Недосягаемый покой

      Стало ли проще?       Он мог бы соврать, мол, отлично и счастья целое море. И он бы соврал, так и сказал, точно поклялся. Но в груди отдалось что-то колко, крепко схватило, не дав памяти забыть. Как такое забудешь? Как его, скажите, забыть? Его место являлось пустым, но будет его даже таким.       Нет, проще не стало. Он хотел заглушить, но разве совесть позволит? Позволит его, родного, забыть?       Край сознания шептал что-то в духе «Не посмеешь, не простишь». Не простишь кому? Миру бренному? Людскому народу, что никак не помог? Нет, конечно же, нет. Себе не простит, что не смог защитить. Не смог уберечь, от страхов укрыть.       Теперь его укрывала холодная земля, его обнимала, ему что-то шептала.       Хотел бы он что-то сказать. Хотел бы простить и проститься. Уйти на покой, наконец отдохнуть. Но руки вечно дрожали, напоминая и не позволяя. Сегодня не выйдет. Сегодня не выходной. Выходной ни вчера, ни завтра и ни неделю назад. Выходной был… когда-то.       Когда-то, когда был и он. Он, кто говорил, просил отдыхать. Он, кто помогал и строил единственный отдых. Он, кто этим отдыхом был. Тепло его рук ему помнится вечно. Его нужный покой и его ненужная дрожь.       Он должен сказать. Должен понять и должен принять. Позволить себе окунуться, за края свои выйти. Нет пути и указки, но есть он, кто дорогу укажет.       И пусть долго, сложно и вечно.       Пусть время потратит.       Разве не стоит? Разве напрасно? Коснись лишь одною рукой. Всего кончиками пальцев, всего за секунду, всего мимолётный покой. Хочешь, желаешь? Ему нужен, он знает. Он его за собой поведёт.       Позволь развалиться. Позволь с пути своего сбиться. Позволь тропу новую себе открыть. Позволь жизни перестать тесниться. Позволь себе стать тем, кто станет лучшим. И позволь себе быть худшим.       Прими, прости, люби.       Люби воспоминания, те лица. Люби крупицы мимолётной той тоски. Люби, копи и выдирай. Их нужно помнить, понимать. Часть твоя, и части те нужны. Части злые, части тусклые и яркие. Все пазлы, все мосты.       Нужен ты, и мир твой нужен. Кому? Кому желаешь ты открыть? Не будет лучше его мира, но позволь себе его же превзойти. Не будет лишним. Тебе позволит отпустить.       Он позволит, мы позволим.       И ты себе позволь.