Нюансы красоты (и внутренней тоже)

      Резкий звонок в дверь может стать не только катастрофой для психики, но и катастрофой для макияжа. Тем более для человека, который особо краситься не умеет и от нервного срыва его отделяет только то, что на работе он зарабатывает достаточно, чтобы позволить себе хорошего психотерапевта. Я заехала щёточкой от туши в глаз, спровоцировав кратковременную потерю зрения и чёрные слёзы, уронила зеркало и снесла со своего пути кресло с цветастым пледом. А за порогом стояла Хеджин.       Наверно, стоит пояснить, кто же такая Хеджин.       Дружили мы с ней и Хвиин ещё со времён старшей школы, сошлись на любви к книгам и вязанию, создав своеобразный клуб по интересам, который активен даже после окончания обучения. Мы собирались раз в месяц в моей квартире, которую мне купили родители, как только я окончила с отличием университет по направлению аналитики и финансов, и да — я работала по профессии, ходила каждый день в офис, брала сверхурочные, потому что мне банально было нечем заниматься. Никаких отношений не предвиделось на горизонте, я и не старалась искать кого-либо, кто однозначно пропишется в моей квартире за неимением вариантов, а потом будет вести быт совместно со мной.       — Какая же ты бледная поганка, — Хеджин протянула мне подарочный пакет и чмокнула в щёку. За её спиной стояла Хвиин, махающая мне ладошкой. Если Хеджин отличалась от всех тем, что могла высказать любую правду в глаза и не постесняться, то Хвиин, напротив, была очень сдержанной и зачастую отмалчивалась, когда у нас с Ан проходили словесные баталии. В принципе, это была понятная модель выживания, и я даже восхищалась ею. — Не пробовала накраситься хоть раз в жизни, а?       — Не дави на Бёри хотя бы в её день рождения, — Хвиин обняла меня за плечи, и я с удовольствием к ней прижалась. Мне сегодня исполнялось двадцать семь, и было счастьем, что девочки выделили для меня время. Мы планировали выпить несколько бутылок соджу, поесть заказанную еду, которую мне привезли буквально десять минут назад, а потом хотели обсудить «Вегетарианку» Хан Ган. Конечно, если будем достаточно трезвыми для этого события. И если дойдём до него. — Кстати, ты решила себе чернила в глаз залить? Тебе, может, салфетку?       — Я сейчас пойду и умоюсь.       Пока девочки располагались в моём творческом беспорядке, где царствовали персикового цвета разные милые штучки, я удалилась в ванную, где осмотрела лицо. Да уж, чёрная дорожка, скатывающаяся от моего глаза к подбородку, — это не самое плохое, что встретилось на моём лице. На подбородке тональная основа уже скаталась, консилер запал в складочки под глазами, с которыми я пыталась бороться антивозрастными кремами, а это значит, что можно смыть всё и забыть о своих многолетних попытках краситься. Выдавив немного гидрофильного масла на руку, я распределила средство по лицу, немного помассировала и смыла, потом нанесла на губы бальзам и вздохнула.       Может, и не в макияже смысл, но мне хотелось выглядеть так же красиво и аккуратно, как и остальные девочки на моей работе. Что уж тут говорить, моя секретарша выглядела во много раз презентабельнее меня, хотя только, как она говорила, «пользовалась тональником, тушью и румянами». Почему же у неё и брови накрашены, и губы, и ни одного прыщика из-под тона не видно, она умалчивала. А я знала, что пускай и нет счастья в том, чтобы наносить на себя сто слоёв штукатурки, хотелось просто быть красивой.       Или научиться быть красивой.       — Ну что, начнём с алкоголя или с обсуждения книги? — даже у Хеджин было полностью накрашенное лицо! И румяна её подходили, и брови были ровно выщипаны, и даже стрелка дымкой обрамляла глаз. Хеджин как-то думала меня научить, да психанула, потому что не хватило терпения. Хвиин тоже умела краситься ещё со времён школы, но я даже не подходила к ней с таким щекотливым вопросом — будто чувствовала, что она не сможет мне ничего дать.       — С алкоголя, — я открыла первую бутылку, и девочки поднесли к горлышку стопки, которые самостоятельно взяли с моей кухни. И про меня не забыли. — Девочки, официально заявляю, что я дьявольски устала. У меня есть потрясающее высшее образование, я финансовый аналитик, я успешная женщина, и мне не хватает только научиться краситься. Давайте же выпьем за то, чтобы десятилетие, которое я убила на то, чтобы хоть чему-то научиться — а я умею отличать сухие текстуры от влажных, продолжилось и закончилось тем, чтобы я наконец научилась наносить повседневный макияж.       — Мне б твои проблемы, — фыркнула Хвиин, опрокидывая в себя стопку соджу.       Из нас троих Хвиин славилась высокой толерантностью к алкоголю, могла выпить много и не опьянеть, даже если пьянка происходит на голодный желудок. Это мы с Хеджин могли ползать впоследствии где-то под столом, Чон, как самая трезвая и рассудительная, сажала нас обратно по стульям и заставляла закусывать. Помня о том, как мы себя ведём, когда выпьем, Хвиин сунула нам под носы ароматную курочку и заставила закусить. А потом мы распаковали контейнеры с едой и принялись за пибимпаб.       — Рассказывайте, что произошло нового? — спросила я у подруг.       — Я открыла новую точку с косметикой, официальное открытие будет через пару дней, так что приходите, обязательно для вас выделю подарки, — сказала Хеджин. Мне нравилась её черта, из-за которой она была щедрой с подругами. Если бы я работала в её фирме, то была бы просто благодарна дышать рядом с ней одним воздухом. — Купила как минимум десять книг, все зарубежные — посмотрю, что эти ваши спортивные горячие романы, никогда их не читала.       — Я планирую уехать в Пусан на ретрит, а потом планирую поплавать и понырять, может, найду устриц или мидий — и там же съем, — улыбнулась Хвиин. — Я уже оплатила тур, отель, осталось только собрать вещи — и через пару недель я буду там, где так давно хотела оказаться.       — Да ладно, и ты всё это время молчала? — Хеджин опрокинула в себя новую рюмку и подползла к подруге поближе. Я отчётливо почувствовала аромат ванили и шоколада — девочки использовали моноароматы, и у меня ненароком выделилась слюна. Так бы и съела своих подружек, закусив, словно дорогие конфеты. — То есть ты исполнила свою мечту и не хотела с нами делиться?       — Ну, всё не к слову было, мы то феминизм обсуждали, то ныли, что нам нужны отношения, причём вы с Бёри спорили, с кем будет лучше, с девушкой или парнем, а я в это время уже просматривала туры… — Хеджин схватила Хвиин за плечи, и я натурально испугалась. Хеджин становилась чрезмерно эмоциональной, когда выпивала, и прямо сейчас Хвиин искала у меня поддержки. — Бёри, а ты как планируешь в отпуске развлекаться?       — Думаю, буду учиться краситься… — я закусила сочной куриной ножкой и зажмурилась. Всё-таки хорошо, что однажды мне дали название доставки, не подводили никогда, всё свежее и даже относительно дешёвое. Подруги на мой ответ вздохнули. — А что такого?       — У этой всё стабильно. Успокойся уже и признай, что ты прекрасна и без всей этой косметики, к тебе и парни, и девушки знакомиться подходят, а ты всё думаешь, что косметика как-то изменит черты твоего лица, — возвела глаза Хеджин, обращаясь к Хвиин, и мне бы впору обидеться, но не имело смысла этого делать. — Девочки, в особенности Бёри, приходите ко мне на точку. Там у меня работают консультанты, которые могут вам помочь. Тебе, точнее, Бёри.       — Ничего, мне тоже нужна помощь, я хочу подобрать себе уходовые средства получше, — Хвиин опрокинула в себя рюмку.       Мы засиделись до полуночи, зажгли свечи и принялись обсуждать прочитанную книжку, но обсуждение шло не особо хорошо. Хеджин, жалуясь на некачественный алкоголь, вечно чихала, пускай мы знали, что у неё аллергия на пыль — я давно не пылесосила, а она сидела прямо на ковре, который стоило хорошенько вымыть. Хвиин зевала, она работала два через два, а мой день рождения как раз выпал на второй день после работы. Это мне единственной надо было на работу только завтра.       — Ладно, девочки, давайте спать, — мы выкинули все контейнеры, и я раздала подругам пижамы. Мы давно договорились, что если задерживаемся, то ночуем друг у друга, потому что возвращаться домой ночью не особо безопасно и комфортно. Специально для таких целей в квартах каждой были пижамы для остальных двоих девочек. В моём шкафу для Хеджин была розовая плюшевая, а для Хвиин — обычная белая длинная футболка, потому что она предпочитала свободу и не так сильно мёрзла. — Кто первый в душ?       Пускай мы были знакомы давно, но всё-таки не рисковали принимать душ вместе, хотя и Хвиин, и Хеджин были не из стеснительных — ходили спокойно в общественную баню и даже в помывочных тёрли друг другу спинку. Я старалась не ходить в чимчильбан, только во время студенчества, когда ссорилась с родителями, ночевала там, прихватив несколько мягких вещей. Наверно, я не хотела мысленно возвращаться в то тяжёлое время, потому и старалась избегать этих мероприятий. И хорошо, что девочки на меня не обижались, наоборот, говорили, что мне лучше сохранить свою психику от лесбиянских шуток.       Жаль, что девочки не понимали, что мне даже нравились лесбиянские шутки.       Наутро мы всей дружной гурьбой направились в новую открывшуюся точку Хеджин, помятые, после пьянки. Конечно, мы могли выбрать и другой день для посещения, но не хотели бросать подругу на работе. Ей предстояло провести три собеседования, договориться с несколькими поставщиками и при этом координировать работу непосредственно в самом магазине. Мы же с Хвиин выступали как покупатели, потому что нам обеим требовались консультации и определённый набор продуктов.       — Сола, Ынче, к вам гости. Давайте, работаем, красота требует жертв, потому что цены кусаются! — Хеджин расцеловалась с нами и пошла в свой неприметный кабинет. Хвиин сразу захватила девушка, по виду школьница, и утащила её в нужный отдел, а передо мной встала…       Дива.       Я по-другому не могла описать девушку в приталенном чёрном платье с длинными рукавом. На цветастом бейджике значилось «Сола», тёмные волосы были уложены прядка к прядке, а улыбка расцветала на лице и позволила мне одно — растаять. Больших действий я не могла предпринять.       Действительно растаяла.       — Меня зовут Сола и я готова стать вашим консультантом на это время, — сказала девушка, и я поняла, что окончательно растаяла. — Могу ли я вас проконсультировать?       Всё как по методичке, всё заучено, но я не смогла утихомирить своё сердце. Дал Будда красивую девушку, даст и спокойствие при разговоре с ней. Если, конечно, я договорюсь с собственным сердцем, потому что оно успокаиваться не собиралось, а хотело только выпрыгнуть из груди прямо в ладошки прехорошенькой консультантки. И мне самой хотелось тоже прыгнуть к ней на руки, нежные, явно мягкие, но я себя сдержала.       — Да… я бы хотела, чтобы вы научили меня краситься.       Я не говорила, что у неё был прекрасный яркий макияж, стразы на висках и щеках и графичные стрелки? Так вот, у неё был макияж, который я бы не смогла носить из-за своей работы, но это значило, что даже и «нюдик» она умеет делать? Это же так просто!       — Оу, я, конечно, визажист со стажем, но это первый раз, когда меня попросили научить кого-то красить, — Сола прислонила руки к губам, а потом быстро их убрала — видимо, не хотела стирать яркие красные, сочные, словно вишня, губы. — Но я бы вам помогла! Скажите, у вас есть какие-либо ограничения по деньгам?       — Нет.       Я зарабатывала достаточно, чтобы скупить всю косметику в этом магазине — потому и знала, что ограничений нет. Сола указала мне рукой на ближайшие стеллажи, и я проследовала за ней. Перечисление того, что мы испробовали, что мы накрасили на мне, тушевали, какие кисти выбирали, было бы скучным, если бы не прикосновения Солы к моим пальцам, а потом и пожелание хорошего дня вместе с вручением подарков от магазина: несколько пробников охлаждающих гелей на жаркое лето, которое скоро вступит в свои права, обязательно стик с солнцезащитным кремом, несколько кремов для век и гигиеническая помада, которой точно пользуется Сола, потому что от неё исходил точно такой же аромат.       — Я надеюсь увидеть вас снова, — сказала Сола будто бы действительно мне, и если бы не Хвиин, я бы растаяла, потому что подруга подхватила меня под руки вместе с пакетами и с улыбкой потащила на выход.       — Я видела, что ты запала на неё, и ты не отвертишься от объяснений, что вы там делали вместе, — прошипела Хвиин мне на ухо, и я наконец пришла в себя. Но очарование Солы не сошло на нет. Я всё ещё хотела перейти к более близкому знакомству с ней. — А ну, Бёри, приходи в себя!       — Я так не хочу этого делать, — я бы вцепилась в свои волосы, но несколько пакетов мешали этому. Вместо этого я закусила губу. — Хвиин, ну ты же видела её, видела! Ну скажи же, она красивая!..       На этом мои увещевания не закончились. О Соле я думала каждую свободную минуту, каждый день, каждый раз, когда доставала косметику, что купила по её советам, а потом понимала — да, пускай она мне дала много советов, из-за отсутствия практики я не могла спокойно накраситься. И не могла даже спокойно почитать перед сном, потому что обязательно перед глазами вставал образ консультантки из магазина Хеджин, её чёрные волосы и улыбчивое лицо. Я каждый раз прислоняла из-за этого подушку к губам и кричала в неё, чтобы не разбудить соседей.       А потом я просто пришла к Соле ещё раз. Да, не в магазин, где я могла бы купить косметику, а непосредственно к Соле. И как же хорошо, что я попала на её смену, потому что я могла банально промахнуться и не встретить её, а кроме псевдонима, потому что я чётко осознавала, что это её ненастоящее имя, я ничего о ней не знала. То, что я знала, что она прекрасная визажистка, не удовлетворяло полностью этому условию.       Сказать, что я обрадовалась, увидев её, — ничего не сказать. Я устремилась прямо к Соле, которая убирала влажными салфетками стойку с пробниками Dior, и встала рядом, не зная, что мне и как сказать. В руках у меня была шоколадка и кошелёк, и я боялась перепутать и вручить ей не то. Точнее, мне бы было не стыдно отдать ей все свои деньги. Будда, о чём я думаю!..       — Здравствуйте, — Сола явно меня узнала — в глазах мелькнуло признание, — как ваши успехи?       Сегодня у Солы были жёлтые и фиолетовые тени, складывающиеся в красивые крылья, словно у бабочки, стрелка лишь подчёркивала красоту глаза вместе с пучками чёрных ресниц, что были расположены будто небрежно, но при этом придавали девушке своеобразную кукольность. Я засмотрелась — честно, и мне хотелось, чтобы Сола отвлеклась от своей работы и уделила время мне. При этом я понимала, что если бы меня на работе так усиленно отвлекали, я бы обозлилась и сказала человеку, что не ему зарабатывать деньги, так пусть и молчит.       — Если честно, я бы хотела, чтобы вы… — я потерялась и протянула ей обеими ладонями шоколадку с поклоном. Сола с удивлением приняла сладость и глубже поклонилась мне. Видимо, не ожидала и не часто клиенты приносят что-то из добрых, заботливых чувств. А я как раз хотела позаботиться о консультантке, которая мне понравилась. — Чтобы вы уделили мне чуть больше внимания… скажем, вне работы?       Я была не особо уверена в своих словах, потому и заикалась, и Сола заметила, с каким трудом я говорю, потому сделала сама шаг мне навстречу:       — Вы хотите встретиться со мной, чтобы я вас научила всему?       — Да! — я откашлялась и прикрыла рот ладонью. Мне слишком сильно понравилась эта девушка, чтобы она видела моё смущение, но при этом по Соле можно было понять, что такое внимание от меня ей приятно. — Я… меня зовут Мун Бёри.       — Ким Ёнсон.       Вот и выяснилось её настоящее имя — так просто и так легко. Потом диалог пошёл легче, мы обменялись номерами, договорились о стоимости её услуг. Посмотрев на график распределения её смен, поняли, какой день будет удобен нам обеим, и разошлись. Я скакала у магазина, как сумасшедшая, радуясь, примерно до того момента, пока Хеджин не заметила меня на камерах и не позвонила.       — Что это ты скачешь, словно выиграла в моём магазине лотерею? — лениво спросила я, пускай я знала, что сегодня у неё была самая настоящая запара — на смене работала одна Сола, а Хеджин выйти в зал не могла, потому что подходил к концу отчётный период. — Либо ты там мою консультантку поцеловала, а? Вот не пойму. Она выглядит смущённой, ты счастливой…       — Сола просто согласилась помочь мне научиться краситься, — я выдохнула и запустила руку в волосы. Всегда так делала, когда нервничала, потому быстро отдёрнула руку и улыбнулась в камеру.       — Годы идут, а у финансового аналитика одна проблема, — фыркнула Хеджин и взяла явно рабочий телефон, ведь послышался звонок. — Алло! Я же сказала — вы не подходите! Пожалуйста, перестаньте названивать, а то мне придётся пойти на крайние меры! Будда, эти люди, как ещё не перебивала всех!.. Кстати, Хвиин уже в Пусане, может, нам сделать ей сюрприз и тоже как-нибудь на выходных к ней поехать?       — Я думаю, неплохая идея, — выдохнула я. Хеджин никогда и не думала меня осуждать, просто ей надо держать в голове слишком много информации, чтобы общаться со всеми дружественно. В итоге она выбрала язык подколов и язв, но она не переходила грань. Никогда. Потому что осознавала, что подруги у неё навсегда и ради них можно подвинуть свой характер. — Клянусь, за это время я научусь…       — Так, я тебя поняла, опять про макияж, пока-пока, услышимся на выходных! — и Хеджин положила трубку. Я лишь улыбнулась — моё страстное желание давно стало мемом, который разросся до масштабных размеров.       Сола, или же Ёнсон, как я договорилась к ней обращаться, пришла в моё дом спустя пару дней, когда я отдыхала после своей работы и готовила косметический столик специально для наших целей. Я прошлась влажными салфетками по поверхностям, расставила все баночки и кисти, а также поставила завариваться чай и выложила на стол на кухне всё к чаепитию. То, что Ёнсон пришла с небольшим арбузом, стало для меня сюрпризом, но приятным.       Девушка была без макияжа, и я могла сказать, что её только красило отсутствие косметики. Может, в глазах подруг я выглядела точно так же, но мне хотелось прикоснуться к ухоженной коже Солы, а может, даже погладить её. При этом я понимала, что мы не в тех отношениях, в которых это бы поощрялось. Я боялась, что Сола могла не понять моего порыва.       — Перед тем как наносить макияж, необходимо подготовить кожу — умыться, пройтись тоником, — мы стояли перед зеркалом в ванной, и Ёнсон показывала всё на себе, как правильно проводить пальцами по лицу, куда что наносить. Совсем скоро мы нанесли сыворотки с кремом и устремились в спальню. — Ой, а у тебя так миленько! Не подумала бы, что за образом такой бизнес-леди скрывается любитель плюшевых игрушек!       Я покраснела из-за этого наблюдения и фыркнула, попытавшись скрыть смущение. Не получилось. А ещё я не заметила, как мы перешли на «ты», как мы стали настолько близки, что Ёнсон опустилась на мою кровать, застеленную пледом, и расслабилась, пускай в её руках была орда кисточек и косметика. Я понимала назначение каждой банки, вроде даже знала, куда что мазать, но казалось, что я занималась неизвестно чем и просто мазала, словно ребёнок красками. Мне надо было внести в хаос ясность. А для этого у меня есть Ёнсон.       — Ты хорошо наносишь тон, знаешь схемы — так почему же так сомневаешься? — внезапно спросила девушка, посмотрев пристально на моё лицо. Наверно, стоило отвернуться, но я не могла и потому продолжала смотреть в шоколадные глаза девушки. — Ты хорошо красишься…       — Не надо мне так говорить, — я покачала головой, — я… я плохо крашусь. Я очень плохо выгляжу и ничего не могу с этим поделать.       Ёнсон улыбнулась и остановила движения кисточкой, просто взяв меня за запястье. Я почувствовала резкую обиду. Да, девушка согласилась помочь мне не на добровольных началах, она могла меня поддерживать не от чистого сердца, но, честно, я устала даже от мимолётных замечаний касательно моей внешности. Особенно это чувствовалось на работе — потому я и была рада, что взяла сейчас отпуск. Хоть немного отдохну. Или не отдохну. Не знаю.       — Значит, не в макияже дело, — сказала тепло девушка, и я вновь посмотрела в её глаза, — а в голове. Не так ли?       Когда я училась в школе, только Хеджин и Хвиин вставали на мою защиту, когда дело касалось оскорбления меня. Я была толстой, боялась своего живота и заедала все тревоги пирожными. Как только я достигла совершеннолетия, мама дала денег на пластику века, отец выдал прямо в руки личного диетолога и тренера, которые носились со мной, и это дало свои плоды: я похудела, стала «хорошенькой», но не в своих глазах. Заглядывая в зеркало, я продолжала видеть того же самого человека, что и десять лет назад: с пухлыми щеками, которые чуть ли на плечи не падали, с отвисшим животом. И если косметика сможет хоть на каплю помочь мне принять себя, я буду только рада.       Может, спустя ещё десять лет я перестану видеть то, на что смотрю каждый день.       Сола обняла меня, как не обнимали подруги, потому что я не говорила им, что гложит меня. Хеджин не знала, насколько меня задевает своими словами, Хвиин не знала, что порой я не понимаю, чем заслуживаю её отрезанность от меня, будто ей проще быть рядом с нашей общей подругой, чем со мной. Они хорошо спелись — а я осталась за бортом.       Как всегда.       — В итоге всё сводится к одному: человеку нужен человек, — сказала Сола, и я почувствовала её дыхание в опасной близости от щеки. Внутри у меня всё задрожало. — Так странно, ты говоришь, что Хеджин и Хвиин близки, а у тебя никого нет… но они же тебя любят!       — Я их люблю, но они любят меня не так… как младшую сестрёнку, а они друг для друга… равны?.. — я зажала рот из-за собственной догадки. — Неужели они… они встречаются? Или у них только начинаются отношения?       — Я не буду говорить точно, — Сола покачала головой, — но тебе в любом случае нужны новые эмоции. И не нужна тебе косметика, поверь. Ты красива внутренне. И эту красоту не перекрыть тональником.       А я решила — что да, нужны.       Потому и первая аккуратно потянулась к Соле, мягко прикасаясь губами к губам. А она, кажется, и не сопротивлялась — стёрла мой бальзам, аккуратно положила ладонь мне на щеку и полностью отдалась моменту. И вроде мы обе взрослые, вроде обе работающие девушки, вроде не должны быть как подростки, которым только подавай поцелуи и ласки, не отменишь того, что мы обе того хотели. Сола уже потом мне призналась, что приметила меня ещё с первого посещения, поняла, что я подруга её директора, но не хотела смешивать симпатию и работу. В итоге мы полностью с ней смешали карты, потому что Ёнсон не думала, что в кратчайшие сроки окажется в моей квартире.       А потом и в нашей компании, потому что Хеджин всё увидела, всё узнала, купила на нас троих билеты, и мы отправились в Пусан к Хвиин, которая продолжала преисполняться на ретрите.       — А я говорила, что Бёри просто девушка нужна, — сказала Хвиин, поедая суши и будто бы не обращая внимания на нас с Солой. Я выпучила глаза, когда Хеджин передала десять тысяч вон Хвиин и пожала с ней руки. — Приятно быть выигравшей стороной. В итоге в нашу компанию добавился новый человек, которому мы рады, так ещё и ты сама, Бёри, стала во много раз счастливее.       — У меня такое ощущение, что всё это было сделано специально, — Сола опустила глаза на наши плотно сомкнутые руки. Да, мы даже спали в одном номере отеля. Да, мы стали встречаться. И да, Ёнсон накрасила меня на встречу с подругами, чтобы я чувствовала себя максимально уверенной.       — Конечно, — и на наших глазах, прожевав сашими, Хвиин чмокнула Хеджин в губы. Наши самые смелые предположения с Солой сбылись. — Это был хороший план, чтобы ты тоже нашла своё счастье.       Пускай косметика пока не изменила меня никак, но Сола пообещала, когда мы ложились спать, что поможет мне с моим внутренним содержимым. И, засыпая, я думала, что стану вместе со своей девушкой действительно красивой. И внутренне, и внешне.