Мой муж – незнакомец

Сяо Чжань просыпается в больнице с отшибленной памятью. Какой-то красивый парень называет его «зайкой» и хочет забрать домой, а дома ждет их пятилетний ребенок. Все говорят: «Это ваш муж, он вас очень любит, и вы его тоже». Муж говорит: «Мы женаты семь лет». Ребенок говорит: «Папа, я скучал по тебе». Сяо Чжань говорит: «Я вас даже не знаю!». Теперь ему придется вспоминать, как его угораздило завести семью и полюбить их заново. Сначала Сяо Чжань ничего не чувствовал, его окутывала полнейшая темнота и тишина, но постепенно до ушей, как из-под толщи воды, начали доноситься отголоски чьих-то голосов. Сознание медленно возвращалось к нему. Сяо Чжань с трудом разлепил отяжелевшие веки, перед глазами всё плыло, до ушей донеслось равномерное пиканье какого-то аппарата. - Он очнулся! Доктор!!! Сяо Чжань чуть поморщился. Слишком громко… Слишком суетливо… Что вообще происходит… Кто-то теребил его за руку. Через какое-то время подошел врач и начал светить ему фонариком в глаза. - Пациент Сяо, слышите меня? – спросил он на английском – это был иностранец, а не китаец. – Как себя чувствуете? Можете ответить? Если тяжело, просто кивните или моргните. «Почему меня осматривает иностранный доктор?» – нахмурился про себя Сяо Чжань, но медленно кивнул. - Вроде… могу, – пробормотал он себе под нос на китайском, потом вспомнил, что мог говорить и на английском: – Где я нахожусь? - Вы в больнице. Попали в аварию на такси, – объяснил врач. - В аварию?.. – переспросил Сяо Чжань. Он ничего не помнил об этом. При попытке вспомнить последние события голова начала болеть. – Ай, больно! - Осторожно, не напрягайтесь. Вы что-то помните из последнего? Сяо Чжань зажмурился. Когда боль начала уходить, то снова открыл глаза. - Очень смутно… - Хорошо, давайте начнем с простого. Как вас зовут? - Сяо Чжань. - Сколько вам лет? - Двадцать пять. - Зайка, какой двадцать пять?! – послышался чей-то удивленный возглас. – Тебе уже тридцать пять! Сначала Сяо Чжань не понял, кто это, потому что всё еще был немного дезориентирован в пространстве после пробуждения, но теперь заметил какого-то молодого мужчину, который маячил за широкоплечим доктором. Кажется, именно он теребил его за руку, когда сознание только начало возвращаться к Сяо Чжаню. - Какой тридцать пять? – снова нахмурился он. – Не может такого быть… Я только собирался поехать в магистратуру в Канаду… А вы вообще кто? Ассистент врача? Молодой мужчина отодвинул доктора, чтобы приблизиться к Сяо Чжаню. На его лице читалось полнейшее недоумение, граничащее с паникой. - Зайка, ты чего? Не шути так! – удивленно воскликнул он, внезапно заграбастав Сяо Чжаня в медвежье объятие. – Я и так места себе не нахожу уже сколько дней! - Какой я вам зайка? – Сяо Чжань не понимал, почему какой-то ассистент больницы с ним так фамильярничает, и поспешил высвободиться из чужих рук. – Что вы себе позволяете? У вас что, не прописано в протоколе, как полагается общаться с пациентами? Молодому мужчине, которого выперли из объятий, пришлось отодвинуться и в шоке уставиться на врача. - Доктор! Что с ним?! Почему он меня не узнает? - Вероятно, временная частичная потеря памяти… – задумчиво предположил врач. – Такое бывает после аварий, но скоро должно пройти. Мы проведем полное обследование. - Частичная потеря памяти? – переспросил незнакомец, не скрывая тревоги в голосе. – Поэтому он считает себя на десять лет моложе?! - О чем вы сейчас говорите? – не мог взять в толк Сяо Чжань. Молодой мужчина сверлил взглядом доктора, ожидая, когда тот объяснится. - Мистер Сяо… Судя по всему, после аварии у вас образовалась частичная амнезия. Не беспокойтесь, мы сделаем всё, чтобы память полностью к вам вернулась. - Доктор, когда он вспомнит меня?! – не унимался суетливый молодой человек рядом. - Да кто вы, черт возьми?! – начал раздражаться Сяо Чжань. - Я – твой муж! – выпалил незнакомец. - Он – ваш муж, – подтвердил врач с самым серьезным выражением лица. – И, насколько я могу судить, потому что он чуть не разнес нашу больницу, он вас очень любит. И вы его до аварии тоже. Только, пожалуйста, не нервничайте. Сяо Чжань ошалело переводил взгляд с доктора на незнакомца и обратно. Потом подумал, что над ним прикалываются, и рассмеялся. - Муж? Это пранк? Как это возможно в Китае? - Вы не в Китае… а Канаде, – осторожно объяснил врач. - Но я встречался с девушками! Как я мог… заключить брак с парнем? – не верил Сяо Чжань в такую абсурдность. - Так я добивался тебя несколько лет! – запальчиво воскликнул незнакомец. – Посмотри на свой палец! Он опустился на стул рядом с кроватью и нагнулся, чтобы его лицо оказалось на уровне лежащего Сяо Чжаня. Сяо Чжань инстинктивно напрягся, его пугало сокращение расстояния. Между тем молодой мужчина взял его за руку с кольцом на безымянном пальце и приложил ее к своему лицу. Его глаза приняли такое трогательное, отчаянное выражение, которое можно было бы сравнить с щенячьим взглядом. - Я твой Ван Ибо! Неужели ты совсем не помнишь меня?.. Сяо Чжань чувствовал себя максимально растерянно. Какой-то незнакомый парень смотрел на него взглядом побитой собаки, прикладывал его ладонь к своей щеке и… утверждал, что он его муж. А откуда взялось кольцо на его пальце?! Ну абсурд же!!! Сяо Чжань осторожно вытянул свою руку обратно и спрятал под одеяло, ощущая липкую неловкость. Как только он попытался напрячь мозги и хоть что-нибудь вспомнить, то к нему снова вернулась головная боль. - Ай! - Доктор, ему снова плохо! – запаниковал Ибо. - Давайте оставим его и не будем напрягать. Ему потребуется время и отдых. Не докучайте слишком сильно. - Но как я могу оставить своего мужа без присмотра?! - Поговорим в другом месте. А вы, мистер Сяо, отдыхайте. Сяо Чжань, чувствуя пульсирующую боль, неопределенно кивнул и провалился в сон. Ван Ибо очень не хотел покидать палату, но пришлось. - Сейчас вы для него чужой человек, – сказал врач в коридоре. – Ему нужно время для адаптации. Нам потребуется провести некоторые анализы и исследования. - Доктор, пожалуйста, верните ему память! – попросил Ван Ибо, хватая врача за руки. - Я постараюсь сделать всё возможное и от меня зависящее… но очень многое так же зависит от самого пациента. Ибо чувствовал, как у него сердце будто перевернулось в груди. Всё началось с несчастливого стечения обстоятельств – Сяо Чжань попал в аварию! Уже тогда он чуть с ума не сошел! Но узнать, что теперь любимый его совсем не помнит… это было вторым ударом. На следующий день Сяо Чжаню провели полное обследование. Ван Ибо сидел как на иголках в кабинете врача. Тот показывал ему на результаты МРТ и объяснял диагноз: - У пациента ретроградная амнезия высокой степени тяжести. Потерян значительный временной пласт – по предварительным оценкам, около десяти лет. Такое бывает при ушибе височных долей или при диффузном аксональном повреждении – это микроразрывы отростков нервных клеток из-за резкого ускорения или торможения головы во время удара. Структуры мозга физически не разрушены, но связи нарушены. Данные воспоминания существуют, но доступ к ним заблокирован. - И… что всё это значит? – дрогнувшим голосом спросил Ибо, сжимая пальцы. - Чем старше воспоминание, тем больше нейронных связей его поддерживает, – продолжил доктор. – Последние годы еще не успели сформировать такой плотной сети, поэтому они стерлись первыми. Детство и юность остались, потому что они многократно переживались и закреплялись. - А мне что с этим делать? - Не давите на него. Не заставляйте вспоминать насильно – это вызывает стресс и блокирует доступ к памяти еще больше. Ваше раздражение или отчаяние он считывает, как угрозу. Ван Ибо чувствовал ужасную тревогу. Облизав пересохшие губы, он снова спросил: - Что вы можете посоветовать? Для того, чтобы Сяо Чжань… вспомнил свою семью. Доктор вздохнул, прекрасно понимая состояние Ибо, и постарался мягко его направить: - Создайте безопасную среду для него. Говорите спокойно, избегайте резких движений. Громкие звуки и яркий свет могут провоцировать головную боль, – перечислял он. – Используйте якоря: показывайте фотографии, но без вопроса: «Ты помнишь это?». Лучше рассказывайте: «А вот мы тогда были на пляже, ты ел мороженое и у тебя всё лицо в шоколаде». Пусть он просто слушает, не пытаясь вспомнить. Ван Ибо начал быстро строчить заметки в телефоне, попутно неосознанно улыбаясь себе под нос, вспоминая всякие милые моменты и неожиданные поцелуи-сюрпризы, которые происходили между ними, в том числе после мороженого. - Избегайте стресса и соблюдайте режим сна и отдыха. Мозг восстанавливает память именно во сне, особенно в фазе медленного сна, – продолжал врач. – Поощряйте любые попытки. Если он что-то вспомнил, пусть даже не то, что вы ждали – хвалите его, но без бурной радости, чтобы не создавать давление. Записывайте всё важное, пусть он ведет дневник: что чувствует, что снилось, какие обрывки приходят. Это помогает мозгу перестраивать связи. - Я понял, доктор… Спасибо за советы. - А теперь мне нужно отдельно поговорить с пациентом. Ван Ибо кивнул. Выходя из кабинета, он столкнулся с Сяо Чжанем, ожидающим в коридоре. Сердце Ибо мгновенно подпрыгнуло. Он по инерции чуть не подбежал к Сяо Чжаню, но увидев его лицо – немного потерянное, равнодушное, даже чуть испуганное, когда тот увидел его в ответ, заставил себя притормозить. «Он не помнит тебя. Не пугай его», – зазвенело в сознании. Как же от этого заныло сердце в груди! Ибо пришлось поджать губы и сдержаться. - Доктор хочет поговорить с тобой, – выдавил он из себя. Сяо Чжань чуть заметно кивнул и, осторожно обойдя Ван Ибо, чтобы ненароком его не задеть, скрылся в кабинете. Ибо взъерошил волосы. Он не мог вести себя с ним как ни в чем не бывало! Может, для Сяо Чжаня и исчезли последние десять лет… но для Ван Ибо все эти десять лет были наполнены им! Врач улыбнулся Сяо Чжаню, чтобы тот почувствовал себя комфортно. - Как себя чувствуете? – участливо поинтересовался он. - Физически – получше, чем вчера, – ответил Сяо Чжань. – Иногда всё еще болит голова и ноет тело… но мне сказали, что у меня ничего не сломано. Кроме того, что пострадал мозг… и меня, если честно, вся эта ситуация напрягает. - Не ругайте себя за провалы в памяти, – посоветовал доктор. – Чем больше вы злитесь на себя, тем хуже работает гиппокамп. - Ну а что мне делать? – развел руками Сяо Чжань. – Вы говорите, что тот странный парень в коридоре – мой муж… Как я должен на это реагировать? - В данный момент будьте более снисходительны к себе. Постепенно узнавайте подробности о своей жизни и пробуйте новые впечатления, но маленькими порциями. Вкус знакомой еды, например, той, что вы любили последние годы, может неожиданно вызвать флешбэк. - Что я любил есть… Скучаю по сычуаньской кухне… Но вы сказали, что мы в Канаде… Сяо Чжань задумался. Вопрос врача неожиданно вызвал яркие картинки и слюну во рту. Пряная сычуаньская еда… Домашняя мамина стряпня… Блюда, которые готовила ему девушка до того, как бросила… Минуточку… Девушка?.. Глаза Сяо Чжаня округлились, и он воскликнул: - Доктор! Я вспомнил кое-что! - Что именно? - У меня была девушка… Но она бросила меня, а потом я поступил в университет Канады… А затем… Голова снова начала болеть, и Сяо Чжань зажмурился. - Осторожнее, не спешите, – напомнил врач. – Попробуйте записывать всё, что всплывает в вашей голове, но не перенапрягайтесь. Избегайте алкоголя и кофеина – они нарушают качество сна и нейропластичность. Гуляйте на свежем воздухе, соблюдайте режим и не заставляйте себя вспоминать всё сразу насильно. - Но эти воспоминания… как будто случились недавно. Вы хотите, чтобы я привык к мысли, что я… женат на мужчине? – спросил Сяо Чжань, чувствуя себя в смятении. Доктор вздохнул, уже привыкнув к подобному поведению пациентов и их растерянности. Он сцепил пальцы в замок и мягко произнес: - Потерять целых десять лет воспоминаний – огромный шок, и я прекрасно вас понимаю… Вы же помните себя десятилетней давности? Попробуйте вспомнить свои предпочтения, чем руководствовались при выборе партнера, какие качества вам важны. Вы же знаете себя, значит, человек, который называет себя вашим мужем, смог полностью завоевать ваше сердце, и вы точно не прогадали с выбором. Сяо Чжань не мог взять это в толк, для него это всё еще казалось какой-то неудачной шуткой, превратностью судьбы, глупой насмешкой. Может, это всё не по-настоящему, и он участвует в шоу скрытой камеры или типа того?.. - Когда снова увидите человека, который называет себя вашим мужем, подумайте, какие чувства испытываете при виде него, – напоследок сказал доктор. – Не узнаете лицо, но чувствуете ли вы что-то – тревогу, симпатию, раздражение? Зафиксируйте, как эти чувства будут меняться. Желаю вам скорейшего восстановления. Когда Сяо Чжань вернулся в палату, там его уже поджидал Ван Ибо с видом верного пса, который словно провинился перед хозяином и сейчас слегка повиливал хвостом в надежде получить прощение. Такой вид мог заставить чужое сердце дрогнуть, однако… для Сяо Чжаня он всё еще был незнакомцем. - Чжань-гэ! – воскликнул Ибо, не скрывая свою взволнованность. – Как ты? Что сказал доктор? Сяо Чжань слегка нахмурился. - Гэ?.. Я старше тебя? – уточнил он. - Ненамного, – отмахнулся Ван Ибо. – Это всё неважно! Важно твое состояние. Сяо Чжань постарался хорошенько его рассмотреть: они были почти одинакового роста, разве что Ибо на несколько сантиметров пониже… У него было хорошее телосложение, это было видно даже через футболку и джинсы. Волосы были отросшими, взъерошенными и чуть кудрявились. Его лицо… привлекательное, мужественное лицо, хотя было заметно, что уставшее с покрасневшими глазами (и Сяо Чжань понимал, почему – тот волновался о нем). Его голос… низкий, приятный, обволакивающий, в котором сквозила забота, участие и тревога. Этот человек… действительно пекся о нем. Казалось, рассмотрев молодого мужчину напротив, у Сяо Чжаня что-то дрогнуло внутри, но всего лишь на мгновение. - Доктор сказал мне соблюдать режим и насильно ни о чем не вспоминать, – сухо рассказал Сяо Чжань. Он выдерживал дистанцию, и когда Ван Ибо хотел к нему подойти, увернулся, чтобы лечь в койку. Ибо облизал пересохшие губы. Это было невыносимо! Ему хотелось коснуться своего Сяо Чжаня! Но тот нарочно избегал его… Ему пришлось глубоко вздохнуть, проглотить невысказанное страдание, и усесться на стул рядом с кроватью. - Я… принес тебе фрукты, – осторожно заговорил он. – Витамины необходимы для восстановления твоего организма. Ничего не спрашивая, Ван Ибо на автомате начал чистить ему яблоки и вырезать из кусочков формы, похожие на зайчиков. Сяо Чжань наблюдал за этим и не знал, как реагировать. - Расскажи вкратце, что произошло за то время, что я не помню, где мы познакомились, как вообще всё могло закончится… браком, – попросил он, чувствуя абсурдное смущение. Ибо отложил фрукты, успев вырезать парочку «яблочных зайчиков» и посмотрел на Сяо Чжаня. В его взгляде плескалось много смешанных эмоций, казалось, что он едва сдерживает плотину внутри себя. - Ну… Мы встретились уже в Канаде, в университете. Меня туда отправили предки после школы, якобы престижное заграничное образование и всё такое, а ты приехал для магистратуры. Мне было плевать на учебу, проще было бабки заплатить за диплом и дальше продолжать прожигать свою жизнь… но потом я встретил тебя. Когда Ван Ибо начал рассказ, было видно, как он нервничает: ерзал на стуле и тер руки, как будто они у него потели от волнения, смотрел куда-то вокруг Сяо Чжаня, но стеснялся посмотреть ему в глаза. Воспоминания об их прошлом начали всплывать в голове Ибо яркими вспышками, заставляя менять интонацию голоса и непроизвольно улыбаться, но пока это всё являлось для Сяо Чжаня словно пересказом какого-то эмоционального сериала чужой жизни, и все-таки… он невольно начал представлять себе эти образы в голове. Престижный университет в Ванкувере, потрясающе живописная природа вокруг: горы, океан, леса. Места, где хочется дышать полной грудью, и если раньше задумывался о смысле жизни… тот тут наконец мог его обрести. Сяо Чжань приехал сюда с разбитым сердцем и полным непониманием, чего хочет от жизни: что ему дальше делать, ну получит заграничную корочку о дизайнерстве, ну возьмут его на хорошую работу… а дальше что? Девушка, с которой он хотел провести остаток своей жизни, бросила его ради чего-то призрачного: пускай на тот момент Сяо Чжань был не богат, но достаточно умен, чтобы получить учебный грант за границей, он был перспективен, но она не хотела ждать, а всего и сразу. В университете было много людей разных национальностей, многие из них были привлекательны, но никто по-настоящему не цеплял Ван Ибо. Про некоторых говорят One-night stand, но внезапно… на горизонте появился человек, с которым Ибо осознал, что хотел бы провести остаток жизни. Он не знал, почему его зацепил конкретно Сяо Чжань. Наверное, первое, что бросилось в глаза – его особенная красота, которая выделялась среди других? Он казался отчужденным, но однажды Ван Ибо случайно поймал его улыбку, и это стало поворотным моментом, когда его сердце заходило ходуном. Как будто до этого он не знал, в чем его призвание, а теперь оно настигло: «А, кажется, я был рожден, чтобы вызывать улыбку у этого человека и жить ради него». Некоторые могли назвать это одержимостью… Вокруг так много красивых людей, почему именно он? Сокурсники посмеивались, предлагали Ибо найти кого-то более доступного и сговорчивого – неважно, парня или девушку. Ван Ибо был в числе прогрессивной молодежи без предрассудков, а еще верен своим идеалам, поэтому к советам друзей не прислушивался, а шел тараном к своей цели. Сяо Чжань походил на книжного червя, с головой уходил в учебу, словно хотел сбежать от чего-то… его не интересовали тусовки с однокурсниками, как будто у него больше не было никаких увлечений. - Если вы считаете его червем, то пусть прогрызет мое сердце, я буду не против! – отвечал Ибо на шутки приятелей. Тогда он твердо решил, что вытащит этого самого красивого моллюска из раковины, и когда добьется и завоюет его сердце, всем утрет нос. Не потому, что Ван Ибо был тщеславен, хотя, конечно, отчасти это было так, но он искренне и впервые за свою молодость так сильно влюбился. А настойчивости ему было не занимать. Он начал преследовать Сяо Чжаня везде, где только мог. Поначалу Сяо Чжань не придавал значения тому, что часто натыкался на одного и того же парня – его голова была забита учебой в попытке выкинуть из воспоминаний травмирующий опыт расставания. - Привет! – каждый раз здоровался с ним Ибо. – Мы земляки-китайцы и должны поддерживать друг друга в чужой стране! Как смотришь на то, чтобы потусить где-то после пар? - Спасибо за приглашение, но мне некогда, – отмахивался Сяо Чжань, даже не поднимая взгляда от учебников. Ван Ибо чуть дулся, но всё равно этим его было не остановить. Каждый раз, когда Сяо Чжань нуждался в какой-то поддержке – очки с носа чуть не упали, слишком много учебных материалов в руках, чуть не споткнулся и не упал – Ибо был рядом, чтобы вовремя ему помочь. Постепенно из «земляка-китайца», которого Сяо Чжань даже не помнил по имени, он начал различать в нем Ван Ибо. Это стало первой маленькой победой Ибо по привлечению внимания Сяо Чжаня. - Тогда у тебя были зубки как у зайки, это было просто очаровательно, но ты почему-то их очень стеснялся и в итоге, не сказав мне, пошел к стоматологу и попросил исправить тебе их, – припоминал Ван Ибо с улыбкой на губах. – Я тогда расстроился, мне они очень нравились! И особенно проводить по ним языком… ой. Увидев, как при последнем предложении Сяо Чжань изменился в лице, Ибо запнулся. - Я не помню наше знакомство, точнее, что-то очень смутно… Я помню свою жизнь в Китае больше, чем приезд в Канаду, – честно признался Сяо Чжань, проигнорировав упоминание о «языке на его зубах». – Тогда я был очень расстроен расставанием с Ян Цзы, хотел полностью забыться в учебе, начало учебного года выдалось таким сумбурным… - Ян Цзы?! – резко перебил Ван Ибо, не скрывая своего ошеломления. – Ты что, хочешь сказать, что не помнишь меня, но помнишь стерву, которая разбила тебе сердце?! - Ты тоже ее знаешь? – удивился Сяо Чжань и даже приподнялся на подушках, словно это было тем, что его действительно заинтересовало. – Что с ней сейчас? Ибо захлестнуло возмущение, и он часто задышал, но постарался сдержаться. Спокойно, твоему любимому просто отшибло память… Ну, подумаешь, лет на десять… Но какого черта он помнит свою бывшую?! - Ты с ней больше не виделся. После окончания учебы мы нашли работу и осели здесь, приезжая в Китай только на праздники. Иногда наши родители приезжают навестить нас и Суо сюда. - Значит, родители тоже в курсе, обалдеть… – пробубнил себе под нос Сяо Чжань. – А кто такой Суо? Наша, ээ, собака или кошка? Ван Ибо выпучил на него глаза, открыл было рот и тут же его закрыл, как будто кто-то резко отнял у него дыхание. - Что такое? – спросил Сяо Чжань, предчувствуя, что ответ его удивит. - Если я скажу тебе… это может спровоцировать новый стресс, – с напряжением произнес Ибо и отвернул взгляд в сторону, однако его внутренние переживания выдал дрогнувший кадык. – А доктор сказал избегать таких ситуаций… - Всё в порядке, – заверил Сяо Чжань. – Что может быть более шокирующим, чем факт о том, что мы… в браке? Проговаривая это, Сяо Чжаню было не по себе. Он всё еще не мог это осознать! Ван Ибо замялся и закусил нижнюю губу, пряча взгляд. - Суо – это… – медленно начал он, а потом все-таки поднял глаза на Сяо Чжаня и объявил: – Наш сын. - Наш… кто? – переспросил Сяо Чжань, и интонация предательски дрогнула. Ему показалось, что ему только что послышалось. - Наш сын, – повторил Ван Ибо. – Только, пожалуйста, не нервничай… У Сяо Чжаня округлились глаза по пять копеек и вмиг подпрыгнуло давление – пришлось звать медсестру. - Доктор же предупреждал, чтобы никакого лишнего стресса! – отчитывала медсестра провинившегося мужа пациента. - Простите, – извинился Ибо. – Обещаю, я буду лучше за ним присматривать… - Не наваливайте на него много новой информации, иначе его еще не скоро выпишут. Медсестра ушла, а Сяо Чжань страдал от мигрени. - Ну вот, видишь, я не хотел рассказывать тебе раньше времени, – вздохнул Ван Ибо. - Этого просто не может быть… – бормотал себе под нос Сяо Чжань. – Я в браке с мужчиной, и у нас есть общий ребенок… Как нас еще не посадили за это в Китае? - Ну, мой отец грозился отречься от меня и бросить на произвол судьбы… но в итоге сейчас больше всех балует Суо. Разве дети не творят чудеса? Может быть, когда ты увидишь Суо, сразу обо всем вспомнишь? Сяо Чжань переживал ужасный стресс. То понос, то золотуха, ну и угораздило же его так вляпаться! - А мои родители? – сипло спросил он. – Отреклись от меня?.. - Вначале, конечно, ни мои, ни твои родители не могли вот так просто нас принять… но я доказал им свою настойчивость! – гордо сообщил Ибо, постучав себя в грудь, и добавил: – Тем более, именно ты повлиял на мои жизненные цели, и только благодаря тебе я смог закончить универ с приличными оценками – твой вклад в это неоспорим! - Но ребенок… как до этого дошло? Это же такая ответственность! И два отца… у него же будет травма на всю жизнь! - Моя и твоя любовь никогда не заставит чувствовать Суо в чем-то обделенным! Любовь… Сяо Чжань пристально посмотрел на Ван Ибо. Если объективно, он, конечно, был хорош… и все эти его запальчивые слова… создавалось впечатление надежного и искреннего человека. Сяо Чжань неосознанно отметил про себя, что губа у него была не дура, но всё же… Ибо пока всё еще оставался незнакомцем!!! - Но я не помню, чтобы когда-нибудь проявлял симпатию к представителям того же пола… – недоверчиво протянул Сяо Чжань. – Как я мог внезапно после девушек перейти на парней? В голове не укладывается! - Моя искренность искоренила все предрассудки, – очень убедительно заявил Ван Ибо. – Хотя, конечно, не стану лукавить, что тогда ты был в уязвимом состоянии и нуждался в заботе… С другой стороны, будь ты ярым противником и гомофобом, разве смог бы перебороть свою природу? Я придерживаюсь теории, что у всех людей есть скрытая латентность, просто в ком-то она пробуждается, а в ком-то нет. Сяо Чжань пытался переварить навалившиеся на него новости. Мозгами он застрял в десятилетней давности и своих страданиях по Ян Цзы. Тогда он думал, что не сможет быть от кого-то без ума, что она та самая, единственная и неповторимая, незаменимая и… И в итоге что? Чтобы обнаружить, что десять лет спустя его предпочтения потерпели метаморфозу, и он обзавелся мужем с ребенком? - А фотографии? – спросил Сяо Чжань. – У тебя есть фотографии? Ван Ибо достал смартфон и показал ему галерею. Она вся пестрела фото их семьи: много улыбающегося Сяо Чжаня, моменты, где он чмокает Ибо, моменты, где Ибо хочет его съесть целиком, и даже настоящие фотки ребенка… и их улыбающиеся лица. - А это… не фотошоп? – с сомнением спросил Сяо Чжань, чуть нахмурившись. - На сегодняшний момент фотошоп устарел, люди делают реалистичные фото и видео с помощью ии, но нет, это ни то и ни другое, а самые настоящие фотки! – ответил Ван Ибо, чуть не обидевшись на то, что Сяо Чжань подвергал сомнению их совместную жизнь. Сяо Чжань забрал смартфон в свои руки и начал более пристально вглядываться в фотографии. Ребенок был очень милым, казалось, будто он унаследовал черты обоих родителей… но ведь это было невозможно. - Как мы завели его? – поинтересовался Сяо Чжань. - Ты родил его, зайка моя, – ляпнул Ибо. - Что?! Сяо Чжань в шоке уставился на своего новоиспеченного мужа. Тот игриво улыбнулся. Неужели технологии шагнули настолько далеко вперед за то время, которое Сяо Чжань не помнил?! - Прости, я помню, что мне нельзя подвергать тебя очередному стрессу… Конечно, через суррогатное материнство. Если подергать за ниточки, то никто нас в этом не обвинит. «Нет, вместо выписки меня точно отправят в дурку, если этот странный парень будет продолжать испытывать мое терпение», – вздохнул про себя Сяо Чжань. - А где сейчас этот ребенок? – спросил он. – Мальчик же еще маленький, но я не видел его в больнице… - Дома, за ним приглядывает няня, я проверяю всё по камерам, – ответил Ван Ибо. – Чтобы не подвергать волнениям ни его, ни тебя. - Я понял тебя… Мне нужно это переварить. Сяо Чжань повернулся набок, отворачиваясь от Ибо. - Тебе что-нибудь принести? – спросил Ван Ибо ему в спину. – Подушка удобная? Одеяло мягкое? В палате не слишком душно и не слишком холодно? Если нужно, я пойду и пожалуюсь, чтобы… - Нет-нет, – замахал рукой Сяо Чжань. – Просто… дай мне отдохнуть. Ван Ибо больше не стал навязываться, хотя внутри умирал от нетерпения заключить любимого в объятия. Он так давно не прикасался к его лицу, не целовал его губы, не ласкал его тело… И теперь было непонятно, когда тот вообще дозволит дотронуться… Когда врач посчитал состояние Сяо Чжаня удовлетворительным, то отправил его на выписку. За время, проведенное в больнице и собрав информацию, Сяо Чжань потихоньку привыкал к новшествам, которые случились за последние десять лет. Вроде бы, его это не сильно шокировало… больше, конечно, он пребывал в недоумении от своего семейного статуса. - А работа… чем мы занимаемся? – поинтересовался Сяо Чжань в машине. - За эти годы ты попробовал себя в нескольких сферах: графический дизайнер, дизайнер интерьеров и даже ландшафтный дизайнер… – перечислил Ван Ибо, стараясь не отвлекаться от дороги. – Именно последним тебе больше всего понравилось заниматься, а всё началось с сада в нашем доме. Сяо Чжань задумчиво покивал – он видел фото их дома. - Что насчет меня, я увлекаюсь экстремальными видами спорта, обожаю гонять на мотоциклах, лазить по горам и снимать влоги, хотя ты всегда упрекал меня, что это слишком опасно, – поделился Ибо. - Но это действительно опасно. - Я знаю, именно поэтому после рождения Суо стараюсь не злоупотреблять этим. Суо… Скоро Сяо Чжань познакомится с их общим ребенком, и это вгоняло его в панику. Как он вообще согласился уехать из больницы вместе с этим мужчиной?! А вдруг… он какой-то маньяк? Сделал, как он до этого упоминал, через какое-то ии их общее фото, выдумал ребенка… а на самом деле никакого ребенка не существует? Сяо Чжань резко покачал головой. Да нет, не может такого быть… Ван Ибо присматривал за ним все эти дни как курица-наседка, разве такой как он мог оказаться плохим человеком?.. Наконец, машина подъехала к забору, который автоматически открылся, и въехала на территорию частного дома. - Вот мы и дома, – сообщил Ибо, ободряюще улыбнувшись, пока парковался. – Навевает какие-то воспоминания? Сяо Чжань вышел и осмотрелся. Это была двухэтажная постройка из темного кедра и стекла, типа канадской версии скандинавского хюгге: грубые балки, большие окна во всю стену, крыша с мягким уклоном, чтобы снег не задерживался. Веранда опоясывала и первый, и второй этажи, и с нее открывался вид на озеро по соседству, в котором мерцали солнечные блики. За домом виднелся лес с огромными елями, папоротниками в подлеске и мхом, который свисал с веток косматыми прядями. Сяо Чжаню непроизвольно подумалось (или вспомнилось?), что по утрам оттуда тянуло сыростью и грибами, а если прислушаться, то было слышно, как где-то долбит дятел. Он уже знал, что между стволами вилась тропинка, утоптанная их семьей, которая вела к маленькому причалу у озера – всё по рассказам Ван Ибо, и сейчас все его пересказы оживали прямо перед глазами. Перед фасадом дома раскинулся тот самый сад. Это была гордость Сяо Чжаня, пусть сейчас он и не помнит толком об этом. Всё здесь было продумано с любовью к определенному беспорядку: дорожки из спилов старой сосны петляли между клумбами, и цвели гортензии – от зеленоватых до сиренево-розовых и синих. - Это ты посадил эти гортензии, – сказал Ибо, наблюдая за Сяо Чжанем. – Ты говорил, что они как мы – сначала зеленые, потом розовые, а к старости синие. Сяо Чжань ничего не ответил. Конечно, он не помнил об этом. Перевел взгляд дальше: у крыльца гнездились лаванда и шалфей, которые привлекали шмелей размером с виноградину. Дальше, под окнами кухни, грядка с мятой, розмарином и кинзой – можно было бросить в суп, не выходя из двери. Была и яблоня, кривая, старая, но каждую осень она выдавала кисловатые розовые яблоки. - Мы из них делаем соки и варенье, – подсказал Ван Ибо. Сяо Чжань чуть кивнул. За яблоней, в самом дальнем углу, под сенью двух огромных кленов, стояла скамейка. Оттуда хорошо было смотреть, как садится солнце за лес. Озеро по соседству было спокойным и очень красивым. Узкая полоска галечного пляжа, потом их собственный дощатый причал, у которого качалась старенькая байдарка. По утрам над водой стелился туман, и тогда казалось, что их дом почти прямо как корабль, который уплыл из мира и застрял здесь навсегда. Это всё выглядело так, словно из какого-то фильма или сказки. Слишком красиво, слишком уютно и слишком интимно. Дом со своей историей, который хранил тепло семьи из трех человек. Сяо Чжань сделал глубокий вдох. На самом деле, он видел фотографии, слышал рассказы Ван Ибо, поэтому это место уже не казалось таким уж незнакомым… Но чтобы считать его родным домом? Нет, пока еще нет… - Ну что? – поинтересовался Ибо. - Пока ничего конкретного не вспомнил, – покачал головой Сяо Чжань. – Но здесь очень красиво… Вдруг двери дома распахнулись, и с крыльца выбежал маленький, очаровательный ребенок. - Папа! Папочка! У Сяо Чжаня вновь возросла паника. Раньше он не знал, как взаимодействовать с маленькими детьми. У него не было младших братьев и сестер, не было никакого опыта… А сейчас маленький ребенок бросился ему в ноги и крепко обнял, называя папой. - Я так скучал по тебе! «Но я… совсем тебя не знаю», – растерянно подумал Сяо Чжань. Он не понимал, что именно испытывает. Потерянность, неловкость, тревогу… Не ощущал никакой привязанности – ни к Ван Ибо, ни к Суо, несмотря на то, что несколько дней его подготавливали к этой встрече. Маленький мальчик поднял взгляд на Сяо Чжаня. - Папочка, ты совсем по мне не скучал? Втолой папа сказал, что ты сильно болел, и я должен холошо себя вести, чтобы ты посколее велнулся домой. Ван Ибо, видя, что Сяо Чжань не знает, как себя вести, подошел, чтобы поднять сына на руки. - Он всё еще плохо себя чувствует. Папочке надо отдохнуть. Хорошо, Суо? Ребенок послушно кивнул. Сяо Чжань чувствовал себя не в своей тарелке. - Пойдем в дом, – сказал Ибо. Он направился к крыльцу первым. Там стояла няня, которой Ван Ибо что-то сказал, после чего она кивнула, чтобы уйти. - Желаю скорейшего выздоровления, мистер Сяо, – пожелала она на прощание. Сяо Чжань неловко кивнул ей в ответ и тоже направился в дом. - Хочешь осмотреть здесь всё сам или мне помочь? – спросил Ван Ибо, наблюдая за Сяо Чжанем, но боясь показаться слишком назойливым и отпугнуть его. - Я бы хотел сам посмотреть… - Хорошо, – кивнул Ибо, неловко улыбнувшись, и, всё еще держа Суо на руках, обратился к сыну: – А с тобой мы сейчас пойдем в ванную! Ребенок, казалось, рос в абсолютно здоровой обстановке и выглядел довольно послушным. Словно Ван Ибо заранее подготовил его к выписке Сяо Чжаня, тот не приставал и не задавал лишних вопросов, а радостно перевел внимание на водные процедуры. Когда они скрылись за дверью, Сяо Чжань выдохнул и почувствовал себя более спокойно. Наконец-то он мог осмотреть дом без лишних глаз. Когда Сяо Чжань рассматривал придомовую территорию, то затылком ощущал, как Ван Ибо наблюдает за каждым его движением. Конечно, он понимал, что тот волновался, но это пристальное внимание очень смущало. Внутри дом оказался именно таким, какое впечатление производил снаружи: много света, дерева и уютного бардака, в котором угадывалась забота. Просторная гостиная, объединенная с кухней, встречала огромным диваном шоколадного цвета, заваленным подушками и пледами красных и зеленых оттенков – вероятно, из них строили крепость. На кофейном столике из спила красного дерева стояли семейные кружки: с львенком, зайкой и дракончиком. На каминной полке теснились семейные фотографии в деревянных рамках: Сяо Чжань, Ван Ибо и Суо на фоне рассветов и закатов, на лыжах зимой, на роликах весной, на озере летом, с мячом осенью и с тортом в день рождения. На одной Ибо целовал Сяо Чжаня в висок, а тот смеялся, запрокинув голову. На другой они оба по бокам целовали Суо в щеки. Сяо Чжань, увы, не помнил ни этого смеха, ни этой кухни на заднем плане, ни даже свитера, который был на нем. На стенах висели рисунки, нарисованные детской рукой: улыбающееся солнышко, голубое небо, белые волнистые облачка, домик и три фигурки, подписанные корявыми иероглифами: «папа», «папа» и «я». Магниты на холодильнике держали семейное расписание и табель из детского сада с печатками-животными. Сяо Чжань прошел мимо кухни и почувствовал, как до носа донеслись запахи: пахло ванилью, деревом и чем-то печеным – наверное, Ван Ибо или няня успели что-то поставить в духовку перед его приездом сюда. На лестнице на второй этаж валялся рюкзачок с брелком-монстриком и кроссовки детского размера. Поднимаясь наверх, Сяо Чжаню показалось, словно одна ступенька знакомо скрипит, но эта мысль очень быстро улетучилась из головы. Сяо Чжань наобум открыл одну из комнат и оказался в детской: кровать-машина (явно идея Ибо), индейский вигвам, гора игрушек – потрепанный плюшевый львенок, кролик с оторванным ухом (пришит обратно небрежными стежками, интересно, чья это была работа?), конструкторы-лего, роботы-гандамы, гоночные машинки. Словом, не комната, а мечта любого мальчишки (а может и девчонки). Хотя всё это… казалось чем-то далеким и чужим. Сяо Чжань тихонько закрыл дверь и двинулся дальше. Следующая дверь оказалась спальней хозяев: большая двуспальная кровать (явно на ней умещалось трое), в ножнах валялись два халата – красный и зеленый. Вдоль стены был установлен огромный шкаф-купе с зеркалами, и отдельная дверь вела в ванную комнату. На тумбочке стояла рамка с фотографией их свадьбы: они оба смеются, и на них парные белые свадебные костюмы. Сяо Чжань задержал дыхание, глядя на этот снимок. Он не узнавал того себя, но кольцо на его собственной руке, тонкое платиновое, показалось ему внезапно тяжелым. Сяо Чжань посмотрел на кольцо и поймал себя на мысли, что хотел бы его снять, как будто оно ему не принадлежало, словно всё это была чья-то украденная жизнь, а не его… Именно в этот момент послышался топот маленьких ножек, и в комнату после банных процедур прибежал Суо в халате и с влажными волосами. - Папочка! – Он снова врезался ему в ноги и крепко обнял. – Ты высушишь мои волосы? Сяо Чжань замер на месте. В этот момент до комнаты добежал Ван Ибо с феном в руках. Увидел растерянного Сяо Чжаня и попытался взять ситуацию в свои руки: - Папочка всё еще неважно себя чувствует. - Но это же наш литуал! – возразил Суо, резко покачав головой. Ибо посмотрел на Сяо Чжаня, которого, казалось, охватила паника, потому что в своем нынешнем состоянии он понятия не имел как обращаться с детьми. - Пока что эту почетную миссию буду делать я, – мягко сказал Ван Ибо, опустившись на корточки и попытавшись оттянуть Суо от Сяо Чжаня, но тот вцепился крепко как коала. – Ну чего ты? Ты меня любишь меньше? Суо покачал головой, но прямо отвечать не стал. Сяо Чжань чувствовал себя абсолютно лишним. В этом доме уже существовала своя система со своими правилами, расписанием, ритуалами… и пока что это всё казалось чуждым. - Мне… тоже нужно принять душ, – выдавил из себя Сяо Чжань, чтобы как-то сбежать из сложившейся ситуации. - Что же ты слазу не сказал, мы бы помылись вместе! – воскликнул Суо. - Суо, – чуть более строгим тоном обратился к нему Ибо. – Я же говорил тебе, что папочка лежал в больнице, у него немного повредилась голова и сейчас требуется покой… Суо надулся. Сяо Чжань понимал, что он всего лишь ребенок, но пересилить себя и считать его своим сыном пока не мог. После некоторого времени упрямства мальчик всё же отпустил Сяо Чжаня. - Я подожду, пока папочка не выздоловеет, – решительно заявил он. – А спать-то мы вместе сможем?.. Ван Ибо облизнул пересохшие губы. Как же было мучительно сложно объяснять малышу взрослые проблемы! - Суо уже большой мальчик и может вполне спать самостоятельно в своей крутой кроватке-суперкаре, – нашелся с ответом Ибо. – А как только папочке станет лучше… Сяо Чжань пришел в ужас от мысли, что ему придется когда-нибудь спать в одной кровати с другим мужчиной и незнакомым ребенком. - Где… я могу взять сменную одежду? – сменил тему он. - Твой халат на кровати, красный, – рассказал Ван Ибо. – И половина гардероба вот с той стороны вся твоя. Если тебе нужна помощь, я сейчас закончу с волосами Суо и… - Не стоит, – поспешил его остановить Сяо Чжань. – Я же все-таки не бытовой инвалид… Но спасибо, если мне что-то понадобится, я спрошу. Ибо кивнул. Суо возился у его ног в ожидании, когда наконец его посушат. Сяо Чжань открыл шкаф, нашел нижнее белье, вскользь осмотрел вещи и выбрал первые попавшиеся футболку и штаны. Хмм… Его стиль не сильно поменялся, вроде бы, ничего такого супер кардинального… Как только он скрылся в ванной, а Ван Ибо отвел Суо в его комнату и начал сушить волосы, малыш спросил: - Папочка как-то стланно себя ведет, нет? - Я же объяснил, почему. Не сердись на него. Ему нужно немного времени ко всему привыкнуть заново… Говоря об этом, Ибо больше успокаивал себя, нежели Суо. Ему просто нужно было себя в этом убедить. Всё будет в порядке. Всё будет хорошо. Со временем Сяо Чжань всё вспомнит… Не мог не вспомнить! Между тем Сяо Чжань задержался в ванне дольше, чем планировал, естественно из-за многочисленных мыслей. Он пытался разложить все последние события по полочкам. Пока находился в больнице, Сяо Чжань пребывал в какой-то меланхолии. Мозгами он всё еще ощущал себя в десятилетней давности, несмотря на все рассказы Ван Ибо и то, что он ему показывал с навороченного смартфона последнего поколения. Нескольких дней для того, чтобы это всё принять как должное, было слишком мало. Когда Сяо Чжань вышел из ванны, в комнате его ждал Ван Ибо. Тот уже расстелил второе спальное место на полу. - Мы… будем спать в одной комнате? – на всякий случай уточнил Сяо Чжань. – На самом деле, ты можешь остаться на кровати, я могу пока ночевать в гостиной внизу. - Лучше не надо, – покачал головой Ибо. – Во-первых, у тебя может заболеть голова или тебе понадобится помощь, а, во-вторых, Суо может задавать вопросы… Я спрашивал детского психолога, будет не очень хорошо, если атмосфера в доме сильно поменяется. Сяо Чжань медленно вдохнул и выдохнул. Видя, что Ван Ибо настойчиво занял место на полу и никуда уходить не собирался, спорить не стал – ни сил, ни желания на это не было, поэтому Сяо Чжань прилег на кровать. - Может быть, ты хочешь завтра куда-то съездить? – спросил Ибо, оперевшись ладонью о подбородок и снизу вверх смотря на Сяо Чжаня. – Я могу показать места, где мы обычно бываем, от окрестностей до города, магазинов… - А тебе… работать не надо? – осторожно поинтересовался Сяо Чжань. - У меня нет обязательств пять дней в неделю ходить в офис, я же работаю сам на себя, а сейчас в приоритете восстановление твоего здоровья, – пояснил Ван Ибо. - А что насчет меня? Я куда-то хожу на работу? Ты говорил, что я занимался дизайнерством, значит, вероятно, у меня есть клиенты и заказы?.. - У тебя есть маленькая студия в городе, отсюда двадцать минут на машине, но ты же творческая личность, выполняешь заказы по настроению, а не всё подряд. Мы не остро нуждаемся в деньгах. «Я заметил…» – подумал про себя Сяо Чжань. Судя по дому, доход был выше среднего. - Я могу съездить туда сам? – спросил он вслух. - Сам? – Ибо аж приподнялся с лежачего места. – Но как ты поедешь, если не помнишь? - Я помню, как водить машину или, может, тут ходит общественный транспорт? Просто скажи адрес, я посмотрю по картам. Ван Ибо, казалось, напрягся. Он старался из лучших побуждений со всей своей железной выдержкой: не быть слишком назойливым, но при этом участливым, однако Сяо Чжань всё равно искал способы отстраниться… - У нас несколько машин, одна твоя. В навигаторе есть все необходимые адреса, но… – Ибо проглотил ком и постарался, чтобы интонация голоса не выдала его внутреннее состояние: – Почему не хочешь, чтобы я помог? - Ты и так достаточно помог, пока я был в больнице, я признателен за это, – сдержанно ответил Сяо Чжань. «Но мы же семья!!!» – сокрушался про себя Ван Ибо, но вслух, естественно, не сказал. Сяо Чжань чувствовал себя так, что ему было бы сейчас комфортнее одному: снимать какую-нибудь маленькую студию и полностью сосредоточиться на своем ментальном восстановлении… а не пытаться сразу свыкнуться с фактом о наличии мужа и ребенка. И особенно мужем под боком у кровати как сторожевого пса… Сяо Чжань, конечно, не знал, какие мысли в это время одолевали Ибо. Тот весь извелся, и только когда Сяо Чжань провалился в сон, и его дыхание выровнялось, позволил себе подползти и полюбоваться спящим мужем, как его грудь равномерно вздымалась и опускалась, на ресницы, чуть приоткрытые губы, прядки волос, падающие на лоб… Ван Ибо позволили себе невесомо коснуться его кожи, лишь бы не разбудить, и закусывал губы, чтобы не сорваться. Его муж, его супруг, его любимый! Хотелось сгрести в охапку и никогда не отпускать, не показывать всему миру, ни с кем не делиться… даже с Суо! Ладно, с сынишкой готов был чуть-чуть поделиться… На следующее утро Сяо Чжань проснулся от солнечных лучей, лившихся в комнату сквозь шторы, и трель птиц. Так… непривычно. Очень отличалось от шума мегаполиса и даже больницы, в которой он пробыл некоторое время. Сяо Чжань приподнялся и протер глаза. Ван Ибо на полу уже не было, а постельное белье было убрано. Сяо Чжань освежился в ванной комнате, оделся в одежду из шкафа и спустился вниз. Едва ступив на лестницу, в нос ударили вкусные запахи завтрака: кофе, блинчики, яичница, что-то еще… Сяо Чжань увидел, как Суо сидит за столом и что-то пьет из своей детской чашки, а Ван Ибо хлопочет за плитой, ловкой переворачивая блинчики на сковородке. Вид его широкой спины смутно что-то напомнил Сяо Чжаню. Словно… нужно было подойти и обнять сзади. Сяо Чжань быстро мотнул головой при этой мысли. - Папочка плоснулся! – радостно заверещал Суо. Ибо мгновенно повернулся к нему с лопаточкой в руках и передником на груди. - Зайка моя! Ой… Я хотел сказать Чжань-гэ… – чуть смутился Ван Ибо, поправляя себя. – Доброе утро. Как спалось? - Доброе… Хорошо, – ответил Сяо Чжань, ощущая неловкость. – Тебе чем-то помочь? - Не надо, уже всё сделал. Садись за стол. Сяо Чжань кивнул и сел напротив Суо. У того на тарелке еда была в виде зверей и красиво уложена, словно как из какого-то кафе. Неужели Ибо еще был и неплохим поваром?.. - Папочка, тебе уже лучше? – поинтересовался Суо. Он сидел за детским стульчиком и не мог сам выбраться, иначе бы уже облюбовал длинные ноги Сяо Чжаня как вчера. - Наверное, если можно так выразиться… – неопределенно ответил Сяо Чжань. - Тогда поколмишь меня сегодня? – со всей детской непосредственностью спросил Суо. Сяо Чжань замялся. В этот момент подоспел Ван Ибо с тарелкой вкусного завтрака для Сяо Чжаня и для себя. - Я тебя покормлю, – вызвался он. – Не отвлекай папочку, пока тот полностью не выздоровеет. - Но он выглядит нолмально… – себе под нос пробурчал Суо. Сяо Чжань подумал, что ведет себя как полнейший отморозок. Он не помнил, чтобы не любил детей десять лет назад. Напротив, они казались ему милыми. Просто здесь и сейчас… само осознание, что это кто-то не чужой, а родной, а он не помнит об этом и ничего не чувствует, до сих пор ввергало его в страх и неопределенность. Пока Ван Ибо с улыбкой возился и кормил Суо, Сяо Чжань пытался сосредоточиться на еде. По правде говоря, аппетита особо не было… но еда, приготовленная Ибо со всем вниманием и заботой, действительно оказалась вкусная. - Сам не забудь поесть, – неловко обратился Сяо Чжань к Ван Ибо. Ибо, отметив, что на него наконец-то обратили внимание, был бы не против, чтобы Сяо Чжань покормил его с рук или вместо еды съесть его самого… но вместо этого только кивнул. - Ты готовил, тогда я помогу с посудой, – добавил Сяо Чжань, когда тарелки опустели. - Не надо, я сам, – покачал головой Ван Ибо. – К тому же, у нас есть посудомойка. - Я же говорил, что я не бытовой инвалид, тем более, тоже живу здесь, – возразил Сяо Чжань. - Тебе нужно отдыхать после всего случившегося… – засомневался Ибо. - Я нормально себя чувствую. Ван Ибо спорить не стал, хотя не хотел загружать Сяо Чжаня бытовыми делами. У них имелось всё, чтобы минимизировать домашнюю рутину. - Я отвезу Суо в детский сад, а потом вернусь, – сообщил Ибо после завтрака. - Папочка, до вечела! – помахал Суо Сяо Чжаню на прощание со своим маленьким рюкзачком за спиной. Сяо Чжань помахал ему в ответ. На самом деле, ребенок был очень милым, и его поведение не могло не умилять, каким бы Сяо Чжань ни пытался казаться равнодушным и не у дел. Он проводил их до гаража, где увидел несколько машин: Land Rover, который уже заводил Ван Ибо, Toyota, которая, по всей видимости, должна была принадлежать Сяо Чжаню, и навороченный спорткар, на котором любил гонять Ибо при редких случаях. - Если что звони мне, я у тебя на быстром вызове, – сказал Ван Ибо напоследок. – Я пока отключил пароль на твоем смартфоне, в заметках добавил необходимые пароли, если они тебе понадобятся. Сяо Чжаню кивнул и проводил машину взглядом вплоть до того, как ворота закрылись. После этого решил разобраться, как пользоваться своим навороченным смартфоном, где ключи от машины и как там посмотреть в навигаторе адрес мест, куда он обычно ездил. Ему хотелось начать восстанавливать память самостоятельно, без чужой помощи. Потратив где-то полчаса, что Сяо Чжань посчитал своим личным успехом, он нашел, что ему нужно, и решил съездить в город в свою студию. «Ничего же страшного не случится…» – уверял он себя. Конечно, Сяо Чжань оставил записку, что «поехал развеяться», предчувствуя, что Ван Ибо устроит ему взбучку, если тот уедет вообще без предупреждения. Потрясающая живописная природа скоро начала сменяться городским пейзажем. Ванкувер сильно не поменялся из воспоминаний Сяо Чжаня с тех пор, как он приехал учиться сюда. Так отличалось от родного Китая, который в воспоминаниях сохранился более ярким и родным… Студия пряталась во дворе на Маунт-Плезант, районе, где старые складские здания превратились в галереи и мастерские. Снаружи перед Сяо Чжанем предстала кирпичная стена и черная металлическая дверь с небольшой табличкой-вывеской на английском: Xiao Zhan Design. Ключи с брелком, конечно же, Сяо Чжань нарыл дома. Внутри студия состояла из небольшого помещения, но с высокими потолками и огромным окном во всю стену с видом на уличный клён и уголок парка, что создавало определенный уют. Стены были выкрашены в теплый серый, пол – светлый бетон, вокруг застыли слабые отголоски запахов кофе, бумаги и сухой лаванды на подоконнике (откуда она здесь, неужели из дома?). Вдоль левой стены тянулся длинный деревянный стол, заваленный какими-то макетами и образцами, вперемешку связанными и с интерьерами, и с садами. Над столом висели доски для мудбордов: приколоты вырезки из журналов или распечатанные мемы из интернета, образцы обоев, полароид-снимки (один из них с моськой ребенка, испачканного в краске). Справа примостился старый кожаный диван, продавленный, но удобный, на нем лежали плед и подушки, привезенные, казалось, из Китая. В углу стоял высокий стеллаж с книгами, журналами и папками: проекты жилых интерьеров, ресторанов, частных домов и садов. На некоторых корешках виднелись наклейки-звездочки, которыми ребенок украшал папину работу. У окна расположился рабочий стол с огромным монитором iMac и графическим планшетом. На столешнице стояла кружка с коричневыми кругами от кофе, керамическая подставка для кистей и карандашей, и рамка с семейной фотографией: Сяо Чжань, Ван Ибо и Суо в своем домашнем саду что-то высаживают и перепачканы в земле. Самое личное: на подоконнике находились три маленькие фигурки, слепленные из полимерной глины, зайчик, львенок и динозаврик. Судя по всему, работа Суо, потому что на каждой из них был нарисован иероглиф детским почерком, что вместе создавало фразу: «Папа, удачи!». Сейчас Сяо Чжань стоял посреди всего этого и не понимал, чей это кабинет, но почему-то его пальцы непроизвольно сами потянулись к маленьким игрушкам. Рассмотрел и положил обратно. Потом прошелся по документам на столе, на них в подписях нашел свое имя. Это действительно его студия, его документы, его почерк… Но этот человек, которым он когда-то стал, был ему совсем незнаком. Такое странное чувство. Сяо Чжаню всё казалось чужим, и в то же время мозгами он пытался осознать, что это всё принадлежало ему. Когда-то, десять лет назад, еще в самом начале, когда приехал сюда на магистратуру, Сяо Чжань воображал, что когда-нибудь откроет свою собственную студию… Вот она прямо перед его глазами. И… он испытывает труднообъяснимые эмоции. Сяо Чжань усмехнулся себе под нос. Раньше кто-то любил шутить: вот бы щелкнуть пальцами и переместиться в момент, когда у меня есть всё, о чем можно желать! Грубя говоря, у него так и вышло. Сяо Чжань присел за рабочий стол, высота стула была как надо, всё удобно, канцелярские принадлежности, которыми он и раньше пользовался. Затем залез в свой смартфон, просмотрел соц.сети: значки и интерфейсы поменялись по сравнению с его воспоминаниями, но зато там можно было глянуть контакты друзей и знакомых. Был кто-то, кого Сяо Чжань знал и раньше: несколько одноклассников и однокурсников, и куча новых людей, появившиеся за последние десять лет. Хотел было позвонить родителям, но подумал, что по времени в Китае уже будет поздновато, да и не хотел, чтобы они сильно переживали… Тогда кому? С кем поговорить? Выбрал из контактов Да Бо, с которым зафрендился еще в универе в Китае. Судя по переписке, они до сих пор поддерживали связь. - Ты потерял память?! – ошалело переспросил Да Бо после краткого экскурса от Сяо Чжаня. - Надеюсь, мы находимся в достаточно доверительных отношениях, чтобы я об этом тебе сообщил? – попытался пошутить Сяо Чжань. – Лучше скажи мне, это точно не какой-то пранк, и я не участвую в каком-то подозрительном шоу? Судя по масштабам, как будто весь Ванкувер надо мной подтрунивает… - Слушай, я тоже был в шоке, когда ты заявил, что теперь у тебя есть официальный муж, и дважды в шоке, когда ты сообщил, что стал отцом. Но что я могу поделать? Твое счастье важнее каких-либо предрассудков! До сего момента в Сяо Чжане все-таки теплилась надежда, что ему сейчас раскроют чей-то заговор… но его ожидания не подтвердились. - Мое счастье… – повторил он себе под нос, вздохнув. Неужели и правда?.. Сяо Чжань так сильно влюбился в Ван Ибо, что совершенно наплевал на все предрассудки? И даже свою изначальную ориентацию? Или он всё это время был латентным и не знал об этом? Да как так-то?! - И что мне теперь со всем этим делать? – риторически спросил Сяо Чжань. - Слушай, в Ванкувере много китайцев, у тебя есть друзья, может, обратишься там к кому-нибудь? На месте помочь легче, чем из Китая! Да и в целом у тебя же прекрасный муж, почему ты не хочешь дать ему шанс помочь тебе всё вспомнить? – попытался развеять его сомнения Да Бо. Сяо Чжань боялся и пока не мог переступить через свои принципы десятилетней давности. Вдруг его осенило спросить: - А Ян Цзы? Ты знаешь, что с ней сейчас? Я не нашел ее в контактах, так как помню, что давно отовсюду заблочил, но все-таки… - Ян Цзы?! – Казалось, в этот момент Да Бо закатил глаза. – Милосердный Будда, Гуаньинь, кто там еще… Почему ты вспоминаешь женщину, с которой тебя много лет ничего не связывает?! - Мне просто… любопытно. Да Бо глубоко вздохнул. - Поверь, она вообще не стоит твоего внимания. Она встречалась с богатыми и успешными мужчинами, у нее всё хорошо. Ты ей был не нужен. Сяо Чжань знал об этом, но всё еще почему-то цеплялся за нее. - Вот что, – добавил Да Бо. – Хорошо, что я примерно знаю круг твоего общения, я скину тебе список, с кем ты общаешься в Канаде, можешь также поболтать с ними, они могут хоть рассказать о твоей жизни на месте. Но, повторюсь, лучшего помощника, чем твой муж, ты не найдешь. Сяо Чжань был крайне удивлен тому, как Да Бо защищал Ван Ибо. Значит… Ибо действительно настолько хорош? Только подумав об этом, ему на смартфон поступил звонок от «Мой любимый муж». Сяо Чжань внутренне напрягся, ожидая, что его начнут отчитывать. - Алло? - Чжань-гэ… где ты? На той линии не послышалось и ноты возмущения, раздражения или осуждения, только беспокойство. От этого у Сяо Чжаня что-то защемило в груди, словно совесть кольнула. - Я… доехал до студии. Хотел осмотреться. - Сам? И не потерялся? - Нет, всё в порядке. На какие-то мгновения растянулась пауза, в которой Сяо Чжань мог разобрать глубокий вдох Ван Ибо. - Мне приехать за тобой? - Не нужно, я скоро сам вернусь. Еще короткая пауза. - Хорошо, что ты хочешь поесть? Я приготовлю. - Я не знаю, во сколько вернусь, но думаю, хотел бы китайской еды, хотя это не обязательно. - Понял. Я закажу, что ты любишь. Звонок закончился. У обоих остался какой-то странный осадок. Сяо Чжань не знал, чего Ван Ибо стоило вести себя совершенно обыденно. Он обратился к тем контактам, которые ему дал Да Бо. - Сяо Чжань! Мы слышали, что ты загремел в больничку, как твое самочувствие? - Неплохо, меня уже выписали… Хотел бы задать необычный вопрос. Ему не хотелось вдаваться в подробности о своем состоянии, но хотелось услышать, что скажут другие люди о Ван Ибо. - Ибо тебя обожает! Он пасть всем порвет за тебя! - Помню во времена универа он бегал за тобой собачонкой. До этого прожигал жизнь как мажор, но после встречи с тобой взялся за ум, начал хорошо учиться и удачно выпустился… - Он обожает активный вид спорта, но ради тебя и Суо сдерживает свои порывы – это ли не показатель любви?! Слушая все эти красноречивые комплименты в сторону Ибо, у Сяо Чжань чуть-чуть закружилась голова. Приятели рассказывали так, что можно было самому себе позавидовать… И всё же так неловко! Когда Сяо Чжань вернулся домой, солнце уже висело над лесом, как перезревшая хурма. Студия осталась позади с запахом бумаги, лаванды, макетами и техникой, которую узнавали его пальцы, пока мозг отказывался их узнавать. Он чувствовал себя уставшим, но не физически, а больше ментально. Сяо Чжань припарковался, вошел в дом, сунул ключи в миску (куда‑то их положил на автомате, хотя не помнил, что это место для ключей), и тут из кухни вышел Ван Ибо и Суо, вернувшийся из сада раньше Сяо Чжаня. Сын, походивший на маленький репей, торчал из-за отцовской ноги. - Папочка! – воскликнул ребенок. – Ты велнулся позже меня! - Ты голоден? – сразу же спросил Ибо. В руках он держал какую-то корзину. - Мы собилаемся идти на озело! – заверещал Суо. – Жечь костел и жалить вкусности! Сяо Чжань моргнул. Он хотел сказать «я устал», «может, в другой раз» или придумать другую отмазу, но поймал взгляд Ван Ибо, который был таким… осторожным? Просящим? Словно он предлагал не просто поход, а целый ритуал: «посмотри, вот какая у нас семья, вот что мы любим делать вместе, может, ты вспомнишь хоть кусочек». И потом, когда кто-то встречает тебя дома… это как-то откликнулось в груди Сяо Чжаня, чем если бы он вернулся в пустую студию, о которой грезил сегодняшним днем. - Хорошо, – выдохнул Сяо Чжань. Они пошли через лес. Тропинка, знакомая чужим ногам, петляла между стволами высоких пихт. Воздух пах прелыми листьями, сырой корой и той особенной канадской свежестью, которая бывает только перед закатом, когда солнце уже не греет, но еще золотит макушки деревьев. Суо бежал впереди, размахивая палкой, то ли как мечом, то ли как волшебной палочкой. Ван Ибо нес корзинку и старый плед. Сяо Чжань плелся сзади, всё еще чувствуя себя немного лишним, но почему-то не раздражаясь от этого. Озеро открылось внезапно: раздвинулись кроны, и вода легла перед глазами спокойная и темная, отражающая горы и закатное небо. Берег был усыпан мелкой галькой и старыми корягами, выбеленными солнцем. Рядом с водой чернело кострище, обложенное камнями, явно обжитое и не раз используемое. Ибо, не спрашивая, начал собирать хворост. Суо кинулся помогать – тащил ветки, которые были длиннее его самого. Сяо Чжань стоял в нерешительности, пока не поймал взгляд мужа: «Поможешь?», и молча опустился на корточки, начиная складывать пирамидку из щепок. Огонь разгорался быстро – Ван Ибо явно умел с ним обращаться. Пламя сначала трусливо лизало кору, потом окрепло и выбросило искры в персиковое небо. Суо завизжал от восторга. После этого Ибо раскрыл содержимое корзинки: лапшу-вок в коробочках из доставки, креветки на шпажках, которые они собирались пожарить прямо на костре, картошку, которая будет готовиться в углях, и маршмеллоу. - Извини, тут сложно найти настоящую сычуаньскую кухню, – извинился Ван Ибо перед Сяо Чжанем, потерев затылок. – Но можно будет как-нибудь съездить к нашим знакомым из китайской диаспоры, они готовят почти как дома. Сяо Чжань ничего не ответил, просто наблюдал. Между тем Ибо завернул картофельные клубни в фольгу и зарыл в угли у краев костра, потом раздал каждому по коробочке лапши и шпажкам с креветками. - Папа, а малшмеллоу? – сразу же спросил Суо. - После лапши, – отрезал Ван Ибо как строгий отец. Они перекусили, пока оранжевые тона сменялись сиренево-фиолетовыми, из закатных красок медленно перетекая в сумерки. Наконец, настала очередь и маршмеллоу, которые насаживали на шпажки. Суо сразу же сунул свой в огонь, и зефир почернел, зашипел, стекая сладкой карамельной струйкой. - Ой! – пискнул Суо. - Осторожнее, – предостерег Ибо спокойно, без упрека, и проверил, не обжегся ли ребенок. – Держи подальше от пламени, пусть греется на жаре. Сяо Чжань уставился на свою шпажку. Маршмеллоу медленно набухал, покрываясь золотистой корочкой. Он вдруг поймал себя на том, что впервые с приезда сюда почувствовал некоторое подобие расслабления, и уголки его губ непроизвольно приподнялись – просто от того, как аппетитно пахнет жареным сахаром, как трещит огонь, и как ребенок смеется, выпачкав щеки в саже и сладкой липкой массе. Ван Ибо сидел рядом, плечо к плечу, но не касаясь, будто боялся спугнуть. В отсветах костра его лицо было мягким, почти детским, без той тревожной складки между бровей, которая появлялась еще днем. - Тебе не холодно? Может, дать плед? – вдруг спросил Ибо. - Нет, от костра тепло, – покачал головой Сяо Чжань. - Папочка улыбнулся! – заметил Суо. Оказавшись пойманным с поличным, Сяо Чжань мгновенно посерьезнел и почувствовал себя полным дураком. Видя, что муж с отшибленной памятью начинает потихоньку оттаивать, Ван Ибо и сам улыбнулся. На самом деле, когда он вернулся домой после того, как отвез Суо в детский сад, то перепугался, что с Сяо Чжанем что-то случилось или что он просто сбежал… Но, найдя записку, вздохнул со спокойствием, и всё же тревога внутри не уходила. - Ты раньше любил зажаривать маршмеллоу до янтарного цвета, – поделился Ибо. – А я любил больше сырые. Мы спорили, чей вкуснее. А Суо просто ел все подряд. Суо сидел на пне, с ног до головы в липких пятнах, и счастливо жевал очередной маршмеллоу. Сяо Чжань посмотрел на свой зефир: зарумянился идеально до золотисто-коричневого. Он откусил и ощутил тягучее молочное облако, горячее и сладкое. И вдруг, на долю секунды, что-то ёкнуло в груди. Не явное воспоминание, а скорее как тень воспоминания. Будто кто-то другой уже сидел так же, в другой вечер, с другим маршмеллоу, и рядом смеялся Ван Ибо, и сын был совсем крошечный, на руках. - Дайте-ка глянем, – сказал Ибо, доставая из углей картошку. Он снял фольгу и разломил ее – пар клубами пошел в прохладный воздух. Он посыпал желтую мякоть солью и протянул половину Сяо Чжаню. – Осторожно, горячо. - Серьезно? – позволил себе усмехнуться Сяо Чжань. – Картошка после маршмеллоу? - Тебе нравилось сочетание сладкого и соленого, – не растерялся Ван Ибо. – Вкусовые эксперименты! Сяо Чжань хмыкнул, но взял. Картошка обожгла пальцы, и он начал ее перебрасывать из ладони в ладонь, дуя и улыбаясь себе под нос. Ибо смотрел на него так, будто увидел что-то давно потерянное. - Что? – спросил Сяо Чжань, вытирая с губ сажу от кожуры. - Ничего. – Голос Ван Ибо чуть дрогнул. – Просто ты сейчас улыбаешься. Впервые с тех пор… Он не договорил. - Суо, ты ведь испачкался в саже! – перевел Ибо внимание на ребенка. – Иди сюда, я вытру тебя влажными салфетками. Сяо Чжань подумал о том, что из Ван Ибо был действительно заботливый отец… даже несмотря на то, что он кормил сына вредной едой. Хотя иногда было можно, решил про себя Сяо Чжань. Сумерки сгущались, из-за гор начал проявляться серп полумесяца, а в отражении озера зажглись первые звезды. Костер догорал, угли тлели оранжевым цветом. Суо уснул на коленях у Сяо Чжаня, накрытый пледом и посапывающий себе под нос. Сяо Чжань не стал отдавать ребенка Ибо. Просто сидел, смотрел на остатки костра и чувствовал… не покой, нет. Растерянность всё еще ощущалась внутри, тяжелая и липкая, как сырой маршмеллоу, но к ней примешивалось что-то еще… теплое, очень далекое, почти неразличимое, но при этом живое. Возможно, это был первый кирпичик того дома, который он потерял и который ему только предстояло построить заново. Они вернулись в дом, когда уже совсем стемнело. От одежды пахло костром. Ван Ибо нес посапывающего Суо на спине, а Сяо Чжань нес корзину с остатками мусора от еды. - Спасибо, было вкусно, – решил поблагодарить Сяо Чжань. - Я рад, если тебе понравилось, – кивнул Ибо. – Мы частенько устраиваем такие вылазки. - Место, где расположен дом, очень… красивое. Я имею в виду природу вокруг и всё такое. - Конечно, это же ты выбирал. Всё по фэн-шую. Сяо Чжань замолк. Вот как… Впрочем, можно было догадаться. - Я умою Суо на ночь и уложу его спать, – сказал Ван Ибо. – Можешь идти ложиться. - Я разберу корзину от мусора и пойду, – кивнул Сяо Чжань. Он пытался переварить информацию, которую получил сегодня от знакомых, вкупе с тем, что узнал об Ибо и своем ребенке за это короткое время, и этот вечер у костра… душевный и такой семейный. Почти семейная идиллия. Сяо Чжань поймал себя на нотке ностальгии: на самом деле, он чувствовал легкую грусть от того, что во время учебы у него совсем не было свободного времени на развлечения. Может, это и инфантильно в какой-то степени, но Сяо Чжань думал, что как только доучится, наконец-то сможет позволить себе уделять больше времени отдыху, друзьям, походам по барам или каким-то интересным местам… А тут он после учебы резко обзавелся семьей, без всяких тус и похождений. Сяо Чжань не знал, насколько жалеет об этом. У него не было времени распробовать свою молодость… Хотя говорят, что семья должна стоять во главе каких-либо сомнительных увлечений, но он чувствовал, будто что-то упустил. Позже, в спальне, когда они снова неловко лежали каждый на своей половине – один на кровати, другой на полу – Сяо Чжань, чья голова была забита многочисленными мыслями, да и Ван Ибо не мог заснуть, подал голос: - Я думаю… может, мне попробовать вернуться к работе? - Как ты себе это представляешь? – Ибо вмиг приподнялся с лежанки. – Ты же сказал, что ничего не помнишь… - Это правда, но, с другой стороны, может интуитивно я вспомню, как делал проекты? – предположил Сяо Чжань. – Если просмотрю материалы и вникну… - Тебе необязательно приступать к работе так быстро, тебе нужно время на адаптацию и постепенное восстановление памяти… - А что, если я так ничего и не вспомню? После резкого вопроса между ними натянулась напряженная пауза. Кадык Ван Ибо дрогнул, когда он тяжело сглотнул. - Если ты не вспомнишь… – медленно произнес, словно взвешивая следующие слова и боясь сморозить какую-то пургу. – Тогда я сделаю всё, чтобы тебе было комфортно даже без восстановления воспоминаний. Мы создадим новые. «Ты так уверен, что я приму это как данность и захочу остаться?» – подумал про себя Сяо Чжань, но вслух решил не озвучивать, потому что не хотел скандала. - Сегодня мы были на озере, – продолжил Ибо, подперев ладонью щеку. – Давай каждый день буду водить тебя по тем местам, где мы часто бывали? - Спасибо, но я хотел бы пока исследовать это самостоятельно, – уклонился Сяо Чжань. Для Ван Ибо это было очередным ударом – Сяо Чжань не хотел идти навстречу, но пришлось проглотить внутреннее негодование, лишь бы на него не давить и не отпугнуть. - Я просто волнуюсь о тебе, – постарался сдержано произнести Ибо. – Вдруг ты потеряешься или… - Тогда я позвоню тебе, – заверил Сяо Чжань. Однако предчувствие устроило назойливый зуд для Ван Ибо, убеждая где-то на подкорке мозга (или пятой точки), что Сяо Чжань сказал это только для успокоения, а сам звонить не собирался. С другой стороны, он был уже взрослым мальчиком, пусть и с отбитой памятью… Следующее утро повторилось: Ибо готовил завтрак и провожал Суо в детский сад, а Сяо Чжань в качестве своей лепты разобрался с посудой. - Папочка не будет пловожать меня сегодня? – спросил Суо, который, по-видимому, привык, что отцы делили обязанности между собой и чередовались. - Папочка еще не выздоровел, – ответил Ван Ибо. Сяо Чжань чувствовал себя странно. Он мог бы начать вовлекать себя в семейный процесс, пытаться наладить отношения с ребенком, потихоньку узнавать Ибо и подпускать его ближе… но поймал себя на мысли, что пока не мог, всё еще пребывая в ступоре. Ван Ибо старался вести себя как истинный дипломат. Он каждый раз давал подсказки, напоминал какие-то моменты, их семейные ритуалы и успокаивал себя тем, что прошло слишком мало времени с выписки Сяо Чжаня, нужно было набраться терпения… Сяо Чжаню хотелось много всего попробовать – из того, что он не помнил, из того, что хотел десять лет назад. Даже банальное свидание… Но неужели просить Ван Ибо о таком? Конечно, тот сразу завиляет хвостом, продумает доскональный план, сделает всё, чтобы Сяо Чжаню понравилось… Но Сяо Чжаня смущало, что они оба мужчины. Он помнил, что в родном Китае публично это не приветствовалось и, судя по новостям, за десять лет особо ничего не поменялось… Даже если кто-то позволял себе гулянки за ручки по улицам, всё равно можно было схлопотать осуждение, а потом кто-то мог настучать, затем узнали бы на работе, и до свидания. Это пугало, это стопорило, это… всё еще было непривычно, что в Канаде были куда более свободные взгляды. Сяо Чжань захотел сходить в клуб – просто проверить реакцию своего тела. Говорят, иногда нужно забыться, отпустить ситуацию и просто расслабиться… Он выбрал именно такой способ. Всполохи света, громкая музыка и биты, люди на танцполе, хаотичные движения и алкоголь за баром. Ощущение свободы. Пускай хотя бы временно забыть, что память потеряна… Что Сяо Чжань женатый человек с ребенком… Что буквально уже не принадлежит самому себе… За первым бокалом последовал второй, третий… Стало весело и раскрепощенно. Сяо Чжань познакомился с какими-то девушками: одна говорила на английском, вторая на французском, третья на кантонском. Они говорили о всякой ерунде, смеялись, выпивали, пока одна из них не спросила, увидев кольцо на пальце Сяо Чжаня: - Ты женат? И даже не скрываешь этого? Или твоя половинка тоже тут? Сяо Чжань покачал головой и отмахнулся. Ему не хотелось нести никакой ответственности, никаких оправданий, в конце концов, он пришел просто отдохнуть! Девушкам, похоже, приглянулась его честность, да и среди местных иностранных завсегдатаев клубов было обыденным проявление тактильности к незнакомцам. Будучи навеселе, они ластились и прижимались к Сяо Чжаню, инстинктивно чувствуя, что он абсолютно нормальный, адекватный парень, с которым можно весело провести время. А Сяо Чжань, будучи выпившим в приподнятом настроении духа, неосознанно поймал себя на мысли… что женские прикосновения его не заводили. Может, конечно, из-за алкоголя спало либидо, но он не помнил, чтобы раньше так было. Общаться с ними было прикольно, но тело… никак не реагировало. Сяо Чжань потерял счет времени и количеству выпитого алкоголя. Последние события происходили перед глазами какими-то вспышками, словно в перерывах между ними он впадал в забытье. Хорошо оторвался, на славу! О, этот привлекательный парень напоминает его мужа, Ван Ибо… Поразительное сходство. Но не мог же Ибо прийти в тот же клуб? Сяо Чжань не помнил, чтобы звонил ему. Или позвонил кто-то другой? Или, может, у него есть брат-близнец? Почему ты тащишь Сяо Чжаня из клуба на выход? Шоу маст гоу он! Нет, верни Сяо Чжаня обратно, он еще не натанцевался, только начал снимать рубашку, хотел устроить стриптиз, может даже попробовать себя на пилоне… Но, кажется, возраст берет свое, и Сяо Чжань уже не настолько гибкий, как десять лет назад… И почему внезапно к горлу начало подкрадываться чувство тошноты, разве он много выпил?.. Сяо Чжаня усадили в машину, застегнули ремень, громко хлопнули дверцей, а потом всунули в руки бутылку воды. - Поверить не могу, что мне позвонят из клуба и скажут забрать собственного мужа… – слышал он разрозненное бормотание Ван Ибо. – Это я так отрывался десять лет назад, а тебе только сейчас бес в ребро? - Ммм, – несвязно пробормотал Сяо Чжань. - Чтобы ты понимал, я сдерживаю себя из последних сил, только потому, что ты сейчас в стельку пьян, – продолжал строгим тоном Ибо. – Это ты называешь «исследовать самостоятельно»? Ну и как, доисследовался? - Кажется… меня… тошнит…. – проговорил Сяо Чжань, прикрывая рот рукой. Ван Ибо резко припарковался на обочине, чтобы Сяо Чжань успел выбежать, потом еще начал похлопывать по спине – сильнее, чем можно было бы, – а затем дал воды прополоскать рот. - Проблевался? Легче стало? – скептически спросил Ибо. – Только не показывайся Суо в таком состоянии… - Суо… – повторил Сяо Чжань, потом как-то горько усмехнулся. – Сначала на меня повесили хомут супружества с мужчиной, потом ребенка… А я даже не могу попробовать абстрагироваться от ситуации? - Речь не о ком-то постороннем, а о твоей семье, – нахмурился Ибо. - Семье, которую я даже не помню! - А ты пытался? Ван Ибо осуждающе посмотрел на Сяо Чжаня. Ибо сглотнул; слова, копившиеся внутри, так и порывались быть высказанными, но он пытался фильтровать себя. - То время, что ты был в больнице, те несколько дней, что ты был дома после выписки, и даже наш поход на озеро… Это всё пустой звук для тебя? – Ван Ибо зачесал волосы назад и глубоко вдохнул. – Я же правда стараюсь для тебя, черт возьми, Чжань-гэ! Но мне кажется, что все мои усилия тебя вообще не трогают… Как будто ты правда готов отказаться от меня и Суо. И знаешь что? Я боюсь этого больше всего на свете! Сяо Чжань, чье сознание немного отрезвилось, почувствовал себя пристыженным. Сяо Чжань знал, что Ибо прав, и он выставил себя полным мудаком, но его не покидало ощущение, что он занимает чье-то чужое место… словно после аварии проснулся в чужом теле. - Ладно, – уступил Ван Ибо. – Сейчас я не собираюсь устраивать разборки. Поехали домой. Домой… Когда они вернулись, Суо спал. Ибо донес пьяного Сяо Чжаня до кровати, но был слишком обижен, чтобы заботиться о нем – так и оставил. У Ван Ибо появилось дикое желание преподать Сяо Чжаню урок и жестко взять его, и только мысль, что это может всё разрушить, остановила его от необдуманного действия. На следующее утро, проснувшись от жутчайшего похмелья, Сяо Чжань обнаружил на прикроватном столике прикрытый суп, какой-то тоник и записку от мужа: «Выпей и прими душ, не хочу, чтобы от тебя разило алкоголем при ребенке». На Сяо Чжаня вмиг навалились муки совести. Приведя себя в порядок, он спустился вниз. Ван Ибо уже успел отвезти Суо в садик и вернуться. Выглядел он скорее равнодушным, чем злым. Сяо Чжань затоптался перед входом на кухню. - Чего стоишь? – буркнул Ибо. - Вчера я перебрал и не контролировал ситуацию… – виновато почесав затылок и опустив глаза в пол, признался Сяо Чжань. - Хорошо, если ты это понимаешь, – более снисходительно произнес Ван Ибо. - Если я как-то могу загладить вину… – Сяо Чжань запнулся. - Навряд ли ты сможешь мне дать то, что я хочу, – перебил Ибо. Он пристально посмотрел на супруга, и Сяо Чжань дрогнул от этого взгляда, прошибающего насквозь. То, что он хотел… Интересно, что именно? Банально – тело? Или более высокопарно – сердце? Или что-то еще? Сяо Чжань кашлянул и промолчал. - Я… попробую быть более вовлеченным, – что-то обдумав, заявил он. - Во что? – уточнил Ван Ибо. - В эту… нашу жизнь. Ибо мог только вздохнуть, но то, что Сяо Чжаню было стыдно после вчерашней пьянки – уже было хоть чем-то. - Я не прошу многого, – сказал Ван Ибо. – Просто, пожалуйста… не разрушай нашу семью. От этой просьбы, произнесенной такой особенной интонацией, почти просящей, даже у Сяо Чжаня выступили мурашки по коже. И с тех пор Сяо Чжань постарался вкладываться: начал с того, что проснулся пораньше, чтобы приготовить завтрак, и фиксировал всё, что чувствовал каждый день. - О! – воскликнул Суо. – Папочка готовит! Растрепанный Ван Ибо спустился с ребенком за ручку и увидел, как Сяо Чжань в фартуке что-то стряпает. - Я забыл спросить, какая у вас любимая еда, поэтому… сделал что-то нейтральное, – сказал Сяо Чжань, который сварил кашу, посчитав, что это достаточно питательно для завтрака, особенно для ребенка. - Папа любит кинзу, – сразу выпалил Суо. – А я телпеть не могу, бее! - Не привередничай, – шикнул на него Ибо. Внутри он почти растаял: наконец-то Сяо Чжань проявляет внимание!!! - Понял, – кивнул Сяо Чжань и с подоконника срезал пучок кинзы, чтобы покрошить в кашу. «Сегодня… он покладистый, – заметил про себя Ван Ибо, тяжело сглотнув от того, как хотел загрести его в объятия. – Может, если почаще ругать, тем послушнее он будет?..» - Я… хочу съездить сегодня в студию, – сказал Сяо Чжань, подумав, что приготовлением завтрака загладил свое недавнее поведение. – Посмотрю, чем занимался, может, что-нибудь вспомню… Ибо коротко кивнул. - На выходные не стлой никаких планов! – сразу предупредил Суо. – У нас в садике экскулсия в аквалиум! - Экскурсия? – переспросил Сяо Чжань. - Выезд с семьями, – пояснил Ибо. - С семьями… – задумчиво потворил Сяо Чжань. По сути, он всё равно был почти ничем не занят, и всё же, предстать перед другими семьями как-то было всё еще неловко… – Я понял. Хорошо. Ван Ибо чуть приподнял бровь, как будто на слово ему не поверил, но задавать вопросы не стал. Когда Сяо Чжань приехал в студию, то перелопатил документы, чтобы ознакомиться поближе с тем, чем занимался. Он так увлекся, что не заметил, как в студию кто-то вошел. Ибо, что ли, приехал?.. - Это правда ты. Сяо Чжань отнял взгляд от документов и поднял глаза на вошедшего гостя, и его дыхание сперло. Пускай для других прошло десять лет, но он всё равно узнал Ян Цзы, с которой в своих последних воспоминаниях расстался совсем недавно. - Ян Цзы? Как ты тут оказалась?.. – растерянно проговорил Сяо Чжань, чуть не выронив бумаги из папок. - Приятно, что ты до сих пор меня узнаешь, – улыбнулась девушка. – Пускай и прошло много лет… Сяо Чжань нервно сглотнул. Что он почувствовал? Старую обиду? Злость? Сожаление?.. - Как… как ты нашла меня здесь? – стараясь, чтобы голос не выдавал его обескураженность, спросил Сяо Чжань. - Мне посоветовали твою студию знакомые, – ответила Ян Цзы. – Сказали, что ты хорошо проектируешь сады. - А ты… живешь теперь тут? - Мужа перевели по работе, не знаю пока, на сколько лет. У Сяо Чжаня чуть не заболела голова. Для Ян Цзы прошло десять лет, она уже замужем за другим и, что за превратность судьбы, еще и переехала в тот же город! Как к этому ко всему относиться?! С другой стороны, в прошлом они расстались, не то чтобы Сяо Чжань мог предъявить какие-либо претензии… А может, ему требовалась встреча с Ян Цзы, чтобы, наконец, закрыть гештальт? Он еще раз посмотрел на нее, чтобы рассмотреть. Ему хотелось спросить ее о том разговоре, разрыве и причинах, но Сяо Чжань понимал, что прошло слишком много времени, и смысла в этом не было… для нее. А для него? Было ли ему всё еще больно или уже отпустило?.. - Я слышала, что ты тоже… женат, – осторожно добавила Ян Цзы, чуть смутившись, не зная, было бы корректнее выразиться «замужем» или просто «в браке». – За, эээ… наследником семьи Ван. Они довольны богаты в Китае. - Это не из-за богатства, – тут же выпалил Сяо Чжань, не успев даже обдумать свои слова, просто желая сразу опровергнуть любые предположения девушки, и на автомате схватился за кольцо на пальце. Ян Цзы, казалось, почувствовала себя неловко, но потом слабо улыбнулась. - Про это я тоже слышала. И что… у вас даже есть ребенок. Сяо Чжань сглотнул, ощутив, как резко пересохло во рту. - А у тебя? Есть дети? – чуть хрипло поинтересовался он. - Пока нет, – покачала головой девушка. – В этом ты меня обогнал. Сяо Чжань постарался взять себя в руки и сосредоточиться на главном: за тем, для чего Ян Цзы пришла сюда. - Ты сказала, тебе нужен сад… По правде говоря, я не могу взяться за проект сразу, но если ты расскажешь детали и дашь мне время… В этот момент ему позвонил Ван Ибо, и Сяо Чжань вздрогнул. Как будто его муж следил за ним по камерам, запрятанных где-то в студии! С другой стороны, словно этот звонок был вовремя, чтобы отвлечь от неловкости. - Да, дорогой? – ответил Сяо Чжань. Ван Ибо на той стороне провода показалось, что ему послышалось, и он бы обязательно что-нибудь ляпнул, если бы не важность дела, по которому он звонил. - Звонила воспитательница из детского сада, у Суо внезапно поднялась температура. Я забрал его домой. - Что?! – взволнованно воскликнул Сяо Чжань – неожиданно даже для себя самого. – Я сейчас приеду. – Он перевел быстрый взгляд на Ян Цзы. – Давай в другой раз, у меня ребенок болеет. Девушка растерянно кивнула. Сяо Чжань пулей метнулся домой. Он не знал, отчего у него возникла такая острая реакция – как следствие после встречи с Ян Цзы и отчаянное желание перевести внимание на что-то другое? Или… он действительно испугался за Суо? Когда Сяо Чжань вернулся, он сразу же спросил Ван Ибо: - Может, его нужно в больницу? - Это не настолько серьезно, – покачал головой Ибо. – Но мне нужно съездить за дополнительными лекарствами. Посиди пока с ним. Сяо Чжань принял эту задачу очень ответственно: обтер Суо прохладной губкой, пока тот провалился в сон из-за горячего тела и неосознанно схватил Сяо Чжаня за руку. - Папочка, не уходи… – пробормотал он. У Сяо Чжаня дрогнуло сердце. Когда маленький ребенок болел, то выглядел как крошечный, беспомощный котенок, и невозможно было остаться равнодушным. Ведь все-таки… это его сын. Когда Ван Ибо вернулся со всем необходимым, то увидел, что Сяо Чжань прикорнул рядом с Суо, который так и не отпустил его руки. От этой сцены у Ибо защемило в груди. Он не хотел их будить, по-тихому сварил бульон и только тогда пошел растормашевать. - Вы оба, вам нужно поесть, хотя бы немного, – сказал Ван Ибо. – После этого я дам Суо лекарство и пусть спит сколько захочет и пропотеет под одеялом. Когда всё было сделано, Сяо Чжань и сам зевал. - Мне отнести тебя на руках в спальню? – спросил Ибо. - Я могу и сам… - Знаю, но зачем, если для этого есть я? Сяо Чжань почувствовал растерянность. Действительно… У него теперь был муж и ребенок. Он усмехнулся себе под нос. - Почему смеешься? – приподнял одну бровь Ван Ибо. - Сегодня… я встретил Ян Цзы. Ибо изменился в лице, выглядя так, будто уже знал о ее появлении. - Ты не удивлен? – спросил Сяо Чжань. - В Ванкувере достаточно много китайцев, многие знают друг друга, – неохотно ответил Ибо. – И что она хотела? - Чтобы я спроектировал ей сад. - А ты что? - Ну, я сказал, что мне нужно время… Я не стал ей говорить о потере памяти. А потом позвонил ты… и мне уже было не до нее. Ван Ибо обратил на его слова внимание и уточнил: - Значит, все-таки семья для тебя важнее отношений десятилетней давности? - Она уже всё равно замужем, – отмахнулся Сяо Чжань. - А если бы не была?! – обескураженно парировал Ибо. - Она всё равно меня бросила, – пожал плечами Сяо Чжань. Потом посмотрел на свою ладонь и продолжил: – Когда сегодня Суо взял меня за руку и не отпускал… Я подумал, что это действительно важно. То, что я строил все десять лет… Пускай я до сих пор не помню… Но, увидев Ян Цзы сегодня, она как будто мне напомнила о том, что я должен ценить на самом деле. У Ван Ибо всё перевернулось внутри от его слов, и он шумно сглотнул, а потом не сдержался и резко притянул Сяо Чжаня в свои объятия. - Я так ждал, когда ты наконец скажешь что-то похожее… Значит, ты никуда не уйдешь из нашей семьи? Сяо Чжань не стал вырываться и позволил, чтобы его продолжали обнимать, а потом, заколебавшись всего лишь на мгновение, приподнял руки, чтобы обнять в ответ, и почувствовал тепло, передающиеся его телу. - Не уйду. Ибо обнял его крепче, а затем прижался губами в висок. - Спасибо, что выбрал меня… выбрал нас… Ван Ибо еще продолжал что-то бормотать Сяо Чжаню на ухо, а тот думал о том, что ему не было это как-то противно, а, наоборот, словно его тело помнило эти прикосновения… Прошло еще какое-то время, прежде чем Сяо Чжань подпустил к себе Ибо. Он регулярно посещал доктора, но воспоминания полностью не восстанавливались, кроме каких-то отрывков или чувства дежавю – это был долгий, сложный процесс. Его предупредили, что они могут вернуться спонтанно из-за цепочки ассоциаций или случайного удара, а могут не вернуться вовсе. Из-за этого Сяо Чжань решил пройти несколько сеансов терапии и курсов у психолога, чтобы примириться со всем, что теперь было в его жизни. Сначала он разрешил Ван Ибо ночевать вместе с ним на кровати, но еще не позволял какие-либо обильные прикосновения, потому что должен был привыкнуть заново. Ибо терпеливо ждал, стараясь лишний раз не тянуться, хотя ему очень хотелось. Иногда они спали втроем с Суо. Сяо Чжань со временем свыкнулся с фактом, что этот человек – его муж, и у них есть сын. Ему сто раз сказали. Он видел фотографии. А значит, было нормально касаться его. Иногда оставлять ребенка под присмотром, чтобы ходить на свидания. И запах… Ему нравился его аромат. В какой-то момент Сяо Чжань осознал, что, вроде бы, был готов. - Сегодня… я хочу стать твоим мужем, – заявил он. - Ты и так мой муж, – усмехнулся Ван Ибо. - Нет, ты знаешь, что я имею в виду. Сяо Чжань испытывающе посмотрел на Ибо, и тот дрогнул, облизнув пересохшие губы. - Ты точно… готов? - Точно. Можно? Ван Ибо выдохнул, шумно, с присвистом, будто его ударили в грудь. - Можно, – прошептал он. – Всё, что захочешь. Ничего, что не захочешь. «Я дождался!!!» – ликовал он внутри. Сяо Чжань протянул руку первым. Он коснулся лица Ибо: подушечками пальцев провел по скуле, по краю челюсти, по мягкой губе, которая чуть приоткрылась. Кожа была теплой, чуть шершавой от вечерней щетины. Сяо Чжань вдруг подумал, что это странно – ощущать под пальцами чужое лицо и в то же время чувствовать, как его собственное сердце начинает биться быстрее, без причины, просто от этого касания. Его тело… помнило. Ван Ибо закрыл глаза, и ресницы его дрогнули. - Ты дрожишь, – заметил Сяо Чжань. - Я боюсь, – честно ответил Ибо. – Боюсь сделать что-то не так. Боюсь, что ты испугаешься. Боюсь, что завтра проснешься и пожалеешь. - Не пожалею, – сказал Сяо Чжань, желая быть уверенным в своих словах и намерениях. Он придвинулся ближе. Их разделяло всего несколько сантиметров. Сяо Чжань вдохнул запах Ван Ибо – остатки одеколона, смешанного с домашними запахами. - Поцелуй меня, – попросил он. Ибо медленно наклонился. Он так долго ждал этого момента! Их губы встретились легко, почти невесомо. Сяо Чжань замер. Это оказалось приятнее, чем он предполагал. Тепло, влажно, немного неуклюже – Ван Ибо явно сдерживал себя, не углубляя поцелуй и не настаивая, чтобы не проглотить любимого целиком. - Еще, – с придыханием потребовал Сяо Чжань. Второй поцелуй длился дольше. Ибо чуть наклонил голову, меняя угол, и Сяо Чжань почувствовал влажное касание языка, мягкое, спрашивающее, и он открылся. Губы разомкнулись сами, позволив войти, и от этого движения внутри него словно зажглась маленькая лампочка. Ничего не вспомнил, но мышцы спины расслабились, голова наклонилась набок, и рука сама легла на плечо Ибо, не для того чтобы оттолкнуть, а чтобы притянуть ближе. Ван Ибо издал тихий звук, похожий на всхлип, и накрыл его собой, осторожно, опираясь на локти, чтобы не давить. Их тела соприкоснулись: грудь, бедра, колени. Сяо Чжань почувствовал тепло чужого тела, ровный стук сердца, и то, что упиралось в паху, и вдруг понял, что его собственное тело отвечает. Ему всё это было знакомо, это всё было правильно, это всё принадлежало ему! Ибо целовал его медленно, терпеливо, как будто у них впереди была вечность: лоб, веки, уголок рта, подбородок, ямка на шее. Сяо Чжань выгнулся, когда губы коснулись ключицы – слишком чувствительно, слишком интимно. Ван Ибо замер. - Что такое? – спросил Сяо Чжань. - Мне… продолжать? – словно с сомнением спросил Ибо. - Продолжай, – прошептал Сяо Чжань. - Даже если я не смогу остановиться?.. - Тогда не останавливайся. Пальцы Ван Ибо скользнули под край его футболки, оглаживая живот с горячей кожей, чуть влажной после душа. Сяо Чжань выдохнул и прикрыл глаза. Он не помнил, чтобы кто-то трогал его так нежно, почтительно, словно он был чем-то драгоценным. Бедро само прижалось к бедру, рука легла на поясницу Ибо, пальцы другой запутались в его волосах. Сяо Чжань поймал себя на том, что тихо стонет – от того, что его принимали целиком и полностью, с пустой головой и потерянными годами, и не требовали ничего, кроме его согласия быть здесь и сейчас. - Я люблю тебя, – прошептал Ибо ему в плечо. – Я так сильно тебя люблю, ты не представляешь, иногда я сам не представляю, насколько… Прости, я знаю, ты не помнишь, но я очень люблю тебя и буду любить, даже если ты никогда не вспомнишь. Сяо Чжань обхватил его лицо ладонями, заставляя поднять голову, и посмотрел в глаза. В темноте они блестели, влажные, не от слез, а от переполняющей нежности, которая заставляла щемить в груди. - Я в этом убедился за то время, что живу с тобой и Суо, – сказал Сяо Чжань. – Сейчас я чувствую… когда ты рядом, мне спокойно. Когда ты касаешься, мне не хочется убегать. Мое тело помнит тебя. Может, это и есть начало? Ван Ибо улыбнулся той самой улыбкой, которая однажды уже заставила Сяо Чжаня полюбить его. - Это продолжение нашей истории, – сказал он. – Я сделаю всё, чтобы ты и Суо были счастливы! - Даже если… я так ничего и не вспомню? - Я же говорил, что ничего страшного. Я буду помнить за нас обоих, а ты начнешь отсчет новых воспоминаний с этого момента. Они лежали в темноте, обнимая друг друга, сплетясь ногами и дыша в унисон. Никто никуда не спешил. Сяо Чжань не знал, вернется ли к нему память. Может, нет, но сегодня он принял решение, что хочет остаться с этим человеком навсегда. Позже их приехали навестить родители. - А-Чжань, прости, что не приехали раньше, мы слышали, что ты пострадал в аварии! – причитала мама. - Уже всё хорошо, – заверил Сяо Чжань. - Как хорошо, если ты половину не помнишь из своей жизни? – хмыкнул отец. – Может, съездить к нескольким разным специалистам? - Это… не страшно, – сказал Сяо Чжань. – До тех пор, пока Ибо и Суо рядом со мной… Он посмотрел вдаль, где на лужайке его сын играл с родителями Ван Ибо, а он сам жарил барбекю. Его собственные родители проследили за его взглядом. - Я знаю, что ты обожаешь свою семью, можешь это так явно не показывать, – кашлянул отец. - Тебе следовало сразу позвонить нам, мы бы приехали раньше, – запричитала мама. - По правде говоря, у меня была мысль сбежать обратно в Китай, – признался Сяо Чжань. – И спросить вас, как меня угораздило обзавестись семьей в Канаде… но я нашел ответ на этот вопрос. Ответ, который теперь не нуждался ни в чьи-то пояснениях, ни в чьем-то одобрении. Говорят, что твой дом находится там, где твое сердце и близкие люди. Сяо Чжань обрел счастье с любимым мужем, который преданно и беззаветно любил его, со своим Ван Ибо, и собирался подарить ему и сыну столько же любви в ответ, пока не поседеют волосы.