Часть 1
1 июня 2026 г., 16:57
Глава 1: Кровь, слезы и надежда
Модуль связи «Адских врат» пах не Пандорой. Он пах старым пластиком, дезинфекцией, перегоревшими платами и дешёвым, контрабандным спиртом, который учёные умудрялись гнать из местных сладких корней.
Норм Спеллман сидел на полу между двумя неактивными капсулами аватаров. Его человеческое тело выглядело измученным: осунувшееся лицо, отросшая неаккуратная щетина, покрасневшие, от лопнувших капилляров глаза. В руке он сжимал полупустой стакан, с ядрёно-розовой жидкостью. Рядом на приборной панели лежала старая, чуть обгоревшая по краям фотография. С неё, дерзко заломив пилотку и белозубо улыбаясь, смотрела Труди Чакон.
Порой Норму казалось, что Труди даже через это старое фото его осуждала, с присущим ей при жизни скепсисом. Хотя было за что...
Дверь шлюза с шипением отъехала в сторону. Норм даже не поднял головы — ждал Макса. Но шаги были другими. Тяжёлыми, мягкими, почти бесшумными. Так ходят только те, чьи ступни привыкли осязать живую землю, а не стальную обшивку.
— Норм, — негромкий, вибрирующий бас заставил Спеллмана вздрогнуть.
Перед ним стоял Джейк Салли. Полноценный, огромный На’ви. Рисунки на Синей коже в полумраке лаборатории отливалт серебром, вдоль позвоночника мягко мерцали биолюминесцентные точки, а кура свободно лежала на плече. На нём больше не было дыхательной маски. Он был частью этого мира. Полностью.
— Джейк?.. — Норм горько усмехнулся. — Пришёл посмотреть на то, что осталось от цивилизации?
— Макс сказал, ты третьи сутки не выходишь из модуля, — тихо произнёс Джейк, опускаясь на корточки. Его огромные янтарные глаза смотрели с глубоким сочувствием. — Клан ждёт тебя, Норм. Лес ждёт.
— Пусть ждёт, — огрызнулся Норм, но голос сорвался. Он отвернулся к фотографии. — Её сбили, Джейк. Она сгорела в чёртовом «Самсоне». Из-за нас. Из-за твоей войны.
— Из-за нашей войны, Норм, — мягко поправил Джейк. — Она сделала выбор. Сама.
— Какая теперь разница?! — Норм вдруг резко вскочил, стакан выскочил из пальцев, остатки алкоголя брызнули на металлический пол. — Все думают, мы просто крутили роман. Эйва, Джейк, да мы встречались месяцами! Она сказала «да», Джейк. За два дня до штурма. Я подарил кольцо, скрученное из медной проволоки. А она посмеялась, поцеловала меня и сказала «да».
Норм закрыл лицо руками. Его плечи затряслись.
— У нас мог бы быть дом… Здесь, на Пандоре. Наши дети… они могли бы любить небо так же сильно, как их мать. Я уверен, Джейк, сколько бы детей у нас ни было, они бы все были вылитые Труди. С её этим дурацким упрямым носом. А теперь ничего не осталось.
Джейк долго смотрел на фотографию девушки-пилота. Эйва возвращает долги. Эйва помнит тех, кто пролил кровь за её детей.
— Норм, — Джейк поднялся во весь рост. — Пойдём со мной к Максу. У нас осталась база данных программы «Аватар». И у нас есть медицинский архив Труди. Она сдавала кровь перед каждым вылетом. Обязательный регламент RDA.
Норм замер. Его аналитический ум учёного судорожно зацепился за слова друга. Но он все равно с сомнением посмотрел «новорожденного» Оматикайя.
— Инкубаторы работают, — отрезал Джейк. — Мы создадим дитя, Норм. Твоё и её. Мы соединим вашу ДНК и ДНК На’ви. Мы вырастим её. я стану её крёстным, или его...
Норм побледнел, смотря на Джейка как на сумасшедшего:
— Кто его вырастит? Кто примет гибрида? - Норм помнил каждый взгляд на себя, на Грэйс и на других операторов аватаров и не хотел бы, что бы его с Труди гипотетический ребёнок пережил подобное.
Эйва... Это же считай с самого рождения читать во взглядах других о своем ничтожестве.
Джейк улыбнулся той самой знакомой, земной, шальной улыбкой морпеха:
— Ребёнка вырастишь ты. Но для этого тебе придётся перестать быть «ходящим во сне». Тебе придётся стать одним из нас. По-настоящему.
Норм посмотрел на свои дрожащие человеческие руки, затем на фотографию Труди. Ему показалось, что с глянцевой бумаги она ободряюще подмигнула ему.
— Труди Младшая… Или Чакон Младший. — прошептал Норм, и впервые за те несколько лет после войны на его лице появилась слабая, но живая улыбка. — Или Труди 2.0, как её обязательно назовёт Макс. Ты же знаешь, что он любит давать идиотские прозвища. Чакон 2.0, - Норм горько усмехнулся.
— Плевать, как этого малыша назовут учёные, — Джейк протянул руку для крепкого захвата за предплечья. — Главное, чтобы ребёнок летал. Пойдём, друг.
Глава 2: Нарушая протоколы
Макс Пател не просто разозлился. Он выглядел так, словно его только что ударило молнией. Он метался по операционному отсеку, швыряя на столов планшеты.
— Вы свихнулись! Оба! — Макс резко развернулся к ним, тяжело дыша. — Мы не можем просто смешать кровь мертвеца, ДНК человека и клетки На’ви в блендере и ждать, что получится ребёнок! Это незаконно! Это негуманно, в конце концов! Что это за франкенштейн будет? Вы подумали, каково придётся этому ребёнку? Ни человек, ни На’ви.
Джейк Салли стоял неподвижно, словно синяя скала.
— Макс, — тихо, но веско произнёс вождь. — Эйва приняла Труди. Её дух растворился в этой планете. Но здесь осталась её плоть. Норм умирает изнутри, ты сам видишь. Клан Оматикайя примет этого ребёнка. Я даю слово вождя. Это дитя будет дочерью или сыном неба и земли.
Макс остановился. Он перевёл взгляд с огромного синекожего Джейка на отчаявшегося Норма. Пател тяжело вздохнул, его плечи опустились. Злость резко сменилась глубокой человеческой усталостью. Он подошёл к главному терминалу и уставился на мигающий экран.
— Это безумие… — тихо пробормотал Макс. — Чистой воды безумие. Я нарушаю абсолютно все инструкции. Но вы, парни… Я ведь тоже чертовски скучаю по ней. Я просто не прощу себя сам, если не помогу вам… если снова не услышу её «дальше идём СКП».
— Смотри куда прёшь, — в унисон, с идеальной точностью перевели Джейк и Норм старую армейскую аббревиатуру, которую Труди так любила бросать в лицо наёмникам.
Макс шмыгнул носом и горько ухмыльнулся, вытирая глаза тыльной стороной ладони.
— Да. Именно. Смотри куда прёшь. Ладно, заговорщики. Архивы Труди заблокированы, мне понадобится пара часов, чтобы взломать протоколы. Норм, марш в душ. Твоя ДНК должна быть чистой от токсинов, так что никакого алкоголя больше. Джейк… найди нам суррогатную матрицу. Мы сделаем это. Мы вернём небу нашу девочку, версию 2.0
Глава 3: Рождение и первые шаги Рейнджера
Внутри био-инкубатора, в густом, светящемся бледно-зелёным светом растворе, парило маленькое синее тело. На каком-то этапе цепочки ДНК начали перестраиваться сами, словно невидимая рука Пандоры бережно правила ошибки земных учёных.
— Показатели стабильны, — устало, но с гордостью выдохнул Макс девять месяцев спустя. — Норм, время пришло.
Раствор начал медленно сливаться. Стеклянная крышка инкубатора с шипением поднялась. Малышка лежала на мягкой медицинской пелёнке. Она была синекожей, с длинным тонким хвостом, но когда она залилась громким, требовательным плачем, Норм замер. Форма губ, упрямо сдвинутые крошечные бровки и аккуратный, чуть курносый нос — это была копия Труди Чакон.
Норм бережно взял её на руки. Малышка медленно приоткрыла глаза.
— Эйва... — прошептал Норм, и у него перехватило дыхание.
Вместо привычных для На’ви огромных жёлтых кошачьих глаз, на него смотрели два глубоких, тёмно-карих, абсолютно человеческих глаза. Взгляд Труди.
— Ну что, добро пожаловать на Пандору, Труди Младшая, — тихо сказал Макс, пряча за шуткой слёзы. — Или Труди 2.0, как лучше Норм?
Но новоиспеченный отец его не слышал, полностью поглощённый чудом, что держал на руках.
Девочка. Их с Труди дочь.
***
Прошло три года. Её тянуло не к ветвям деревьев, а к металлу, высоте и скорости. В ангаре «Адских врат» на крыше одного из полуразрушенных вертолётов «Самсон-16» стояла маленькая синяя девочка. Её длинные тёмные волосы, заплетённые в косичку, развевались на ветру. Она расставила руки в стороны и громко зажужжала, подражая звуку моторов. — Я лечу, папа! Смотри, я делаю мёртвую петлю! — звонко закричала она и ловко спрыгнула с трёхметровой высоты прямо в кучу мягких листьев. Норм подхватал её на руки, одновременно сердясь и восхищаясь её бесстрашием: — Ты с ума меня сведёшь, Рейнджер. Твоя мать тоже обожала нарушать правила безопасности. — Расскажи про «Самсон-16», папа! Расскажи, как мама крутила бочки в небе! Норм присел на поваленное дерево, глядя в эти невероятные карие глаза, такие знакомые, но в то же время другие, принадлежащие другой Труди: — Твоя мама была лучшим пилотом. Но чтобы по-настоящему летать здесь, Рейнджер, нужно нечто большее, чем железная машина. Нужно, чтобы тебя приняло само небо. Малышка посмотрела на далёкие, парящие в облаках скалы Аллилуйя: — Я вырасту и приручу самого быстрого банши, папа. Как мама. Клянусь тебе. Норм смотрел на дочь, и в его сердце зрело решение. Лабораторные модули становились для неё тесными. Ей нужно было настоящее племя. Но чтобы ввести её в клан Оматикайя как равную, он сам должен был перестать быть чужаком. Пришло время навсегда закрыть за собой крышку человеческой капсулы. Глава 4: Последний выдох «ходящего во сне» Подготовка к ритуалу переноса заняла несколько недель. Когда Цахик Мо’ат увидела маленькую Труди Младшую — дитя с глазами цвета земной почвы и телом жителя Пандоры, её сердце смягчилось. Великая Мать уже благословила эту девочку. Теперь пришёл черёд её отца. Норм в последний раз сидел на краю своей капсулы связи в человеческом облике. Его аватар уже лежал на ритуальной поляне у Древа Душ, окружённый молящимся кланом. — Всё готово, Норм, — тихо произнёс Макс Пател. — Обратного пути не будет. Если Эйва не примет тебя... ты просто не проснешься. В этот момент к капсуле подошла малышка Труди, её ушки были испуганно прижаты. — Папа... Ты ведь проснёшься? Ты обещал, что мы пойдём смотреть на светящиеся грибы. Норм опустился на колени перед дочерью: — Я обязательно проснусь, Рейнджер. Но когда я открою глаза, я буду большим и синим. И я смогу обнять тебя по-настоящему. Без кислородной маски. Я сделаю это ради тебя. И ради мамы. Норм погладил капсулу в последний раз, прощаясь и двинулся прочь из лаборатории. Сегодня он умрет как человек, но возродится как На'Ви. Он должен. Ради своей дочери. Ради того, чтобы небо вновь обрело свою Труди.***
На ритуальной поляне тысячи светящихся отростков Древа Душ плавно покачивались под заунывное, мощное пение клана. Душа Норма сорвалась в бездну. Глаз Эйвы проверял его — каждую его мысль, воспоминание, мотивы. Эйва всматривалась в самую суть. «Зачем ты пришёл, ходящий во сне?» — пронёсся в его сознании оглушительное чувство. Не голос, но он четко знал, что это вопрос. «Ради дочери. Ради Труди», — беззвучно ответил Норм, отдавая Эйве все свои воспоминания о погибшей любимой, свою тоску и свою бесконечную любовь к девочке с карими глазами. Ответа не последовало, но на его глазах энергетические потоки соткались в едва заметный, призрачный силуэт. Перед ним, сотканная из чистого света, стояла Труди Чакон в своей лётной майке, со знакомой шальной улыбкой. Она не произнесла ни слова, но подошла ближе и мягко коснулась его щеки. Она одобряла. Она отпускала его. Силуэт Труди растворился, превратившись в мириады светящихся семян — Атокарина, которые подтолкнули Норма вверх, к свету. На поляне отростки Древа Душ ярко вспыхнули серебристо-белым светом. Грудь синего тела резко взметнулась вверх. Норм судорожно, глубоко вздохнул. Пение клана прекратилось. Норм медленно открыл глаза. Его зрачки, теперь огромные и ярко-жёлтые, сфокусировались на сидящем рядом Джейке и Цяхик. Норм поднял свою новую, огромную синюю руку с пятью пальцами и сжал в кулак. Джейк улыбнулся, крепко сжал его плечо: — Я вижу тебя, Норм. Теперь ты по-настоящему дома. Глава 5: Новый баланс и первые шрамы Первые три дня в новом теле превратились для Норма в кошмар. Длинный хвост постоянно норовил за что-нибудь зацепиться, а от непривычного обилия сенсорной информации через косу раскалывалась голова. — Не торопись, — подбадривал его Джейк. — Ступай на носок. Почувствуй землю. Ты теперь с ней взаимодействуешь, а не просто топчешь. В этот момент из-за угла модуля выбежала Труди Младшая. Увидев огромного На’ви, она резко затормозила. Её карие глаза широко распахнулись. — Папа?.. — неуверенно позвала она. Норм медленно опустился на одно колено, стараясь контролировать хвост и протянул к ней свои новые синие руки: — Да, Рейнджер. Это я. Малышка с разбегу влетела в его объятия. Норм прижал её к себе — сильно, крепко, чувствуя её крошечное сердцебиение без всяких датчиков и фильтров. Впервые он обнимал свою дочь по-настоящему.***
Прошло десять лет. Десять лет тренировок превратили Норма в уважаемого охотника. Но если его клан принял, то с его дочерью всё было гораздо сложнее. Труди Младшей было почти четырнадцать. Она выросла гибкой и сильной, но её карие человеческие глаза вызывали у сверстников отчуждение. Подростки часто шептались, называя её «порождением машин». Возвращаясь с охоты, Норм услышал шипение со стороны тренировочной площадки. На поляне, тяжело дыша, стояла Труди. Из разбитой губы текла кровь, но её карие глаза горели такой яростной человеческой злостью, что трое молодых На’ви перед ней пятились. Парень по имени Атунг прижимал руку к окровавленному носу. — Твоя мать прилетела с неба, чтобы убивать наших братьев! — выплюнул Атунг. — Ты сделана из крови демонов! Эйва никогда не примет тебя! Труди не заплакала. Она сделала шаг вперёд, приняв боевую стойку, и зашипела, обнажив клыки, точь-в-точь как разъярённый банши: — Моя мама спасла это племя! Она отдала жизнь за этот лес! И если тебе не нравятся мои глаза, Атунг, подойди и попробуй закрыть их мне! Дальше идём скп! Атунг прыгнул вперёд, обнажая костяной нож. Он не знал, что означает последнее слово, но видел, что для девочки это что-то что похоже на боевой клич. — Хватит! — громовой голос Норма разрезал напряжённую тишину. Он мгновенно оказался между ними, перехватывая руку Атунга и выбивая из него нож, — Уходите. Живо. Если я ещё раз услышу оскорбления, вы будете иметь дело лично со мной. И с Торук Макто. Подростки поспешно скрылись. Норм повернулся к дочери. Труди упрямо вздернула подбородок, но её плечи мелко дрожали. — Они правы, папа, — Труди подняла на него свои глаза. — Я смотрю в воду и вижу монстра. Скажи, Эйва правда считает меня демоном? Она не пустит меня в небо? Норм прижал её к своей груди, укрывая от всего мира: — Твоя мама отдала свою кровь, чтобы ты могла дышать этим воздухом. Твои глаза — это мост между двумя мирами. И скоро ты докажешь им всем, кто ты есть. Пришло время твоего Икнимая. Время лететь домой. Глава 6: Икнимай Труди Младшей. Рождённая летать Парящие горы Аллилуйя встретили их плотным туманом и оглушительным клёкотом сотен банши. Джейк Салли шел впереди, Норм замыкал шествие, ни на секунду не сводя глаз с дочери. Вместе с ними следовала группа молодых Оматикайя, включая Атунга — пришли смотреть, справится ли «дитя машин». Труди Младшая шла молча. На её бедре висел шнур для путы, а в тёмные волосы была вплетена медная проволока — обручальное кольцо её матери. Перед самым выходом Норм отдал его ей. — Помни, Труди, — тихо сказал Джейк на краю бездны. — Икран выберет тебя сам. Ты поймёшь это, когда он захочет тебя убить. — Моя мама говорила то же самое про вертолёты, — дерзко ухмыльнулась Труди и решительно шагнула на арену. Туман над головой разорвался, и с верхнего уступа с яростным криком слетел огромный банши. Клан замер. Этот икран был необычным — его шкура имела редкий тёмно-серый цвет, переходящий на крыльях в огненно-рыжий. Цвет взрыва. Цвет боевого камуфляжа старого «Самсона-16» Труди-старшей. Настоящий небесный хищник. Банши угрожающе зашипел, обнажая ряды острых зубов. Труди не отступила. В её карих глазах вспыхнул безумный азарт. — Ну привет, большой парень, — негромко произнесла она на английском. — Полетаем? Икран бросился в атаку, пытаясь сбить её мощными крыльями. Труди сделала молниеносный кувырок вбок. Она двигалась не как лесной охотник — это была чистая реакция пилота-истребителя, просчитывающего траекторию на сверхзвуковых скоростях. Банши развернулся для второго броска, но Труди сама прыгнула ему навстречу, взлетая на его массивную шею и набрасывая путы на пасть. Икран взвился на дыбы, яростно мотая головой, но Труди держалась мёртвой хваткой. — Давай! — закричала она, в этой безумной тряске соединяя куры. Белоснежная вспышка в соединённых сознаниях озарила их. Зрачки резко расширились и у девочки и у банши. В этот же миг икран сделал мощный толчок лапами и швырнул себя вместе с ней прямо в пропасть. — Нет! — вырвалось у Норма и он попытался прыгнуть следом, но Джейк успел перехватить его. Они падали камнем вниз сквозь облака. Связь была установлена, навека, но банши всё ещё пытался сопротивляться. — Мы не разобьёмся! — крикнула она прямо в сознание зверя. — Мы летим домой! Тяни штурвал вверх! Она резко натянула его куры, защищены толстой кожей. За секунду до столкновения с верхушками деревьев тёмно-серый банши раскрыл свои огромные рыжие крылья. Воздух с грохотом хлопнул под ними. Они взмывали вверх со скоростью ракеты, прошибая облака. На глазах у замершего клана из белого тумана вылетел тёмный силуэт. На бешеной скорости Труди заложила идеальную, чистую мёртвую петлю, а затем перевела икрана в глубокий боковой вираж, пролетая в нескольких метрах от ошеломлённых На’ви. Она смеялась — звонко и безудержно. Эпилог: Выбор Великой Матери Икран плавно приземлился на каменную площадку, шумно сложив крылья. Вокруг воцарилась звенящая тишина. Подростки, которые утром смеялись над ней, теперь восхищённо пялились. Даже Атунг медленно опустил голову, признавая её триумф. Труди Младшая аккуратно соскользнула со спины своего грозного серого ящера на живой ковёр из мха. И в этот самый миг ветер над скалами внезапно утих. Из густых зарослей папоротников начали медленно подниматься сотни светящихся существ. Это были Атокарина — семена Великого Древа, чистые души Эйвы. Мириады живых огоньков лавиной устремились к плато, мягко кружась в воздухе, словно серебряный снегопад. И все они начали бережно слетаться к Труди Младшей. Они садились на плечи, путались в волосах, заставляя медную проволоку в её косе вспыхивать волшебным блеском. Эйва не просто принимала её — она обнимала своё дитя. Девочка заворожённо замерла. Она медленно протянула вперёд свою пятипалую ладонь, повернув её к небу. Один из самых крупных, сияющих духов плавно опустился в самый центр её ладони, едва ощутимо покачивая тонкими отростками. В этот момент карие глаза Труди наполнились слезами. Она подняла взгляд к бескрайнему, лазурному небу Пандоры и прошептала, зная, что её обязательно услышат: — Я смогла, мама. Я вернулась домой. Норм медленно подошёл к дочери. Его огромные жёлтые глаза были полны слёз гордости и абсолютного умиротворения. Атокарины после её слов разлетелись, а девочка обернулась и посмотрела на лицо отца и стоящего за его спиной Джейка, ухмыльнулась: — Ну у вас и рожи!
