Проснись, это любовь

Полина плакала. Опять вырубило свет. Дедушка нес всякий бред, как обычно. Его реплики пугали. Какой к чертям театр кукол?! Что за пожар?!  Так голова болит… Словно кто-то рвется наружу.. Кто-то свирепый и голодный… Иногда эта сущность прорывалась в обычную жизнь. Полина помнила собственную улыбку, когда Ромка пнул Жульку. Было такое странное ощущение.. словно кто-то в её голове щёлкнул переключателем, и она, Полина, была грубо откинута на задворки собственного сознания, а у пульта управления оказалось что-то чужеродное, что-то.. звериное, хитрое, злое, первобытное. Оно на секунду вступило в права, и тут же испарилось, отдавая Полине её законное место, но утаивая при себе ответы на вопросы. Что это было? Какая сущность?! Полине казалось, что она медленно, но бесповоротно сходит с ума, как героиня, изображенная на её любимом плакате. Вдруг у неё тоже раздвоение личности?… а что? Все признаки налицо! Боже, как болит голова… сложно что-то изнутри раздирает… Неожиданно резко зазвонил телефон. Звук пронзил голову, словно острый кинжал. Полина тихонько застонала и пошла к аппарату. Хотя бы дедушка отстанет. Это было большим облегчением, ведь слушать сумасшедший бред от любимого человека — та боль, которую Полина не пожелала бы никому. Ни Кате, ни Семёну… никому… Телефонный разговор — передышка от этой пытки, и Полина была благодарна за такой подарок судьбы, но пока она шла к заветному девайсу, каждая трель аппарата ударяла в голову принося ужасающие мучения. И после этого её дразнят истеричкой… Полина толкнула дверь своей комнаты. Прихожая обдала её вековой пылью. Вокруг много воска от постоянных свечей. Никто здесь не убирался уже очень давно. Телефон верещал здесь еще громче, и Полина сразу схватила трубку прикладывая к уху. — Алло! Из трубки раздался голос Ромки. — Привет, Полинка! Девушка сразу захотела бросить трубку, но вспомнила дедушку с его зловещими глазами… Нет уж, лучше с этим разговаривать.. — Чего тебе, Ром? — с холодком ответила Полина. Что этому хулигану опять надо?! — Ничего-ничего! Хотел спросить, как ты, — ответил Ромка, очевидно пытаясь сделать голос немного приятнее. — Плохо я! — не выдержала Полина. Да уж, Ромка явно не тот, кому бы ей хотелось выговориться. Но выбора не было. Если Полина будет молчать и дальше, чужеродное существо внутри её одолеет. Она это чувствовала. И она пополнит список пропавших. — У меня голова раскалывается… плохо, одиноко, дедушка бредит…  Полина не выдержала и всхлипнула в трубку. Тут же прокляла себя. И что этот идиот теперь подумает?!?! Голос Ромки стал серьёзным, без тени презрения или насмешки. — Черт.. продержись полчаса, ладно? Противные гудки заполнили ухо. Полина схватилась за стену, чтобы не упасть перед трубкой телефона. Она снова одна. Последняя возможность разговора, такая жалкая надежда, упорхнула, оставив лишь гудки. Полина вернулась на диван под жуткие реплики Харитона и бессильно упала на него. Хотелось заснуть, но куда там!! Голову раздирали изнутри, часы тикали, словно отсчитывали последние минуты, весь мир словно через прорези маски виден… Полина отчаянно схватилась за скрипку. Но даже чистые ноты резали слух и распаляли боль. Полина в отчаянии снова упала на диван и разрыдалась. Ей хотелось умереть но прекратить этот вечный кошмар… В очередной раз уши были перемолоты, словно в мясорубке. На этот раз, трелью дверного звонка. Школьницу охватил ужас. Кто там?! Это за ней?! Её в психиатрическую лечебницу, да?! Там ей и место! Или милиционер?! А может… соратники того существа?! Больше ее никто никогда не увидит. Полина шла через прихожую, словно на виселицу или гильотину. Она заглянула в глазок… У двери стоял слегка постукивающий зубами от холода Ромка! Человек! Обычный, живой! Не зверь и не дедушкина кукла! Полина отперла дверь, забыв о неприязни и еле удержалась от того, чтобы кинуться ему на шею. — Ромоч.. Ромка! Что ты здесь делаешь?! — Полина почти кричала, но без тени злости, только с облегчением. — Заходи… Ромка прошел в прихожую, его лицо озарила улыбка, очевидно, он даже на это не рассчитывал. Школьный хулиган аккуратно тряхнул пакетом. Только сейчас Полина заметила, что в каждой его руке был увесистый пластиковый мешок. — Это… тут таблетки… обезболивающие, успокоительные… дома нашел… еды немного.. ну и.. кхм.. по мелочи.. куда поставить? Первая скрипка школы застыла, едва успев запереть дверь. Ромка.. принес таблетки? Чтобы у неё голова не болела? Не посмеялся, не сказал дежурное: «Держись» или «Сочувствую»? Она растерянно хлопала глазами. — Давай.. на кухню всё пока.. разувайся, — растерянно пробормотала Полина и неспешно двинулась, показывая дорогу. Ромка снял кроссы, с которыми не расставался даже холодными снежными зимами, суровее, чем его пьяный отец. На ногах остались лишь чистые, белые и целые носки. Ромка надел их специально, видимо, всё же предусмотрев микроскопический шанс, что сможет пройти дальше прихожей. Коварная пыль и грязь тут же прилипли к вымокшей в снегу ткани. Полина виновато покосилась. — Прости за бардак… — смущенно пробормотала скрипачка, открывая дверь в кухню. Ромка запоздало мотнул головой, показывая, насколько ему все равно. Его взгляд впился в кухню с жадностью первоклассника-отличника, который таращится на доску. Это была грязная не очень большая комнатка, холодильник мирно жужжал в углу. Пожалуй, только его звук не мучил Полину во время головных болей. Множество шкафчиков, газовая плита, раковина… стандартно в целом. Полина налила в стакан воду и протянула руку: умоляюще, словно милостыню просила. Ромка быстро сообразил, пошарил в пакете и вложил в неё упаковку таблеток. Школьница слабо улыбнулась, выдавила одну на ладонь, заглотила, запила. Пришло спокойствие. Почему-то у девочки была уверенность, что теперь все будет хорошо, по крайней мере, в этот вечер. Ей показалось, что голова больше не болит, а звуки не кажутся резкими! Наконец-то! Это ведь так противно, когда тебя мучает то, что ты любишь больше всего на свете… — Спасибо большое, — негромко сказала Полина Ромке. — Ты мне очень помог. Правда. Школяр просиял. Казалось, его глаза стали двумя фонарями, способными вывести его с Полиной из темноты. — Там ещё много всего, посмотри, может, что-то возьмёшь? Ромка с надеждой кивнул на пакет. Полина раскрыла его. Он оказался набит вкусностями. Конфеты, орешки со сгущенкой, какой-то незнакомый чай, пирожки… — Ого… это всё мне? Откуда?.. Ромка опустил глаза. — Мама хорошо готовит. А конфеты и чай давно.. их еще батя привез. Купил где-то, когда с Афгана возвращался. Полина вынула все угощения. Под ними был букет подснежников и мягкая игрушка. Цветы были приветливыми, чистыми, белыми-белыми… И где он нашёл их в январе?! Может, у какой-нибудь соседки теплица, а он пролез? Грубо, но.. он сделал это ради неё?.. Игрушка была довольно большой, полностью растягиваясь в длине вдоль торса Полины. Это были две фигурки животных, сшитые за руки. Волка и лисы. Игрушка ручной работы, тоже непонятно, откуда взялась у Ромки. Ровные швы, приятная на ощупь ткань, источающая тепло.. — Я почему-то когда её вижу, думаю о тебе.. о нас… — вставил Ромка. Полина теребила игрушку. — И ты отдаешь это все мне?! Тебе не жалко??? — потрясённо спросила скрипачка. — Ну… я представил, как тебе тяжело здесь. Одной, с сумасшедшим стариком… ты уж прости за правду. Мне кажется, тебе всё это нужнее. Зубы Ромки предательски стукнули. Свечи, вынужденно поставленные в доме для света, согревали, но ледяные ноги в мокрых носках были им явно не по силам. Полина бросила взгляд вниз. — Я сейчас… Через минуту школьница вернулась с парой теплых шерстяных носков. — На… Давай чаю вместе попьём твоего… Она отвернулась к чайнику, пока Ромка натягивал носки. Что было дальше, Полина запомнила плохо. Но это было уютное чаепитие, и даже дедушка словно куда-то испарился… Они обнялись с Ромкой на прощание, он пообещал зайти завтра за 20 минут до начала уроков, чтобы проводить, веди по утрам еще очень темно. Заперев за ним дверь и вернувшись к себе в комнату, Полина погрузилась в сильные раздумья. До сегодняшнего вечера она была уверена, что ей нравится Антон. Такой же творческий, как она. Альбинос, симпатичный, не такой как все. Но теперь симпатия разбивалась о факты. Она предлагала Антону проводить её. Она нашла его дом и рассказала родителям, что с ним случилось, чтобы его спасли. А он с ней даже не разговаривает почти неделю!! Да, ему страшно из-за Ромки, но она не побоялась идти через лес тогда одна и искать его дом!! А что он сделал для неё? Ничего.. А Ромка? Вот его игрушка, вот её голова, которая больше не болит, на кухне чай и сладости… это не может не расположить. Полина первый раз почувствовала себя любимой. Если она хочет уехать из поселка, то неужели она хочет это сделать с Антоном, которому нет до неё дела? Полина взяла скрипку и сыграла несколько мелодий. Интересно, какой мелодией был бы Ромка? Наверное, русским роком. Чем-то депрессивным, тяжелым морально… но уютным и родным, настоящим. С этой мыслью девушка заснула, и снился ей хулиган из 6 В класса…