Личные предпочтения

Вечер пятницы, на завтра не запланировано никаких съёмок или мероприятий, а значит, пришло время расслабиться! Пхувин, Данк и Эст решили собраться втроём. То, что будут выпивать, решили сразу же, а вот место выбирали слишком долго. В итоге решили собраться у Эста дома. Условие, которое поставили Пхувин и Данк, — это собраться без парней. Супха долго думал, как бы выпроводить Вильяма за порог квартиры, но Пхувин заверил, что возьмёт это на себя. И правда, через какое-то время Вильям сам подошёл к Эсту и оповестил, что уходит и не будет мешать им проводить время втроём. К семи вечера в квартире Эста раздалась трель звонка. За дверью стояли Пхувин и Данк с улыбками на лицах и с пакетами в руках. — Готов напиться? — радостно проговорил Данк. — А что пить-то будем? — Эст смотрел на то, как коллеги достают разнообразные снеки. — Виски! — заявил Натачай. На том и порешали. Закуски были разложены, стаканы стояли на столе, а виски начал литься рекой. У Эста вообще закралась мысль, что виски и не думает кончаться. Как только они допивают одну бутылку, Данк достаёт следующую из холодильника. — Кстати, — начал Эст, и его язык уже слегка заплетался, обращаясь к Пхувину: — Что ты сделал, чтобы Вильям ушёл? — А, об этом, — пьяный румянец уже покрыл щёки Пхувина, и сам он был уже изрядно пьян, так что каждое слово давалось ему с трудом. — Сказал Понду. пригласить всех к нам... — Так вот куда Джун сорвался? — Данк весело хохотнул. Ещё через пару часов они были пьяны в доску. Они икали, путали слова, постоянно хлопали друг друга по коленям и забывали, о чём только что говорили. Но Натачай всё никак не мог угомониться. Он твердил о том, что просто так пить скучно, а поэтому им нужно сыграть в какую-нибудь алкогольную игру. Пхувин выразил здравую мысль: — Данк, нам же не по пятнадцать, чтобы играть в правду или действие! — Он попытался выставить указательный палец, но тот дрожал. — А кто говорил про это? — Данк обиженно надул губы и тут же забыл, о чём речь. — А! Будем играть по-взрослому! — Он резко подскочил, но явно не рассчитал свои силы. Ноги запутались в ковре, и Натачай рухнул обратно на диван, увлекая за собой Пхувина. Оба засмеялись. — По-взрослому? — Эст допил остатки из стакана, икнул и вытер рот рукавом. — Это как? — Рассказываем самые горячие подробности из своей жизни, — Данк поднял палец вверх, — а потом голосуем, проигравший выпивает! — Он гордо улыбнулся, хотя улыбка получилась кривой. — Пхувин, хотя бы ты... — не успел договорить Эст, как услышал: — Ага, давай! — Пхувин уже потянулся за новой порцией. — Малыш Пху, достаточно выпил, чтобы поддержать меня? — Данк обнял его за плечи, чуть не задушив. — Ну а ты, Эст? Струсил? — Я? — Супха задумался и понял, что не стесняется рассказать друзьям подробности своей личной жизни. Вот только рассказывать было нечего. Их секс с Вильямом был... обычным. Да, пожалуй, именно такое прилагательное подходит. Но он был уверен, что и у друзей также, поэтому он выпрямился, едва не упав, и сказал: — Хорошо, сыграем. Они кое-как сползли на пол и сели в круг. Данк взял одну из множества пустых бутылок из-под виски, долго целился, крутанул разок, чтобы определить, кто будет первым. Горлышко указало на него самого. — Итак, что же вам рассказать? — Натачай задумался всего лишь на секунду. — Джун как-то отсосал мне в туалете на мероприятии... Нас даже почти поймали! — Он хихикнул и чуть не поперхнулся слюной. — Серьёзно? — Пхувин хохотнул, а вот Эст немного напрягся. Его брови поползли вверх. Пока Пхувин расспрашивал Данка об этой ситуации (переспрашивая по три раза), Супха крепко задумался. Он рассчитывал, что они поделятся самыми обычными историями, а Данк с самого начала задрал планку. Но тут же бывший пловец поймал себя на мысли, что он завидует другу. Вильям никогда не проявлял подобной инициативы. Никогда. Даже когда они... Эст почувствовал, как к горлу подступает обида, смешанная с алкоголем. — Вы психи, ребята! — Пхувин наконец оторвался от истории коллеги. — Ладно, я следующий расскажу. — Он глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду. — Понда возбуждает то, как на мне выглядят женские элементы одежды. А ещё больше — если я надеваю их, когда мы выходим из дома, и никто об этом не знает, кроме него. — Он покраснел до корней волос. — Элементы одежды? — Эст выгнул бровь, но у него это получилось криво. — Ну, чулки, колготки, нижнее бельё... — уши Пхувина стали пунцовыми. — Каков шанс, что прямо сейчас ты сидишь в женских трусиках? — Данк громко засмеялся и поиграл бровями, но от этого у него закружилась голова, и он прислонился к стене. — Да иди ты, — Пхувин тоже засмеялся. Эст несмело улыбнулся. — Эст, теперь твоя очередь. Супха вздрогнул от своего имени и поднял на друзей мутные глаза. — Мне... мне нечего рассказать, — признался актёр еле слышно. — В смысле? — Данк нахмурился, потом протянул стакан с остатками виски: — Если не хочешь, то просто пей. — Я бы рассказал, но... — Эст замялся. Язык отказывался слушаться. — Ваниль? — Пхувин отпил из своего стакана и прикрыл глаза. Супха лишь кивнул, чувствуя, как щёки заливает стыдом. — Знакомо, — хмыкнул Натачай, а Пхувин подтвердил кивком головы, чуть не стукнувшись лбом о стол. — Что значит «знакомо»? — Эст искренне удивился, настолько, что даже протрезвел на секунду. — Вы же только что такое рассказали! — Ну, это же не с самого начала отношений было, — Данк пожал плечами и чуть не потерял равновесие. — Ага, чтобы узнать предпочтения партнёра, нужно время, — вставил свои пять копеек Пхувин. Его голос звучал неожиданно серьёзно. — А как? — Эст взглянул на друзей щенячьими глазами. — Ребята... научите разнообразить... — В его голосе послышались умоляющие нотки. — Ещё никто не брал у меня уроков секса, — прыснул Натачай. — Тебе повезло, что мы друзья. Я сделаю это бесплатно. — О да, гуру секса в деле, — хмыкнул Пхувин, за что получил тычок в плечо. — Не мешай! Дай старшему поделиться мудростью! — Он шикнул в сторону друга и вновь обратился к Эсту, понизив голос до заговорщического шёпота, который на самом деле был слышен даже в соседней комнате: — Ты знаешь, что возбуждает Вильяма? — Я же сплю с ним, так что, конечно, знаю! — Эст обиженно надул губы. — Пхувин, он не знает, — констатировал Данк, отхлебнув прямо из горла. — Чего я не знаю? — Супха был недоволен тем, что все, кроме него, понимали, о чём речь. Он даже попытался встать, но гравитация оказалась сильнее. — Мы о том, что ты не знаешь кинки и фетиши Вильяма, — пояснил Натачай, невероятно гордясь своей эрудицией. — Я с Джуном тоже долго спал, пока не узнал, что его заводит игры с сосками. И когда я начал активно этим пользоваться... то и сам секс приобрёл краски! — Он взмахнул рукой и опрокинул пустую бутылку. — Мне нужно спросить у Вильяма? — Эст уже представил этот диалог и захотел засмеяться, но получился всхлип. — Не думаю, что он расскажет, — Пхувин включился в разговор. — Зачастую они и сами не в курсе, что им вообще нравится что-то такое. — Расскажите, как вы узнали о предпочтениях своих парней! — буквально взвыл Эст. Ему казалось, что если он не узнает прямо сейчас, то никогда не узнает. Данк и Пхувин переглянулись, синхронно вздохнули и кивнули друг другу. Будь они трезвы, они бы никогда не стали делиться ТАКИМИ личными сведениями из своей жизни. Но тут вопрос помощи другу. Первым вещать начал Натачай, который для храбрости сделал ещё один глоток. *** Оказалось, что о кинке Джуна Данк узнал прямо во время съёмок «Убийцы сердец». Та сцена, где Фадель и Стайл должны были заняться сексом в мастерской последнего. Тогда впервые Натачаю, а точнее его персонажу, дали указание проявить инициативу. По указке режиссёра он должен был поцеловать Фаделя и спускаться ниже, лаская при этом соски партнёра. Понятное дело, что по-настоящему не нужно было всего этого делать. Лишь притвориться. Но Данк очень переживал, поэтому решил выложиться на полную. Вокруг камеры и люди, они лежат на матрасе. — Давай постараемся, — Джун мило улыбнулся Данку. — Ага, — выдохнул Данк, и его сердце забилось быстрее. — Мотор! — раздалось со стороны. Улыбка с лица Джуна исчезла, сейчас он — Фадель. А сам Натачай превратился в своего персонажа. Стайл задрал футболку партнёра с хитрой улыбкой, присущей его персонажу, и поцеловал ненастоящий шрам на груди Фаделя. Поцелуями начал спускаться ниже по животу. Живот Фаделя задергался. «Он так правдоподобно играет возбуждение» — пронеслось в голове у Данка. Когда Стайл достиг линии брюк Фаделя, его руки протянулись к соскам партнёра. Он принялся надавливать на них пальцами и совершать круговые движения. Данк был настолько увлечён игрой, что даже не смотрел на лицо коллеги. Но зато слышал стоны сверху. Ещё немного поиграв с сосками, оба актёра услышали: — Стоп! Снято! — Данк оторвался от тела Джуна и посмотрел на него. Тот был весь красный, тяжело дышал. Режиссёр оповестил: — Молодцы! Можете готовиться к следующей сцене! И в следующую секунду Джун подскочил с этого матраса и скрылся в стороне туалета. Данк сразу же пошёл за ним. И прямо перед его носом захлопнулась дверь. Данк постучал, потом ещё раз: — Джун, это я... — Он стукнул сильнее. — Что-то случилось? — Да, — раздалось из-за двери. После этих слов она резко распахнулась, сильная рука Арчена затащила Данка в туалет и вновь захлопнулась. — Ай! Джун! Какого чёрта? — злобно зарычал Данк, однако внезапно он почувствовал, как в бедро упирается стояк. — Ой! — Вот именно! — Джун развернул Натачая лицом к двери, а сам провёл носом по загривку, вдыхая запах его духов. — Это из-за чего ты так? — А ты не знаешь? — Джун практически рычал ему на ухо. — Ты так соблазнительно ласкал мои соски... что мой член готов взорваться! — Вот значит как, — Данк хитро улыбнулся и прижался задницей к стояку парня позади. — Кто бы мог подумать, что Джун Арчен падок на такие ласки... *** — А дальше? — Эст сгорал от любопытства, даже забыв про алкоголь. — Я, конечно, понимаю, что мы друзья и у нас нет секретов, но это как-то слишком, — а сам Натачай вспомнил, что тогда случился самый горячий секс в его жизни, и мечтательно закатил глаза. — И ты продолжаешь этим пользоваться? — Супха пытался впитать как можно больше информации, но мозг работал медленно из-за алкоголя. — Конечно. Если ты знаешь, что может настолько сильно возбудить партнёра, что ему крышу сносит... то и секс будет суперский, — Данк говорил так, будто и вправду был ассом. — Что насчёт тебя? — Эст теперь обращался к Пхувину, который всё это время спокойно пил виски. — Правда хочешь услышать эту историю? — Пхувин посмотрел на друга с лёгким сомнением. — Конечно! — Эст взглянул на него с такой надеждой, что отказать было невозможно. — Я буду вечность тебе благодарен! — Я понял-понял! — Пхувин отставил стакан и начал рассказ, путая слова, но с горящими глазами. *** Случилось это на одном из костюмированных мероприятий, куда Пхувин договорился идти с друзьями в костюмах героинь из аниме «Сейлор Мун». Парень должен был появиться в костюме Сейлор Венеры. Он надел белую блузку с оранжевым воротником-матроской, на груди был бантик. А снизу — коротенькая оранжевая юбка, сделанная под школьный стиль Японии. Пхувин смотрелся в зеркало и хихикал — ему нравилось. Как только Понд увидел своего парня в таком прикиде, который ещё и разгуливал так среди толпы, желваки на его лице заиграли. Хотелось подойти и закинуть Пхувина на плечо, а потом кинуть на кровать. Но весь вечер Наравит терялся в догадках. Что, если под юбкой прячется женское нижнее бельё? А если бы это было правдой, то какие бы трусики это были? Пхувину с его молочной кожей подошли бы чёрные. Хотя и белые смотрелись бы замечательно. А вдруг они вообще кружевные или стринги? Понд ушёл так глубоко в мысли, что уже представлял, как возбуждающе выглядел бы его парень в чулках. С трудом дождавшись окончания вечеринки, он на негнущихся ногах дошёл до их номера в отеле. Как только Понд оказался внутри комнаты, Наравит увидел, что Пхувин ещё не успел переодеться. Ну что ж, ему это на руку. Он молча перехватил тонкую талию парня и закинул к себе на плечо, чтобы донести до кровати. — Что с тобой сегодня? — спокойно спросил Пхувин, болтаясь в воздухе. — Ты весь вечер щеголял в этих шмотках, а я не мог насмотреться на тебя... — Наравит опустил его на постель. — Хочу тебя. — О чём же ты думал? — Пхувин провёл пальцами по щеке парня. — Какой ты сексуальный в этом костюме... — Понд начал целовать шею Пхувина. — Думал, надел ли ты женские трусики под эту юбку или нет. А если да... то что за трусики... — Руки начали забираться под юбку. — Я не надел женских трусиков, — прошептал Пхувин, — но, может быть, в следующий раз... — Он сказал это с обещанием. — Ты прекрасен. — Понд выдохнул и поцеловал его в губы. *** — Понду очень понравилось тогда, и теперь время от времени он покупает мне какие-нибудь женские вещички. — И как оно? — Данк интересовался со всей серьёзностью, на которую был способен пьяный человек. — Удобно? Мне кажется, будет натирать... — Если размер подобрать, то всё хорошо. — Пхувин мечтательно улыбнулся. — Больше того скажу, что есть специальные магазины, которые шьют такие вещи для мужчин. — Офигеть! — Данк присвистнул и чуть не поперхнулся. — Скинь ссылку. Стоит попробовать... За этими разговорами Эст всё ещё пребывал в раздумьях. Он сидел, уставившись в одну точку на ковре, и хмурился. — Что такое? — первым его состояние заметил Пхувин. — Я вот послушал вас, но так и не понял, что мне делать... — Эст провёл рукой по волосам. — У вас всё случилось случайно. А я не могу же просто брать и пробовать! И что мне тогда делать? — Для начала вспомни, — Данк поднял палец вверх, но тут же пошатнулся и опёрся на Пхувина. — Может, Вильям что-то упоминал? Эст лишь отрицательно покачал головой, и от этого движения комната поплыла у него перед глазами. — Обычно он делает всё одно и то же. — прошептал Эст, и в его голосе прозвучала такая тоска, что даже Данк перестал улыбаться. — Так, стоп, — Пхувин начал. — А давайте... давайте загуглим? Ну, типа, какие вообще кинки бывают. А потом на тебе, Эст, проверим. Заодно Вильяма подразним. — Гениально! — Данк хлопнул в ладоши. — Ты, Пху, гений. Пьяный, но гений. Он вытащил телефон, долго тыкал в экран одним пальцем, потому что два не слушались, и наконец выдал: — О! Смотрите. Тут целые списки... Засосы... Это мы знаем. А вот «боди-арт»... надписи на теле. — Он захихикал. — Напишем что-нибудь грязное на тебе. Эст покраснел даже сквозь алкогольный румянец. — Вы серьёзно? — А ты боишься? — Пхувин уже подполз к нему с маркером, который неизвестно откуда взялся. — Давай, снимай футболку. Мы напишем такое, что Вильям примчится сломя голову. — И что писать? — Эст, немного поколебавшись, стянул футболку. Его грудь покрылась мурашками. От виски и близости друзей стало жарко. — «Собственность Вильяма», — предложил Данк, но сам засмеялся. — Нет, это слишком романтично. Пиши: «Лижи здесь». — А выше, на шее, — Пхувин неуклюже вывел на ключице Эста: «Кусай». Потом добавил стрелку вниз к животу. — И тут... «И не останавливайся». — Он подумал и дописал восклицательный знак. Эст хихикнул, совершенно пьяный и уже не стесняющийся. Данк сфотографировал его со всех ракурсов, постоянно смазывая кадр дрожащими руками. — Отправляю Вильяму. Сейчас посмотрим, как быстро он прибежит. Сообщение ушло. Прошло всего пять минут — и в дверь квартиры загрохотали. Не звонок, а именно глухие удары кулаком. Эст подскочил, натянул футболку обратно и пошёл открывать, по пути ударившись плечом о косяк. На пороге стоял запыхавшийся Вильям с дикими глазами. За его спиной стояли Джун и Пондом. Вильям молча уставился на шею парня, где из-под воротника виднелась надпись, потом перевёл взгляд на Пхувина и Данка, которые обнимались на диване и пьяно улюлюкали. — Забирайте их, — Вильям всё ещё разглядывал шею Эста. Джун молча накинул пальто на плечи Данку и вывел его, одной рукой придерживая за талию. Понд сделал то же самое с Пхувином. —Хорошо добраться, — Вильям коротко кивнул друзьям, подхватил Эста под руку и буквально уволок в спальню. Дверь за ними закрылась с гулким щелчком. В спальне было темно, только уличный свет пробивался сквозь неплотно зашторенные окна. Эст не успел ничего сказать — Вильям прижал его к стене, одной рукой сжимая запястья над головой, другой — рывком задирая футболку. Ткань трещала, пуговица отлетела и звякнула о паркет. — Что за... — прошептал Вильям, разглядывая надписи. На ключице — «Кусай». На груди стрелка вниз. На животе, прямо над пупком, — «И не останавливайся». Маркер немного размазался от пота, но буквы читались отчётливо. — Ты с ума сошёл? — В голосе Вильяма не было злости. Только низкое, хриплое возбуждение. — А ты не хочешь? — выдохнул Эст. Алкоголь ударил в голову, и вся робость куда-то исчезла. Он сам потянулся к Вильяму, впиваясь в его губы поцелуем — не таким, как обычно, осторожным и нежным, а жадным, почти грубым. Он куснул нижнюю губу партнёра, почувствовал привкус металла. Вильям зарычал в ответ. Он оторвался от губ и припал к шее — именно туда, где было написано «Кусай». Но Эст вдруг отстранился, тяжело дыша. — Нет. Не здесь. — Что? — Вильям замер, глаза блестели в полумраке. — Засосы, — Эст сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к паху. — Скоро буду съёмки. Они могут не успеть сойти… —Позволишь мне оставить, если никто их не увидит? — спросил Вильям. Эст лишь кивнул. Медленно, очень медленно, Вильям опустился на колени. Его пальцы расстегнули ремень Эста, потом пуговицу джинсов. Молния поползла вниз с металлическим звуком. Он стянул джинсы вместе с боксерами одним рывком, и Эст остался полностью обнажённым, прижатым спиной к холодной стене. — А это? — Вильям провёл кончиками пальцев по внутренней стороне левого бедра, едва касаясь. — Здесь можно? — Да, — прошептал Эст. — Пожалуйста. Вильям наклонился. Его губы приоткрылись, и он впился в нежную кожу там, где бедро встречается с пахом. Нежно, потом сильнее. Он сосал, втягивал кожу, оставляя влажный след, который через секунду начал темнеть. Эст вцепился в его волосы, выгнулся. Боль и удовольствие смешались в один тягучий ком. — Ещё, — выдохнул он. Вильям переместился чуть выше, почти к основанию члена. Новый засос. Потом на внутреннюю сторону правого бедра, симметрично. Он оставлял отметины медленно, методично, как художник, заполняющий холст. Эст дрожал, каждое прикосновение губ отдавалось пульсацией внизу живота. — Теперь... теперь моя очередь, — неожиданно выдохнул Эст, отталкивая его плечо. Вильям поднял взгляд. Эст тяжело дышал, раскрасневшийся, возбуждённый, с тёмными пятнами засосов на бёдрах. Потом Эст наклонился, поднял с пола упавший маркер (тот самый, которым писали друзья) и протянул Вильяму. — Напиши что-нибудь на мне. Сам. Вильям моргнул, не веря ушам. — Что именно? — Что хочешь. Всё, что хотел бы сделать. — Эст повернулся к нему боком, указывая на пустое место на рёбрах. — Напиши. Вильям взял маркер. Его рука дрожала не от алкоголя, он был почти трезв, а от желания. Он медленно вывел первую букву. Потом вторую. Эст чувствовал холод стержня на горячей коже, щекотно и остро одновременно. Через минуту Вильям отстранился. На боку Эста красовалась надпись: «Мой. Весь. Каждый сантиметр». — Читай вслух, — потребовал Эст, хотя сам видел. — «Мой. Весь. Каждый сантиметр», — прочитал Вильям, и в его голосе звучала собственническая хрипотца. Вильям подхватил его на руки, отнёс на кровать. Эст упал на спину, глядя на склонившегося над ним парня. Тот стянул с себя футболку, потом джинсы – всё полетело на пол. Теперь они оба были голыми, возбуждёнными, и в воздухе пахло потом, виски и предвкушением. Вильям склонился к животу Эста. Он провёл языком по надписи «И не останавливайся» медленно, влажно, от пупка вниз. Ниже. Ещё ниже. Эст застонал, когда горячий рот накрыл его член целиком, без предупреждения. — Ах... — только и выдохнул он, вцепляясь в простыни. Вильям работал языком — снизу вверх, обводя головку, потом глубоко заглатывая, пока нос не уткнулся в лобок. Эст выгибался, его пальцы запутались в волосах Вильяма. Тот отстранился ровно на секунду, чтобы перевести дыхание, и прошептал: — Смотри на меня. Эст заставил себя открыть глаза. Вильям смотрел прямо на него, и в этом взгляде было столько голода, что у Эста перехватило дыхание. Вильям снова взял его в рот медленно, не спеша, доводя до грани и отступая. Он водил губами по стволу, посасывал головку, иногда нежно покусывал, и каждый раз, когда Эст уже был на пике, Вильям отстранялся и улыбался. — Не дразни... — простонал Эст. Он перевернул Эста на живот, приподнял его бёдра. Язык скользнул ниже, между ягодиц, и Эст вскрикнул — от неожиданности и остроты ощущения. Вильям лизал, надавливал кончиком языка на тугое кольцо мышц, подготавливая. — Давай, — выдохнул Эст, уткнувшись лицом в подушку. — Не останавливайся. Там написано. Вильям усмехнулся. Он потянулся к тумбочке, достал лубрикант и презерватив. Пальцы, скользкие от геля, вошли внутрь осторожно, потом глубже. Эст шипел, но раздвигал ноги шире, давая доступ. Вильям разминал его, находя ту точку, которая заставляла Эста вздрагивать всем телом. — Здесь? — спросил Вильям, надавливая. — Да... да, там... — выдохнул Эст. Вильям убрал пальцы, быстро надел презерватив, обильно смазал себя и медленно, сантиметр за сантиметром, вошёл в Эста. Тот замер, чувствуя, как его наполняют. Не больно, а привычно, но по-другому. Острее. Потому что сейчас они оба были другими. Без ванили. — Двигайся, — прошептал Эст. Вильям начал медленно, плавно, входя до конца и почти выходя. Эст подмахивал ему навстречу, ловя ритм. В комнате стояли только их тяжёлое дыхание, влажные звуки и скрип кровати. — Быстрее, — попросил Эст, и Вильям ускорился. Он вбивался в него резче, глубже, одной рукой сжимая бедро Эста, другой — играя с его членом. Эст кричал в подушку, чувствуя, как оргазм подкатывает волной. Эст вскрикнул и кончил на простыни, пальцы, сжимающие изголовье, побелели. Спазмы прошли по телу, сжимаясь вокруг члена Вильяма, и тот, не выдержав, кончил следом, замирая глубоко внутри. Они лежали в липкой, горячей тишине, тяжело дыша. Вильям осторожно вышел, снял презерватив, выбросил. Потом притянул Эста к себе, укладывая его голову себе на грудь. Эст смотрел на надписи на своём теле, которые теперь были размазаны потом, на засосы на бёдрах — фиолетовые, багровые. —Что это было? Эта фотография. Ты, голый по пояс, с этими… надписями. Кто тебя так разрисовал? — начал Вильям — Пхувин и Данк. Мы пили втроём, и… они рассказали мне про то, как они разнообразили секс со своими парнями. Вильям поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. В его взгляде не было злости — только любопытство: — Я не понимаю. Ты пришёл домой с друзьями, напился, дал им себя разрисовать, а потом прислал мне это фото? Зачем? Эст сел на кровати, подтянул колени к груди. Его засосы на внутренней стороне бёдер были видны даже в полумраке. — Потому что наш секс был… — он запнулся, — он был скучным, Вильям. Обычным. Ванильным. Каждый раз одно и то же. Ты делал всё правильно, нежно, заботливо, но… я хотел большего. Я хотел, чтобы ты меня хотел по-настоящему, чтобы сносило крышу. А ты словно боялся. — Я не боялся, — тихо сказал Вильям. — Я не хотел тебя напугать. Ты всегда казался таким… правильным. Я думал, тебе это нравится. — Мне нравилось! Просто я хотел попробовать что-нибудь новое! — Почему ты просто не сказал мне? — Не знаю, — прошептал Эст. — Ты никогда не предлагал ничего такого. Секс всегда в одном и том же положении. Я думал, тебе не нравится экспериментировать. — Мне нравится, — тихо сказал Вильям. — Мне нравится, когда ты стонешь. Когда царапаешь мне спину. Когда говоришь, что хочешь ещё. Я просто сдерживался. Потому что думал, что тебе нужна нежность. Эст поднял голову и посмотрел ему в глаза: — А теперь ты знаешь правду. — Теперь знаю. Вильям наклонился и поцеловал его мягко, в уголок губ.