыхание становилось все чаще. ким закатывает глаза, смахивая с них влагу, пока табун мурашек пробегает по местам, где мартин касается губами. щетина слегка царапает нежную кожу, оставляя за собой покраснения. парень выгибается вперед, крепко сжимая в руках простынь. а хочется вцепиться в волосы младшего, заставить его кричать от такой же боли, контролировать и управлять им, но пока он еле соображает, позволяет тому быть главным. мартин не сделает больно, его блядский не такой.       мартин — грешное видение в ангельском обличии, и джухун искренне хочет узнать, чем он такое заслужил, за всю свою жизнь не совершив ничего доброго, кроме как рождения. тот не терпит прелюдий, срывает всю одежду сразу, желая достичь желаемого быстро и больно, будто не человек вовсе. точно демон какой-то. и старшему даже радостно, что именно такой демон вскружил ему голову. пусть и звучит это довольно садистки-мазохистки.       не сказать, что у обоих был огромный постельный опыт за спинами, но этих знаний хватало, чтобы доставить друг другу удовольствие, чтобы сделать друг другу приятно и вспоминать об этом без зазрения совести.       — рот открой, хочу послушать тебя сладенького, — заметив, как извивающийся парень под ним кусает губу до крови, хрипит эдвардс. и улыбается только тогда, когда до ушей вновь доносятся протяжные крики.       чувствуя пик, джухун выгибается дугой, зажмуриваясь до блесток в глазах. младший, пользуясь удачным моментом, притягивая его выше, примыкая к губам напротив. ким неосознанно обхватывает его шею руками, толкаясь вперед, и оба падают вниз на кровать, теряя равновесие.       когда колени начинают судорожно трястись, а тело напрягается, как в последний раз, оба наконец кончают. мартин ощущает тёплые брызги на своём животе, не разрывая поцелуй. джухун застывает в немом стоне, плавно спускаясь руками вниз по мокрой шее.       когда младший обессиленно падает на такое же влажное тело под собой, джухун уже ничего не может сделать, кроме как тепло улыбнуться и начать гладить его по потным волосам. а еще надеяться, что мия бойко точно слышала, какой голос имеет настоящая олечка бузова.       — не знал, что ты натурал, — вдруг прошептал он, зарываясь пальцами поглубже.       — не знал, что тебя нужно каждый раз трахать, чтобы объяснить, кем мне является моя сестра, — в ответ шепчет мартин, не меняя положения.       — зато я не натурал.       мартин тихо удивляется, когда понимает, что джухун либо слушает вполуха, либо пьяная башка не соображает.       — зато это не я завтра буду ходить, как парализованная цапля.       — ты себя переоцениваешь, мальчик.       — сука, тебя ещё раз трахнуть?       — не угрожай мне заманчивым предложением, я же отказаться не смогу.       — ещё как откажешься, когда я свою сестру приведу.       — какую еще сестру?       — о. ну наконец-то.

***