А у тебя дома есть горячая вода?

      — Хён, можно я у тебя помоюсь? — проныл Уён в трубку без приветствия и всей этой лишней шелухи, дабы не терять время перед самым важным вопросом в году.       Ожидая ответ на том конце провода он в растерянности начал грызть заусенец, молясь всем, кому только можно, чтобы последний из его вариантов не свинтил…       — Прости, Уён, у меня самого горячую воду сегодня отключили.       — Чёрт, спасибо! — Уён положил трубку, судорожно напрягая все свои извилины по поводу дальнейших действий.       Конечно, можно было бы нагреть воду в тазике, но Чон Уён настолько не любил эту возню, что после того, как у него однажды вылилась половина содержимого на пол из кастрюльки, он максимально пытается избегать идеи с нагреванием воды для того, чтобы закрыть базовую человеческую потребность.       В отчаянии Уён откинулся на спинку стула: хорошо было на выходных и на удалёнке, когда подмыться можно и в холодной воде, а когда завтра тебя ждёт встреча с друзьями, которых ты давно не видел, то тут как минимум нужно выглядеть презентабельно, побриться и в целом не быть как лох.       На телефон пришло уведомление от его друга Сана, который спрашивал, как тот проводит       выходные в своей тёмной пещере. Похихикав над сравнением, когда у Уёна буквально в четыре часа дня были задёрнуты шторы в комнате, он скинул свою фотку со словами «Да как ты догадался».       Пообщавшись ещё некоторое время, Сан вскользь вкинул о том, что возвращается домой из зала, где изрядно устал, и что единственное, чего он хочет — приехать домой и упасть лицом в кровать.       Зал.       Подорвавшись с места, Чон Уён сразу же начал гуглить сайт качалки, которая находилась буквально в нескольких сотнях метрах от него: пару лет назад он туда ходил, но, к сожалению, забросил из-за нехватки времени. Однако сейчас абонемент в зал звучал как мечта.             Потому что там был душ.                   Потому что там была горячая вода.       Недолго думая, Уён тут же собрал необходимые вещи, прихватил полотенце и всё для последующего ухода за собой, после чего поскакал в торговый центр, где и находилось его спасение от вонючести.       Абонемент вышел ещё и с приятной скидкой, что было до крайности приятно.       Оказавшись в раздевалке, в буквально нескольких метрах от заветной двери с табличкой, на которой были нарисованы капельки, Чон Уён решил, что идти сразу в душ будет как минимум кринжово, ведь он всё-таки мужик.       А мужики должны заниматься в зале.       Поэтому, недолго думая, всё-таки переоделся в свои самые обтягивающие велосипедки из гардероба, заметив, что они стали ещё сильнее его обтягивать, и в плотно прилегающую футболку: как будто позаниматься, чтобы скинуть лишнее, и правда было очень даже неплохо.       Прихватив с собой бутылку воды и небольшое чёрное полотешко, Уён оказался в окружении прекрасного: накаченные мужчины были разбросаны по всему залу то тут, то там, делая пребывание среди тренажёров настоящим раем.       Начать он решил с самого простецкого и базового, поэтому, установив программу на беговой дорожке, начал свой забег на тридцать минут, с которым он, впрочем, неплохо справился по своим собственным меркам.       Затем, спустя изнурительные полчаса, решил перейти на велотренажёр, который стоял чуть позади дорожек, и, так же выбрав программу на тридцать минут, начал свой заезд на вершину идеальных бёдер, держа в голове то, что если тренеры и хотели бы подойти и как-то ему навязать свою программу, то Чон бы отказался: он не планировал ходить в зал для того, чтобы стать таким же качком.       Ранее он просто иногда ходил, чтобы поддерживать форму.       А тут ещё и мотивация в виде горячей воды в душе.       Ох, душик…       Подняв взгляд вперёд, Уён потерял дар речи и все его мысли о душике испарились в вихре пара от кипятка, что исходил от обжигающего создания перед ним.       Мимо прошёл самый сексуальный мужчина в мире: наверное, так и ощущается рай?       Бог во плоти откинул своими изящным пальцами отросшие чёрные волосы с глаз, после чего, стоя у беговых дорожек напротив занятого велотренажёра, собрал высокий хвост, заставляя слабое сердце Уёна биться быстрее, чем тогда, когда он выставил дорожку под углом в тринадцать градусов на девятую скорость после длительного отсутствия тренировки.       Этот мужчина был неземным.       А его обнажённые руки, поднятые наверх и заведённые чуть за голову, благодаря обтягивающей чёрной майке, заставляли Уёна желать не только его, но и отправиться в душик прямо сейчас, правда совершенно не для того, чтобы помыться в душике как кошечка.       Новоиспечённый только что спортсмен никогда не замечал за собой тягу к чему-то сверх, однако эти божественные подмышки ему хотелось вылизать от и до.       И до и после тренировки.       Невольно задумавшись об этом, Уён максимально беспалевно приподнял свою руку и сделал резкий занюх, после чего проклял всё на свете — возможно, всё-таки перед тем, как идти к тренажерам, стоило хотя бы ополоснуться, или, на худой конец, дома в холодной водичке протереть тряпочкой подмышки.       В своё оправдание мозг подсовывал то, что он хоть и знал, что идёт в толпу прекрасных и блестящих от пота мышц, но не думал о том, что среди них найдётся такая, которую он захочет на коленях вобрать в себя этим же вечером.       И вот, спустя несколько секунд короткого замыкания, этот нереально реальный парень, собрав волосы в хвост и поправив мешковатые штаны, начал своё движение мимо велотренажера, как вдруг резко остановился аккурат рядом с Уёном и удостоил его своим величественным взглядом, отчего испуганный Чон поджал к себе руки, чтобы не отпугнуть своим трёхдневным запахом ангела.       — Молодой человек, а у вас тут крышечка укатилась, — парень наклонился, демонстрируя свою растяжку, и протянул Уёну кружку от воды, пока тот просто пытался осознать услышанное.       И правда, крышечка укатилась.       Боже, этот голос начинающий завсегдатай спортсмен этой качалки готов был слушать вечно, желательно в разных тональностях, в разных условиях и в разных ситуациях. Он совершенно не сочетался с этой внешностью ангела, что одна лишь фраза заставила Уёна вспотеть ещё сильнее.       — Вы с неба упали, или из-под земли вылезли? — спросил Уён, принимая из длинных прохладных пальцев крышечку от бутылки. — А то откуда на земле такое прекрасное существо, что взяло лучшее из двух миров?       Парень напротив застыл, а Уён густо покраснел, поняв, что только что ляпнул абсолютную хрень, и только хотел извиниться, как тот согнулся пополам от искреннего смеха, заставляя Уёна чувствовать себя дураком.       — Я Кан Ёсан, приятно познакомится, — прохихикал мужчина, демонстрируя самую очаровательную улыбку в мире и протягивая Уёну свою руку. — Я Вас тут раньше не видел, и мне нравится ваш юмор.       — Ч-чон Уён, — прохрипел Уён, проклиная себя за велосипедки в облипочку и восхваляя за полотенце, что он накинул на бёдра. — И, кажется, мне нравитесь Вы.       Парень напротив удивлённо сложил губы трубочкой и издал восхитительный протяжный звук, после чего, извинившись, отправился в дальний угол зала, где были разного рода снаряды для упражнений на руки, спину и плечи.       Уён с радостью стал бы для Ёсана снарядом, на котором можно было бы демонстрировать силу разных частей тела, поэтому, покрутив педали ещё минут десять, кидая беспалевные взгляды через плечо назад, наблюдая, как этот Кан Ёсан разминается, завершил свою программу тут и отправился вслед за очаровательным парнем.       Как раз этих минут ему хватило, чтобы утихомирить свою весьма заинтересованную в «зале» часть тела.       Дурацкие обтягивающие велосипедки.       Сделав вид, что знаток всего и вся, он принялся рассматривать гантели, в надежде найти что-то для первого раза не слишком тяжёлое, потому что самый тяжёлый люкс ждал впереди — подобрать идеальное место, что служило бы наблюдательным пунктом за греческим богом, который как раз лежал под штангой.       Уён с радостью оказался бы сверху, но увы, увы.       Вид вздувшихся вен на руках, на шее. Вид на прекрасное лицо, где при каждом жиме парень морщил свой очаровательный носик, обнажая верхние зубки.       Уёну хотелось, чтобы они впивались ему во внутреннее бедро, оставляя следы.       Слегка подрагивающие накаченные ноги этого Ёсана, что даже сквозь мешковатые штаны было видно, насколько бедро плотное и упругое.       Кажется, сердечную мышцу тоже нужно качать, а то таких видов не выдержит.       Закончив свой подход, Ёсан, осторожно вернув штангу на место, встал со своего места и устремил взгляд прямо на растерянного Уёна, который явно не ожидал такого внезапного глазного контакта.       — У тебя не очень получается скрывать свой интерес, знаешь ли, — прошептал Ёсан, подкрадываясь к Уёну уверенной походкой. — Что у нас тут?       Гантеля в руке за секунду стала такой тяжёлой.       Да и какая, к чёрту, гантеля, когда Уён просто хотел придти и помыться перед завтрашней встречей с друзьями.       — Хм, я мог бы стать твоим персональным тренером, — Ёсан окинул парня перед собой оценивающим взглядом, после чего наклонился чуть ближе, шумно вдыхая запах Уёна, отчего тот захотел переехать в другую страну. — В плане, я могу помочь тебе с растяжкой и с упражнениями.       Блядство.             Уён крайне сильно хотел, чтобы этот парень его растянул.       Стоя с гантелькой в пять кило в руке, он понял, что снова завис, глядя на то, как тяжело вздымается грудь Ёсана, как задержались на крепкой шее капельки пота, и как размыкаются плюшевые губы в ожидании ответа, а кончик языка, что юрко скользнул по краю нижней губы, отправил душу Уёна в астрал.       Уён, конечно, любил горячую воду, но горячий пот с такого горячего тела он тоже не прочь впитать.       — Простите, если это неуместно, — в секунду в голове Ёсана пробилась застенчивость. — Я подумал, что Вы…

SOS. SOS. SOS

      Уёну срочно нужно было спасать ситуацию, пока его не посчитали за какого-то лоха в велосипедках, который пришёл делать фотки для соцсеточек в зеркале вместо упражнений.              Доля правды тут, конечно же, была, но теперь ему хотелось бы делать совместные фотки с Ёсаном в каждом встречном зеркале.       — Ам, да-да, я был бы рад, — промямлил Уён, заметив, как мышцы его мечты заметно расслабились и выдохнули. — Я совершенно не шарю в этом всём.       Лицо собеседника озарилось самой очаровательной улыбкой в мире, после чего он осторожно забрал из рук Уёна, который изо всех сил старался скрыть волнение, гантелю, и повёл за собой.       Так как разминка в виде дорожки и велотренажера уже была, Ёсан повёл парня сразу в место обитания силовых упражнений, где тот в силу своего опыта начал показывать Уёну правильную технику, помогая мечтателю о душе правильно держать вес и избежать травм, стараясь как можно подробнее рассказывать о том, где и когда и как и какие мышцы задействованы.       Уён изо всех сил старается за ним повторять, но иногда его попытки заканчивались громким неловким смехом.       — Эй, а ты уверен, что это правильная техника? — Чон хихикает, глядя на себя в зеркало.       — Конечно. уверен! — Ёсан продемонстрировал улыбку, глядя на парня перед собой. — Просто нужно немного больше практики.       — Может, я не создан для спорта и мне лучше просто лежать на диване?       — Ни в коем случае! — Ёсан неловко переминается с ноги на ногу, теребя браслет на своей руке. — Поверь, пару месяцев, и ты будешь в идеальной форме!       Если пару месяцев этот идеально высеченный из мечт и грёз мужчина будет рядом, то Уён будет в самой лучшей форме, что у него была за всю жизнь.       Секс — это же тоже спорт, верно?       Пока Ёсан о чём-то говорил, Уён мог только смотреть на то, как перекатываются мышцы под этой прекрасной бархатной на вид кожей, и залипать на его губах, которые то и дело нежно размыкались, выпуская из недр подземелья прекрасные низкие звуки.       Интересно, а если прижаться ухом к широкой груди этого мужчины, то какой от этого будет вау-эффект?       — На сегодня всё? — неуверенно спросил идеал с длинными чёрными волосами, собранными в высокий хвост, поглядывая на часы, висящие на стене.       Уён, если честно, больше всего хотел сейчас в душ, домой и в кроватку.       Желательно сразу в кроватку и с Ёсаном.       Уён кивнул и побрёл в раздевалку, чуть оживившись, когда в его голову пришло осознание, что перед ним наконец-то открывается доступ к горячей прекрасной водичке, ради которой, собственно, он и купил абонемент с мыслью пересидеть этот ужасный период.       Скинув с себя велосипедки, футболку и нижнее бельё, Чон поскакал в душ, радуясь, что вокруг больше никого из посетителей не было, чтобы заприметить все его причиндалы. И буквально спустя мгновение Уён довольно застонал, наконец-то ощутив на своей коже тёплую воду. Схватив из пакетика мочалку и гель для душа с бритвой, пока больше никого в общей душевой не было, он начал приводить себя в порядок, убирая волоски там, где, по мнению Уёна, они были явно лишние: под мышками и в зоне бикини, временами тревожно оглядываясь по сторонам, чтобы никто не зашёл в такой уязвимый и важный момент.       Ох уж эти общие душевые с небольшими перегородками и без дверей.       Как бы сильно Уён не жаждал поглазеть на красивые мужские тела, он сейчас был занят более интимной рутиной, которую в присутствии кого-то делать было бы как минимум неловко после занятий в зале.       Да и глазеть он если на кого-то и хотел, то только на Кан Ёсана.       Приподняв свой член, чтобы растянуть нежную покрытую волосками кожу, Уён только-только было занёс бритву для последних штрихов к будущему комфортному существованию, как позади себя услышал звук включающейся воды и неловкое откашливание.       — Один тут моешься? — игриво спросил Ёсан, перекидывая через соседнюю перегородку белое полотенце.       Уён почувствовал, как будто его ошпарило кипяткой с ног до головы, что всё тело вспыхнуло багровым цветом.       — Я, я… ой… — промямлил Уён, разворачиваясь обратно.       Вид полностью обнажённого Ёсана сейчас в его планы не входил, и это прекрасное зрелище выбило из него последние оставшиеся силы, а общаться, стоя лицом к человеку с такой фигурой, означало моментальную эрекцию.       Для первого дня знакомства как будто неудачная перспектива.       — Эй, Уён, — продолжил Ёсан, убавив свой голос на полтона. — Т-ты… Может, ты хотел бы завтра куда-нибудь со мной сходить?       Бритва из рук Уёна упала на плитку, и он ощутил, как на его поджатые булки сзади смотрят два бездонных глаза в ожидании ответа.       Конечно, он был обеими и руками и ногами, и не только, за то, чтобы променять всех своих друзей на прекрасного мужчину, однако побоялся, что покажется легкомысленным и ветреным, а потому обдумывая ответ, не заметил, как прошло уже несколько минут тишины между ними.       — П-прости, я просто подумал… — выходнул Ёсан, выключая после быстрого душа воду. — Прошу прощения, я ни в коем случае не хотел тебя смущать…              Обернувшись, Уён заметил покрытого румянцем парня, что неуклюже пытался повязать на свои бёдра огромное белое полотенце. Отбросив в сторону стыд, Чон шагнул из душа и осторожно взял Ёсана за руку.       — Да.       Ёсан замялся и еле сдержался, чтобы скосить свой взгляд вниз.       — Прости, я обычно не такой, просто ты мне понравился, — промямлил Кан, всё ещё избегая смотреть на Уёна.       — Однозначно да, — уверенно сказал Чон, делая шаг ближе к мужчине своей мечты. — Только скажи, пожалуйста, а у тебя дома есть горячая вода?

Таким образом Уён, записавшись в зал, встретил там не только горячую воду, но и горячего мужчину своей мечты, который, спустя пять свиданий, согласился стать его парнем.