Сплав золота и крови

“Строптивая королева”, “золотая правительница”, “купеческая страстница”... “Не ждущая милостыни богов” Как её только не называли, но ведь каждое имя ей льстило. Голден Чиз – правительница, что прославилась не тем, что красиво носит корону, а тем, что наладила торговые пути во все стороны света. Все иностранные послы описывали её как самого мудрого купца. Её руки сгребали золото со всей карты Хлебоземья, а в своих чертогах она создавала из этого золота рай на земле. Самым желанным путём у торгашей стало её царство. И разве не это ли предел мечтаний? Царствуй, процветай, пируй, торгуйся. Но жадность – чаша без дна. Королева захотела себе чего-то изысканного, чего-то нового, чего-то будоражащего и начала из каждого угла пытаться узнать что же может пробудить её интерес. И узнала. В одной из старых книг она узнала о нём. О том, чьё имя в своё время говорили только шёпотом, о том, что нёс разрушения в земли, куда шёл. Бёрнинг Спайс. Вот что зацепило её взгляд. Вот что повело её в ту пещеру, вот что привело её к зверю, висящему в цепях. Заточённый здесь он был истерзанным, потрёпанным, истощённым… – Красивый, – она прошлась тонкими пальцами по его скуле, смазывая сажу, – ты похож на побитого щенка, которого бросила хозяйка. Он наконец поднял голову. Его глаза горели как пламя, желающее спалить дотла леса. – Жалкий, – она достала из сумки небольшой позолочённый ошейник и протянула ему, словно он мог вообще его взять, – я освобожу тебя, но за это твоей хозяйкой стану я. – Хозяйка... – его рот разрезал широкий кривоватый оскал. – Молодец, – и бляшка ошейника щёлкнула на его шее, – ведь как пёсик может спорить с владелицей? *** Она вела его по улицам столицы на золотистой цепочке. Ему приходилось склонять голову, сутулиться, лишь бы цепочка не тянула. Весь в тряпье, израненный, он удивлял всех прохожих. Всю улицу заполнили сплетни, как и кого привела их королева, но Голден не останавливалась. Одним слухом больше, одним меньше, какая разница? Она привела его прямо в свой замок, где на входе их встретил слуга. – Подготовь трапезу, – уже хотела отпустить подчинённого Чиз, но всё же добавила что-то шёпотом и только тогда отправила его на кухню. Правительница повела зверя прямо в трапезную и усадила его на одно из свободных мест рядом со своим. И как вовремя им принесли пищу. – Ешь, – приказала она, но взглянув на свою еду новый питомец заметил, что ни ложек, ни вилок ему не подали. Только большой еле обжаренный кусок мяса на кости, – ну же. Или ты совсем не голоден? Он посмотрел на её блюдо, но ничего необычного не увидел. Обычный салат, а рядом с тарелкой вилка и столовый ножичек. Он послушался, взял одной рукой еду за кость и впился в неё зубами. На всю комнату прозвучал хруст отрывания волокон мяса. Когда он всё доел, на её тарелке так же уже не было салата. – Кажется, я тоже была голодна. *** Само Разрушение у ног радовало королеву. Он был схож с живой картиной, которую рисовали огнём. Яркий, сжигающий, но пред ней покорный, почти безмолвный. Кому не понравится такая игрушка? Чуть натяни цепь и он уже всё поймёт. Это тешило её эго, кипятило интерес. Иногда, в ночи цепочка звенела в ритме, что был усладой для её ушей, а на языке расплывался сладкий привкус. Наутро она запускала ладонь в его спутанные волосы, натягивая их у корней. В такие ночи она забывала что правители для народа должны быть воплощением добродетелей. Всё равно лишние глаза и не должны были это видеть. Она соскучилась по сломленным и послушным существам, что и слова вставить ей поперёк не могли. Но у всего есть паузы, а потому уезжая на сделку она не могла взять его с собой. Хотела, но присутствие хаоса во плоти могли расценить как угрозу, а портить себе репутацию стоило не одну золотую монету. *** Ткани, пряности, соли – продавцы хотели перевозить всё через её королевство, но каждый контракт надо проверить, ведь все хотят запихнуть себе в карман побольше золота. В такой суматохе заскучать сложно, а потому два дня прошли за мгновение. Но наверно ещё ни разу её так не будоражила дорога домой. Но выйдя из кареты и подойдя к вратам своего рая, она упала в жерло ада. Теперь здесь все были равны. И дети, и старики, и бедные, и богатые. Но никого это равноправие не радовало. Золотые статуи были покрыты ржавчиной, что медленно капала с них. Чистые шёлковые одежды горожан обагрили мерзкие узоры. Вся торговая столица утонула в тишине. Проходя меж домов, королева чувствовала, что её душа покидает её, каждый раз когда взгляд падал на некончающиеся тела граждан. Так она дошла до лестницы в замок, где заляпанный кровью людей он ждал её. – Что ты наделал!? – злость и отчаяние поглощали её. Она привела его в свою обитель, но разве не глупо было надеяться что, приведя волка в стаю овец, он станет волкодавом? – Хозяйка… Их злые языки пускали слухи о вас, – его глаза горели так же как и при их первой встрече, но теперь Голден понимала, они хотели сжечь совсем уж не леса. Он попытался вложить ей в руки цепочку, но послышался звон. Не привычный ей звон монет, не звон украшений на шее, а звон пощёчины. – Дикий зверь… – и она уже намеревалась уйти. Он, протянув к ней руки, обхватил её тело. Бёрнинг лишь хотел её остановить, оставить рядом, прижать к себе, но тишину королевства разрушил хруст. Она обмякла, её тело наконец расслабилось. С её губ потекла самая дорогая алая валюта. Наконец она стала тоже равной как и все её жители. Ни злобы, ни печали в ней не осталось. И так Разрушение осталось одно посреди мёртвого и некогда процветающего королевства, с мягким телом на руках.