GATE: 1939

Аэродром подскока, развернутый наспех на ровном поле к востоку от Дрездена, гудел, словно растревоженный улей. В предрассветных сумерках техники сновали между палатками и бочек с горючим, проверяя узлы и агрегаты. Три хищных силуэта Ju-87 «Штука» с характерным изломом крыльев типа «чайка» застыли на краю взлетной полосы, похожие на гигантских доисторических птиц, изготовившихся к броску. На их фюзеляжах белели свежие опознавательные знаки - черные кресты в белой окантовке и зловещая красная свастика на киле. Для обер-лейтенанта Ганса «Ханси» Шмидта это задание было лучшей шуткой за последние полгода. Он стоял, прислонившись к крылу своей машины с бортовым номером «G+AH», и лениво курил сигарету, щурясь на розовеющий восток. Его стрелок-радист, унтер-офицер Феликс Краузе, невысокий коренастый весельчак, проверял турельный пулемет MG 15, насвистывая модную песенку. - Нет, ты только вдумайся, Феликс, - Шмидт выпустил струйку дыма и покачал головой. - Нас, боевое звено лучшей пикирующей авиации в мире, поднимают по тревоге не для того, чтобы утюжить польские укрепления или гонять этих зазнаек из RAF. А чтобы проверить… как там было в приказе? «Сообщения о массовых галлюцинациях, вызванных неизвестным оружием противника, и появлении мифических существ в районе населенного пункта Вальдхайм». Краузе хрюкнул от смеха, едва не выронив инструмент. - Мифических существ, герр обер-лейтенант! - подхватил он. - Я, когда этот приказ услышал, подумал, что меня Циммерман разыгрывает. Драконы, говорит, орки, легионеры в доспехах. Я ему говорю: «Вальтер, ты, видать, вчера в офицерском казино лишку шнапса перебрал». А он мне: «Нет, говорит, все серьезно, сам штурмбаннфюрер приказ подписал». К ним подошел командир звена, гауптман Эрих фон Клюге, аристократичный пруссак с неизменным моноклем в глазу и шрамом на щеке - память о студенческой дуэли на шпагах. Он был старше своих подчиненных лет на десять и относился к любым проявлениям «чудес» с холодным скепсисом потомственного военного. - Господа, прошу прекратить этот балаган, - сухо произнес он, поправляя летный шлем. - Приказ есть приказ. Если командование посчитало нужным поднять нас в воздух для разведки, значит, на то есть основания. Даже если эти основания попахивают клиникой для душевнобольных. - Герр гауптман, ну серьезно! - не унимался Шмидт, затаптывая окурок в траву. - Мы летим охотиться на драконов! Как рыцари из старых сказок. Только вместо копья у нас 250-килограммовая бомба под фюзеляжем. Представьте заголовки в Berliner Illustrirte Zeitung: «Доблестные люфтваффе повергли Фанфира! Рейхсмаршал Геринг лично вручает Железные кресты победителям легенд!» Фон Клюге позволил себе тонкую усмешку. - Ваш оптимизм похвален, Шмидт. Но я склоняюсь к мысли, что мы имеем дело с чем-то куда более прозаичным. Либо поляки испытывают какую-то дрянь вроде хлорпикрина, вызывающую бред, либо это действительно массовая истерия среди гражданских. Мы сделаем пару кругов, сделаем снимки - и вернемся на базу. А завтра об этом инциденте будут помнить только в архивах абвера. - Кстати, о снимках, - подал голос Краузе, похлопав по громоздкому фотоаппарату, закрепленному у него на коленях. - Я эту штуку час настраивал. Если мы действительно сфотографируем каких-нибудь гоблинов, можете считать, что я угощаю всех пивом до конца месяца. - Смотри, не разорись, - хмыкнул Шмидт и, подмигнув, полез в кабину. Через пятнадцать минут, взревев моторами Jumo 211, три «Штуки» оторвались от земли и взяли курс на юго-восток. Солнце медленно поднималось над горизонтом, заливая поля и леса Саксонии золотистым светом. С высоты двух тысяч метров мир казался тихим и игрушечным. Аккуратные, словно нарисованные на открытке, квадраты полей, темно-зеленые массивы лесов, серебристые нити рек. Шмидт, покачивая крыльями, вел свою машину чуть правее и ниже флагмана фон Клюге. В наушниках то и дело потрескивали доклады экипажей. - «Ворон-2», «Ворону-1». Видимость отличная, до цели пятнадцать минут, - голос фон Клюге был спокоен и деловит. - «Ворон-1», вас понял. Слушай, Эрих, - Шмидт не мог отказать себе в удовольствии потрепаться в эфире, - может, поспорим? Если там действительно окажется что-то похожее на дракона, ты уступаешь мне свой ящик французского коньяка, который прячешь в шкафчике. А если там просто кучка перепуганных бюргеров - я таскаю тебе кофе целый месяц. - Обер-лейтенант, засоряете эфир, - сухо ответил фон Клюге, но в его голосе слышалось легкое раздражение. - Оставайтесь на частоте. Шмидт усмехнулся и переглянулся с Краузе через зеркало заднего вида. Тот показал ему большой палец. - «Ворон-3» вызывает «Ворона-1», - вклинился в разговор третий пилот, лейтенант Йохан Дитц. - Вижу впереди зарево. Похоже, что-то горит. Или горело. Азимут 120 градусов. - Принято. Всем звеньям: внимание. Снижаемся до тысячи метров. Шмидт перевел взгляд вперед и присвистнул. На горизонте, там, где по карте значился Вальдхайм, поднимались в небо жирные черные дымы. Несколько очагов. Сразу видно: горит не один дом, а целое поселение. И судя по дымам, пожар был сильным, но уже затухал. - Однако… - пробормотал он вполголоса. - Похоже, не все эти гражданские истерики были такими уж придуманными. Когда они подлетели ближе, картина стала еще более зловещей. Деревня лежала в руинах. Обугленные остовы фахверковых домов, поваленные заборы, разбросанная по единственной улице домашняя утварь, трупы животных. И людей. Несколько крошечных фигурок лежали неподвижно прямо посреди дороги. Шмидт почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он, кадровый военный, видел смерть. Но эта картина была не похожа на результаты бомбардировки. Это было похоже на средневековый набег. Слишком хаотично, слишком жестоко. - «Ворон-1», вы это видите? - его голос стал серьезным. - Вижу, - коротко ответил фон Клюге. - Деревня уничтожена. Но виновника не наблюдаю. - А это что? Краузе, не отрываясь от бинокля, указал куда-то на юго-восток. За лесом, километрах в трех от разрушенного Вальдхайма, раскинулось широкое поле. И оно светилось в утренних сумерках сотнями огней. Это были костры. Ровные, геометрически правильные линии костров, образующие нечто вроде полевого лагеря. И между ними… двигались фигуры. Много фигур. - Снижаемся до пятисот! - приказал фон Клюге. - Дитц, Шмидт - приготовиться к фотосъемке! «Штуки» с воем пронеслись над лесом, опускаясь ниже. То, что они увидели на следующем заходе, заставило кровь застыть в жилах. Лагерь был огромен. Несколько сотен палаток, выстроенных с военной педантичностью. Загоны для животных. Только животные были… странными. Какие-то чешуйчатые ящеры, напоминающие лошадей, толпились в импровизированном загоне. А между палаток ходили солдаты. Десятки, сотни солдат в блестящих металлических доспехах, с копьями и прямоугольными щитами. Их строй был разомкнут, они, видимо, готовились ко сну после долгого перехода, многие сидели у костров, чистя оружие. Шмидт смотрел, забыв дышать. Это не было похоже на киносъемку или военную реконструкцию. Движения были слишком естественными, слишком живыми. А возле одной из самых больших палаток он заметил нечто, от чего по телу пробежала дрожь, словно от удара током. Там стояли орки. Самые настоящие, не загримированные, зеленокожие твари с клыками и грубыми звериными лицами. Они размахивали руками, что-то доказывая друг другу, их гортанные крики были не слышны за ревом моторов, но их внешность не оставляла сомнений. - Боже мой… - прошептал Краузе, опуская бинокль. - Герр обер-лейтенант… это… это не люди… - «Ворон-1», «Ворон-2»… - в голосе фон Клюге паника боролась с многолетней выучкой. - Вы это видели? Я вас спрашиваю, вы видели этих… существ?! - Так точно, герр гауптман, - ответил Дитц, и его голос дрогнул. - Я тоже их вижу. Как будто из преисподней вылезли… - «Ворон-2», прием! - рявкнул в эфир фон Клюге. - Шмидт, ты их видишь?! Шмидт не мог ответить. Потому что в этот момент из-за палаток, из темноты, поднялось ОНО. Оно было огромным. Размером с железнодорожный вагон, а то и больше. Длинная изогнутая шея, массивное туловище, переливающееся в свете костров чешуей, два кожистых крыла, которые с хрустом расправились, заслоняя звезды. Тварь подняла голову и издала пронзительный, вибрирующий рев, который перекрыл даже гул авиационных двигателей. Дракон. Или виверна - с высоты было не разобрать, сколько у него лап. Но это было живое, дышащее, реальное мифическое чудовище, которое смотрело на них снизу вверх горящими желтыми глазами. В лагере начался переполох. Солдаты в доспехах вскакивали, хватались за оружие, указывали пальцами в небо. - Ханси! - заорал Краузе, и в его голосе был животный ужас. - Оно смотрит на нас! Оно СМОТРИТ НА НАС! В голове Шмидта что-то щелкнуло. Страх схлестнулся с яростью, инстинкт летчика - с отчаянным желанием проверить реальность происходящего. Если это галлюцинация, массовый психоз, то пули и бомбы не причинят вреда миражу. Если же нет… - «Ворон-1», «Ворон-3»! У меня отказывают приборы! - соврал он в эфир. - Это все какая-то чертовщина, и я хочу проверить, настоящая ли она! Захожу в атаку! - Шмидт, отставить! Немедленно прекратить! Это приказ! - заорал фон Клюге. - У нас задача - разведка! Ты нарушаешь... Шмидт не слушал. Он до упора двинул ручку управления вперед. «Штука» клюнула носом и с воем устремилась вниз, прямо на центр лагеря. В этот момент для Ганса Шмидта не существовало ни политики, ни уставов. Был только он, его машина и орда чудовищ в перекрестье прицела. - Феликс! Как подойдем - поливай их из MG 15! Покажем этим сказочным ублюдкам, что такое блицкриг! Земля стремительно приближалась. Шмидт поймал в прицел группу фигур, столпившихся вокруг дракона. Палец лег на гашетку. Два крыльевых пулемета MG 17 калибра 7,92 мм изрыгнули огонь. Трассирующие пули хлестнули по земле, вздымая фонтанчики пыли и высекая искры из металлических доспехов. Фигуры бросились врассыпную. Кто-то упал. Дракон взревел, взмахнул крыльями, но одна из пуль, видимо, задела его крыло - он дернулся, и по темной чешуе потекла темная, почти черная в свете костров жидкость. Кровь. Настоящая кровь. - Они реальны! - заорал Краузе, поливая лагерь из турельного пулемета. - Они, черт возьми, РЕАЛЬНЫ! «Штука» пронеслась над лагерем на высоте не более ста метров. Шмидт дернул рычаг сброса. Две 50-килограммовые бомбы, которые по его личному приказу подвесили «на всякий случай», отделились от крыльев и с противным свистом ушли вниз. Четыре секунды падения - и в центре лагеря взметнулись два оранжево-черных гриба. Ударная волна догнала самолет, тряхнув его, словно игрушку. Шмидт, с трудом выровняв машину, обернулся. Там, где только что стояли палатки и загоны для ящеров, теперь бушевало пламя, разбрасывая во все стороны обломки и тела. - Есть попадание! Есть! - орал он, не помня себя от смешанного с ужасом восторга. Но ответный удар не заставил себя ждать. Дракон, оправившись от шока, взревел так, что задрожал воздух, и, оттолкнувшись от земли мощными лапами, взмыл в небо. За ним, словно стая гигантских летучих мышей, поднялись еще три твари - виверны, те самые, о которых бредили выжившие крестьяне. Их желтые глаза горели в темноте, словно адские фонари. - «Ворон-2»! За тобой погоня! - крик Дитца в эфире звучал как истерика. - Четыре, нет, пять целей! Они догоняют тебя! Шмидт выжал полный газ. «Штука», ревя мотором, рванулась в сторону леса. Краузе, развернув турель, выпустил длинную очередь по ближайшей виверне. Пули прошили кожистое крыло, тварь зашипела, но не отстала. Она была быстрой - гораздо быстрее, чем можно было предположить. - Они жмут, Ханси! Они жмут, как чертовы истребители! - Фон Клюге! Дитц! - орал Шмидт. - Уходите, уходите к базе! Мы их отвлечем! Он бросил машину в крутой вираж, уходя от струи пламени, которую изрыгнула одна из виверн. Огонь лизнул правую плоскость, на крыле вспыхнула краска. В кабине запахло паленым. Краузе, матерясь, сменил опустевший магазин пулемета. - У меня кончаются патроны! - Держись! Шмидт нырнул в облако, пытаясь сбить преследователей с толку. На несколько секунд мир за стеклами кабины стал молочно-белым. А когда машина вынырнула из облака, он увидел страшное. Одна из виверн, обогнув облако с другой стороны, оказалась прямо перед ними, распахнув зубастую пасть. Инстинктивно, Шмидт вдавил гашетку пулеметов. Очередь прошла прямо по оскаленной морде твари. Одно желтое, светящееся ненавистью око лопнуло, словно перезрелый фрукт. Виверна с диким, раздирающим душу визгом дернулась в воздухе и, ломая крылья, рухнула вниз, в темноту леса. Но в этот же момент страшный удар потряс самолет. Второй дракон, подкравшись снизу, ударил хвостом по фюзеляжу. Раздался скрежет разрываемого металла, машина завалилась на бок. В наушниках раздался полный боли крик Краузе. - Ханси! Меня зацепило! Осколками! Шмидт, борясь с отказывающим управлением, выровнял самолет. Драконы, потеряв одного своего, на секунду отстали, кружа над лесом. И этой секунды хватило. «Штука» с надрывным воем перевалила через гряду холмов и понеслась на запад, туда, где небо уже окрасилось первыми лучами восходящего солнца. Погоня отстала - то ли побоялась удаляться от Врат, то ли не хотела вступать в бой на рассвете. В наушнике, прорываясь сквозь треск, раздался голос фон Клюге. Голос, потерявший всю свою аристократическую невозмутимость. - «Ворон-2»… Шмидт… Ты жив, мальчик мой? - Жив, герр гауптман, - хрипло выдохнул Шмидт, чувствуя, как дрожат руки на штурвале. - Краузе ранен. Но мы живы. Мы сбили одного. Мы, черт возьми, сбили дракона! Он обернулся, посмотрел на стрелка. Феликс Краузе, бледный как полотно, с окровавленным плечом, держался за турель и криво улыбался. - Фотографии, Ханси… Я сделал фотографии… Теперь ты должен мне ящик пива… и Железный крест… Шмидт не ответил. Он смотрел на восходящее над горизонтом солнце, и в его голове билась только одна мысль: «И что теперь будет делать фюрер? Знает ли он об этом вообще?» Мир, еще вчера бывший таким понятным, простым и упорядоченным, рухнул окончательно. И на его обломках плясали тени драконов.

Fortgesetzt werden...