Без названия

Экспериментальный объект № 4357 22 августа 2038 года Запись Саши Я попала в эту больницу два года назад. Когда я гуляла с подружкой, меня украли. Сейчас я нахожусь в какой‑то комнате, к моей руке подключена капельница с кровью… Не заражённой кровью… Я помню, что меня зовут Саша и мне было 15 лет на тот момент, когда меня похитили. Вроде бы сейчас мне 17, но совсем не точно. Моё состояние не самое хорошее: в меня ввели какой‑то вирус, он разъедает меня изнутри. Кровь стала практически чёрной, ходить тоже очень сложно… Практически невозможно. Мой врач, Даниил Александрович (по идее, его так зовут), приходит каждый день и приносит мне немного еды — в основном это какая‑то каша или йогурты. Из вещей мне оставили только тетрадку и ручку, которая еле пишет… Я надеюсь, что ещё сюда напишу… За два года до записи — Кать, Катя! Побежали быстрее! — кричала я, радостно гуляя с подругой. — Саша, не беги — я не успеваю! — Что ты такая медленная?! Я забежала за угол, и передо мной стоял огромный мужчина. Он схватил меня за руки и попытался затолкать в машину. Под воздействием страха я вырвалась и побежала ещё быстрее, со всей силы, как только могу. Пока я бежала, мне встретился какой‑то парень. — Девушка, у вас всё хорошо? Куда вы так быстро бежите? — Пожалуйста, помогите мне! Меня какой‑то мужик преследует и пытается засунуть в непонятную машину… — бормотала я плачущим голосом. Моё тело бросило в сильную дрожь, мне хотелось бежать домой, к маме… Я искренне верила, что мужчина поможет мне и защитит меня. Парень протянул мне платок, чтобы я вытерла слёзы, а затем всё как в тумане. Помню только чёрную машину и чьи‑то разговоры: — Идиоты, почему так долго? — Простите, шеф, она убегала. — Если бы не я, вы бы её не поймали, — воскликнул мужчина, который меня и поймал. А дальше всё как в тумане… Очнулась я в странной комнате, привязанная к столу. Мои вещи лежали рядом, а точнее — рюкзак. Через какое‑то время в комнату зашёл мужчина, который «хотел мне помочь». — Как состояние? Всё нормально? Голова не болит? — Кто вы?! Где я?! Почему я здесь?! — Ого, не кричи ты так. Точно, где мои манеры? Я — Даниил Александрович, твой личный врач. — Как тут не орать! Мне страшно! Почему я нахожусь тут?! — Ты — идеальный кандидат для нашего эксперимента. Твоё тело должно выдержать нагрузку вируса, который в тебя введут через неделю. — Что за вирус? — Врачебная тайна. Тебе знать нельзя. — В каком смысле нельзя?! Расскажи, мразь! — Нельзя — значит, нельзя. Не раздражай меня. Глава 1 Прошла неделя. По словам моего врача, мне сегодня должны ввести лекарство. Страшно ли мне? Очень… Я очень боюсь того, что может со мной произойти. — Саша, как состояние? Готова к ВВ3? — ВВ3 — так он называл вирус. — Мне страшно, я не хочу… — Прости, но мы уже не можем всё отменить… Даниил хотел что‑то ещё сказать, но почему‑то промолчал. — Пошли в процедурную, — тихо сказал он, держа меня за плечо. Мы зашли в процедурную. Все люди были в чёрных халатах: пробирки, скальпели, шприцы. Страшно. В мою голову приходила одна мысль: «Я умру…» — Даниил Александрович, вы проверили её состояние? Если что‑то изменилось, то она моментально умрёт. — Вы сомневаетесь во мне? — Ни капли, Даниил Александрович. — Приступайте к своей работе. — В каком смысле могу умереть?! Я не хочу! Выпустите меня! — Александра, успокойтесь, пожалуйста, — сказал какой‑то врач, но я не стала слушать. — Успокоительное, 34‑я форма, и готовьте ВВ3 к вводу в тело. Доза наркоза — вторая, спокойно переходящая в третью. — Отпустите меня! — закричала я от безысходности. Мои глаза полны слёз и страха от безвыходности. — Пожалуйста, не надо… Как только на меня одели маску, я погрузилась в наркоз… Глава 2 — Вводите ВВ3 медленно и осторожно. Шприц за шприцом, не преувеличивайте. — Даниил Александрович, мы знаем это уже. 4357‑й человек из всех… Половина умерла. — Знаю… — Могу пожелать удачи. Не переборщите с дозой, мы не можем потерять ещё одного человека. Вокруг неё собралось много врачей, и каждый потихоньку вводил в неё ВВ3: один — в сердце, один — в вену, и так по всему телу. Сама Саша проснётся только через трое суток, ну, если проснётся. Первые сутки прошли спокойно: организм принимал вирус, и тело потихоньку поддавалось биологическому разложению. Так же прошли вторые сутки. На третьи Саша, как и ожидалось, очнулась. Но тело не подчинялось: она не могла встать. Каждую частичку тела ломило до жути. Единственное, что ей хотелось, — это уснуть или умереть. — Почему тело так сильно ломит?.. — тихо пробормотала я, смотря полузакрытыми глазами в потолок. — О, проснулась! Она проснулась! Нужно срочно позвать Даниила. Врач убежал, оставив Сашу одну. Она попыталась встать, посмотреть на себя в зеркало, но как только она встала, её же тело стало тяжёлым, и она почти упала, пока чьи‑то сильные руки не подхватили её. — Саш, рано тебе ещё вставать, а то ещё упадёшь и кости себе переломаешь. Ну, если переломаешь, они будут восстанавливаться очень долго. Года два‑три, а может, даже и не восстановятся… И всё. Как себя чувствуешь вообще? — Тело ломит, дышать сложно, говорить ещё сложнее… — Ну, значит, всё хорошо. В ближайшее время твоё тело пройдёт три стадии заражения. Сейчас началась первая. — В смысле? А… а потом что? — Ну, мы начнём вакцинацию, и там как получится: может, умрёшь, может, нет. — В смысле?! — воскликнула я и вскочила с кровати. Моментально заломило суставы, меня валило с ног. Страшно, больно… — Не вставай так резко, говорил же. Сиди и помалкивай. Мы будем следить в течение недели за тем, как пройдёт первая стадия. Я посмотрела на него с пустыми глазами. Моё тело дрожало, оно меня не слушалось. Я хотела убежать, но не могла. Тихо и долго проходила первая неделя. Моё состояние намного ухудшилось: ломота в мышцах и суставах; учащённое дыхание; высокая температура; панические атаки; рвота; помутнение сознания; судороги; острый психоз. Каждый шаг убивал меня и моё тело, этот вирус убивал меня… Глава 3 — Саша, как самочувствие? — спросил Даниил серьёзным голосом. — Больно, всё болит… — Это ясно. Скоро у тебя должна начаться вторая стадия. — Я не хочу. Мне страшно… А что вообще включает в себя вторая стадия? — Сейчас я сам без понятия. То, как она у тебя начнётся, узнаем. У меня немного потемнело в глазах, и я села на кровать. Было сложно, но села. — Я хочу кушать. — Ты же только ела? — Ну да… Но, как по мне, разницы нет. — Нельзя, но могу дать витамины. Будешь? — Да, давай. Даниил Александрович дал мне витамины, и моментально меня вырвало кровью. — Что это?! — Отведите Сашу в другую комнату. — Как скажете, босс. Меня повели в другую комнату, ноги практически не шли — даже можно сказать, что меня несли. А Даниил Александрович начал просматривать и делать анализ крови. Она очень дурно пахла и не сворачивалась: начался переход во вторую стадию. ВВ3 распространяется намного быстрее, чем обычно. «Если в ближайшее время произойдёт поражение нервной системы, то она умрёт. Очередной неудачный экспериментальный объект, нам не простят. Мы уже убили таким экспериментом 4357 человек», — думал про себя Даниил, вводя в кровь антибиотики и наблюдая за тем, как они реагируют. — Даниил Александрович, Александра заснула. Мы можем подключить капельницу. Глава 4 — Дмитрий Михайлович, как ваш бывший медбрат? Вы занимаетесь его изучением? Его, вроде как, укусил зомбированный человек. (Зомбированный человек — это тот, кто находится под вирусом ВВ3 или был укушен человеком, который находится под ВВ3.) — Стас находится при смерти. Если он умрёт, то эксперимент будет так же провален. — Как по мне, Стаса можно скормить Саше и вылечить уже Сашу полностью, — предложил какой‑то врач. — Нельзя. Стас питается третьей положительной, а Саша — первой положительной. Нельзя. И тем более у Стаса третья стадия вируса, а у Саши только потихоньку развивается вторая — торопить нельзя, иначе сдохнет. — Даниил, что ты постоянно защищаешь Сашу? Скольким «ВВ‑шникам» мы её скормить хотели, а ты не даёшь. Почему ты так привязался к ней? Что‑то вас связывает? — Что ты вообще несёшь? — Прошу прощения… Забыл поклониться единственному, кто смог выжить и восстановиться после укуса «ВВ‑шника»! — Даниил? Мы чего‑то не знаем? — Наоборот, вы знаете всё. Дмитрий просто с ума сходит из‑за того, что только с зомбаками и общается. — Что вы несёте, Даниил?! — А я‑то что? Всё по правде. Мне‑то что сделать? Если ты крышей полетел… Тю‑тю уже. — Пошёл ты к чёрту, идиот! — Господа, спокойнее, — сказал один из врачей. Всего в кабинете их было десять. Они все рассказывали о своих планах и о своих больных. — Олег Борисович, назовите, пожалуйста, всех «десертных» подопытных. — Как скажете. Александра Денисова. Стас Дмитриев. Паша Владиславович. Вадим Иванович. Ольга Ивановна. Артём Есипов. Владислав Павлович. Анна Ивановна. Марк Эйлеров. Слава Егорович. За каждым из этих пациентов стоит свой врач. Ну, их я диктовать не буду — все сейчас сидят за этим столом. — Поскольку я новенькая, можно мне прояснить немного, что за эксперимент и что делает этот ВВ3? — Катрина, вы издеваетесь? — Нет, ни капли. Читая контракт, я немного не поняла. — Ладно. Эксперимент ВВ3 — это зомби‑вирус. Мы готовимся к апокалипсису и смотрим, можно ли вылечить людей и как это сделать будет проще. Мы почти вылечили двоих подопытных, но они погибли. Ещё есть один подопытный, но он выздоровел и сбежал. Где он? Как он? Мы не знаем, как его зовут, где он живёт и так далее. Он неизвестный человек для нас. Повторюсь: он смог вылечиться и выжил. Сейчас мы не знаем, живой он или нет, — тихо сказал Даниил Александрович. — М‑м‑м… А поподробнее о сбежавшем? — Все свои файлы он забрал с собой. Все улики подчистил. Он оставил один препарат — мы пытаемся создать его точную копию хотя бы в одном экземпляре, чтобы мы смогли проверить, работает ли этот препарат. Сбежал он пять лет назад, ну, если я не ошибаюсь. — А его личный врач? — Он мёртв, — тихо пробормотал Дмитрий Михайлович. Во время их разговора зашёл сотрудник, просматривающий пациентов, пока нет врачей. — Прошу прощения, но в палатах объектов № 4356 и № 4357 произошла огромная потеря крови. Пожалуйста, пройдите в палаты этих объектов. — Всем до свидания, — громко сказал Дмитрий и направился в палату № 4356. — Я тоже, пожалуй, пойду, — пробормотал Даниил и ушёл к палате Саши. Глава 5 — Саша, ты как? — Дань… Мне страшно. Я умру, да? — говорила я, сидя на кровати. Меня очень сильно трясло, будто в палате −30 °C. Глаза грустно, дрожа, смотрели на Даню. Я хотела, чтобы меня успокоили и увезли отсюда. Я хочу домой… — Саш, во‑первых, я Даниил, а не Даня, не переходи на «ты». А во‑вторых, ты не умрёшь так рано — только вторая фаза. Не переживай. — Мне просто страшно… Я больше никогда не увижу свет, маму, подружек… Я умру… — Саш, всё хорошо будет. Мы тебя подвергли экспериментам — мы тебя и вылечим. Я легла на кровать. Мои чёрные волосы расплылись по подушке, руки тряслись, как, в принципе, и само тело. — Я хочу… Я… Я сбегу! — Миленько придумала, дорогуша. Это невозможно. — Возможно! — Александра, угомонитесь. — Я не хочу здесь находиться! Я хочу домой!!! — Успокоительное принесите. — Какое успокоительное?! Подбежал один из врачей со шприцом. — Даниил Александрович, что произошло? — С ума сходит, дурочка, — говорил Даня, держа меня, чтобы ввести успокоительное. — Даня… Выпусти меня, пожалуйста… Я хочу домой, к маме… К Кате… Пожалуйста. — Не могу, но обещаю, что я тебя вылечу. — Даниил Александрович, у Александры какая стадия? — Первая, медленно перетекающая во вторую. — Как думаете, она выживет? — Думаю, да. Меня положили на кровать и опять поставили капельницу с кровью. Больно, очень больно. Кровь дурно пахнет и не сворачивается. Сильная ломота в суставах — уже не могу ходить… Мне больно… Как сказал Даня, у меня ещё поражение нервной системы, отсутствие реакции на раздражители и, вроде бы, нарушение мышечной деятельности. Ничего, конечно, не понимаю… А так‑то… Всё равно. Мне нужно либо сбежать, либо умереть, либо смириться. Убегать бесполезно — меня поймают. Умереть получается, только если я вырву картридж или же перестану употреблять еду. Но и при этом вирус меня сам может загубить. Ждать смерти или же ждать, пока меня вылечат и отпустят на волю… Домой хочу, подальше от всего этого. Интересно, как там мама? Как там моя любимая Катечка? В комнату вошёл врач и пробормотал: — Даниил, берите Александру — и мы идём на процедуры. — Я помню, не идиот. Саша, ходить можешь? — Не знаю… Я ничего не знаю… — Ясно. Мне легче тебя понести. Он подхватил меня на руки и перенёс, как мешок с картошкой. Сделал он это слишком резко, и из моего рта пошла кровь. — Даня, а это нормально? — спросила я с дрожащим голосом. — Я не Даня, а Даниил Александрович — это раз. А два — абсолютно нормально. В свободную руку он взял планшет и открепил капельницу от стойки. У Дани были широкие плечи, так что я спокойно уместилась на них, даже не переживая. Было удобно. Его волосы приятно пахли — давно не чувствовала запахов. Везде был только запах спирта, гнили, сырости и невкусной, противной еды. «Как тут вообще есть? Это невозможно… А смысл? Всё равно голодной останусь…» — вечный голод, говорят. — Даня, а что со мной будут делать? — Да я не Даня, а Даниил! — Д‑д‑данечка, что со мной сделают? — Вот дура. — Я не дура, я Александра Денисова. — Дура. Даня донёс меня до странного кабинета. Там был стул с ремнями… Меня моментально взяло в дрожь. — Вот ваша Саша. — Благодарю. — А что со мной сделают? Мне страшно, не нужно, пожалуйста… Руки дрожали, дрожал голос. Я умоляла, чтобы меня не трогали, но никто ничего не слушал… Меня посадили на стул и закрепили всё ремешками. С одной стороны, выглядело как БДСМ, а с другой — было страшно… Глава 6 Процедура началась с того, что из моей руки взяли кровь. Пахло ужасно — мне аж блевать хотелось от этого запаха. Не понимаю, как Даня и остальные врачи сидят с каменным лицом, когда единственное, что тут можно, — это рыдать! С процедуры я мало что помню, ну ладно… Это не столь важно. Вся эта фигня длилась практически три часа… А дальше всё как в тумане: день за днём проходили одинаково. Еда, таблетки, эксперименты, свободное время. Обед, таблетки, сон — по возможности. После сна — таблетки и эксперименты до самой ночи. После меня отправляют кушать и спать. В свободное время я всегда с Даней. Он такой заботливый и добрый. Мои ноги почти отказали, поэтому он постоянно меня носит на руках. У него светлые длинные волосы — даже длиннее, чем у меня, — и голубые глаза просто шик Глава 7 Два года пролетело очень быстро. Состояние стало ужасным… Думаю, что скоро сдохну. Даня постоянно смотрит за мной и проверяет. Как‑то он забыл свой планшет в моей комнате. Я, конечно, плохо помню, как читать, но что‑то ещё понимаю. В планшете: Практически не ходит. Вечный голод. Поражение нервной системы. И полстраницы в таких факторах. Что всё это значит — без понятия. 22 августа 2038 года Точная дата — два года, как я здесь нахожусь. Сейчас я лежу в палате. За эти два года я сильно сдружилась с Даниилом, он даже разрешает называть себя Даня. Я ещё узнала очень много информации о ВВ3. Оказывается, он называется совсем не так. Кодовое название ещё зачем‑то… А так‑то это ЗВ3 — зомби‑вирус 3. «3» — потому что третья форма. Нафига это всё? Скоро придёт Даня со своими помощниками и потащит меня на процедуры… Хотя, может, и не потащит — ну, там, смотря как. — Саша. — Что? — На процедуру идём? — Лень. — Ну, Саша, не капризничай. Нужно, — мягко сказал Даня, протягивая мне руку. — А если я откажусь? — я с надеждой посмотрела на него. — Ты же знаешь правила. Мы должны следить за развитием вируса. Это важно не только для нас, но и для тебя. Вдруг найдём способ тебя вылечить? Я вздохнула. В его словах была доля правды. Каждый раз, когда я видела его глаза, полные какой‑то странной заботы, мне хотелось верить, что он действительно хочет мне помочь. Но страх перед процедурами был сильнее. — Ладно… — тихо согласилась я. — Только… можно сегодня без этих страшных ремней? — Постараюсь договориться, — он слегка улыбнулся и помог мне встать. — Держись за меня. Пока мы шли по длинному коридору, я невольно разглядывала его профиль. Светлые волосы, упрямая прядь, падающая на лоб, чуть заметные морщинки у глаз… Он выглядел уставшим. Неужели он тоже переживает из‑за всего этого? — Даня… — я запнулась, но всё же решилась спросить. — А ты… ты правда хочешь меня вылечить? Или это просто часть эксперимента? Он остановился, повернулся ко мне и серьёзно посмотрел в глаза. — Саша, я даю тебе слово: я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты выжила и вернулась домой. К маме. К Кате. Поняла? В его голосе не было привычной насмешки или отстранённости. Только твёрдая уверенность. И впервые за долгое время мне показалось, что у меня действительно есть шанс. Мы подошли к двери процедурной. Даня крепче сжал мою руку. — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Я рядом. Я глубоко вздохнула и кивнула. Может быть, сегодня что‑то изменится…