Камон, детка!

Лондонское небо над Косым переулком было глубокого, почти чернильного цвета, усыпанное редкими, острыми звёздами. Холодный ночной воздух приятно освежал лицо после душной атмосферы «Кабаньей головы». Они стояли на плоской крыше «Всевозможных волшебных вредилок». Внизу, погружённый в полумрак, спал Косой переулок, а здесь, на высоте птичьего полёта, Люси Боул впервые в жизни чувствовала себя абсолютно свободной. Она сидела на перевёрнутом деревянном ящике из-под импортных порошков, подтянув колени к груди и кутаясь в пальто. Фред возился чуть поодаль, настраивая длинную медную мортиру, направленную в небо. В темноте его силуэт казался огромным, а рыжие волосы отливали медью в свете далёких лондонских фонарей. — Уизли, если эта штука рванёт вниз, а не вверх, мы проломим крышу и упадём прямо в чан с приворотным зельем, — заметила девушка, но в её голосе уже не было прежней министерской угрозы. Только лёгкое, ленивое поддразнивание.— О, не переживай, драгоценная моя, — отозвался Фред, затягивая какой-то болт на трубе с помощью палочки. Из-под его пальцев посыпались мелкие золотистые искры. — Я лично калибровал угол наклона. Тридцать два градуса на север, всё строго по твоим любимым учебникам. Ну что, готова, гроза Косого переулка? Смотри внимательно. Этого ещё никто не видел. Фред резко взмахнул палочкой, выкрикнув короткое, незнакомое Люси заклинание. Мортира глухо ухнула. Секунду ничего не происходило, а затем высоко в небе, прямо над их головами, с оглушительным, раскатистым грохотом развернулось настоящее безумие. Фейерверк соткался в колоссальную фигуру китайского огненного дракона. Дракон из чистого, слепящего золотого и алого пламени сделал петлю над крышей, взмахнул исполинскими крыльями и рассыпался на миллионы крошечных, медленно падающих звёзд, которые с тихим шипением гасли, не долетая до одежды. Неоновый свет залил крышу, окрасив лицо Люси в тёплые тона. Она заворожённо подняла голову, и в её серых глазах отразились тысячи ярких искр. На её губах, вечно сжатых в строгую линию, появилась мягкая, искренняя и потрясающе красивая улыбка. Она забыла про бланки. Забыла про Бадли. Забыла про Скримджера. Были только этот сумасшедший ночной город, падающие звёзды и... — Красиво, — тихо, почти шёпотом выдохнула она. — Да, — раздался голос совсем рядом. — Чертовски красиво. Девушка повернула голову и поняла, что Фред даже не смотрел на небо. Он сидел на корточках прямо перед её ящиком, оперевшись ладонями о его края, и неотрывно, гипнотически смотрел на неё. В его карих глазах, подсвеченных гаснущим пламенем фейерверка, больше не было привычной шутовской ухмылки. Там горел совершенно другой пожар — глубокий, взрослый и пугающе серьёзный. Расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов. Люси затаила дыхание, чувствуя, как внутри всё сжалось в тугой узел предвкушения. От Фреда пахло дымом, озоном и ночным ветром. — Знаешь, Боул, — тихо, с хрипотцой протянул он, и его взгляд скользнул к её губам. — Согласно параграфу четырнадцать вашего дурацкого министерского кодекса, нахождение на закрытом объекте в нерабочее время с особо опасным нарушителем — это должностное преступление. Придётся тебя арестовать, строгая мисс. — У тебя нет полномочий, Уизли, — так же тихо, едва дыша, ответила девушка, но её пальцы сами собой крепче сжали лацканы его кожаной куртки. — На этой крыше у меня абсолютная власть, милая, — наглая ухмылка на мгновение вернулась на его губы, но тут же растаяла, когда он подался вперёд. Фред сократил последние дюймы. Его ладонь — тёплая, большая, со знакомыми ожогами на пальцах — мягко легла на её затылок, пальцы запутались в тёмных волосах, окончательно разрушая идеальный министерский хвост. Их первый поцелуй получился именно таким, как и вся магия Фреда — взрывным, горячим, со вкусом адреналина и адресованным прямо в сердце. Он целовал напористо, уверенно, нагло, но в то же время с какой-то отчаянной, собственнической нежностью. Люси на секунду зажмурилась, а затем ответила — со всей той страстью, которую она так долго прятала за строгими воротничками и сухими отчётами. Её руки перелетели на его шею, притягивая парня ещё ближе, стирая любые границы между законом и хаосом. Где-то над Лондоном догорали последние искры «Драконьего пламени», но на крыше дома 93 в Косом переулке только что началась совершенно новая история. *** В понедельник утром в кабинете Сектора контроля за опасными магическими субстанциями было как всегда душно. Гилберт Бадли нервно перебирал бумажки, ожидая своего лучшего инспектора. Дверь распахнулась, и вошла Люси Боул. Она была в своём идеальном синем костюме-тройке, волосы зачёсаны волосок к волоску, а лицо — непроницаемая маска абсолютного спокойствия. — Ну что, мисс Боул? — Бадли аж подпрыгнул на стуле, промокая лысину платком. — Вы уничтожили этих рыжих выскочек? Отчёт готов? Лавочка Уизли закрыта? Девушка с достоинством подошла к столу и с чётким, сухим стуком положила перед начальником толстую папку документов. — Дело «Всевозможных волшебных вредилок» закрыто, мистер Бадли, — её голос был леденяще официальным. — Объект проверен лично мной трижды. Все технологические процессы приведены в полное соответствие с международными стандартами безопасности. Предприятие признано абсолютно безопасным для общественного порядка. Бадли разочарованно захлопал глазами, уставившись на её размашистую подпись под штампом «Одобрено». — Но... как же... Люциус Малфой утверждал... — Мистер Малфой не имеет высшего образования в сфере магической термодинамики, в отличие от меня, — отрезала Люси, разворачиваясь на каблуках к выходу. — Если вопросов больше нет, я отправляюсь на склады аптеки. Она вышла в коридор Министерства, и на её губах появилась едва заметная, торжествующая ухмылка. Боул засунула руку в карман пиджака и аккуратно, кончиками пальцев, коснулась прохладного синего пера феникса, внутри которого лениво переливались серебряные руны. Инструкции Министерства были хороши. Но правила Фреда Уизли ей нравились гораздо больше.