Сбывшаяся мечта

— Доктор Каштан! – Входная дверь прогибалась под нетерпеливыми ударами. Каштан открыл глаза в кромешной темноте своей спальни. — Да кого ж это принесло ночью.. – он потер кулаком глаза. — Открывай, Каштан, у тебя важный пациент, и не дай тебе бог его угробить! Исступленный голос снаружи, скорее всего, принадлежал начальнику дворцовой охраны. Дело явно было серьезным. Доктор отпер. И правда, перед ним, опираясь рукой в белой перчатке о дверной косяк, стоял запыхавшийся лимончик. — Вопросов не задавать. Четверо солдат-лимончиков втащили носилки в дом, мимо опешившего и не совсем проснувшегося Каштана. На носилках был кто-то очень большой. — Ох, ебать! – только и протянул доктор, когда начальник королевской стражи сдернул пропитавшуюся ароматным соком простыню с пострадавшего. Охрана принца Лимона заполнила зал. Чиполлино стоял на поверженном противнике, истекавшим кислым соком. Луковая вонь разъедала глаза, от нее драло горло и нос, жгло огнем легкие. — Не стрелять! — с надрывом просипел распластавшийся на мраморных плитах пола принц Лимон. Солдаты, прикрывая лица и заливаясь слезами, заметили, что кисть руки, которую он прижимал к толстому боку, казалось, была расплавлена, желтая кожа сошла с нее до оголенных мышц. В лицо монарха как будто плеснули кислотой — сквозь разъеденные щеки открывалась кость, с подбородка текла кровавая слюна. Прошлым вечером, во время облавы в городе, солдатам принца очень повезло. Кроме прочих, они захватили одного из лидеров овощей-бунтовщиков — Чиполлино. Во всяком случае, они были в этом уверены. Чиполлино ввели в апартаменты принца Лимона под конвоем солдат-лимончиков. — Значит, ты и есть революционер? — поинтересовался принц Лимон, велев своим людям, то есть фруктам, удалиться. — Нет, — коротко ответил луковка, — ваши доблестные лимончики поймали меня по ошибке. — Ты сомневаешься в надежности и осведомленности стражей твоего правителя и в точности его приказов, нищий лук? — громыхнул Лимон. — Между прочим, я почти такой же знатный, как и вы, принц! — так же возмущенно воскликнул Чиполлино, — это меня обокрало ваше уличное отребье. Они отобрали у меня все, что, на их взгляд, имело ценность, включая мою одежду, оставив в жалких лохмотьях. А уже потом меня схватили ваши солдаты. Я — луковица Нарцисса, барон из соседней страны! Незадолго до облавы, Чиполлино сотоварищи вызнали о маленькой слабости принца Лимона. — Что? — на лице Лимона проступил румянец. — О, правда? А я и не мог предположить... — Дело пахнет дипломатическим скандалом? — ехидно заметил Чиполлино. Лимон замялся. — Но я, конечно, могу не обвинять вас ни в чем, мой милый Лимон, — Чиполлино подошел к принцу Лимону, взял его под руку,— вы же мой спаситель. Чиполлино заглянул принцу в глаза. Мечтой монарха было завести юного любовника, обязательно Нарцисса. Прислуга сплетничала, что Лимон заплатил маленькое состояние за несколько роскошных картин, изображавших представителей этого цветущего, в буквальном смысле, народа. Полотна висели в одной из тайных галерей дворца, куда пускали только самых проверенных слуг, с подобающими случаю роскошными едой и питьем для своего господина. Проблема заключалась в том, что Нарциссов было не найти уже многие годы. Они считали прочие фрукты, овощи и цветы недостойными видеть их красоту и совершенство, поэтому жили затворниками в каком-то далеком полулегендарном краю. В связи с этим, принц Лимон понятия не имел, как должен выглядеть натуральный Нарцисс. Овощи-революционеры углядели в этом свой шанс. — Я должен уехать немедленно, — быстро шептал Чиполлино, уже покрывая поцелуями лицо нагнувшегося и прильнувшего к нему всем необъятным телом Лимона, — но могу отблагодарить тебя прямо здесь и сейчас. Как и предполагали овощи, Лимон был слишком самоуверен, чтобы заподозрить подвох. Принц позволил Чиполлино расстегнуть свою одежду, что тот быстро сделал своими ловкими руками настоящего революционера. Толстая желтая шероховатая кожура тоже расстегивалась, как детали пазла, под ней открывался ряд упругих долек, покрытых полупрозрачной белой пленкой. Чиполлино погладил и прикусил одну. Принц застонал. «Жопа у него тоже из долек», подумал Чиполлино. Раздетый Лимон издавал свежий аромат цедры. Его желтый член, покрытый нежной пористой кожицей, уже наполовину встал. — А теперь я хочу, чтобы ты у меня отсосал! — Чиполлино тоже скинул свою одежду. Лимон тяжело, но с радостью, опустился перед ним на колени, взял в ладонь острый гладкий Чиполлинин член, нежно погладил другой рукой. Чиполлино обнял голову принца, прижал к своей гладкой безволосой груди и животу. «Еще рано, нужно сохранять спокойствие», — подумал он про себя. Лимон несколько раз лизнул, и стал с упоением сосать набухающий член луковки. Чиполлино почувствовал приятное возбуждение. Неожиданно Лимон сжал луковую ягодицу, просунул пальцы в задницу Чиполлино и с напором заскользил ими внутри. «Да ему бы арфистом быть!» — Чиполлино прикрыл глаза и закусил нижнюю губу. От него исходил острый пряный запах. Сдерживаться было невозможно. — Блядь, — выдохнул он и кончил в рот Лимону струей горького лукового сока. Принц взвизгнул от неожиданности произошедшего, дымящаяся жидкость рванула у него из носа. Он шлепнулся на зад, пытаясь утереться, но его пальцы, с громким «пок!», лопались и стекали по локтю. Луковый сок вошел в реакцию с лимонным, и получилась едкая кислота. Чиполлино резким движением содрал шелуху со своих ладоней и пальцев, и вцепился в незакрытую броней шкуры грудь Лимона. Белая пленка, защищавшая гладкие дольки, расплылась под ожогами, оставленными руками Чиполлино. Принц еще раз вскрикнул, брызги лимонного сока полетели во все стороны. Луковый сок разъедал кожу, а там, где его капли падали на мебель и пол, поднимались тонкие струйки дыма. — У него сок как кислота! Я погибну, если вы будете стрелять! — Лимон ворочался на спине в медленно разъедавшей его тело луже жидкости. Чиполлино, воспользовавшись суматохой, метнулся к балкону и спрыгнул в росшие у стены заросли высоких кустов. Охрана окружила и засуетилась вокруг своего искалеченного хозяина. Кто-то крикнул стражникам снаружи о том, что недавно пойманный пленник совершил побег. — Миссия почти удалась, — радостно мурлыкал Чиполлино, когда миновал ограду замка. Он бежал все дальше и дальше, на бегу заправляя края грязной рубахи в штаны, готовые расползтись от разъевшей их кислоты. Путь революционера к отступлению лежал лабиринтами грязных улиц, опасных закоулков и полуразрушенных домов. Родных, но не менее опасных, чем застенки Лимона. Доктор Каштан в очередной раз за рабочий день слушал пересказ ночных событий, рассказанный ему пациентами - тремя разными овощами и одним фруктом. — Нда, не повезло нашему управителю, ох, не повезло! – закончил историю Яблоко. — Вот это выпьешь, а это заложишь в ходы, проеденные личинками, - стараясь не терять самообладания от пережитого накануне, Каштан завернул склянки с лекарствами в вощеную бумагу, перевязал ниткой и вручил пациенту. На коричневом от гниения лице Яблока появилась облегченная улыбка. — Спасибо, доктор! Каштан не стал провожать бедолагу до дверей. — Пиздец, пиздец, какой же пиздец, боги! – только и смог сказать доктор Каштан. Он сидел за своим столом, уперев подбородок в сплетенный пальцы, глядя на пейзаж, открывавшийся за распахнутым окном приемного покоя – городскую свалку.