Сердце Чёрных Вод

Над морем стоял туман. Не тот лёгкий утренний туман, что стелется по воде серебристой дымкой, а густой, ленивый, почти обиженный на весь свет. Он клубился вокруг чёрных скал острова Хэйшуй, цеплялся за карнизы павильонов и заползал даже под створки окон, словно надеялся найти внутри кого-нибудь живого. Однако внутри уже давно никто не жил по-настоящему. В главном зале резиденции Черновода было тихо настолько, что слышался плеск волн у подножия утёса. На длинном столе стоял нетронутый чай. Рядом лежала раскрытая книга, которую хозяин не переворачивал уже третий день. Сам хозяин сидел неподалёку. Великий Бедственный, Повелитель Чёрных Вод и гроза морских путей в данный момент мрачно смотрел на засохший мандарин. Мандарин тоже выглядел мрачно. — Даже фрукты здесь умирают от скуки, — холодно произнёс Черновод. Ответа не последовало. Потому что отвечать было некому. После всех событий, потрясших три мира, его существование неожиданно стало… спокойным. Удивительно спокойным. Настолько, что иногда хотелось кого-нибудь утопить просто ради разнообразия. Но топить было некого. Морские демоны боялись его до дрожи в жабрах. Призраки низших рангов сбегали ещё до того, как он успевал посмотреть в их сторону. Даже случайные заклинатели теперь обходили воды Хэйшуя стороной, распуская слухи о том, что сам остров проклят. Черновод подозревал, что слухи распустил он сам. По привычке. Он поднялся с места и медленно прошёлся по залу. Полы из чёрного дерева тихо скрипнули под шагами. На стенах мерцали призрачные огни. Скука. Отвратительное чувство. Когда-то у него была цель, ненависть, ярость. Они жгли сильнее адского пламени и не позволяли задумываться о пустоте. Теперь же… Теперь он уже третий вечер подряд спорил с чайником. Вчера чайник победил. Черновод остановился. Тонкие брови едва заметно дрогнули. По воздуху прошла волна энергии. Слабая. Но демоническая. В следующее мгновение весь зал погрузился в ледяной холод. Чёрная духовная энергия тяжело потекла по полу, словно вода перед штормом. Черновод медленно обернулся. Снова. Последние несколько дней это происходило постоянно. Всплески энергии появлялись в разных частях резиденции и исчезали прежде, чем он успевал обнаружить источник. Для обычного демона подобное было бы незаметно, но это были его земли. Его остров. Его дворец. Здесь даже ветер не смел дуть без разрешения. Он сузил глаза. — Если в моём доме завелось ещё одно древнее проклятие, я его утоплю. Море за окнами согласно загрохотало волнами. Черновод направился к западным павильонам. Эта часть резиденции пустовала уже много лет. Когда-то здесь жили слуги и музыканты, позже — никто. Красные колонны потемнели от сырости, занавеси выцвели, а в пруду с карпами давно плавали только листья. Очередной всплеск энергии ударил сильнее прежнего. На этот раз даже фонари качнулись. Черновод остановился посреди узкого коридора. Что-то было не так. Очень не так. Он прекрасно помнил план своей резиденции. Каждую стену. Каждый поворот. Каждый скрытый проход, созданный ещё сотни лет назад. Но двери впереди раньше не существовало. Высокая, чёрная, покрытая старинными печатями. Она стояла прямо посреди стены так, словно была здесь всегда. Несколько секунд Черновод просто смотрел на неё. Потом медленно произнёс: — …Это уже крайне невежливо. В его собственном доме появилась неизвестная дверь. Без приглашения. Без предупреждения. Без арендной платы. На поверхности печати мерцали древние символы. Очень древние. Некоторые были настолько стары, что даже Черновод не сразу смог их распознать. Он приложил ладонь к центру печати. Чёрная энергия вспыхнула под пальцами. Мгновение ничего не происходило. А затем— Глухой щелчок. Дверь медленно открылась. Изнутри пахнуло холодом, пылью и чем-то цветочным. Черновод молча смотрел в темноту. После чего всё-таки шагнул внутрь. Тайный проход оказался длинным. Слишком длинным для размеров резиденции. Каменные стены были исписаны защитными талисманами, многие из которых давно выцвели. Под потолком висели старые фонари с голубым пламенем. Где-то далеко слышался тихий звон — будто ветер качал нефритовые подвески. Черновод шёл бесшумно. Чем дальше он продвигался, тем сильнее ощущал демоническую энергию. Но странно было другое. Она не казалась враждебной. Скорее… сонной. Словно кто-то очень долго спал. Наконец коридор вывел его к каменной двери. На этот раз без печатей. Он толкнул её рукой. Дверь открылась. Комната внутри была огромной. Повсюду горели тусклые золотые светильники. На полу были начертаны древние массивы заклинаний, а в воздухе плавали лепестки засохших белых цветов. В центре комнаты, на высокой платформе из чёрного нефрита, сидела девушка. Её одежды были тёмно-фиолетовыми, словно ночное небо перед бурей. Длинные тёмные волосы тяжёлыми волнами спадали почти до пола, поблёскивая в свете золотых огней. Она была пугающе красивой. Не той мягкой красотой небожительниц, о которой поэты складывают стихи после трёх чаш вина. Нет. В её облике было что-то опасное. Что-то такое, от чего хотелось сделать шаг назад… и подойти ближе одновременно. Бледная кожа, длинные ресницы, спокойное лицо — будто статуя, созданная безумно талантливым мастером, который слишком долго думал о грехах. Сложив руки в медитации, девушка неподвижно сидела среди мерцающих печатей, словно проспала здесь сотни лет. Черновод прищурился. — …Почему в моём подземелье лежит красавица? Это был очень серьёзный вопрос. И крайне подозрительный. Потому что Черновод совершенно точно не помнил, чтобы похищал её. А он бы запомнил. В тот же миг её ресницы едва заметно дрогнули. На этом спокойствие острова Хэйшуй закончилось.