эхо прошлого

Компот не мог заставить себя отвести взгляд. Как бы он не хотел, он словно прирос к месту, смотря на Вову. В груди что-то болезненно сжималось, а сердце билось так быстро, что каждый удар отдавался в ушах. Это все ещё был тот самый Вова. Тот, рядом с которым он снова научился смеяться, которого перестал считать врагом. И одновременно... Перед ним стоял совершенно незнакомый человек. Будто привычное лицо надел кто-то другой, ведь Компот никогда не видел такого взгляда. В нём не было ни привычной усмешки, ни спокойствия, ни показной заботы.Только тяжёлый, неподвижный холод. Словно Вова уже всё знал, и теперь лишь ждал, хватит ли у Ромы смелости соврать. По спине пробежала дрожь. Он поймал себя на том, что невольно задержал дыхание. Он не понимал, почему ему настолько страшно, но тело понимало. Плечи сами напряглись. Пальцы дрожали. Откуда он знает? В голове вспыхнули десятки мыслей. Житель. Его испуганный взгляд. Телефон. Неужели...Всё это время...За ним следили? Но ведь Рома постоянно оглядывался, и был уверен, что он куда-то ушёл. Тогда как?... — Я задал вопрос. — Голос Вовы прозвучал снова. Ни капли прежней мягкости в нем не было. Ни намёка на улыбку на этом лице. Каждое слово было ровным, словно выкованным из металла. Он не повысил голос, но ему и не нужно было. Ведь эти три слова заставили Рому трястись, покрываясь противным, холодным потом. Компот сглотнул. Горло пересохло настолько, что стало больно. Он попытался что-то сказать, хотя бы одно слово. Но губы лишь беззвучно дрогнули. Вова сделал совсем небольшой шаг к нему, однако этого оказалось достаточно, чтобы Компот сильнее сжался в спинку кровати, к которой он отступил несколько минут назад. Всё внутри кричало держать дистанцию. Впервые за долгое время рядом с Вовой он чувствовал настоящую опасность. И от осознания этого по телу пробежал холод, будто рушилось всё, во что он так отчаянно пытался поверить последние месяцы. — Отвечай. — В комнате висела тишина. — Я... просто...хотел поговорить. — Слова выходили тяжело, он пытался не дать дрожи просочиться наружу. Получалось плохо. — С кем? — Вова медленно склонил голову набок. Этот вопрос прозвучал спокойно. Взгляд его не менялся, оставаясь таким же пугающе изучающим. — Ни с кем особенным. — Ложь сорвалась с губ раньше, чем Компот успел подумать. Вова едва заметно улыбнулся, но эта улыбка не коснулась глаз. — Правда? Компот кивнул. Слишком быстро, нервозность была в каждом действии. — Да... — Странно. — Вова сделал ещё шаг. — А мне почему-то сказали совсем другое. У Компота внутри всё оборвалось. "— Кто сказал?.. Житель?.. Нет... Он бы не стал... не стал..!" — Ты молчишь. — Констатировал факт. — Я... просто... — Рома опять запнулся. Он понимал, что каждое его слово, каждое его действие забивает новые гвозди в крышку его гроба. Но мысли не могли собраться в кучу, отчего он просто не мог придумать достойное оправдание. Вова терпеливо ждал, не торопя. Ожидание давило, Компот чувствовал, как каждая секунда тишины превращается в пытку. — Я хотел... проверить телефон. — Проверить. — Да.. — И поэтому просил его у жителя? Молчание. У него скрутило живот, словно тошнота подступала к горлу. — Да. — Компот опустил взгляд. — Мне просто было интересно... — Что именно? — Что происходит в моей деревне. Вова тихо усмехнулся без капли веселья. — И кому же ты собирался звонить, если хотел просто узнать свежие новости? — Жителю в коричневом. — Он чувствовал слабую уверенность, ведь ему казалось, что слова начали звучать правдоподобно. — Если ты не даёшь мне поехать в свою деревню забрать вещи, и мой телефон, то это не значит что я не могу позвонить туда с чужого. Несколько секунд Вова молча смотрел ему в глаза. Будто взвешивал каждое слово. — Да-а? — Протянул он в ответ. — Вот теперь звучит правдоподобно. Компот открыл рот, в неверии смотря на Вову. Ему... поверили? Он внимательно изучал чужое лицо, но оно не выражало никаких скрытых умыслов. Вова смотрел на него как ни в чем не бывало. Рома почувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Он шумно выдохнул. Кажется...Обошлось? — Только знаешь... — Вова достал из кармана телефон. — Есть одна вещь, которую тебе всё же стоит увидеть. Он протянул ему устройство, смотря ему в глаза. — Посмотри, тебе понравится. Экран загорелся. Компот нажал на воспроизведение видео. Сначала изображение дрожало. Потом со временем оно начало приобретать качественные очертания. И уже через несколько секунд Рома почувствовал, как кровь застыла в жилах. Камера включилась не сразу. Несколько секунд было видно только дрожащую картинку, будто человек, державший телефон, неспешно устраивался поудобнее. Потом изображение остановилось. В центре комнаты, на коленях, стоял тот самый житель. Лицо было бледным, руки крупно дрожали, находясь по бокам тела. Тот смотрел в пол, тяжело дыша, нервно сжимая пальцы. За кадром раздался голос Вовы. Почти доброжелательный. — Не переживай. Я просто хочу понять, что произошло. — Я... я всё объясню..! — Житель торопливо кивнул. — Очень на это надеюсь. Несколько секунд стояла тишина. — Компот пришёл ко мне... попросил телефон. — Зачем? — Ему нужно было позвонить... куда-то.. — Голос его дрожал, он запинался. — Сказал, что хочет узнать... информацию... — Новости со своей деревни? — Будто давая подсказку, уточнил Вова. Житель поспешно закивал вновь. — Д-да..да! Только это... — Ты уверен? — Конечно... — Знаешь... — Вова тихо вздохнул. — Мне кажется, ты сейчас пытаешься защитить его. — Нет! Что вы...— — Ты хороший человек. — Перебил он его. — Правда. Поэтому я даю тебе возможность сказать всё честно. Житель сглотнул. — Я... уже сказал. — Нет. — Интонация никак не менялась. — Ты рассказал ту версию, после которой, как тебе кажется, Рома не попадёт в неприятности. Голос Вовы оставался удивительно мягким. Будто он вовсе не допрашивал человека, а просто беседовал с ним за чашкой чая. — Но меня интересует правда. Житель беспомощно опустил голову. — Это и есть правда... — Тихо, с малой долей уверенности сказал он. Камера слегка качнулась. Он сделал шаг ближе. Именно тогда житель поднял взгляд. Его лицо мгновенно изменилось. Компот никогда раньше не видел такого выражения. Не просто испуг. Настоящий ужас. Взгляд мужчины метнулся куда-то в сторону, куда-то за пределы кадра. Следом камера опустилась совсем немного ниже. Этого хватило, чтобы Компот понял причину. Пистолет. Он был направлен небрежно, будто держали его без всякого волнения. Словно это была обычная часть разговора. Предохранитель щёлкнул, оповещая о том, что в любой момент в его голову прилетит пуля. Для полного подтверждения своим действиям, Вова прижал дуло вплотную к потному виску, надавливая. Житель испуганно вздохнул, с ужасом смотря на человека за кадром. — Хорошо! Хорошо...! Прошу, не надо стрелять! — Он говорил на грани истерики, голос то и дело срывался. — Он... он хотел позвонить! — Кому? — Голос стал жёстче. Пусть этого не было видно на видео, но Вова закатил глаза. Ему надоела вся эта вода. Последовала долгая пауза. Мужчина закрыл глаза, будто пытался собраться с силами. Однако дуло на виске быстро привело его в чувства, вынуждая быстро тараторить. — Другу!.. — Имя. — Я...Я не помню.! Он не называл его по имени! — Ты вздумал шутить со мной? Я размажу твой чертов мозг по твоим же окнам. У мужчины потекли слёзы, он дрожал всем телом, судорожно пытаясь вспомнить чужое имя. Он точно помнил, с какой любовью и теплом они были произнесены, и от этого воспоминания ему стало ещё хуже. " —Прости, Рома..." — Ф...Фик...Фиксай...Я не уверен что сказал правильно, я правда пытаюсь вспомнить изо всех сил! — Правильно вспомнил. Так бы и сразу. — Вова говорил почти с одобрением. — И зачем он хотел ему позвонить? Житель молчал какое-то время. По его щекам медленно катились солёные слёзы. — Он...Он хотел, чтобы тот приехал за ним...Потому что...он сказал... — Голос окончательно сорвался. — Он сказал, что очень скучает...И что больше не может... Он не договорил, закрыл лицо руками. По комнате разнеслись глухие всхлипы. Мужчина ненавидел себя за все, что сказал. Но он хотел жить. За кадром снова наступила тишина. Долгая. А после камера отошла подальше, слегка качаясь. Судя по всему, её поставили на какую-то поверхность. А затем, в поле её видимости вышел и сам Вова. Он наклонился на одно колено перед рыдающим мужчиной, убрав пистолет. — Видишь? Это было не так сложно. — Голос был успокаивающий. — Ты мог бы выжить, если бы не защищал Рому. Житель замер, медленно убрав руки с лица. Мокрые глаза устремились на его босса, в ужасе становясь все больше и больше. — Ч-что..?! Я ... Я сказал всё что знал! Клянусь, Владимир! — Он истерично кричал, не веря своим ушам. Он же сказал правду! — Я верю тебе, не сомневайся. — Вова все также спокойно смотрел на него. — Но ты дал телефон Роме, хотя понимал, что за это тебе не поздоровится. И ты соврал мне в самом начале, говоря неправду. Неужели ты считаешь, что за такие серьёзные ошибки, я оставлю тебя живым? — Я вас умоляю, Владим— Очередная мольба была заткнута глухим выстрелом. Житель, с выражением ужаса, наконец замолчал, тяжёлым грузом упав на пол. Кровь стремительно разливалась под ним, окрашивая каменный пол в багряный цвет. Вова не выражал абсолютно ничего, с ледяным спокойствием смотря на труп своего жителя. Камера была поставлена под идеальный ракурс, демонстрируя чужое бледнеющее лицо, и пробитую голову. Вова неспеша поднялся, повернувшись на камеру, и широко улыбнулся. Взяв телефон в руку, он поднёс его ещё ближе с трупу, тем самым заканчивая видео. Телефон выскользнул из дрожащих рук, с глухим стуком ударился о деревянный пол. В полной тишине комнаты было слышно тяжёлое дыхание, словно Компот пробежал марафон. Всё тело начала бить сильнейшая дрожь, колени подкашивались, его бросало в холодный пот. Он медленно перевёл взгляд полный ужаса на Вову, но смотрел на него по-новому. Перед ним стоял совсем другой человек. А человек ли? — ...Т-ты... — Голос сорвался, он сделал громкий вдох. Воздуха не хватало. Компот попытался сделать шаг назад, ближе к стене, но ноги не слушались вообще. Вова улыбнулся той самой мягкой улыбкой, которую Компот привык считать успокаивающей. Но теперь она была пугающей, вызывающая холодный страх. Неужели, улыбающийся человек не видел ничего страшного в том, что только что произошло?! — Не подходи... — Едва слышно выдохнул Компот. Он чувствовал накатывающую тошноту, голова кружилась. — Ты весь дрожишь. — С удовольствием отметил этот факт Вова. — Не...Не подходи! — Голос неожиданно сорвался на крик, Рома судорожно втянул воздух, по щекам сами собой потекли слёзы. Он не замечал их. — Ты..ты...! Он не мог подобрать слов. Мысли путались, перекрикивая друг друга. Перед глазами всё ещё стояло лицо того жителя. Его дрожащий голос. Испуганный взгляд. И спокойное лицо Вовы, ведь для него это ничего не значило. — Ты чудовище... — Прошептал Компот. Потом голос стал громче, превращаясь в истеричный крик. — Ты слышишь?! Ты чудовище! Чёртов монстр! — Он... он ничего тебе не сделал! — Компот почти задыхался.— Он просто... просто помог мне! Почему..? Почему?! Последнее слово сорвалось с отчаянием. Компот смотрел на Вову со смесью страха и ненависти. Человек, которого он снова впустил в свою жизнь–исчез, а его место заняло что-то совершенно чужое. Он не мог перестать дрожать. Слёзы застилали глаза, он дышал через раз, а в голове снова и снова всплывало лицо того жителя. Вова сделал медленный шаг. — Посмотри на меня, Ром. — Нет...! — Тот резко замотал головой, зажмурившись. Голова была опущена вниз.— Нет, нет! — Смотри на меня. — Твёрдым голосом, не терпящим отказа, повторил он. Видя, что Компот закрыл глаза и весь сжался, он грубо хватает его за челюсть, задирая голову наверх. Он сжимал её до тех пор, пока Рома от боли не открыл глаза, наконец встречаясь с ним взглядом. Вова смотрел на него с сожалением. — Ты ведь понимаешь... — Тихо начал он, делая гримасу жалости.— Этого не должно было случиться. Компот судорожно втянул воздух. — Я предупреждал тебя. Разве нет? — Голос Вовы оставался ровным. — Я просил тебя не искать способы связаться с деревней. — Зачем ты его застрелил?! — Голос дрогнул на последнем слове. — Он тут не причём! — Если бы ты сказал мне, что хочешь поговорить с кем-то, мы могли бы это обсудить. — Не...— — Если бы ты не стал делать это тайком...— Роме не дали ничего вставить. — ...ему не пришлось бы вмешиваться. Компот почувствовал, как внутри всё сжимается. Вова бы не стал обсуждать с ним это. Он бы просто не позволил ему уйти, или просто позвонить. Особенно Фиксаю. У Ромы просто не было выбора, и он сделал это втайне. Не было выбора! Вова бы это ни за что не позволил. У него не было выбора! Не было...? — Ты бы даже слушать меня не стал...— Компот смотрел на него с обвинением, чувствуя ком в горле. — Почему ты в этом так уверен? — Он смотрел на него почти удивлённо. — Если бы мы поговорили в спокойной обстановке, я, возможно, мог бы дать тебе позвонить. Но ты решил все за меня. И неужели твоя "самостоятельность" равна смерти этого жителя? Рома чувствовал себя загнанным в угол этими обвинениями. Он был твёрдо убеждён в том, что Вова пытается переложить на него ответственность, но это предательское "а если..?" засело у него в голове. Как бы он ни пытался вытряхнуть это. — Он оказался между нами только потому, что решил скрыть от меня правду. — Вова видел, как зерно сомнений уже зародилось у Компота в голове. — А ты решил скрыть её первым. Каждое слово ложилось тяжёлым грузом. Компот понимал, что это неправда, но из-за шока и чувства вины эти слова всё равно находили болезненный отклик. Вова наблюдал, как меняется чужое выражение лица. И тихо вздохнул. — Мне жаль, что всё закончилось именно так...— Компот резко вскинул голову. — Не говори так, будто тебе жаль! Голос Вовы будто облил ледяной водой, став ниже. Он закончил свою мысль. — ...Мне жаль, что ты вынудил меня оказаться в такой ситуации. Компот отшатнулся, словно его ударили. Он смотрел на Вову и ясно видел, что тот не испытывает никакого сожаления. Не признаёт собственной ответственности. Ему. Не. Жаль. Он лишь перестраивает историю так, чтобы Компот начал сомневаться в себе. То, с какой лёгкостью Вова пытался заставить его поверить, будто чужая трагедия — это его вина, было страшнее всего. Неподготовленная к такому психика начала давать трещины. Рома всегда чувствовал себя ужасно из-за чьей-то смерти. Но эта смерть по его вине. Компот шатался от сильной дрожи, тихо всхлипывая. Его бил озноб, а тошнота накатывала с новой силой. Он больше не мог смотреть на Вову. Не мог слышать его голос. — Ты никуда не уйдешь. — Фраза звучала как приговор. — Ты остаёшься со мной. Он потянулся к Роме, намереваясь схватить, но тот быстро согнулся, тем самым уклонившись от прикосновения. — Не смей трогать меня! Он поднялся так быстро, что едва удержался на ногах. В глазах застыл настоящий ужас. Раньше прикосновения Вовы казались ему успокаивающими, теперь же, от одной мысли о них, по телу пробегала дрожь. — Рома. — Не подходи! Компот попятился к двери, не сводя с Вовы испуганного взгляда. Он уже не пытался спорить, или что-то доказать. В голове билась только одна мысль. "Убежать." Как можно дальше. От дома. От человека, которого он когда-то снова впустил в свою жизнь. Сплошные ошибки, которые привели к чужой смерти. Пальцы дрожали так сильно, что дверная ручка едва не выскользнула из ладони. Щелчок, и дверь распахнулась. Компот бросился вперёд. Он бежал как можно быстрее, спальня находилась в самом конце дома. Он уже ни о чём не думал. Тело двигалось быстрее мыслей. Единственное, что осталось в голове — бежать. Воздуха не хватало, он почти не чувствовал пола под ногами, лишь слышал собственное тяжёлое дыхание и оглушительный стук сердца. Казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Позади себя он слышал шаги, которые стремительно приближались. Если добежать до улицы...Если его увидят... Если удастся позвать на помощь... Наконец, показалась входная дверь. Едва не выбив её с петель, он оказался почти на улице. Свежий вечерний воздух ударил в лицо. И вдруг... Что-то резко дёрнуло его назад. Он даже не успел додумать, земля буквально ушла из-под ног. Компот вскрикнул от неожиданности, ударившись ладонями о пол. На мгновение мир превратился в хаос, паника накрыла мгновенно. В голове было только отчаянное желание освободиться. Он судорожно попытался отползти вперёд, цепляясь пальцами за доски пола. Ногти неприятно скребли по дереву. Но его с силой тянули назад. Компот вцепился в дверной косяк так сильно, что пальцы заболели почти сразу. Он даже не замечал боли. Только сжимал дерево всё крепче. Будто от этой хватки зависела его жизнь. — Нет...— Голос дрожал так сильно, что сам Компот едва его узнал. — Пожалуйста... Он уже не понимал, к кому обращается. К Вове, или к кому-нибудь снаружи. Или просто в пустоту. Пальцы начали медленно соскальзывать. Ладони вспотели, сил почти не осталось. Компот отчаянно пытался удержаться ещё хоть секунду. Ещё немного. Ещё... Хватка сорвалась. В груди будто что-то оборвалось. — Вова!— Компот впервые за долгое время произнёс его имя с таким страхом, вложив в этот крик всю свою отчаянность. — Пожалуйста! Отпусти меня! Компот почувствовал, как его снова утягивают внутрь дома. За порог. Туда, где он останется наедине со своим личным кошмаром. Дверь медленно закрылась. Глухой удар прозвучал в наступившей тишине так отчётливо, что Рома невольно зажмурился. Он тяжело ударился о деревянный пол, и просто лежал, пытаясь вдохнуть. Слёзы смешивались с прерывистым дыханием, он даже не пытался снова подняться, страх оказался сильнее. За спиной раздались неторопливые шаги, Вова остановился совсем рядом. Компот медленно поднял голову. Перед ним стояла холодная, неподвижная фигура. Лицо Вовы будто превратилось в камень, не выражая никаких эмоций. Он смотрел на Компота сверху вниз, и, наконец, заговорил. — Теперь ты не выйдешь из этого дома, пока я не скажу. Компот вздрогнул. — Я был слишком мягок к тебе, слишком многое позволял. Именно поэтому ты решил, что можешь скрывать от меня правду? — Он выдержал короткую паузу. — Но ты перешёл все границы. В комнате повисла тишина. Компот смотрел на него широко раскрытыми глазами. Хотелось возразить, но из горла вырывалось лишь сбивчивое дыхание. Наконец он с трудом поднялся на локтях. Голос дрожал так сильно, что слова едва складывались в предложения. — Зачем?.. — Вова молчал, смотря на него без какого-либо сожаления. — Зачем ты всё это делаешь? Компот почти задыхался, отчаяние наполняло каждый уголок его мозга. — Почему именно я..? Зачем...Зачем я тебе вообще нужен?! На лице Вовы медленно появилась широкая улыбка, от неё по спине пробежал холод. Он присел на корточки, оказавшись почти на одном уровне с ним. Несколько секунд просто смотрел ему в глаза, будто наслаждаясь тем, что видел в них. Страх. Отчаяние. Ненависть. — Просто нужен. — Улыбка Вовы стала ещё шире. — Разве обязательно должна быть причина? Он говорил почти ласково, словно объясняя ребёнку что-то очевидное. — Ты всё пытаешься найти смысл. Но его нет. — Он слегка наклонил голову. — Просто... нужен. Эти два слова прозвучали тише шёпота. В них была пугающая, безусловная убеждённость человека, который уже давно перестал воспринимать другого как равного себе. Компот почувствовал, как внутри что-то окончательно надломилось. До этой минуты ему всё ещё хотелось верить, что у Вовы есть мотив, который можно понять. Оспорить. Но теперь он понял, что для него он был лишь вещью...Трофеем. Словно декоративная зверушка, которую ты держишь в клетке, для подтверждения своего статуса. Но какая бы комфортная, золотая клетка ни была — это клетка. Ограничивающая тебя от внешнего мира, закрывающая тебе путь на свободу. Рома просто обмяк, не в силах вынести этой правды. Сил биться уже не осталось, и он даже не сопротивлялся, когда его бесцеремонно взяли на руки, и понесли обратно в спальню. Не сопротивлялся, когда его бросили на кровать. Лишь когда с него начали снимать одежду, он зашевелился, вцепившись руками за свои штаны, не давая их стянуть. — Я... Не разрешал тебе повторить это... — Он хотел чтоб голос был полон злости, но вышло лишь слабое недовольство. — А мне и не нужно твое разрешение. — Вова наклонился к самому его лицу, довольно ухмыляясь. — Ты дал мне его ещё в ту, самую первую, ночь. — Я не собирался повторять это..! — Хотелось вмазать по чужому лицу со всей силы, но его руки перехватили бы быстрее, чем тот успел бы их поднять. — Я делал это ради своего друга...Но не ради тебя. — Ты можешь спокойно принимать это, а можешь истерить и бороться. Хуже будет только тебе. — Лицо его опять стало жутким, не выражающим ничего хорошего. — Я буду брать то, что хочу. И ты не исключение. В этот момент внутри Компота стало тихо. Больше не осталось сил, чтобы удержать одежду, и на эмоции тоже. Злость перегорела, страх выжег сам себя. Даже слёзы перестали идти. Он просто лежал, глядя куда-то в потолок, не замечая ничего вокруг. Безвольной куклой он позволял Вове трогать себя, хоть где-то в дальнем углу души его терзало отвращение. Но дальше этого угла оно не выходило. Он больше не просил отпустить, потому что наконец понял – ни одно его слово не изменит ничего. Вова что-то говорил, но Рома не слышал, слова проходили мимо, не задерживаясь в сознании. Резкий толчок внутрь заставил тело выгнуться дугой, а из горла вырвался нечеловеческий крик. Поясницу тут же свело ужасной болью, а перед глазами потемнело. Тело пыталось вытолкнуть причину боли, но сам Рома уже не нашёл в себе сил сопротивляться. Он устал. Безумно сильно устал. Это была усталость человека, который слишком долго пытался бороться в одиночку. И в какой-то момент перестал верить, что его борьба вообще имеет хоть какое-то значение.