2. Навязчивость
26 июня 2026 г., 11:39
Наверно справедливым было бы утверждение, что в контексте личной жизни "самым важным" днём Тачи был тот памятный летний фестиваль, после которого они с Куроко обнаружили себя в объятиях друг друга, и когда глубоко внутри этой по-своему очень несчастной женщины зародилась новая жизнь. Но это будет потом. Сильно позже. Сейчас Тачи возвращается в гараж Такеды пешком, совершенно голый, но настолько обремененный мыслями, что не обращает никакого внимания на свой эксгибиоционизм. Благо, уже темно, и взлом Ащигару всё ещё действует - в районе по-прежнему не работают уличные камеры.
Сегодня, в этот самый день, Тачи впервые лицом к лицу говорил с Микото. Он, вместе с кружком любителей истории, спас её и Мисудзу - матушку Микото - из лап пока ещё не такой могущественной корпорация Бощимасу. Тачи втроём с Микото и Куроко пил сегодня кари и обсуждал произошедшее. И девушки задали совершенно справедливый вопрос: зачем Тачи рисковал собой и товарищами-нулевиками, спасая незнакомок? И Тачи не смог ответить на этот вопрос - сбежал, телепортировался в соседнюю подворотню. Выждал чутка. Его эсперская способность "ощущать" ближайшее окружение подсказала ему, когда Микото с подругой и матерью пошли домой, и тогда он вернулся обратно в гараж, служивший кружку схроном, а Такеде жильём. Пьяный Ода встретил его на кухне, миновать которую невозможно, если хочешь попасть во внутрь через дверь. Весельчак в лёгком ступоре ткнул пальцем в голого мужика со словами:
- Что-то определённо случилось между вами, так?
Тачи открыл было рот, но потом закрыл его и пожал плечами. Его позабавило, что даже на этот вопрос он не в силах ответить. Ода сочувственно поджал губы и вернулся к остаткам дешёвого саке, бутылку которого они с Мисудзу почти осушили, а Тачи прошёл в гостиную и принялся, наконец, одеваться.
Именно этот день Тачи будет считать "самым важным" в своей жизни долгое время. Именно сегодня он действительно познакомился с Микото, которую прежде знал, как бы, заочно. Именно сегодня она узнала о его существовании. Уже сам этот факт радовал его всячески. Ну и тем более, он не просто появился в её жизни, он спас её! Не может мужчина желать более идеального способа впервые предстать перед глазами своей любимой женщины. Опустим тот факт, что, вероятно, она и сама бы справилась со своим спасением, но он однозначно помог, и этой заслуги никто не сможет у него отнять.
А возвращаясь к злосчастному вопросу... Зачем он рисковал собой и друзьями? На самом деле, вопрос-то не сложный. Кружок любителей истории, называемый порой его членами не иначе как "кружок спасателей", только и делал, что подставлял свою шею, решая чужие проблемы. По иронии, Тоётоми - единственный действительно пострадавший сегодня человек, тревожно спящий сейчас под капельницей и неусыпным контролем Такеды - именно он больше вех в кружке гордился тем, что они делают. Как-то так вышло, что все уже знали, почему эта вылазка была важна для Тачи. Нужно было быть слепым и глухим, чтобы не заметить, как целенаправленно он требовал от Ащигару отслеживать Микото последние несколько дней. Но, на самом-то деле, настоящим лидером был именно Тоётоми. Потому на вопрос "зачем?" Тачи мог ответить очень легко и просто: таков путь кружка любителей истории. Пусть это кредо было выбрано друзьями случайно, и не то чтобы гарантировало им нормальную пенсию, но никто из них не жаловался.
Однако, в момент, когда тот вопрос прозвучал, Тачи, конечно, думал совсем о другом: о том, что делает это всё из любви к Микото. Любви, которая не то чтобы заслуживала этого слова, поскольку, вообще-то, они только что познакомились. Дословно. Как можно именно "любить" кого-то, если только что с ним познакомился? А тут ещё тебя вынуждают взять и признаться в этой любви, прям так, сидя на диване в одном полотенце. Конечно Тачи телепортировался. Что ещё оставалось?
Теперь, впрочем, это не важно.
Он оделся, сел на диван, сложил руки на коленях, приняв тем самым очень неестественное положение, и замер.
В гараже царствовала тишина. Неожиданно чистая тишина - звук пустоты. С некоторой периодичностью что-то тихо тукало на кухне - наверно, это Ода ставил на стол кружку.
Что теперь? Что делать-то дальше? Вот, вы встретились, она знает о тебе. Что дальше?
Тачи уловил за спиной едва слышный шум открывающейся двери. Это Такеда сочла, что уже безопасно, и покинула свой кабинет. Это также значило, что Тоётоми действительно стабилен, раз она рискнула отойти от его койки. Высокая девушка могла ходить удивительно тихо, когда хотела. А хотела этого она часто, чтобы не привлекать внимания. Она обошла диван, села на почтительном расстоянии, но рядом с Тачи, и точно так же сложила руки на коленях, зачем-то повторив его напряжённую позу. Он посмотрел на неё, она на него. Хотела что-то сказать, но затем её взгляд упал на пустые алюминиевые банки из под кари, и рот закрылся сам. Она отвернулась и уставилась в известную только ей точку на стене. Это было в целом вполне нормальное для Такеды поведение, хоть оно и добавляло порой некоторого гротеска происходящему.
Тишина неопределённости была только подчёркнута её бесшумным присутствием.
Продлилось всё это, правда, недолго. Через минуту у Оды, видимо, кончилось саке, и он пришёл искать компанию в гостиной. Принялся шумно и в красках рассказывать Такеде, как прошла вылазка, и какой хороший Мисудзу собутыльник. Болтовня взбалмошного парня, явно пытающегося успокоить в алкоголе свои нервы, отвлекла Тачи от тягучих размышлений, скрасив остаток ночи.
Но, когда мечник вернулся домой, в свою издевательски маленькую квартирку с видом на общежитие Токивадая, он сел теперь уже на свой диван, уставился в окно и, не задумываясь, так же сложил руки на коленях. Опомнившись, он принял более естественное положение, расслабился, но ощущения никак не поменялись.
Исступлённая тишина пришла домой вместе с ним.
Вот уже несколько месяцев как он следил за Микото. Угадывал её сумасбродные идеи; следовал за ней по пятам, когда мог; прикрывал её из тени, если мог. Был эдаким не прошенным ангелом-хранителем... Или сталкером, тут уж как посмотреть. Собственно, именно благодаря этому постоянному вниманию он и узнал о планах Бощимасу. Вовремя навострил Ащигару на активную слежку. И в целом вся сегодняшняя операция, если упрощать - продукт именно его неусыпного бдения, болезного бдения, преследования даже... Весь фокус в том, что Микото всё это время даже не догадывалась, что у неё есть свой собственный персональный сталкер.
Теперь, как будто бы, всё должно измениться. Тачи вышел из тени. Она знает о его существовании и скоро догадается, если ещё не догадалась, благодаря чему он оказался в нужное время в нужном месте. Пора делать какой-то следующий шаг в их отношениях. Но какой?
В отношениях, да... Мечник бросил взгляд на свой камидза. Там, рядом с подставкой для катаны и вакидзащи, покоилась потёртая зелёная книжица - дневник Цуцуми Соры. Несмотря на то, что воспоминания о Цуцуми-сан были печальными, её дневник - это та Микото, которую Тачи знал и любил. Все их "отношения" содержались в этом блокноте. Всё! Больше ничего у него не было. Не назовёшь же сталкерское преследование "отношениями"? Тогда о чём вообще речь? Ради каких отношений он так старался?
Видимо, ради тех, которые должны начаться сейчас, когда они наконец познакомились.
Вот только ничего же не изменилось. Что он может сделать? Позвать её на свидание? Сказать, что на самом деле он работает в их общежитии? Она знает его пол дня, и хоть, да, он овеянный славой спаситель, она всё ещё не имеет никаких причин ему доверять. С тем же успехом можно начать подкатывать к девицам в метро... Что кончится однозначно плохо...
А причина проста: его нет в её жизни, а её нет в его. Им попросту негде видеться, негде пересекаться и общаться, как нормальным молодым людям. Нет возможности ненавязчиво показывать себя, узнавать друг друга, знакомиться в широком смысле этого слова.
Действительно, остаётся только свидание.
Тачи встал с дивана и принялся ходить из угла в угол.
Ну хорошо, свидание. Подойдёт он, такой, при "совершенно случайной" встрече у ворот общежития и скажет: "Здравствуйте, Мисака-сама! Помните меня? Я тот голый парень, который ради Вас убил десятка два людей..."
Плохо. Очень плохо.
А вот даже если б и удалось её пригласить, то куда? Кафе? На Токивадайском уровне Тачи себе это просто не сможет позволить. Кино? Какое? Он, ведь, ни в чём этом не разбирается. Кенджюцу - вот весь его круг интересов. Узкий, как клинок катаны. Пригласить её прогуляться в тенистом парке? Ага, с человеком, который при тебе хладнокровно зарезал толпу людей, тенистый парк - самое подходящее место...
Оставался, конечно, какой-то смешной шанс, что Микото случайно окажется в подсобных помещениях общежития, где работает Тачи... И что тогда? Она начнёт туда регулярно ходить, чтобы общаться с ним? Ему, вообще-то, запрещено контактировать с жильцами, а с комендантшей особо не поспоришь. К тому же Микото пока не знает, что он там работает. Она знает, примерно, где он живёт... Но, опять-таки, что? Ждать, пока она сама придёт порасспрашивать его о жизни? С одной стороны, конечно, да, идеальный вариант - дождаться, пока она придёт сама. Но придёт ли? Он ведь даже не уверен, что смог произвести на неё какое-либо впечатление. А тут нужно иметь серьёзную мотивацию, чтоб вот так пойти искать человека...
Вот если б у них были какие-то общие места, где они оба бывают. Какие-то общие курсы, тур-поездки. Общие интересы, в конце концов, или...
Какое-то общее дело...
***
Вообще, эта страшная по своей сути идея оформилась у него в голове не сразу. Несколько дней он честно ждал, что Микото придёт сама. Он разумно рассудил, что это будет самый не навязчивый вариант, и за одно покажет, что и она в нём заинтересована. Мотивация у неё, как будто, даже есть. Ведь они не закончили тот разговор, когда Тачи телепортировался. Логично предположить, что она захочет разговор продолжить. Только вот время шло, а она не приходила. "Шло" по его мерка, конечно. Выдержал он всего-то три дня, а затем начал нервничать. Примерно в это время Ащигару подкинул работу: Тачи с Одой вдвоём должны были вытащить одного невезучего и не в меру болтливого учёного. Держали его на небольшом заводике с, однако, крепкими воротами. Внутрь они с грехом пополам проникли, учёного забрали, а вот с эвакуацией вышла заминка. Ода планировал взорвать ворота, чтобы феерично въехать в ангар на новом фургоне. Опыт прошлого раза, когда он таранил ворота, ему, видимо, не понравился. Однако, всей взрывчатки, что он нарыл для этой вылазки, оказалось недостаточно. Ворота выстояли. Ода с учёным едва ноги унесли, пока Тачи путал и сдерживал сбежавшихся на шум охранников. Именно тогда Ода отколол эту, как ему казалось, глупую шутку: сказал, что не плохо было бы иметь в команде карманную пушку, в смысле артиллерии. Карманная пушка... Конечно, в голову Тачи сразу же пришёл рейлган, которым должна была владеть Микото. По описанию из дневника Цуцуми он очень даже тянул на карманную артиллерию - ворота бы снёс запросто. Вернувшись домой в тот вечер, Тачи понял, что не может избавиться от этой мысли. И ждать, пока Микото придёт сама, он тоже не мог. Он запоздало понял, чем являлась та исступлённая тишина. Это была не тишина неопределённости, как можно было подумать. Это была тишина пустоты - отсутствия воздуха - отсутствия Микото. Он вдруг очень остро ощутил, как ему не хватает её прямого взгляда, звучания голоса, улыбки, того, как она краснеет и как обстоятельно планирует действия. Всё, что он так долго фантазировал себе, предвкушал, читал в дневнике, всё это внезапно предстало перед ним воплоти. И оказалось куда лучше, чем он мог себе вообразить. Короткий миг общения с ней доставил настолько много удовольствия, что завершение это мига ввергало в панику. Как будто перекрывают кислород. Увидеть её снова - вот всё, о чём он мог думать. И, кажется, он нашёл способ. Насколько сильнее станет кружок, если Микото вступит в него! - твердил он себе. Какие великие дела тогда можно будет совершать, сколько народу ещё удастся спасти! А если за Микото последует ещё и Куроко (что почти наверняка), то у них и вовсе будет два телепортера - это же невиданная сила! Разве это может быть плохо? Конечно, разум где-то в глубине черепной коробки подсказывал, что планировать такое только ради встречи с любимой - слегонца перебор, но Тачи целенаправленно убеждал себя, что делает это для общего блага. Что плохого в том, что попутно с общим благом он получит своё свидание? Голосу разума в тот момент нечего было ответить.***
- Рейлган? - Тоётоми умудрился обдать собеседника скепсисом, не применив ни одной мимической мышцы. Он полусидел на диване в домашнем халате. Такеда уже разрешала ходить по дому, но ничего тяжелее посуды в руки не давала. - Да, - невозмутимо ответил Тачи. - Мисака Микото решит проблему стены одним щелчком пальцев. Это облегчит нашу задачу и, более того, повысит шансы на успех. Мы сэкономим не меньше десяти минут. Кружок заседал в схроне, в гостиной. Тоётоми временно переквалифицировался в стратега, поскольку в текущем состоянии всё ещё не мог сам ходить на вылазки. Он, в сущности, жил у Такеды, и то, как у них спорилось домашнее хозяйство на двоих, не могло не вызывать вопросов. Во-первых, "холостяцкая хата" Такеды внезапно перестала быть такой. Кто-то стал регулярно убираться, что тут же придало гаражу ощущение обжитости. Но главное - сама Такеда. Она выглядела довольной. Всегда. Прежде за ней никто такого не замечал, потому сейчас это попросту бросалось в глаза. Впрочем, у Тачи были свои проблемы. - А чё? - влез в беседу Ода. - По мне, так идея - что надо. Девица она, походу, нормальная. Доверять можно. - Он с улыбкой хотел ещё что-то добавить, указывая на Тачи, но, поймав холодный взгляд последнего, внезапно умолк. Сам факт того, что Ода умолк, встревожил всех, кроме Тачи. - Ас Токивадая... - Тоётоми пробовал эти слова на вкус. - Ну, отрицать не буду, я слышал о ней и о рейлгане, но всегда считал это литературным преувеличением. Брехнёй, иначе говоря. - У меня есть основания верить слухам. - Какие, например? Я ещё не был в отключке, когда мы линяли со складов Бощимасу. Что-то я не видел никаких волшебных взрывов. - Она была под действием медикоментов, - уверенно парировал Тачи, хотя доподлинно этого не знал. Тоётоми вздохнул и серьёзно посмотрел на мечника. Последний всё прекрасно понимал, но отступать не намеревался. - Тачи-кун, - начал было Тоётоми менторским тоном, но вдруг случилось неожиданное. - Санада-кун прав. Такое возможно. - Это Такеда влезла в разговор. Такеда! Перебила говорящего! Все обернулись к ней в глубоком шоке. Девушка невозмутимо ответила на взгляды всех троих так, будто ничего особенного не произошло. Право слово, вечер сюрпризов. Тоётоми снова вздохнул, но было видно, что заступничество Такеды пробило его оборону с ходу. - Хорошо. Но напомню, что никто не почесался взять у неё контакты. Ащигару их, конечно, добудет, но... - За это не беспокойся.***
Тачи маячил недалеко от ворот общежития. Благодаря расположению своей квартиры, он точно знал траекторию, по которой Микото ходит на учёбу. Выбрать на этом пути такую точку, чтобы комендантша не заметила - вполне подъёмная задача. Главное, чтобы никто не сдал - мимо проплывали девицы разной степени расфуфыринности - все в форме Токивадая. Риск конечно, что и говорить. Тем более, что из-за вылазок, ставших регулярными, Тачи часто появлялся на работе не выспавшийся и рассеянный. Если бы не год честного труда, заслуживший ему некоторый кредит доверия, его уже могли бы попросить с работы. А если выяснится, что он-таки пристаёт к жильцам - точно вылетит! Вот только загвоздка в том, что сейчас Тачи было на это наплевать. Микото появилась по расписанию. Куроко с ней. Приблизившись, девушки заметили рослого иностранца. Тачи вежливо поклонился. - Санада-сан! - госпожа мечника улыбнулась ему. - Какая неожиданная встреча. Ага, неожиданная, и главное совершенно случайная... - А в одежде тебя и не узнать, - вместо приветствия съехидничали Куроко. Микото смотрела на него и улыбалась. Была рада видеть, либо вежливо делала вид, что рада. В этот момент оба варианта были одинаково приятны. Вот, представить, что сейчас нужно поздороваться и, к примеру, позвать её на свидание. Ну, понятно, что нужно было бы как-то поймать её без Куроко, но сам факт. Как тут не оробеть? Как связать хоть два слова, когда её улыбка слепит, а выброс гормонов счастья путает мысли? Только одно помогло Тачи взять себя в руки: убеждение, что он делает это для общего блага, а не для себя. - Доброе утро, Мисака-сама. Щирай-сан. Простите, что вторгаюсь в вашу повседневную жизнь. Дело в том, что нам нужна ваша помощь. Микото согласилась быстро. Тогда она ещё не понимала, что происходит, и просьба Тачи показалась ей естественной. Ну и сыграло, конечно, то, что ей импонировала деятельность кружка в целом. В таком хрупком паритете все они просуществовали довольно долго: несколько месяцев. Тоётоми выздоровел. Такеда внезапно сама стала ходить на вылазки, что ощутимо подняло эффективность кружка. Микото - когда с Куроко, а когда и без неё - присоединялась почти к каждому серьёзному делу. Едва ли не каждую неделю. За это время произошло очень много всего занимательного. Между друзьями вообще, и между Тачи с Микото в частности. При этом нельзя было сказать, что ученицы Токивадая действительно вступили в кружок. Как-то негласно между ними и нулевиками всё равно оставалась невидимая стена недосказанности. Все в кружке знали, что Тачи тащит Микото на вылазки по своим личным причинам. Все знали, но никто не говорил этого вслух. Однако, нездоровая атмосфера чувствовалась. Почему Куроко не трубила тревогу? Вот это хороший вопрос, который так и остался для всех тайной. Щирай не могла не видеть трезвым взглядом со стороны (так же, как это видела, например, Такеда), что Тачи очень последователен в своей навязчивости. Порой даже предсказуем. Но она ничего не делала, не говорила Микото, только следовала за ней тенью, когда могла. И открыто бесилась, когда не могла. Сама Микото просто пыталась объять необъятное. Каждый раз, когда с ней связывался Ащигару или звонил Тачи, она считала, что не может отказать. Да и не хотела. Ребята действительно занимались важным делом. Спасали жизни или копали под корпорации и директорат, что в свою очередь, опять-таки, предотвращало множество трагедий. Разве можно отказываться от такого? Сказать, "знаете, что? А я вот устала что-то сегодня. Не пойду." Ирония в том, что в какой-то момент она действительно начала уставать. Физически и морально, вполне по-человечески уставать. Неумолимо приближался конец первого года в Старшей Академии, а у Аса Токивадая заметно просела успеваемость, что привлекало кучу ненужного внимания, да и насмешек, если быть честной. Совсем это всё ни к чему. Кроме того, была, ведь, ещё и личная жизнь. Был непутёвый Тома, на которого у Микото вообще не хватало времени, и девушку всё больше тревожила мысль, что его из под носа уведут все те бесчисленные бабы, спасать которых он регулярно бегал. Оставалось надеяться, что с ними он так же слеп и глух к симпатиям, как с ней. Так что время, возможно, ещё было. Тачи, виновник торжества, который должен бы быть счастливее всех, не очень-то часто это счастье ощущал. Мир для него сжался в один кроткий цикл: вылазка с Микото - взрыв эмоций и счастья от того, что она рядом; затем резкое эндорфиновое голодание сразу после расставания; а затем невыносимо длинная неделя, а то и две, до тех пор, пока удавалось найти новый повод увидеться. Любой повод! Просто видеть, как она выходит из общежития, уже оказалось недостаточно. Нужно было говорить с ней, видеть её улыбку, впитывать её внимание, шутки, даже замечания, когда он ошибался. Вибрации от выстрела рейлгана доставляли ему, стыдно сказать, почти физиологическое удовольствие. Дело за малым: искать или придумывать каждый раз новые задачи, которые они могли бы вместе выполнять. Когда в помощи Микото действительно была потребность, Тоётоми это открыто проговаривал, и тогда Ащигару выходил с ней на связь. Когда было очевидно, что кружок сам справится, Тачи всё равно звонил Микото, описывал в деталях важность предстоящего дела, и она, конечно, приходила. Тачи знал, что Тоётоми, да и все остальные, понимают, что происходит, и был готов откровенно ругаться, отстаивая свою точку зрения, но никто ничего ему не говорил. Иногда только Тоётоми осуждающе смотрел на друга, но Тачи знал, что делает. Тем более, уж кто-кто, а Тоётоми не имел никакого права на это осуждение! Кто переехал с концами жить в гараж к Такеде? Чем они там по ночам занимались? Жертва синдрома Найтингейл! Если бы у Тачи были ещё какие-то занятия в течение недели, как учёба у Микото, возможно он воспринимал бы ситуацию проще, но из общежития он уволился, мотивируя это тем, что всё его внимание должно быть теперь сконцентрировано на делах кружка. Следует отметить, что время от времени Ащигару с Тоётоми находили для кружка, скажем так, оплачиваемые вылазки. Это были "теневые контракты" с корпорациями. В таких контрактах, обычно, исполнитель не знал заказчика, а заказчик исполнителя - так безопасней для всех. Посредником выступал какой-нибудь фиксер с явно выдуманным именем, вроде "мистер Джонсон". Ащигару, со слов Тоётоми, всегда обходил это правило и выяснял, на какую корпорацию работает кружок. Брали только те задачи, на которые были согласны все. Как, например, в тот раз, когда Тачи и Ода спасли учёного. Он был нужен небольшой корпорации без особых прегрешений. Так или иначе, платили очень, ОЧЕНЬ хорошо. Так, что даже одна-две таких вылазки в месяц кормили весь кружок. Тачи гордо решил для себя, что теперь зарабатывает на жизнь своим клинком как профессионал, и подработка ему не нужна. Вылилось же это в то, что в перерывах между вылазками и тренировками он буквально лез на стену от безделья и тоски. Тут и у здорового крыша поедет, а наш товарищ, к тому же, не мог думать ни о чём, кроме Микото. Ну и нельзя забывать ещё про один аспект. Все эти вылазки - не прогулка по парку. И для Микото, и для Тачи. Это всегда стресс. Часто они видели там то, что лучше бы никогда не видеть. Они убивали людей... Не каждый раз, и не так много, как тогда на складах Бощимасу, но регулярно. Самозащита, насколько это слово применимо, вынуждала пачкать руки всех членов кружка, но Тачи делал это чаще, больше и не без удовольствия, которое скрывал даже от себя. Усталость появилась и стала накапливаться в каждом из них.***
Задача опять была "очень важная". Документы, которые предстояло выкрасть, должны были пролить свет на череду недавних заболеваний. Микото внимательно слушала Тачи. Когда он закончил, в телефонной трубке повисла тишина. Она сомневалась? Что-то дрогнуло в груди Тачи. Нужно было срочно придумать ещё какой-то аргумент! Возможно, остальные прозвучали неубедительно. - Хорошо... - выдохнула в трубку Микото. - Хорошо, я буду. Усталость фонила в её голосе настолько, насколько это возможно передать по телефону. Ей даже самой стало стыдно, не прозвучали ли эти слова как одолжение. Но Тачи, конечно, не обратил внимания. - Так, запоминай. - Тоётоми вручил Тачи рацию. - Твой позывной "Дракон". Твой - "Кот". - Вторая рация перешла в руки Микото. - Мы будем откликаться на позывной "Феникс", но лучше лишний раз нас не вызывать. Чем больше чуши мы будем нести в эфире, тем подозрительней всё это будет. Ода прикроет вас. Довольный собой весельчак картинно передёрнул затвор пулемёта. Затем, правда, ему пришлось бежать за укатившимся патроном, выскочившим из уже занятого патронника. Когда Ода вернулся чтобы лицезреть результат своей выходки, никто не улыбался. Разрядить атмосферу не получилось. Складские помещения прошли без проблем. Дракон обезвредил охрану на КПП, попав туда и вернувшись телепортацией. Кот поджарила все электронные замки по дороге так, что даже тревога не поднялась. Никто в огромном комплексе до сих пор не знал, что на них напали. В сам комплекс вёл подземный монорельс с составом из трёх вагонов. Феникс быстро разобрался в управлении, а Кот обошла блокировку, брутфорсом подобрав пароль со своего кпк. Ехать предстояло несколько минут. Микото была очень уставшая. По ней это было видно. Синяки под глазами и общая бледность. Даже Тачи не мог этого не признать. Вылазка пришлась на ночь. Видимо, ей предшествовал непомерно тяжёлый день. Поездка представляла собой короткий момент отдыха, которому девушка была рада, но не могла расслабиться. Наоборот, переутомление привело к тому, что она вся была на нервах. Каждую минуту они переходила из вагона в вагон, глядя, то вперёд по ходу движения монорельса, то наоборот - на удаляющиеся своды туннеля. Тачи... вёл себя неадекватно. Ему очень хотелось как-то поддержать Микото, но он не находил для этого ни слов, ни поступков. Спросить, как прошёл её день? Очень снимает напряжение, конечно - вспомнить и пересказать то, от чего тебя воротит. Предложить массаж? Смешно, хорошая шутка... Каждый раз, когда Микото переходила в другой вагон, Тачи сидел секунды две на месте, а затем вставал и шёл следом за ней - садился где-нибудь не слишком близко, но в том же вагоне, где была она. Этот "паровозик" работал в течение всей поездки. Коллективный Феникс в трёх лицах сидел в первом вагоне, и как зачарованный наблюдал за этим театром абсурда. Ода неловко поднял руку, указывая на Тачи: - С этим надо что-то делать... - Что, например? - хмуро буркнул Тоётоми. - Пристегнуть его к сиденью? Или сказать Мисаке-сан, что её друг не в своём уме, и его нужно поставить на место? - Было бы грубо, - спокойно заметила Такеда. Тоётоми посмотрел на неё и вздохнул. - Чем больше мы тянем с этим, тем хуже всё станет. Такие вещи нельзя запускать. Сам он явно не понимает, что делает, а она слишком вежлива, чтобы послать его, куда надо. Снова вздохнув (уже в который раз) и посмотрев на обоих товарищей, Тоётоми добавил: - Да и мы слишком вежливы... Давно пора вмешаться. Кот и Дракон шли параллельными коридорами. Только так им удавалось обезвредить дублирующие пункты охраны прежде, чем поднимут тревогу. Оба коридора располагались с двух сторон от огромного технического помещения - что-то вроде гигантской аэродинамической трубы. Оба коридора имели окна, так что Дракон мог видеть противоположный коридор и мелькающую в его окнах Кошку. - Следующий. Сейчас. Два удара катаны унесли жизни охранников на очередном пункте. - Зачем ты это мне говоришь, Дракон? - раздался ответ Кота по рации. - Синхронизируюсь, чтобы тебе было удобно, Кот. Небольшая заминка. - Я справляюсь, Дракон. Пока Кот мелькала в окнах другого коридора, Дракон был спокоен, но перед следующим пунктом там стали заметны вспышки, как будто завязался непредвиденный бой. Дракон не сомневался ни секунды. Расстояние до второго коридора было приличным. Чутьё Тачи едва дотягивалось туда. Он рискнул - телепортировался почти вслепую. Оказался посередь коридора, конечно же, перед самым лицом ошарашенного охранника с пистолетом. Повезло очень сильно, что до противника было рукой подать. Тачи увёл ствол чуть в сторону и вверх (чтобы не задело Микото) и врезал по лицу кулаком. К этому моменту его чутьё позволило сориентироваться: Микото зажали за ящиками сильно позади; один из троих охранников был уже мёртв, его тело с пистолетом лежало как раз за спиной мечника; третий был чуть впереди - прятался за переборкой. Тачи "прыгнул" к трупу, подобрал пистолет, готовый к стрельбе, и в два выстрела уложил того несчастного, которого только что ударил. Тренировки давали о себе знать, Тачи перестал промахиваться из огнестрельного оружия. Раздался стук, с которым дозвуковой рейлган пробил переборку - будто из противотанковой винтовки - и с другой стороны по коридору фонтаном разбрызгало кровищу. - Дракон, &лять! Какого хрена?! - Микото очень редко ругалась матом. Очень редко. Тачи хотел было ответить, но только тут понял свою ошибку. Телепортировался обратно в свой коридор, но было уже поздно. В момент, когда он голый, но с катаной навалился на свой пункт охраны, один из сотрудников уже включал тревогу. Быстро остался без руки, но кнопку нажать успел. Коридор утонул в красном свете. Зазвучала сирена. - Зачем?! Идиотина! - раздалось по рации. - Тебя спасал, зачем же ещё?! - Кто тебе сказал, что меня надо спасать?! - Я видел выстрелы! - Сама справлюсь! У меня куча проблем в жизни, и справляюсь!!! Свою работу делай! Тачи быстро оделся и бросился дальше по коридору. Шансы на успех таяли, но вдруг сирена умолкла, а красный свет пропал. Рация заговорила спокойным голосом Тоётоми: - Это Феникс. Благодарю за правдоподобную постановку. Учебная тревога завершена. Всем вернуться на свои посты! Как потом выяснилось, Ащигару был на подхвате. Это он отключил тревогу удалённо, благодаря тому, что Микото загодя разметала сетевой экран местной системы безопасности. Однако, оставшаяся охрана была уже взвинчена, и промашка Дракона значительно усложнила ребятам задачу. Они справились. В этот раз.***
- А, Тачи... Здравствуй. - Приятный голос Микото из телефонной трубки после недели ожидания снова переливался в изголодавшийся разум. - Здравствуй, Мисака-сан. Тут такое дело удачное подворачивается. Можно добыть образцы тканей от проекта 108. Помнишь? - А? Да... - Она какая-то растерянная сегодня. - Это всё здорово... Слушай, у меня экзамены скоро. Давай как-нибудь потом, хорошо? Микото честно выдержала несколько секунд, но Тачи совершенно растерялся, и она положила трубку. Оставив телефон на столе, Тачи сделал несколько шагов в сторону. То ли голова закружилась, то ли пол решил убежать из под ног. Она отказала. Она недовольна. Расстроена. Может даже обижена? - Это дракон... - кивнул сам себе Тачи, глядя в пол. - Это точно ошибка дракона. Глупая, глупая ошибка! Если б я включил мозги! Чуть всё дело на запорол! Конечно, она в обиде! Кто бы не обиделся?! Он не сразу осознал, что кричит эти слова вслух. Хотелось броситься на пол и кататься в отчаянии. В груди болело так, будто что-то порвалось в каком-то жизненно важном органе. Ошибка. Одна глупая ошибка, и он теряет доступ к своему воздуху - к своей Микото. Помассировав лицо так, будто хочет содрать кожу, Тачи попробовал посмотреть правде в глаза. Он же не дурак. Он же понимает, что "ошибка дракона" - всего лишь повод. А причин - хоть отбавляй. Он навязчив. Все это видят. И он сам это видит. Он звонит ей каждую неделю (звонил бы чаще, если б был повод); он втягивает её в дела кружка без нужды; он, в конце-то концов, подвергает её опасности! Ради чего. Ради свидания! Ведь эта цель так и осталась главной, разве нет? Он ходит за ней "хвостиком". Покупает напитки, когда она не просит. Хорошо, если угадывает её вкус. Она же даже ни разу не жаловалась. Оказывает медвежьи услуги снова и снова. Ошибка дракона - всего-навсего самая яркая их них. Кому всё это понравится? Кто смог бы влюбиться в ответ на "такие" воздыхания? Тачи сел на дивен, сжал голову в руках и принялся снова и снова гнобить себя, макать лицом в грязь, перечислять свои ошибки и противные поступки, надеясь найти искупление в этом самобичевании. С другой стороны положенной трубки Микото устало расползалась по стулу. Ощущение у неё было такое, будто весь мир вдруг пришёл к ней с какими-то претензиями. Она только что вернулась из поездки - не куда-нибудь, а в другую страну - летала помогать своим сёстрам-клонам. Случайно повстречала там Тому (где же ещё, как ни в другой стране), который в свою очередь опять спасал мир. Весь. Это было приятно и забавно, но... как же она устала... Пока её не было, Куроко в приступе своей отбитой ревности устроила какой-то дебош в общежитии, из-за чего пострадали ученицы. Микото, вернувшись, прям "с корабля на бал" угодила в эпицентр скандала и имела долгий и мерзкий разговор с комендантшей. Наслушалась, что пора бы им, старшеклассницам уже взяться за ум и проявить ответственность. А то, ведь, так мало ответственности в её жизни, так мало... Послезавтра пробный экзамен. Из четырёх дней на подготовку, что она себе заложила, остался один. Это при том, что по двум темам она фундаментально отстала - там не повторять, там учить надо. А тут ещё этот Санада звонит...***
Прошла ещё неделя или около того. Таких дел, чтобы Тоётоми дал добро на обращение к Микото, у кружка не было. В целом, это хорошо. Спокойный период - не зло. Всем не помешает немного отдохнуть. Но не Тачи. Сначала он возненавидел себя, потом простил. Смирился. Решил, что, если Микото перестанет с ним общаться, то это заслужено. Затем решил, что нет, не перестанет. Это был всего-навсего один отказ. У неё действительно экзамены - это важно. Она вполне могла быть уставшей - это не грех. И ничем таким он её особо не обидел. Кроме ошибки дракона - это по-прежнему позорище. А в остальном, никакой трагедии не произошло, мир не рухнул. Она сдаст экзамены, отдохнёт, и снова будет ходить с ним на вылазки. Всё просто. Решил подкорректировать стратегию. Звонить, как раньше, каждую неделю (реже не мог себя заставить), но теперь не звать на вылазку - нет, а спрашивать, как она себя чувствует, чтобы понять, стоит ли звать её на вылазку. В моменте это решение показалось ему очень логичным и заботливым. - Санада-сан. - Мисака-сан. Она хмыкнула в трубку. Видимо, настроение хорошее. - Как дела? - Жив - это уже праздник по нашей линии работы. Снова усмешка. - Послушай, Мисака-сан. Как у тебя там с экзаменами? - А что с экзаменами? Готовлюсь. - То есть, ты ещё занята? Снова последовал усталый вздох, как на прошлой неделе. - Тачи, экзамены - это не быстро. Тем более я много пропустила, в том числе из-за наших приключений. Послушай, я понимаю твою тревогу. Если вы действительно не справитесь без меня - зовите, я приду, но и ты пойми меня. У меня своя жизнь есть. - Конечно. Я понимаю. После разговора он долго ходил по квартире из угла в угол. Ещё неделя без неё... Ещё целая неделя...***
Через неделю она вовсе не ответила на звонок. И во второй раз, когда он перезвонил. Всё. Игнор. Он опять что-то не так сделал. Впрочем, и так очевидно что. На этой неделе, "охлаждённый" отстранённостью объекта своей любви, Тачи смог найти в себе силы хоть сколько-то трезво взглянуть на то, что он делает. Новая сессия самобичевания снова представляла собой эмоциональные качели: то ему казалось, что всё хорошо, Микото не в обиде, и всё ещё наладится; то он погружался глубоко в омут свой вины. Ведь и правда, он же понимал всё с самого начала. Понимал, что очень навязчив; понимал, что одержим ею, и эта одержимость ослепляет его, превращает беспочвенные надежды в иллюзию перспектив, лишает его способности видеть ситуацию её глазами. Поставить бы себя на её место, не дёргать, не докучать, оставить в покое. Но как жить без неё? Как дышать, если её нет рядом? Как вообще он дышал прежде, когда её не было? Всё это походило на страшный приступ эгоизма, извращённого самообманом. Теперь только оставалось просить прощения и начинать всё с нуля. Но как просить прощения, если до неё даже не дозвониться? А просить прощения надо! Если она сейчас решит, что он чёрствый чурбан, неспособный признать свои ошибки, то вообще перестанет с ним общаться. Зачем нужен мир, в котором Микото с тобой не общается? Потому обязательно, во что бы то не стало, нужно было попросить прощения. Хорошенько подумав, он решил не звонить в третий раз, а написать текстом. Он очень редко пользовался такой формой связи, и потому расценил, что в тексте навязчивости меньше. От тебя же не требуется ответить сразу, как на звонок. Ответить можно потом, когда будет время. "Здравствуй, Мисака-сама. Нам надо поговорить." - написал он. Сел и стал ждать ответа. К вечеру, так и не дождавшись, превратился в клубок нервов. Микото помылась и отогрелась в общей ванной, выпила молока и возвращалась теперь в свою комнату. Куроко опять где-то пропадала, так что вечер обещал быть спокойным. Ходить завёрнутой в полотенце по общежитию допускалось. Очень не приветствовалось, но допускалось. Однако, предчувствие заставило Микото заранее переодеться в пижаму и накинуть пиджак от школьной формы для пущего приличия. В таком виде они и вошла к себе. Он как-то догадался, какая кровать принадлежит Микото. Сидел на ней, завёрнутый в простыню как в римскую тогу. Ждал её. Тачи. Когда она вошла, он вскочил на ноги и вежливо поклонился, будто был в официальном кимоно, а не в простыне. На лице было написано всё смущение мира, но этого явно было недостаточно, раз уж он здесь. Микото сперва опешила и даже чуть покраснела, но быстро поняла, что это вполне предсказуемое развитие событий, и, в целом, понятно, зачем он здесь. Смущение быстро сменилось раздражением, а затем и вовсе жалостью. - Ох, Тачи... Ты портишь шутки про голых мужиков, они превращаются в защитную реакцию. - Простите, госпожа, - он снова поклонился. Было видно, как он дрожит всем телом. - Вы весь день не отвечаете на мои звонки и сообщения, а я должен был с Вами поговорить. Должен был! - Сообщения? Микото взяла с тумбочки телефон. И правда: два пропущенных и сообщение от Тачи. Она так забегалась сегодня, что пол дня не проверяла телефон. "Ладно", - подумала Микото, - "если тронет меня, сожгу дотла". Но он не тронет. Она знала это. - Хорошо. О чём ты так страстно хотел поговорить? Микото расположилась на стуле около двери. Тачи садиться не стал. - Я пришёл просить прощения. И виноват перед Вами с самого начала. И всё, что я делал, было ужасно. Я... - он запнулся, - хорошо вижу это сейчас. Это была моя идея пригласить Вас в кружок любителей истории. Ребята не хотели тревожить Вас без нужды, но я давил. Я подвергал Вас опасности снова и снова. Я был навязчив. Требовал Вашего внимания, вторгался в Ваш мир, хотя не имел на это права. Общение с Вами было настолько приятным, что тяжело было его прерывать. Оно стало моим наркотиком, и я делал всё возможное ради следующей дозы. Мне стыдно и противно от одной только мысли, что я мог быть таким эгоистом. Ошибка дракона - то, что я сделал на последней нашей вылазке - это венец моего позора. Из-за меня мы все могли погибнуть. Мне невыносимо стыдно за этот поступок, он - показатель моего падения, моей одержимости, моих ошибок. Я пришёл сегодня, чтобы доказать Вам, что я вижу эти ошибки. Я буду их исправлять. Он поклонился так низко, чтобы не видеть лица собеседницы, и замер, смиренно ожидая её решения. Микото поняла этот жест. Ей потребовалось доля секунды, чтобы справиться с раздражением. Тачи сам напридумывал себе каких-то концепций, утонул в них, а ей теперь придётся это разгребать. Но делает ли это его плохим человеком? - Ничего доказывать не надо, - молвила она, стараясь придать голосу нужную степень заботливости. - Всё значительно проще. Она встала со стула и подошла к нему. В своём поклоне он мог сейчас видеть только её ноги в мягких тапочках. - Разогнись, пожалуйста. Он подчинился, оказавшись почти лицом к лицу с ней. С поправкой на разницу в росте. - Дракон огнедышащий? - спросила она. Тачи показал признаки замешательства. - Дракон твой, спрашиваю, огнедышащий? - Да... - растеряно молвил парень. - Думаю, да. - И мне так кажется. Это крутая способность, эффективная. Но в его дыхании остатки серы и продукты горения - довольно токсичная смесь. Она посмотрела ему в глаза: - Отверни башку, Дракон, дай Кошке подышать. С этими словами она поднесла руку к его лицу и легонько щёлкнула по носу. Тачи рефлекторно отвернул голову в сторону так, будто у него изо рта действительно воняет. Они снова потеряли зрительный контакт. Тачи пялился в стенку. По телу бегала болезненная дрожь. Обида, боль и чувство жестокой справедливости перемешивали его внутренности. Этот процесс был заметен на лице. Микото немного стушевалась, и сама опустила глаза. - Прости... Грубо вышло... Взяв себя в руки, Тачи сделал шаг назад и повернул голову в естественное положение. - Нет, госпожа. Вы всё правильно сказали. Я задушил Вас... - Перестань выкать мне. И выкинь слово "госпожа" из своей речи, я, кажется, уже просила. Мы тут с тобой, считай, в нижнем белье стоим, а ты регалии развешиваешь. - Мисака-сан. - Уже лучше... Послушай, ты не нанёс мне никакого реального вреда. Всё, что я делала, я делала по собственному решению. А такие ошибки - это неизбежная часть, как ты выразился, нашей линии работы. Я бы уже и забыла про тот случай. Главное, что мы выкрутились. Ты слишком много себе напридумал, Тачи. А что касается навязчивости, - продолжала она. - Ты, наверно, думаешь, что каждые выходные мне нечем заняться, как обычной богатенькой старшекласснице... - Нет! Конечно, я так не думаю! - Не перебивай. У меня очень много дел, Тачи. Больше, чем ты можешь представить. Я просто не успеваю. Мне было бы невыносимо знать, что из-за меня у вашего кружка что-то не получается, но я не могу бегать с вами каждый раз. Физически не могу, пойми. Он кивнул, честно стараясь переварить услышанное. - Я понимаю... Проблема немного в другом, - грустно ответил Тачи. - Я действительно много себе придумал, но Ваше... твоё свободное время тут не при чём. - Он вздохнул, затем, собравшись, продолжил. - Моя главная проблема в том, что мне тяжело, когда тебя нет рядом. Ты мне... - он осёкся, подбирая слова. - У меня есть иллюзия, что ты нужна мне. Да, наверно, так это будет правильнее всего назвать - иллюзия. Сейчас я это понимаю, но мне нужно время, чтобы справиться с ней. Как только я во всём разберусь, я перестану тебе докучать. Взгляд Тачи бегал по комнате, когда он говорил эти слова. Но вот он зацепился за пристальный взор Микото, и она смогла заглянуть ему в глаза. Она услышала то, что он не сказал. Увидела то, что он не слишком ловко скрывал. Впервые она начала понимать, почему он так тянется к ней. Потом ещё много раз она будет сомневаться и задаваться вопросом, что на самом деле он чувствует, но началось всё именно в тот вечер, когда девушка в пижаме и парень в простыне обсуждали иллюзии. Какой способ выражать эту привязанность вернее? Тревожность Тачи, или та неопределённость, которая творилась между ней и Томой. Она дала себе слово серьёзно обдумать этот вопрос после экзаменов. - Тебе придётся справляться с этим самому, Тачи. Я не могу помочь. Разве что совсем прервать наше общение, чтобы ты остыл. Он вздрогнул. - Я... хотел бы продолжать общаться. Мне хочется быть твоим другом. И, это не ради кружка! Это ради меня... - Ты уверен? - Да. Я справлюсь. Микото серьёзно задумалась. Стоит ли оно того? Возможно, разумней было бы ему нагрубить, не создавать никаких "иллюзий" симпатии со своей стороны. Ведь, ему так было бы легче, разве нет? Да, сперва помучается, конечно, но потом придёт в себя. Куда скорее, чем через дебри пустых надежд. Но хочет ли она сама грубить? Приняв решение, она улыбнулась ему и села на кровать. - Хорошо. Попробуем быть друзьями. Но тогда нужно договориться... Знаешь, аналогия с кошкой и драконом, на самом деле, подходит. Кошки плохо приручаются и не садятся на цепь. Предположим, что я Кошка. Тебе придётся научиться отпускать меня. Кошка приходит только тогда, когда хочет сама. Не раньше, но и не позже. Ты сможешь быть таким Драконом, Тачи? Сердце мечника ёкнула от счастья, но он тут же осадил себя. Теперь ему нужно быть очень внимательным: отличать иллюзии от правды. Это будет нелегко. И предложение Микото - не шутка. Он постарался отнестись к этому вопросу очень серьёзно. - Да. Я смогу. Может быть не сразу, но я научусь быть таким Драконом, Мисака-сан. - Посмотрим, Тачи. Посмотрим.
